2
— Доброе утро, Кодзё. Опять у тебя с утра пораньше вид как у сонной мухи. Хотя, впрочем, как и всегда.
Класс за несколько минут до начала занятий. Асаги, сидящая перед вампиро, обращается к нему, едва тот занимает своё место. Её наряд и причёска, как обычно, безупречны и ярки, но сегодня привычная бодрость уступила место некоторой томности и ауре меланхолии.
— Да отстань ты. — Кодзё отвечает ей таким же вялым жестом. — Сама-то не бодрее выглядишь.
— И не говори. Из-за этого даже макияж сегодня ложится паршиво... Ты ведь видел новости о вчерашнем взрыве? — Асаги смотрит в карманное зеркальце, беспокоясь о тенях под глазами.
— А, ну да. — одноклассник вздрагивает и начинает слегка суетиться. — Мельком видел.
— Сразу после этого мне позвонил какой-то важный чин из Корпорации по управлению искусственным островом и начал буквально плакаться в трубку. Видите ли, у них вылетел мейнфрейм системы предотвращения катастроф, и мне пришлось с нуля собирать резервную систему. Вот что бывает, когда экономят на оборудовании и покупают дешёвое железо с низкой избыточностью. Настройка ни к чёрту, а фильтрация входящего трафика — форменное решето!
— Мало что понял, но звучит как серьёзная запара... Извини.
Кодзё, для которого технический жаргон Асаги — тёмный лес, чувствует укол совести. Он и представить не мог, что последствия его ночного происшествия дотянутся до таких близких ему людей. Асаги озадаченно смотрит на поникшего юношу.
— И за что это ты извиняешься?
— Ну... просто так. В общем, спасибо тебе от лица всех жителей острова за спасение.
— Да ладно тебе, не стоит так преувеличивать. — быстро тараторит Асаги, слегка покраснев. Затем привычно ухмыляется. — Но если ты так настаиваешь, можешь выразить благодарность в какой-нибудь материальной форме. В ресторане «Кейстоун-Гейт» как раз сейчас проходит акция с десертным шведским столом.
— Как-нибудь потом. Вот разделаюсь с летними заданиями, тогда и подумаю.
Он пытается уйти от прямого ответа.
«Кейстоун-Гейт» — это исполинское здание в месте соединения четырёх мегафлотов, фактически самый центр острова Итогами. Это место средоточия дорогих брендов и элитных бутиков, самое пафосное место на острове. Ужин в местном ресторане наверняка влетит в копеечку.
— Домашние задания, значит... — она подпирает щеку рукой, напуская на себя вид полного безразличия. Однако то и дело бросает на Кодзё косые взгляды. — А... кстати, Кодзё, что ты делал после того, как мы расстались?.. Ну, просто интересно.
— После того?
— Ну, ты вчера на станции был с какой-то девочкой. Кажется, одноклассница Нагисы-тян? Мне-то, конечно, всё равно, но всё же.
— А-а. — Кодзё вспоминает вчерашнюю встречу. Из-за последующего хаоса те события кажутся ему делами давно минувших дней. — Да ничего особенного, просто разошлись по домам. Я ведь только помогал ей сумки из магазина донести.
— Вот как?.. Правда?
— Конечно. Просто работал носильщиком.
— А-а, понятно. Ну... ясно тогда.
Лицо Асаги заметно светлеет. В этот момент в углу класса раздаётся негромкий, но восторженный гул. Группа парней сгрудилась вокруг одного мобильного телефона, что-то оживлённо обсуждая.
— Это что ещё за суматоха? — он смотрит на взбудораженных одноклассников с таким видом, будто они обнаружили в школьном туалете подозрительный объект.
— Эй, О-Рин! — Асаги окликает проходящую мимо подругу, Цукисиму Рин. — Что там такое? Чего это мальчишки так перевозбудились?
— А, это? Похоже, в среднюю школу перевелась какая-то девочка. — отвечает та.
Цукисима Рин — староста их класса. Это высокая, статная девушка, выглядящая куда взрослее своих сверстниц. Она не слишком приветлива и порой резка в высказываниях, но именно сия черта привлекает многих парней. В рейтинге девушек, от чьих каблуков первогодки старшей школы не отказались бы получить пинок, уверенно занимает первое место. Сама Рин, узнав об этом, пребывала в тихом шоке.
— Переведенка в средней?.. — Кодзё издаёт приглушённый стон.
— Пошли слухи, что она невероятно миленькая. — Рин с нескрываемым пренебрежением оглядывает круг парней. — Говорят, приказали своим младшим товарищам из клубов прислать её фото.
— Послушай, а эта новенькая, часом, не из класса Нагисы-тян? — Асаги, нахмурившись, наклоняется к самому лицу Кодзё.
— Да, скорее всего. — мрачно кивает Кодзё.
«Сомнений нет: речь о Юкине.»
Рин с интересом наблюдает за их перепалкой.
— Акацуки-кун, а ты разве не хочешь пойти и взглянуть? — спокойно спрашивает она.
— Да нет, мне как-то без разницы. — небрежно бросает юноша.
— И то верно. — она удовлетворённо кивает. — Зачем тебе кто-то ещё, когда у тебя есть Асаги.
— А? — он вскидывает голову. Встретившись взглядом с Асаги, находящейся совсем рядом, они оба поспешно отстраняются друг от друга. Она, густо покраснев, пытается сохранить невозмутимость.
— О-Рин, вечно такое ляпнешь... Мы с Кодзё вовсе не в таких отношениях! Просто дружим ещё со средней школы, верно ведь?
