Джину вел себя странно.
Это началось с того самого дня, когда я заставил его убить зомби собственными руками. С тех пор он был сам не свой.
«Он кажется таким отрешенным…»
Я то и дело поглядывал на Джину, прижимая к себе Хесон. Джину складывал белье. Он безучастно уставился в потолок, приоткрыв рот. Затем он внезапно вздрагивал и опускал взгляд в пол.
«Наверное, скоро он просто рассмеется, и все пройдет?»
Сразу после этой мысли он выдавил из себя улыбку. Любому было ясно — что-то не так. Джину выглядел точь-в-точь как человек, лишившийся рассудка.
Внутри меня росло чувство вины. И не из-за чего-то абстрактного, а потому что я чувствовал — я слишком сильно надавил на него, заставив кого-то столь чувствительного, как Джину, совершить убийство. Именно поэтому мне было так не по себе.
«...Может, было слишком рано?»
Каким бы разложившимся ни было тело, когда-то оно было человеком. К ощущению удара по нему тупым предметом нельзя привыкнуть быстро.
Почему-то в груди возникло чувство стеснения. Мысли путались от осознания того, что я мог не преподать ему урок, а нанести тяжелую травму. Как мне утешить Джину?
Пока я вздыхал, терзаясь этими заботами…
— Господин! — позвала меня Хесон.
Я вздрогнул от неожиданности, поспешно взял себя в руки и ответил:
— Да?
— Пора кормить Ккоккоки!
К счастью, она не заметила моего беспокойства и оставалась такой же жизнерадостной, как и всегда. Я заставил себя улыбнуться и кивнул.
— А, уже пора? Пойдем вместе?
— Да! После того как Ккоккоки поест, будет обед у Хесон!
— Хесон, должно быть, проголодалась.
— Хе-хе…
Хесон широко улыбнулась. Ее улыбка немного облегчила мои тревоги. Я неловко усмехнулся и спросил:
— Может, после еды съедим по кусочку торта?
— Да! — глаза Хесон заблестели.
Я погладил ее по голове и направился к крыше, где должна была быть Ккоккоки, продолжая переживать.
«Как же мне его утешить?..»
Нужно было что-то предпринять, пока его состояние не ухудшилось. Я был не на шутку встревожен.
Джину казалось, что он сходит с ума.
«Я не могу это забыть…»
В его голове снова и снова всплывал один и тот же образ. Мягкий пушистый мех, стоячие ушки, привлекающие внимание, и яркие круглые глаза.
Это было неправильно, он не должен был больше об этом думать. Но разум Джину уже целиком захватила та девочка-кролик. Она заняла все его мысли, не оставляя места ни для чего другого.
Из груди Джину вырвался вздох.
«Что это такое?..»
Что это за чувство? Почему сердце так щемит, а в голове становится жарко? Он размышлял об этом весь день, но ответа не находил.
По мере того как его раздражение росло, взгляд снова поплыл к углу шкафа. Там, в нижнем отделении, под слоями пальто кое-что было припрятано.
Нужно ли было объяснять? Это была та самая манга, которую он в итоге прихватил с собой в тот день.
Джину охватило неописуемое желание. Им двигало стремление открыть шкаф, тайком вытащить мангу и спуститься вниз.
Глоть
Джину тяжело сглотнул. Его тревожный взгляд обшарил комнату. Руки начали складывать одежду с удвоенной скоростью.
В тот момент, когда его телом и разумом двигала страсть…
— Джину.
К нему подошла Кан Кихён.
— Ой! — вскрикнул Джину.
Кихён вздрогнула от неожиданности.
— П-прости!.. — извинилась она, решив, что Джину испугался из-за того, что она застала его врасплох.
Джину, только сейчас заметив Кихён, выдавил неловкую улыбку.
— О, э-это ты, нуна…
Все та же глуповатая улыбка, что и всегда. Глядя на выражение его лица, Кихён почувствовала смятение. Она уже знала о странном поведении Джину, которое заметил Сокхо.
«...Ему сейчас тяжело?»
В голове Кихён крепла мысль, что она, как старшая сестра, должна сказать что-то ободряющее. Ее решимость крепла. Сделав выбор, Кихён присела рядом с Джину и взяла одну из вещей, которые он складывал.
Джину удивленно моргнул.
— Эм, да?..
— Я помогу. Мне кажется, в последнее время мы нагружаем тебя слишком сильно.
Джину был в замешательстве.
— Т-так внезапно?
Какая муха укусила ту, кто никогда не интересовался домашними делами? И что это за несвойственная ей нежная улыбка? Его накрыло волной полного непонимания.
Видя, как лицо Джину кривится в разных гримасах, Кихён ощутила укол жалости.
— Тебя что-то беспокоит?
— Ну… э-э…
Джину избегал взгляда Кихён. Эта ласковая улыбка была для него слишком тяжелой ношей. Разумеется, это лишь укрепило заблуждение Кихён.
