Только вернувшись в Рюнхайт, я узнал, почему Арам отказался размещать войска Меральдии. Согласно слухам, которые принесли мне торговцы Мао, он создавал свою собственную частную армию. Сенат Меральдии прислал всего 120 солдат в качестве гарнизона Шардира. Это было даже меньше, чем в Рюнхайте. Скорее всего, это был способ Меральдии умалить значение Шардира за его действия во время войны за объединение, но этого всё равно было слишком мало.
Кочевники, которые бродили по окружающей пустыне, не были частью Меральдии. Это означало, что Шардиру часто приходилось сталкиваться с набегами кочевников и нападениями на их торговые караваны. Они также часто пытались вымогать плату с путешественников. Хотя они не были агрессивны, пока получали свою плату, горожане не доверяли кочевникам. По этой причине Шардиру нужна была значительная армия.
120 бойцов едва хватало для патрулирования города. А такому торговому городу, как Шардир, требовалось больше солдат, чем обычно, чтобы охранять ворота и проверять прибывающие товары. Технически Меральдия пообещала прислать регулярную армию, если в Шардире возникнет настоящая чрезвычайная ситуация, но если эта армия не успеет вовремя, это бесполезно.
Как только Арам вступил в должность, он начал использовать свою огромную казну для привлечения наемников и авантюристов. Те, кого я видел в Шардире, были частью его частной армии. Никто не знал точного масштаба сил Арама, но ходили слухи, что у него около 200 бойцов. Более того, насколько я мог судить, они были так же хорошо обучены, как и войска гарнизона Меральдии, и так же дисциплинированны.
Однако создание такой частной армии нарушало законы Меральдии. Арам не хотел войск Меральдии в своём городе, потому что боялся, что его поймают. Неудивительно, что он казался таким робким, когда я впервые встретил его. Для труса он сделал довольно смелые шаги. Он, казалось, был из тех, кто спотыкается о собственные козни. Однако его слабость была тем, что армия демонов была в идеальном положении, чтобы использовать. Если бы мы могли убедить его в нашей силе, он бы обязательно присоединился к нам.
Я скоро навещу его снова.
***
Когда я в следующий раз смог выкроить время от работы, я снова поехал в Шардир. Хотя это должен был быть гораздо более мирный визит, чем предыдущий, оказалось, что мне здесь не рады. Слухи о моих преувеличенных зверствах распространились по всему городу. Это затрудняло общение с кем-либо. Потому что что бы я ни сказал, это истолковывалось зловещим образом. С тяжёлым сердцем я направился в особняк Арама.
— Извините за повторные необъявленные визиты.
Я мельком взглянул на Арама, который выглядел таким же бледным, как и прежде.
— Прошу прощения, но боюсь, мы ещё не приняли решения...
— Не бойтесь, я пришёл не для того, чтобы требовать ответа. Я просто пришёл подарить вам столовое серебро, которое, как я думал, вам понравится. Я слышал, вы большой гурман.
Арам нахмурился, принимая из моих рук изящный набор вилок и ложек. Я беру свои слова назад, он выглядит не таким бледным, как раньше, он выглядит хуже. Если он так напряжён, сомневаюсь, что он вообще мог чувствовать вкус еды в эти дни. Думаю, мне стоит начать с того, чтобы приходить сюда достаточно часто, чтобы он привык ко мне. Если отношения между Меральдией и Шардиром ухудшались, то Арам в конце концов будет вынужден присоединиться к нам. По крайней мере, я так думал, но Арам вёл себя странно. Он выглядел как загнанная в угол крыса.
— Я... у меня нет намерения подвергать свой народ опасности...
Я удивлённо наклонил голову, когда Арам вдруг выпалил это.
— Что-то случилось, лорд Арам?
— Вы ведёте себя так, будто у меня есть выбор, но я понимаю, что всё это ловушка...
— Ловушка?
— Д-да. Если один из лидеров армии демонов продолжает посещать Шардир, в конце концов начнут распространяться слухи. Меральдия начнёт думать, что Шардир уже дружит с армией демонов.
