Глава вторая: Пейзаж с наблюдателем (6)

6

Повсюду в складском районе бушуют крупные пожары. Языки пламени окрашивают в багровый цвет улицы, где погасли фонари. Автоматические системы пожаротушения работают вовсю, однако ярость огня не утихает. К счастью, людей поблизости не наблюдается. Данный район и без того малонаселён, а персонал, управляющий складами, судя по всему, уже успел эвакуироваться.

Вероятно, из-за взрыва прервалась подача электроэнергии. Стоило Юкине прибыть на Восточный остров, как монорельс замер. Спрыгнув с крыши остановившегося вагона, девушка направляется к месту, где неистовствует кэндзю. Сражающийся дух оказывается иссиня-чёрной птицей, напоминающей исполинского ворона. Размах его крыльев легко превышает десять метров. Огромное тело, словно высеченное из самой тьмы, временами вспыхивает янтарным светом, похожим на расплавленную лаву, а извергаемые им огненные шары провоцируют жуткие взрывы. Всё его существо окутано яростным вихрем. Похоже, данный кэндзю является самим воплощением взрывной мощи.

На крыше здания стоит и управляет этим монстром высокий вампир, облачённый в элегантный костюм. На вид ему около тридцати, но, судя по невероятному объёму маны, наверняка прожил в несколько раз больше. Его подавляющее присутствие и величие полностью соответствуют статусу «Старого поколения». Должно быть, высокопоставленный сотрудник корпорации, обосновавшейся в Итогами, наёмник или офицер высокого ранга, присланный из одной из Империй Тьмы. В любом случае личность весьма значимая. Однако, несмотря на непрерывные атаки столь могущественного вампира, признаков окончания боя нет. Напротив, на лице мужчины отчётливо проступают следы усталости и нарастающей паники.

Представитель «Старого поколения» оказывается в роли обороняющегося.

— Это же... — Юкина в смятении вскрикивает, заметив вспышку, разрезающую мрак.

Сие оказывается гигантской полупрозрачной рукой, сияющей всеми цветами радуги. Это не живая плоть, а воплощённый сгусток магической энергии, подобный кэндзю. Тем не менее её аура разительно отличается от всего, что девушке доводилось видеть прежде.

Рука длиной в несколько метров сталкивается в воздухе с иссиня-чёрным вороном. В следующее мгновение птица издаёт мучительный вопль. Крыло ворона отрывается у самого основания, и во все стороны брызжет обжигающая кровь, напоминающая жидкую лаву. Радужная конечность, словно в приступе голодного безумия, принимается разрывать на части потерявшего равновесие исполина. Утратив способность поддерживать материальную форму, птица превращается в бесформенную массу маны и рушится на землю. Однако радужная рука не прекращает атаку. Подобно зверю, терзающему падаль, продолжает попирать и крошить поверженного кэндзю.

— Он... пожирает ману?! — Юкина содрогается от этой чудовищной картины.

Поглощение маны побеждённого противника — о существовании подобных кэндзю ей прежде слышать не приходилось.

Взглянув же на того, кто управляет этим существом, девушка приходит в ещё большее замешательство. Хозяйкой радужной руки оказывается девочка, ростом даже меньше самой Юкины. Синеволосая малютка в накидке с капюшоном на голое тело. Её лицо обладает искусственной красотой, а нежно-голубые глаза лишены каких-либо чувств.

— Не вампир?! Как это возможно... почему гомункул управляет кэндзю?!

Пока Юкина стоит в оцепенении, за её спиной раздаётся тяжёлый глухой звук, будто на землю швырнули что-то массивное. В испуге обернувшись, видит распростёртого на земле высокого вампира — он тяжело ранен. Глубокая рана от плеча доходит почти до самого сердца. Человек скончался бы мгновенно, для обычного вампира исход был бы тем же. То, что в нём ещё теплится жизнь, лишь подтверждает невероятную стойкость плоти «Старого поколения». Однако в его теле, которое в обычных условиях должно было немедленно начать регенерацию, не происходит никаких изменений. Дело не только в потере кэндзю и слабости. Его поразила атака, насыщенная мощной проклятой энергией.

