Пустота за порогом

В ту ночь мы разбили лагерь под открытым небом. Дорога, по которой мы путешествовали, хорошо содержалась, и вдоль неё было множество подходящих мест для стоянки. Это напомнило мне туристические тропы в национальных парках на Земле. Расположив наши повозки кольцом вокруг лагеря, мы также создали импровизированную баррикаду для защиты от внезапных нападений бандитов. Было бы проблемой, если бы кто-то начал стрелять зажигательными стрелами в наши повозки, но, поскольку большинство бандитов охотится за добычей, я сомневался, что они захотят уничтожить то, что пришли украсть.

Всегда была возможность, что они могли незаметно подкрасться и украсть наш груз, пока мы спали, но это не было бы слишком большой потерей. Если бы они собирались украсть наши вещи тихо, они смогли бы унести только ограниченное количество. Это, вероятно, не нанесло бы даже небольшого урона прибыли Мао. Бандиты знали, что если они будут слишком агрессивными, люди перестанут пользоваться дорогами, по которым они рыщут, и что ещё хуже, города будут отправлять армии, чтобы выкурить их. Среди них было общеизвестно не перегибать палку.

— Большинство бандитов, промышляющих в этом районе, — это люди, изгнанные из своих племён или близлежащих городов. Они достаточно цивилизованны, чтобы вести с ними переговоры, — объяснил Мао, пока мы разбивали лагерь. — Соль — неотъемлемая часть рациона каждого, поэтому она даже ценнее твёрдой монеты. В случае необходимости мы всегда можем отдать часть в качестве дани.

Тем не менее, у Мао не было намерения отдавать бандитам свою драгоценную каменную соль. Всё, что они получат, — это морская соль.

— У каждой бандитской группы своя территория, и я уже заплатил тем, кто контролирует эту дорогу, достаточно, чтобы обеспечить нам безопасный проход.

А, так вот почему ты разговаривал с той группой подозрительных парней ранее.

Таким образом, Мао не нужно было беспокоиться о нападении, и бандиты получали то, что хотели.

— Но разве ты обычно не нанимаешь охрану?

— Конечно. Они нужны, чтобы убедить бандитов, что в их интересах просто тихо принять дань, а не сражаться с нами за груз.

Я указал на меч, висевший на поясе Мао.

— Ты вообще умеешь им пользоваться?

— Я научился немного фехтованию у одного из воинов в торговой гильдии. Хотя я горжусь тем, что мне ни разу не пришлось его использовать.

Это то, чем можно гордиться?

— Я считаю, что любой конфликт можно решить без насилия.

А, теперь я понимаю. Так что никогда не вступать в бой — это гордость купца. Поскольку мы выступали в роли охранников Мао в этой поездке, я попросил своих оборотней чередовать дежурства на случай непредвиденных обстоятельств.

— Хочешь, я возьму на себя охрану каравана?

Хотя я оценил предложение Паркера, я покачал головой и ответил:

— Если мы будем делать всё по-твоему, мы напугаем купцов до смерти.

Некромантия имеет свойство ужасать немагов. Убедившись, что братья Гарни правильно несут вахту, я вернулся к костру. Естественно, Паркер последовал за мной и сел напротив.

— Эй, почему ты здесь? Иди спать.

— Боюсь, я уже погрузился в сон, из которого никогда не проснусь.

Он просто ждал возможности это сказать, да? Это было бы не так плохо, если бы он не использовал ту же шутку уже четыре раза. Хотя бы прояви некоторую оригинальность. Увидев мою вялую реакцию, Паркер немного поник.

— Полагаю, эта шутка уже устарела... Возможно, пришло время придумать новые.

— Лично я бы предпочёл, чтобы ты никогда больше не шутил подобным образом.

Шутки в сторону, на самом деле был один вопрос о некромантии, который я хотел задать Паркеру. Но это была довольно деликатная тема, поэтому я не знал, как её поднять. Может, я просто спрошу Мелэйн, когда вернусь в Рюнхайт. Паркер изучил моё выражение лица, а затем, словно прочитав мои мысли, сказал:

— Если ты хочешь что-то спросить у меня, не стесняйся, мой дорогой брат.

Я ужасно плох в поддержании покер-фейса, да? Хотя, даже если бы я умел, было трудно сохранять секреты от Паркера. Теперь, когда он раскусил меня, не было смысла сдерживаться.

— Как ты думаешь, что станет с Мастером?

Это беспокоило меня с момента церемонии коронации. Сейчас армия демонов отчаянно нуждалась в Гомовироа. Она была не только единственной, кто по-настоящему понимал волю старого Повелителя Демонов, но и нашим самым сильным демоном. Я даже не хотел думать о том, что случится с армией, если факт, что она пересекла последний порог, начнёт её менять. Но что ещё более важно, лично я не хотел, чтобы с ней что-то случилось. Я не хотел быть вынужденным убить её. Одна мысль об этом была для меня отвратительна. После нескольких мгновений молчаливого размышления Паркер ответил.

— Каким был ответ Мастера на вопрос, который задал ей последний порог? Ты беспокоишься именно потому, что слышал его, не так ли?

— Она сказала, что смерть — это этап в бесконечном круговороте энергии.

— Хм...

Свет костра придавал черепу Паркера зловещее свечение. Он покачал головой и ответил:

— Её ответ отличался от моего, поэтому я не могу быть уверен... но, вероятно, с ней всё будет в порядке.

— Тебе не кажется, что ты относишься к этому слишком легкомысленно?

Я боялся, что Паркер сейчас снова выдаст какой-нибудь ужасный каламбур, но, похоже, этого не случилось. Хотя его тон был лёгким, он всё равно был абсолютно серьёзен.