Теперь я понимаю. Можно понять и так. Хотя я думаю, ты немного перегибаешь палку.
— Успокойтесь, лорд Арам. Я приходил тайно и в неофициальном качестве каждый раз. Сомневаюсь, что кто-то в Сенате Меральдии заметит.
— Этого недостаточно! Я-я не могу позволить своим отношениям с Меральдией ухудшаться дальше! Простите, но я больше не буду вести переговоры с армией демонов!
Я думал, он просто бесхребетный ботаник, но у него оказалось удивительно много характера. Даже если он звучал немного истерично.
— Шардир — член Меральдийской Федерации, и мы не предадим их так легко! У-угрожайте мне сколько хотите, но если вы думаете, что можете управлять людьми только силой, вы делаете большую ошибку!
Я старался вести переговоры как можно более мирно, но, похоже, это не сработало. Как бы я ни старался, я оказал на Арама больше давления, чем ожидал. Теперь, когда дело дошло до этого, моим единственным вариантом были угрозы. Я немного напугаю его, а затем заставлю уступить моим требованиям. Я медленно трансформировался в свою форму оборотня. Кровь отхлынула от лица Арама, когда он смотрел на меня.
— Лорд Арам, значит ли это, что вы отказываетесь от моего приглашения присоединиться к нашему союзу?
— Д-да! — Арам поднял дрожащий кулак. — Я, Арам Сух Шазаф, принял свои решения как наместник Шардира! Ты меня не напугаешь, ты у-убийца четырёх тысяч!
Серьёзно, это было всего 400. И я лично убил только 3 из этих 400.
— Значит, вы решились?
Я сделал шаг вперёд, и Арам подпрыгнул.
— Е-если ты хочешь убить меня за это, пусть будет так! Но я не позволю тебе и пальцем тронуть мой народ!
Может, это и грубо с моей стороны, но мастерство Арама в фехтовании было немногим лучше, чем у любителя. Судя по тому, как он держал стойку, он был даже слабее Айрии. Тот факт, что он отказал мне, хотя знал, что у него нет ни единого шанса, говорил о его решимости. Как и Айрия, он был готов поставить свою жизнь на карту, чтобы спасти своих граждан. Тем не менее, я был удивлён. Для предполагаемого интригана у этого ботаника было горячее сердце. С другой стороны, настоящий интриган никогда бы не сделал ничего столь очевидного, как создание собственной частной армии. Этот парень действительно не был создан для интриг. Хотя я сомневался, что это необходимо, я решил проверить его решимость.
— Вы хотите сказать, что готовы умереть, если это будет на благо ваших граждан?
— Д-да! — он дрожал от страха, но свет в его глазах нисколько не померк. — Демоны, может, и сильны. Но одной силы недостаточно, чтобы править людьми! Не думай, что Шардир станет вашим, если ты меня убьёшь!
Он был прав. У демонов их лидер всегда был самым сильным. Если этот лидер умирал, то следующий по силе воин занимал его место. И почти всегда он был неизбежно хуже в управлении. Однако люди работали не так. Вы могли убить сколько угодно человеческих лидеров, но появлялись новые. И, как правило, у них были реальные лидерские качества. Это было одно из самых больших различий между людьми и демонами. И главная причина, почему демоны никогда не могли победить людей.
Оставив это в стороне, я был искренне удивлён страстью в голосе Арама. Я не ожидал, что он окажется таким прямолинейным парнем. Ладно, хватит запугивания. Это всё равно не сработает, и, похоже, честность с ним была лучшей стратегией. Если ему было всё равно на выгоды вступления в армию демонов, возможно, он вместо этого прислушается к доводам разума.
— Не волнуйтесь. Ни я, ни Повелитель Демонов не желаем кровопролития.
Я хотел сказать, что вся армия демонов этого не желает, но второй полк существовал, так что я не мог.
