6
Айленд-Норс представляет собой район исследовательских институтов в северной части острова Итогами, где плотно стоят корпуса корпоративных лабораторий.
В одном из уголков этого футуристического города, который даже среди прочих районов сильнее всего напоминает о рукотворной природе искусственного острова, стоят руины старого исследовательского центра. Данное здание в четыре этажа имеет форму, почти идентичную прямоугольному параллелепипеду. Окон здесь крайне мало, что, вероятно, продиктовано требованиями режима секретности. Оттого гнетущее ощущение замкнутости пространства почти не чувствуется. Можно сказать, сия обстановка идеально подходит для того, чтобы преступники устроили здесь своё логово.
— Это и есть тот самый институт при фармацевтической компании? — спрашивает Юкина, осторожно выглядывая из тени придорожных деревьев с выражением крайней настороженности на лице.
— Наверное. — Кодзё неуверенно кивает ей в ответ. — Я слышал, что материнская компания ушла с рынка и лабораторию закрыли, но всё здание находится под арестом, следовательно, оборудование внутри должно было остаться нетронутым. Включая установки для настройки гомункулов.
— Установки для настройки гомункулов... По условиям место подходит идеально. — серьёзно шепчет напарница.
Гомункулами называют совокупность живых существ, созданных с помощью биохимических технологий.
Их ключевое отличие от тех же синтетических организмов — химер — заключается в том, что полностью, вплоть до генетического уровня, спроектированы искусственно. Подобный подход сопряжён с высокими техническими трудностями, однако взамен даёт колоссальную свободу в конструировании параметров существа. Считается, что примитивные способы создания гомункулов заложили ещё в шестнадцатом веке. С тех пор на протяжении долгого времени множество людей продолжало исследования в надежде создать дешёвую рабочую силу или же обрести в их лице верных друзей и партнёров для человечества. Однако в конечном итоге гомункулы так и не получили широкого распространения в обществе.
Принято выделять две основные причины такого исхода.
Первая — этическая сторона вопроса. Сотворение жизни воспринимается как акт вторжения человека в сферу влияния Бога-Творца, отчего со стороны религиозных кругов всегда шло яростное и стойкое сопротивление. Кроме того, до сих пор не утихают ожесточённые споры о том, стоит ли признавать за созданными гомункулами права человека, и к окончательному выводу мир так и не пришёл.
Вторая же причина кроется в банальной стоимости производства.
Будь то использование в качестве рабочих или отправка солдат на поле боя, методы изготовления гомункулов слишком тонки и требуют баснословных затрат. Куда дешевле обходится использование настоящих людей посредством технологий клонирования.
По этой причине в текущее время производство гомункулов практически не ведётся, а число учёных, занимающихся данной областью, значительно сократилось.
Впрочем, и сейчас существует сфера, являющаяся исключением, где исследования гомункулов процветают. Речь идёт о разработке лекарственных препаратов с применением подобных технологий. Гомункулы, чью генетическую структуру можно изменять искусственно, идеально подходят для клинических испытаний новых лекарств и изучения иммунных антител. Под благовидным предлогом спасения человечества и прогресса медицины этическую критику удаётся в некоторой степени заставить замолчать. Вот так и выходит, что почти каждая крупная фармацевтическая компания владеет собственными мощностями по производству и изучению гомункулов.
Похоже, данный институт компании «Схелде» когда-то тоже являлся одним из таких центров медицинских исследований.
— И всё же отсюда совершенно не видно, что происходит внутри. — произносит девушка и снимает с плеча футляр для гитары. Плавно извлекает серебряное копьё и раскрывает лезвие на его наконечнике. — Я пойду всё проверю. Вы, сэмпай, ждите здесь.
— Чего? Погоди, Химэраги! Ты что, собралась идти одна?
— Да. Именно так и планировала изначально. — она смотрит на Кодзё снизу вверх таким взглядом, словно говорит, что это само собой разумеется.
— С чего бы это?! — Кодзё в изумлении округляет глаза...
— Что вы будете делать, если пойдёте со мной? — ... но девушка лишь со вздохом качает головой, выражая своё сокрушение. — Будете только мешаться, так-то ведите себя смирно.
— Нет, ну как это «мешаться»... А если там столкнёшься с тем мужиком и его компанией? Ты что, собираешься сражаться одна?
— Разумеется. А вы, сэмпай, что намерены делать, следуя за мной?
— Хватит говорить так, будто замышляю что-то непристойное. — недовольно ворчит Кодзё.
Однако, в отличие от Юкины, прошедшей суровую школу мастеров по борьбе с демо-угрозами, паренек — всего лишь дилетант, волею случая обретший силы вампира. И пусть его величают Четвёртым истинным предком, на деле не способен по своей воле совладать даже с одним-единственным фамильяром. При таком раскладе неудивительно, что его называют помехой.
— И вообще, что вы, сэмпай, можете как вампир? Мы уже выяснили, что фамильяров призывать не умеете, летать по небу, похоже, тоже, да и таланта превращаться в туман у вас не наблюдается.
— Э-это... подобные способности есть лишь у горстки вампиров. Это вовсе не значит, что бездарен.
— Мышечная сила у вас и впрямь завидная, но движения совершенно профанские, в реальном бою от них нет никакого проку. К тому же внимание у вас рассеянное, и недостаёт хладнокровия.
— У... кх...
— Если всё поняли, то, пожалуйста, ведите себя действительно тихо. Не делайте ничего лишнего. — отрезает Юкина. Слова звучат сурово, но в них нет явной злобы. Скорее, с её точки зрения, просто озвучивает очевидные факты. Всё ради того, чтобы Кодзё не подвергал себя опасности.
— Но я ведь за тебя волнуюсь, Химэраги! — раздражённо и грубо выпаливает Кодзё.
От этих слов она в оцепенении округляет глаза. Её щеки заливает густой румянец.
— Ч-что вы такое говорите?! Это за вас нужно волноваться! Вы хоть представляете, сколько будет жертв, если снова, как вчера, устроите посреди города буйство фамильяра?
— С этим не спорю, но вешать всё на одну тебя — неправильно. мне такое не по нутру. В конце концов, инцидент этот касается и меня тоже.
Кодзё пристально и серьёзно смотрит на Юкину. Под напором его взгляда та умолкает.
— Я... я поняла. В ваших словах действительно есть доля истины. — она тихонько прочищает горло и принимает подобающе серьёзный вид. Кодзё в ответ удовлетворённо кивает. — Раз существует вероятность, что на вас нападёт истребитель вампиров, то вы и впрямь не постороннее лицо в этой истории.
— А, так ты об этой части «истины»...
— В первую очередь моя главная задача — надзор за вами, следовательно, не стоит выпускать из виду. Будем действовать сообща, насколько это возможно. Однако если встретимся с проповедником...
— Да, знаю: сразу же убегу в безопасное место. Не хочу становиться для тебя обузой.
— Хорошо. Прошу вас, не забудьте об этом. — произносит Юкина тоном, похожим на вздох, и почему-то молча смотрит на Кодзё снизу вверх. Затем, немного поколебавшись, она едва слышно шепчет. — Э-э-эм, сэмпай...
— А?
— Спасибо.
— Чего? За что? — недоуменно переспрашивает юнец.
— Нет. — Юкина лишь тихо улыбается и качает головой. — Ничего особенного. Идёмте. — делает резкий взмах копьём, словно отсекая все сомнения, и решительно направляется к зданию.