— Джину.
— Д-да.
— Если тебя что-то гложет, ты всегда можешь мне рассказать. Я на твоей стороне.
Почему она вдруг так себя ведет? Джину хотелось плакать.
— С-спасибо…
— Ты нормально ешь в последнее время? Хорошо спишь? Ты в том возрасте, когда нужно расти. А если из-за стресса твой рост замедлится?
— Я сплю хорошо и ем тоже…
— Правда? Это славно. Если проголодаешься, иди в кладовую и возьми что-нибудь. Я закрою на это глаза. О, и если тот парень будет что-то говорить, сразу скажи мне, ладно?
Плечи Джину поникли.
«Да что происходит, в самом деле?..»
Чувствуя себя так, словно он совершил что-то ужасное из-за этого необъяснимого поведения Кихён, Джину заметил, что она закончила помогать и поднялась.
— Джину, ты понял? Если будут какие-то заботы, сразу говори мне, хорошо?
— Д-да…
Ласковая улыбка Кихён стала еще шире. Джину намеренно отвернулся, раскладывая белье. На душе у него было неспокойно, мысли путались.
И чем сильнее была эта смута, тем четче в его сознании всплывал один образ: манга, спрятанная на дне шкафа. Джину почувствовал облегчение от одной только мысли о ней.
«...Н-нужно пойти взглянуть на нее поскорее».
Он не знал, что это за эмоция, но в одном был уверен — при виде этой манги ему становилось легче. Прямо сейчас Джину отчаянно нуждался в душевном покое.
Когда я вернулся в пентхаус после кормления Ккоккоки, Джину нигде не было видно.
— Хм.
Осмотрев все вокруг и не найдя его, я почувствовал тревогу. Я спросил Хелен:
— Хелен! Ты видела Джину?
— Джину! Он пошел вниз! — ответила Хелен, читая книгу вместе с Даюн.
Я кивнул и немедленно направился вниз. Это было опасно. Разве желание побыть в одиночестве не является первым признаком депрессии? Разве депрессия не усугубляется, когда люди изолируют себя?
С твердой уверенностью, что Джину нельзя оставлять одного, я ускорил шаг и на одном дыхании добежал до нижнего коридора.
«Где же он?»
Оглядывая коридор, я заметил вдалеке приоткрытую дверь. Поскольку почти все комнаты внизу использовались, было необычно видеть дверь приоткрытой. Это означало, что Джину внутри.
Я тихо двинулся к двери. Мне не хотелось пугать его или мешать, если он пытается собраться с мыслями. Подойдя вплотную, я смог разглядеть Джину через узкую щель.
Я видел только его спину. Плечи были сгорблены, голова низко опущена. От вида этой жалкой спины у меня на сердце словно камень лег.
— Ха-а..!
Джину резко выдохнул. Его плечи неистово затряслись. У меня перехватило дыхание.
«Он что… плачет?»
Присмотревшись, я увидел, что его уши покраснели. Такого цвета бывают уши у человека, переполненного горем. Убедившись в этом, я бессознательно схватился за дверь и распахнул ее.
— Джину! — мой голос прозвучал испуганно.
И тут…
— А-А-А-А-А!!!
Джину подпрыгнул на месте. Игнорируя его реакцию, я подошел ближе и…
— Ты… в порядке?..
И тут я увидел это.
Голова Джину со скрипом повернулась ко мне. Его раскрасневшееся лицо и дрожащие глаза, мечущиеся, словно при землетрясении, заполнили мой взор.
— Г-господин?..
Глаза Джину расширились до предела, казалось, из них вот-вот брызнут слезы. Его тело задрожало, а рот то открывался, то закрывался.
— Эм, хм…
Не в силах подобрать слова, я отвел взгляд.
«Уф…»
Я ошибся. Он дрожал не от депрессии.
«...Нет».
Я быстро пересмотрел свое суждение.
«Может быть, ему просто нужно было на чем-то сосредоточиться».
Знаете, как это бывает. Те моменты, когда кажется, что сойдешь с ума, если не займешься чем-нибудь. Когда нужно переключить внимание на что-то стимулирующее, пока рассудок окончательно не помутился.
Я верил в это. Твердо, очень твердо. Джину, должно быть, рассматривает всякие странные штуки, чтобы справиться с шоком.
Так и не встретившись с ним взглядом, я пристально уставился в потолок и сказал Джину:
— ...Ты это… побереги кости. Не перетруждайся.
Я развернулся и выбежал прочь. Не забыв напоследок показать большой палец. Когда я уходил, за спиной эхом раздался вопль Джину:
— Н-нет! Погодите! Минутку! Господин!!! Я не такой человек!!!
Крик Джину разносился по всему коридору. Я все понимаю.
— В твоем возрасте все так делают! Я тоже делал!
— Все не так!!!
Разве не в этом и заключается вся суть переходного возраста?