— Даже когда я завоевывал Рюнхайт, единственными жертвами в городе были семь солдат. Мы не тронули ни одного из гражданских. И хотя я не буду отрицать, что мы уничтожили армию из четырёхсот солдат Тувана, это было потому, что они попытались вторгнуться в Рюнхайт.
Лицо Арама немного расслабилось.
— В-вы говорите правду?
— Да. Если бы мы действительно были такими варварами, какими нас выставляют слухи, леди Айрия никогда бы не объединилась с нами. Уверен, вы это тоже знаете.
Казалось, это дало Араму пищу для размышлений, и он замолчал. Я несколько раздражённо продолжил:
— Мы не хотим властвовать над людьми и не хотим всех их перебить. По сути, это вы, ребята, пытались уничтожить нас, демонов. Это единственная причина, по которой мы взялись за оружие.
— Я-я полагаю, не могу это отрицать...
— Повелитель Демонов желает, чтобы демоны сосуществовали с людьми. В отличие от Меральдии, мы не питаем обиды на жителей Шардира. Я гарантирую, что союз между нами будет работать на взаимную выгоду.
Арам закусил губу, его выражение лица было трудно читать.
— Н-но если я приму союз с армией демонов, это подвергнет опасности мой народ... У меня есть обязанность защищать их.
Если бы они пожали руки с демонами, весь мир Шардира перевернулся бы вверх дном. Сенат Меральдии, который желал сохранить статус-кво, ни за что не принял бы такой союз. Тем не менее, мы тоже не собирались сидеть сложа руки и позволить себя уничтожить. Для демонов было важно вырезать себе место в этом мире. И мы будем использовать силу, если придётся.
— И у меня есть обязанность защищать свой народ. Люди веками посягали на территорию демонов, загоняя нас в угол. Мы больше не можем позволить себе отступать. Если вы согласитесь заключить с нами союз, я клянусь, что армия демонов защитит Шардир. Вместе мы сможем изменить мир.
Арам закусил губу так сильно, что пошла кровь, а его лоб так сильно нахмурился, что на нём образовались глубокие морщины.
— Я хорошо понимаю необходимость перемен. Лодка, плывущая по течению, может бороться с ним лишь ограниченное время. Но точно так же, если она попытается плыть слишком быстро по течению, она перевернётся. Это были слова моего отца. Именно он научил меня, когда бороться с течением, а когда помогать ему.
Понятно, так это его отец научил его вести себя как интриган. Я слишком хорошо знал, как утомительно может быть поддерживать такую маску.
— Если мы поплывём по течению сосуществования с демонами, то корабль под названием Меральдия, несомненно, перевернётся. И когда это произойдёт, кто скажет, что маленький плот Шардира не перевернётся вместе с ним?
Я покачал головой.
— Могу гарантировать, что этого не случится. Приезжайте в Рюнхайт и посмотрите сами, если вам нужны доказательства того, что люди и демоны могут жить вместе. Пока мы будем делать всё шаг за шагом, сосуществование возможно.
Арам замолчал, обдумывая варианты.
— Не могли бы вы... дать мне время подумать об этом? На этот раз я не просто тяну время... Мне действительно нужно обдумать ваше предложение. Более того, мне нужно узнать, что думает остальной город.
В его словах не было запаха гнилой лжи, и его выражение лица было абсолютно серьёзным. Я решил довериться ему.
— Хорошо. Времени достаточно. Пока вы не попытаетесь ничего странного, армия демонов не будет вмешиваться в решение Шардира.
Поскольку я был тем, кто определял военную политику южного фронта, это было обещание, которое я имел право дать. И я мог сказать, что в случае Арама лучше дать ему пространство для размышлений. Он несколько минут пристально смотрел на меня.
— Кто... вы?
— Всего лишь один из многих заместителей командиров армии демонов. — Я повернулся к Араму спиной. — Мы ещё встретимся, лорд Арам.