— Ага. Асаги вечно тусовалась с Ядзэ, так оно само собой и вышло. — бесстрастно подтверждает он.
Услышав это, Рин почему-то выглядит разочарованной.
— Значит, за это лето опять никакого прогресса? А ведь у Ядзэ-куна, кажется, всё отлично складывается с его пассией постарше.
— Та сэмпай, с которой встречается он — личность весьма специфическая. — замечает Кодзё, намекая, что их не стоит сравнивать.
Ядзэ действительно умудрился обзавестись девушкой. Сразу после поступления в старшую школу в апреле с первого взгляда влюбился в третьегодку. После череды настойчивых ухаживаний в духе романтических комедий, прямо перед каникулами, ему наконец удалось добиться взаимности.
— Ну, тут согласна, та особа и впрямь со странностями. — кивает Рин, но затем пристально смотрит на Кодзё. — Впрочем, не тебе говорить о странностях других. Мне кажется, у тебя тоже есть весьма занятные секреты.
— Понятия не имею, о чём ты, Цукисима. — бурчит Кодзё, включая дурачка.
Рин лишь понимающе усмехается. Её дед был знаменитым исследователем экологии демонов, отчего прекрасно разбирается в их особенностях. Кодзё частенько ловит на себе её взгляды, в которых читается подозрение, что он не совсем человек. Тем не менее девчонка не выказывает враждебности и не собирается поднимать шум. Скорее, просто с интересом наблюдает за ним. В городе Итогами демоны встречаются чаще, чем иностранцы, и никого особо не удивляют. В академии Сайкай учится немало людей его (ныне) роду, и к ним не относятся как-то по-особенному. Красавица-переденка вызывает куда больший ажиотаж. Впрочем, узнай Рин и остальные правду о том, что Кодзё — Четвёртый Истинный Предок, они бы наверняка лишились дара речи.
— Точно, Кодзё! Ты вчера просил отчёт по всемирной истории, принесла копию. Будешь смотреть? — спрашивает Асаги, её настроение внезапно улучшилось. Она достаёт из сумки пачку листов.
— О да! Конечно! — Кодзё кивает, не раздумывая ни секунды.
— Тогда с тебя шведский стол в «Кейстоун-Гейт»...
— Гх... Ладно, договорились... — он соглашается скрепя сердце. Сейчас перспектива пустых карманов пугает его куда меньше, чем хвосты по учёбе. Довольная Асаги уже протягивает ему листы, как вдруг замирает.
— Ой? А Нацуки-тян что тут делает? — в то мгновение Рин едва слышно бормочет себе под нос.
Время классного часа ещё не настало, однако в кабинет, источая явное недовольство, входит классная руководительница, облачённая в душное, иссиня-чёрное платье.
— Акацуки Кодзё, ты здесь? — миниатюрная наставница, обладающая невероятной харизмой и внешностью маленькой девочки, замирает в дверях в величественной позе нио и выкрикивает имя юноши.
— ... Ну я, и что? — тот, терзаемый дурным предчувствием, медленно поднимает руку.
— В обеденный перерыв явись в кабинет дисциплинарного комитета, нам нужно поговорить. — холодно бросает училка.
К слову, сегодня на ней наряд в стиле готической лолиты с короткой юбкой и полосатыми чёрно-белыми гольфами выше колена. Сие облачение всё так же кажется излишне жарким для текущей погоды, однако среди её повседневных туалетов данный вариант считается едва ли не самым лёгким. Ощущая исходящую от преподавательницы леденящую жажду крови, он слегка тушуется.
— Э? Постойте, срок сдачи домашней работы по английскому вроде бы назначен на первый урок следующей недели...
— И прихвати с собой ту переведённую ученицу из средней школы.
— Химэраги?.. Но зачем? — голос его непроизвольно срывается на фальцет.
Стоит прозвучать имени той самой новенькой, о которой вовсю гуляют слухи, как по классу проносится волна взбудораженного шепота. Среди воцарившегося смятения Нацуки, приковывая к себе взгляды всех присутствующих, чеканит:
— Догадаешься сам, если я упомяну о событиях минувшей ночи?
— Д-да нет... Понятия не имею, о чём вы...
— Прикидываться дурачком бесполезно. Вам двоим придётся во всех подробностях поведать мне, чем именно вы занимались до самого рассвета после того, как сбежали из ночного игрового центра.
Не дожидаясь ответа, Нацуки удаляется, оставляя Кодзё обливаться холодным потом под свирепыми взглядами одноклассников мужского пола.
— Акацуки-кун... О чём это она сейчас говорила? Может, объяснишь поподробнее? — высокая Рин с ласковой, но пугающей улыбкой взирает на сидящего Кодзё. Обычно ведет себя тихо, но в подобные моменты её напор становится поистине сокрушительным.
— Ц-цукисима... Слушай, а где Асаги?
Кодзё в поисках спасения оглядывается назад, однако место, где должна сидеть Асаги, пустует.
— Асаги вон там. — староста бесстрастно указывает в конец кабинета.
Та по какой-то причине стоит у мусорного бака и с отсутствующим видом, сосредоточенно рвёт на мелкие кусочки стопку бумаг. Осознав, во что превращается данная кипа документов, он судорожно вдыхает.
— П-погоди! Это что, тот самый реферат по всемирной истории, о котором я тебя просил?!
Стоит юноше в панике вскочить с места, как Асаги пронзает его полуприкрытым взглядом, полным затаённой ярости, после чего, не проронив ни слова, лишь пренебрежительно фыркает и охапкой швыряет обрывки в корзину.