7
Шаманка-меча атакует первой — с серебряным копьем в руках устремляется к Астарте со скоростью грома. Девушка-гомункул, управляя огромным телом фамильяра, встречает её ударом. Раздается громовой раскат, от которого содрогается всё здание.
Кэндзю Астарты, пускай и обладает человеческим обликом, живым существом не является. Сия сущность представляет собой сгусток плотной магической энергии. Его кулак по сокрушительной мощи не уступает залпу тяжелого проклятого орудия, а удар ноги превосходит силу взрыва, вызванного ритуальной магией. Более того, руки способны с легкостью разрывать толстые переборки из особого сплава. Подобная сокрушительная сила уже позволила ему одним махом разгромить боевых магов Островной гвардии.
Однако Юкина изящно уклоняется, пропуская атаку мимо себя. Сэккаро — Седьмое штурмовое антимагическое копье, в коем запечатлена оккультная схема божественных вибраций, не только сдерживает неистовство воплощенного кэндзю, но и стремится разорвать саму его плоть. Впрочем, тело чудовища тоже окутано аналогичными божественными вибрациями, отчего стойко выдерживает удары Сэккаро. Атаки копья, что должны наносить представителям демонических рас смертельные раны, лишь слегка оцарапывают кэндзю, да и сии повреждения затягиваются в мгновение ока.
Школьница превосходит противника в боевом мастерстве, однако ей недостает чистой атакующей мощи, чтобы окончательно сокрушить врага. С другой стороны, Астарта, наделенная чудовищной разрушительной силой, никак не может коснуться девушки, впадая в замешательство от ее отточенных движений и мастерского владения копьем.
Их сражение заходит в тупик.
Впрочем, именно на такой исход и рассчитывает Кодзё.
— О-о-о!.. — выкрикивает он, бросаясь на Ойстаха и извергая вокруг себя всполохи бледно-голубых молний.
Пока Юкина отвлекает Астарту на себя, юноша намерен одолеть её хозяина — таков их план. Кодзё не в силах тягаться с кэндзю Астарты, который отражает магию, а оружия Юкины недостаточно, чтобы уничтожить сие противоестественное творение. Но если сразить отдающего приказы истребителя-проповедника, та должна остановиться, ведь сама она вовсе не желает причинять вред жителям острова Итогами. Кодзё твердо убежден в этом после их недавней короткой беседы.
Ради нее юноша обязан повергнуть врага здесь и сейчас. Однако...
— Хм! — Ойстах с проворством, коего никак не ждешь от столь массивного тела, уклоняется от выпада и переходит в контратаку боевой секирой.
Напор воздуха от взмаха разрывает обшлаг формы Кодзё, заставляя того внутренне содрогнуться от остроты оружия.
Враг быстр и бьет тяжело. Стоит пропустить хоть один удар, и тело Кодзё будет рассечено надвое, как это случилось днем. Даже если сумеет восстановиться, Ойстах к тому моменту уже завладеет священной реликвией, посему подставляться под удар никак нельзя. Лотарингиец, словно видя насквозь охватившую юношу тревогу, громогласно хохочет:
— Магическая мощь твоя и впрямь внушительна, однако столь неуклюжими атаками меня не коснешься. Твои движения напоминают потуги жалкого дилетанта, Предок!
— Да не напоминаю, я и есть дилетант! — парирует он, прибавляя скорость.
Пусть и новичок в боевых искусствах, да и как вампир почти бесполезен, его навыки работы ногами, отточенные в баскетболе, никуда не делись, несмотря на перерыв. Юноша умело уходит от опеки, обманывает защиту, меняет темп и переносит вес тела, используя финты. Бывший баскетболист прекрасно знает, как сражаться с противником, превосходящим его габаритами.
— Хм... это еще что?
Словно совершая резкий пас, юноша швыряет в Ойстаха сферу молнии, созданную из магической энергии. Для самого Кодзё сия атака кажется чем-то вроде продолжения игры, несерьезной выходкой, однако лицо боевого священника при виде нее напрягается.
— Беру свои слова назад. Должен признать, ты враг, коего не стоит недооценивать, следовательно, буду противостоять вам с подобающей решимостью!
— Чего?..
Лицо паренька бледнеет, когда от всего тела противника начинает исходить невероятная магическая сила. Сквозь прорези в его облачении пробивается сияние. Доспех, надетый под рясу, излучает золотой свет. От этого блеска в глазах Кодзё вспыхивает резкая боль, а кожа, омываемая лучами, начинает гореть.