Возвращаясь в Рюнхайт, я размышлял о том, как прошли переговоры. В последнее время я начал вести себя так, как описывали меня слухи. Я не был осторожен в своих словах и слишком сильно полагался на угрозы, чтобы добиться своего. Я становился самоуверенным из-за власти, которой обладал. Хуже того, я видел предательство и козни за каждым словом, становясь параноиком. Мне нужно было помнить, что иногда прямая честность на самом деле была лучшей политикой. Хотя в данном случае это сработало только потому, что сам Арам был честным парнем. Праздновать было рано, но, по крайней мере, казалось, что место для переговоров ещё оставалось.
***
— Дворцовые архивы Арама —
Всякий раз, когда я сталкиваюсь с трудным решением, я оглядываюсь на генеалогическое древо семьи Шазаф. Имена и деяния моего отца, деда и прадеда записаны в нём. Читая древо, я вспоминаю их учения и философии. Семья Шазаф защищала Шардир с тех пор, когда это был просто маленький оазисный городок, и привела его к процветанию.
Во время Войны за объединение Меральдии мой прадед храбро сражался против сил севера. Но в конце концов он потерпел поражение. И с тех пор Шардир страдает. Мой дед, ставший наместником после него, неустанно работал, чтобы отразить давление Сената. Его невероятные дипломатические способности и искусство управления были единственной причиной, по которой Шардир всё ещё процветает. После него эту должность унаследовал мой отец, вооружённый учениями деда.
Как и мой отец, и его отец до него, я должен действовать мудро, чтобы Шардир выстоял. До сих пор я использовал всё, чему меня научили мои предшественники, чтобы выжить в суровом мире политики Меральдии. Я даже заставлял себя толстеть, чтобы казаться более внушительным во время переговоров. Всё ради защиты людей под моей опекой.
Но в какой-то момент я понял, что наместник, которым я стал, — это не я. Я надел не подходящую мне маску, пытаясь подражать моим предшественникам. Со временем я начал забывать, кем я был на самом деле и в чём мои собственные сильные стороны. Прежде чем я осознал это, я стал бледной имитацией своего деда. Сможет ли такая хрупкая личность действительно защитить Шардир и его народ?
Как раз когда эти заботы начали мучить мой разум, прибыл оборотень Вайдт для своей аудиенции. Я попытался использовать те же тяжёлые тактики ведения переговоров, которые освоил мой дед. Я хвастался нашим экономическим, культурным и военным могуществом, чтобы подчеркнуть превосходство нашего положения. Но ничто из этого не возымело никакого эффекта на оборотня. Я не смог доказать своё превосходство над ним ни в чём. Ни в экономическом процветании, ни в культурном влиянии, и, естественно, ни в военном могуществе.
Я был полностью побеждён. Это был предел того, чего я мог достичь, подражая другим. Осознание этого повергло меня в панику. С другой стороны, оборотень, казалось, был невозмутим. На протяжении всей нашей беседы его тон оставался непринуждённым, как будто он комментировал погоду. Он спокойно объяснил мне выгоды, которые Шардир получит от вступления в его союз, и тут же пригрозил мне. Но, несмотря на его явно превосходящую силу, он протянул руку дружбы. Я не знал, искренна ли эта рука, но у меня не хватило смелости отказать ему прямо.
В конце концов, моя маска мне ничего не дала. Методы моего деда были полезны только в руках того, кто был так же хитер, харизматичен и опытен, как он. Просто подражать им было бессмысленно. Моя катастрофическая аудиенция с Вайдтом очень хорошо научила меня этому. Тот, кто сейчас руководит Шардиром, — не мой отец и не мой дед. Это я. И я не могу быть никем, кроме себя. Мне нужно верить в себя и надеяться, что моих собственных способностей окажется достаточно.
Я в последний раз свернул генеалогическое древо семьи Шазаф и убрал его обратно в шкаф. Подозреваю, что мне больше не нужно будет его изучать. У меня не хватает ума, чтобы выжить в этом мире с помощью одних интриг. Так что отныне я буду сражаться, используя свои собственные методы.
**
Шуточки переводчика
Оборотень: Вот серебряные столовые приборы.
Вампир: Вот чесночные пампушки.
Призрак: Вот соли чутка.
Зомби: Вот дробовик.