На подобное способны лишь человеческие маги-экзорцисты, причём мастера высшего уровня, именуемые истребителями-проповедниками. Но сие кажется совершенно невозможным.

Истребители-проповедники — это высшие чины духовенства, облечённые властью священники или монахи. Они ни за что не стали бы устраивать самосуд и частные сражения прямо на городских улицах. Подобное просто недопустимо.

— Хм. Свидетель? Сие не входило в мои расчёты.

Услышав низкий мужской голос, Юкина резко вскидывает голову. На фоне бушующего пламени стоит мужчина исполинского роста, более ста девяноста сантиметров. Лезвие полумесячной секиры — бардиша, что держит в правой руке, и сутана, наброшенная поверх усиленного бронекостюма, багровеют от свежей крови. Крови вампира.

— Прекратите бой! — предостерегает девушка, сверля взглядом человека в рясе.

— Как молода. — тот взирает на неё с явным пренебрежением. — Местный маг-экзорцист?.. Судя по виду, ты не из приспешников демонов. — произносит это будничным тоном, словно оценивая товар.

— Резня в отношении небоеспособных магических существ является нарушением Особого закона о мерах против демонических преступлений. — ощутив исходящую от него жажду крови, девушка пригибается, смещая центр тяжести.

— Неужто полагаешь, что стану подчиняться законам, писанным вероотступниками в угоду демонам? — мужчина небрежно бросает эти слова и вскидывает огромный боевой топор.

— Кх... Сэккаро-о! — скинув копьё, Юкина бросается в атаку.

В последний миг блокирует секиру, опускающуюся на раненого вампира.

— О-о... — мужчина, чьё оружие было отбито, весело хмыкает. С ловкостью, немыслимой для его габаритов, он отпрыгивает назад и вновь поворачивается к Юкине. — Невероятно, неужели сие копьё — Седьмой прототип штурмового копья для подавления демонов, Шнеевальцер? Тайное оружие «Королевского Льва» с гравировкой «Божественного вибрационного привода»! Подумать только, что мне представится случай узреть его в таком месте! — на губах мужчины играет восторженная усмешка. Его монокль, похожий на глазную повязку, мерцает алым светом. Похоже, проецирует информацию прямо ему в зрение. — Что ж, шаманка-меча из конторы — достойный противник. Дитя, Рудольф Ойстах, истребитель-проповедник Лотарингии, просит о поединке. Попробуй же спасти жизнь этому демону!

— Истребитель-проповедник Лотарингии?! Почему экзорцист Западной церкви охотится на вампиров?!

— Не обязан отвечать!

Массивная фигура мужчины, оттолкнувшись от земли, стремительно ускоряется. Секира обрушивается на Юкину с яростью гильотины. Мощь этого удара, усиленная экзоскелетом брони, способна с лёгкостью рассечь бронеавтомобиль. Однако девушка, полностью просчитав траекторию, ускользает в волоске от гибели. Затем следует контратака. Едва Ойстах завершает замах, как копьё в резком развороте устремляется к его правой руке. Проповедник принимает этот неотвратимый удар на левое предплечье, защищённое бронёй. Столкновение насыщенного маной оружия и доспеха рождает снопы бледно-голубых искр.

— Ну-у-у!

Броня на левой руке мужчины разлетается вдребезги, и Юкина пользуется этим моментом, чтобы разорвать дистанцию. Вступать в рукопашную с таким здоровяком явно невыгодно — решает, что его следует сразить тактикой быстрых выпадов.

— Пробить защитный барьер моей освящённой брони одним ударом... Поистине, Седьмой прототип — крайне любопытная разработка. Великолепно! — Ойстах с удовлетворением облизывается, глядя на повреждённый доспех. Его монокль продолжает лихорадочно мигать.

Почувствовав исходящую от него зловещую ауру, девочка становится ещё суровее.

«Я должна остановить его здесь. — решает про себя. Интуиция Шамана Меча подсказывает ей. — Если оставить проповедника безнаказанным, он принесёт на сию землю великое бедствие.»