— Священное снаряжение «Алькасаба», созданное по технологиям Лотарингии... сим светом сокрушу все преграды!
Скорость атак Ойстаха возрастает, так как броня многократно усиливает его мускулы. Кодзё, ослепленный золотым сиянием, уклоняется почти вслепую, полагаясь лишь на интуицию. Брызги свежей крови разлетаются из рассеченной щеки.
— Ну и подлец же ты, старик! Столь мощный козырь в рукаве прятал! — не выдерживает и возмущается молодой человек.
Но натиск Ойстаха не ослабевает. Мощь и быстрота его ударов возросли многократно, отчего юноше остается лишь отчаянно метаться, пытаясь спасти свою жизнь.
— Сэмпай!.. — кричит Юкина, видя, что Кодзё перешел в глухую оборону.
Сама едва сдерживает натиск Астарты. К тому же, против усиленного броней Ойстаха даже у нее шансов на победу сейчас немного. Кодзё бросает на девушку взгляд, призывая не беспокоиться, и медленно выпрямляется. Проповедник прекращает атак — вероятно, почувствовал странную ауру, исходящую от юноши, и насторожился. Кодзё усмехается — иного и не ждал.
— Раз пошла такая пьянка, тоже перестану церемониться. Смотри не помри, старик!
— Что?! — инстинктивно почуяв опасность, тот отпрыгивает назад.
Правая рука Кодзё, вытянутая в сторону врага, внезапно окропляется кровью.
— Я, Акацуки Кодзё, наследник крови «Калейдоблада», сокрушаю твои оковы! — сия кровь преобразуется в ослепительную вспышку. Невероятный объем света, жара и ударной волны не идет ни в какое сравнение с прежними молниями. Перед ними является кэндзю Четвертого Истинного Предка — та самая сила, что недавно испепелила складской район. Однако на сей раз свет не рассеивается хаотично, а концентрируется, принимая облик гигантского зверя. Это и есть истинная форма кэндзю, коим он теперь полностью овладел. — Явись, пятый кэндзю, Регулус Аурум!
Перед ними предстает лев, сотканный из молний. Его тело размером с танк — воплощение бушующей электрической магии. Он излучает слепящее сияние, а его рев сотрясает воздух подобно раскату грома.
Всего Кодзё унаследовал от предшественницы двенадцать подобных сущностей, однако лишь лев признал его своим хозяином после того, как юноша испил крови Юкины. Впрочем, такой исход можно было предугадать. За последние несколько дней этот золотой лев проявлял странную активность. В складском районе даже самовольно вырвался наружу, чтобы защитить девушку. Теперь причина ясна: кэндзю с самой первой встречи привязался к Юкине, привлеченный ароматом ее крови.
— Так вот каков твой кэндзю!.. Использовать столь великую мощь в замкнутом пространстве — форменное безумие!
Молниеносный лев заносит лапу над Ойстахом. Удар лишь слегка задевает мужчину, но и этого хватает, чтобы отбросить его огромное тело на несколько метров. Ударная волна заставляет доспех искрить, а чудовищный жар плавит лезвие боевой секиры. Последствия атаки сказываются и на самом «Кейстоун-Гейте» — мощные разряды тока расходятся по стенам, мгновенно уничтожая аварийное освещение и камеры наблюдения. Лебедки, удерживающие стальные тросы, натужно стонут.
«Если бой затянется, здание просто не выдержит.»
— Астарта! — наконец призывает помощницу священник.
Он понимает, что противостоять ярости Четвертого Истинного Предка, сравнимой со стихийным бедствием, способен лишь «Рододактилос» — кэндзю Астарты. Вырвавшись из-под ударов Юкины, гомункул преграждает путь золотому льву. Регулус Аурум, едва ли не игнорируя волю Кодзё, бросается в атаку. Его лапа, превратившаяся в сгусток молнии, обрушивается на человекоподобного призрака. В тот же миг радужное сияние вокруг кэндзю Астарты вспыхивает с новой силой. Защитный барьер из божественных вибраций принимает удар на себя и отражает его!
— У-о-о?!
— А-а-а-а!
Потерявшая управление магическая молния бьет в потолок. Толстое перекрытие нижнего яруса разлетается вдребезги. Кодзё и Юкина вскрикивают, пытаясь уклониться от града обломков.