— Смиренно взывает шаманка-меча Высшего Бога, чадо Льва. О рассветный свет, сокрушающий зло, божественный волк снежных искр, яви свою стальную мощь и дозволь мне сразить злых богов и демонов!

— Хм... это...

Юкина величественно произносит слова заклинания. Проклятая энергия, накопленная в её теле, усиливается Седьмым прототипом. Ойстах кривится от мощной волны силы, исходящей от копья. В следующий миг она бросается в яростную атаку.

— О-о!..

Истребитель-проповедник блокирует серебряное копьё своей секирой. На его лице отражается крайнее изумление от силы удара. Усиленная броня, легко выдерживающая атаки зверолюдей, не справляется с мощью маленькой девочки: мужчину отбрасывает на несколько метров. От перегрузки в суставах доспеха летят искры.

Более того, на этом натиск девы не заканчивается — от её непрерывных, подобных шторму ударов мужчине остаётся лишь защищаться. Сей факт повергает его в шок.

На самом деле, в чистой скорости Юкина, будучи человеком, значительно уступает зверолюдям или вампирам. Однако благодаря «Духовному зрению», позволяющему видеть будущее на мгновение вперёд, в итоге движется быстрее кого бы то ни было. В сочетании с высоким мастерством и финтами сие даёт ей скорость атаки, которую не в силах просчитать даже искусственный интеллект бронекостюма. Это уникальное сверхчеловеческое умение Шаманов Меча, достижимое лишь годами непрестанных тренировок с самого детства.

— Поразительно, какая мощь... и эта скорость! Вот она, каннаги организации! — Ойстах не скупится на похвалу.

Не выдержав натиска Сэккаро, бардиш трескается и со звоном рассыпается на куски. В этот миг Юкина на долю секунды медлит — невольно заколебалась, прежде чем нанести прямой удар по Ойстаху, который всё же является человеком. Эту краткую заминку мужчина не упускает.

— Что ж, воочию узрел тайное искусство «Королевского льва». Действуй, Астарта!

Максимально задействовав мощь сервоприводов, проповедник совершает прыжок назад. Вместо него перед школьницой возникает синеволосая девочка в накидке.

— Приказ принят. Исполняю: «Перст Розы».

Из-под накидки девочки вырывается гигантская рука. Сияя радужными переливами, бросается на Юкину. Та встречает её ударом копья. От столкновения колоссальной маны и проклятой энергии воздух наполняется режущим слух гулом.

— Кх!

— А-а-а...

Победу в этом столкновении едва-едва одерживает Юкина. Серебряное копьё медленно, но верно рассекает кэндзю, именуемого «Перстом Розы». Девочка по имени Астарта слабо стонет, вероятно, из-за обратной отдачи от урона, нанесённого её духу. И затем...

— А-а-а-а-а-а! — девочка срывается на крик. Словно разрывая её хрупкую спину, появляется вторая рука.

Это не два разных кэндзю, а одна пара, составляющая единое целое. Тем не менее обрушивается на шаманку-меча сверху, словно отдельный хищник.

— Проклятье!.. — лицо Юкины застывает.

Наконечник Сэккаро всё ещё завяз в правой руке кэндзю. Стоит ей хоть на миг ослабить натиск, как раненая конечность вместе с копьём раздавит её — в таком положении не сможет уклониться от атаки левой руки! Человеческая плоть не выдержит удара, превосходящего мощь кэндзю «Старого поколения». Юкину ждёт верная смерть. Будучи выдающимся воительницей, мгновенно осознаёт неизбежность финала. Времени на подготовку к смерти нет.

Лишь на краткий миг в её сознании всплывает образ знакомого юноши. Лицо того самого парня с вечно сонным взглядом, которого встретила всего несколько дней назад.

«Если умру, он наверняка расстроится.» — от этой мысли Юкине внезапно не хочется умирать.

Она сама поражается своему чувству, и в этот момент...

— Химэраги-и-и! — невероятно близкого расстояния раздаётся голос того самого юноши. Голос Четвёртого Истинного Предка, Акацуки Кодзё.