— Проклятье... неужели никак! Мой кэндзю тоже не может пробить этот барьер?! — в отчаянии стонет предок.
Даже после прямого удара Регулуса Аурум противник остается невредим. Продолжать в том же духе бессмысленно. К тому же здание на грани разрушения. Если внешняя оболочка «Врат» даст течь, давление воды на глубине двухсот двадцати метров мгновенно раздавит всех присутствующих. Юкина погибнет сразу, да и судьба вампира незавидна.
— Сэмпай... — она мягко прижимается к парню, поддерживая его среди завалов. На ее лице читается глубокая усталость, что неудивительно, ведь сражалась с таким грозным врагом, будучи простым человеком.
— Прости, Химэраги. Похоже, нам его не одолеть... — голос его дрожит от ярости на собственное бессилие.
Остался всего один шаг, чтобы спасти остров, но этот шаг кажется недостижимым. Однако она, взглянув на него, внезапно лучезарно улыбается.
— Вовсе нет, сэмпай. В этой священной войне победа за нами. — прежде чем юноша успевает что-то переспросить, девушка выступает вперед.
— О-о-ох, шаманка-меч высшего бога, дитя льва, взываю к тебе... — начинает свой танец с серебряным копьем в руках, подобно воину, молящему богов о триумфе, или жрице, изрекающей пророчество победы. — Рассветный свет, сокрушающий зло, божественный волк снежных туманов, даруй мне стальную мощь, дабы повергнуть легионы демонов!
Под звуки торжественной молитвы копье Юкины начинает сиять. Призрачный белый свет — те самые божественные вибрации, способные разрезать любые барьеры. Однако их форма отлична от той, что использует Астарта. Она тоньше, острее и напоминает сверкающий клык.
— Хм, плохо дело! — Ойстах, разгадавший замысел девушки, собирается метнуть в беззащитную Юкину свою секиру, но в этот момент Кодзё атакует его сферой молнии.
Защищенный броней, старик не получает смертельных ран, но на мгновение замирает. Этого мига Юкине хватает. Подобно грациозной белой волчице, бесшумно взмывает в воздух. Астарта не успевает среагировать на ее скорость. Обе они используют одну и ту же систему, но если Астарта окутывает барьером все тело гигантского кэндзю, то шаманка концентрирует силу в одной точке. Тонко, остро, лишь для того, чтобы пронзить защиту врага.
— Сэккаро!
В следующее мгновение серебряное копье пробивает барьер и глубоко вонзается в голову безликого кэндзю.
В этот миг Кодзё осознает истинный смысл ее слов. Пускай копье и проникло внутрь, для столь огромного существа сия рана не фатальна. Однако оружие остается там, внутри материализованного тела, куда не достигает защитное поле. Длинное металлическое древко превращается в идеальный громоотвод...
— Регулус Аурум!
Быстрее приказа, со скоростью света, молниеносный лев бросается в бой. Девчонка уже выпустила копье и отпрыгнула в сторону. Кэндзю Кодзё вонзает клыки в оставленное ею древко. Магическая энергия льва, обращенная в чистую молнию, устремляется внутрь «Рододактилоса». Единственный способ уничтожить сгусток магии — поразить его еще более мощным потоком энергии. Сокрушительная мощь истинного предка в мгновение ока испепеляет кэндзю Астарты, заставляя того исчезнуть.
— Астарта!..
Лишившись своей призрачной брони, девочка-гомункул медленно оседает на пол.
Ойстах в оцепенении смотрит на это, издавая глухой стон. Гибель кэндзю означает крах его амбиций по извлечению реликвии из «Врат». Пока боевой священник пребывает в замешательстве, Юкина бесшумно приземляется перед ним. Реакция Ойстаха запоздала — девушка наносит удар ладонью прямо в его живот, прикрытый усиленным доспехом.
— Вибрируй!
Сей удар мечницы-шаманки проходит сквозь броню, поражая внутренние органы. Ойстах сгибается пополам с мучительным стоном. И в довершение...
— Конец тебе, старик! — выкрикивает Кодзё, нанося сокрушительный удар кулаком прямо в лицо священника.
В этом ударе нет ни магии, ни техники, лишь грубая сила, не имеющая отношения к способностям истинного предка. Именно поэтому никакое заклинание не может его заблокировать. Мощное тело мужичка отлетает в сторону, несколько раз ударяется о землю и наконец затирает. Он еще пытается слабо потянуться рукой к «Камню», но вскоре окончательно затихает, теряя силы.