— Вовсе нет. Видишь ли, я пересёк последний порог случайно. Однако Мастер открыла дверь в смерть только после тщательной подготовки. Поэтому я считаю, что с ней всё будет в порядке.

— Что ты имеешь в виду, пересёк случайно?

Поскольку Паркер достиг бессмертия, я всегда думал, что он полностью овладел некротическим искусством. Однако он печально покачал головой и пробормотал:

— Я рассказывал тебе, что при жизни страдал от тяжёлой болезни, не так ли?

— Ага. Ты говорил, что именно из-за этого занялся некромантией, верно?

Судя по тому, как он описывал свои симптомы в прошлом, у него, вероятно, был туберкулёз или что-то подобное. Большинство болезней в этом мире лечились магией, но нужно быть чертовски сильным целителем, чтобы понять, как лечить туберкулёз. Даже я не знал, как его вылечить.

— Именно. Когда конец приближался, я становился всё более отчаянным. Я погрузился в свои исследования, лихорадочно ища способ избежать смерти.

Затем, незадолго до своей смерти, Паркер пересёк последний порог.

— Для меня жизнь была сложной головоломкой — лабиринтом. Лабиринтом, который можно пройти, только пока дышишь. И в конце этого лабиринта лежали секреты преодоления жизни и смерти.

Вот почему его называют Паркер Лабиринтовый.

— И ты нашёл эти секреты?

Это был излишний вопрос, поскольку, если бы он не нашёл их, он не сидел бы сейчас передо мной. Но к моему удивлению, Паркер покачал головой.

— Я действительно преодолел смерть. Когда я выбрался из лабиринта, я вырвался из лап смерти. — Мерцающее пламя осветило выражение лица Паркера. — Но там ничего не было. Никакого скрытого ответа на тайны жизни и смерти. За лабиринтом была только пустота. Огромная, пустая пустота. Не было ни счастья, ни печали, практически никаких эмоций.

— Я не совсем понимаю.

Аналогия Паркера была слишком абстрактной для меня. Похоже, он говорил, что потерял все эмоции, но он был слишком весёл и надоедлив, чтобы это было правдой. Паркер почесал череп и попытался прояснить:

— Полагаю, такое объяснение трудно понять. Дай-ка подумать... Проще говоря, выход из лабиринта привёл меня не туда, куда я ожидал.

— Ладно, теперь ты слишком упростил.

Это объяснение было столь же бесполезным, только по другим причинам. Паркер скрестил руки и задумался о том, как передать то, что он нашёл.

— Хм, трудно подобрать слова, чтобы объяснить это такому магу усиления, как ты. Когда я выбрался из лабиринта, я думал, что достиг своей цели, но на самом деле всё было наоборот. — Паркер бросил ветку в огонь и посмотрел на меня. — Я хотел разгадать тайны жизни и смерти, но пересечение порога только отдалило меня от истины. Фактически, оно оставило меня в пустоте, где мне навсегда будет отказано в ответах, которые я искал. Это имеет больше смысла?

— Не совсем...

Я знал, что некроманты — философы, но это не облегчало понимание их бреда. Всё, что я понял из объяснения Паркера, — это то, что он сильно ошибся, и эту ошибку нельзя исправить.

— Короче говоря, я потерпел неудачу. Однако, похоже, наш уважаемый Мастер — нет. Так что нет причин для беспокойства! Достаточно просто?

— Наверное, но...

Хотя это развеяло мои опасения по поводу Мастера, теперь я беспокоился о Паркере.

— Так что, ты в порядке?

— Я? Не бойся, я в порядке. — Паркер щёлкнул челюстями в странной пародии на смех. — Видишь ли, прежний Повелитель Демонов сказал мне кое-что до того, как я официально вступил в армию: “Если ты нашёл только пустоту, это означает, что ты свободен заполнить её чем угодно”.

Ладно, теперь это ещё более бессмысленно.

— Его слова открыли мне глаза. Пересечение порога дало мне свободу выбрать свой собственный путь. Если я хотел рассказывать ужасные каламбуры, я мог. Если я хотел создавать иллюзии, которые выглядели как моё прежнее “я”, я мог. Если я хотел раздражать своего милого младшего брата, я мог!

— Хочешь повторить последнее?

Я поднял кулак, и Паркер поднял руки в притворной сдаче.

— В любом случае, именно поэтому я начал думать, что вечность, полная пустоты, не так уж плоха. Ха-ха-ха!

— Не пытайся сменить тему. Я так просто это не оставлю.

— А причина, по которой я так часто каламбурю, заключается в том, что я хочу делиться своим юмором с другими! В конце концов, я должен выжать максимум из тех немногих эмоций, что у меня остались!

— О нет, на этот раз ты не уйдёшь от ответа.

Я схватил Паркера за плечи и сильно встряхнул. Однако он просто продолжал смеяться, ни о чём не беспокоясь.

***

— Воспоминания Паркера —

Я до сих пор помню день, когда ты стал учеником Мастера. Ты выглядел немного нервным, но в основном я помню глубокую решимость в твоём взгляде. Твоё ослепительное сияние было слишком ярким для этих старых, пустых глазниц. Для меня ты был похож на стрелу света, несущуюся в будущее. Это вызывало у меня, застывшего во времени на все эти годы, лёгкую зависть.

— Значит, ты Вайдт. Я Паркер. Второй ученик Мастера.

— Приятно познакомиться, мистер Паркер!

С самого нашего первого разговора ты всколыхнул моё сердце. Или всколыхнул бы, если бы у меня всё ещё было сердце. Мои эмоции увяли так давно, что я даже не мог вспомнить, что это были за чувства. С тех пор как я пересёк последний порог, я потерял почти все свои негативные эмоции. Что, конечно же, означало, что всё, что я тогда чувствовал, должно было быть положительным. Каким бы ни было это чувство, оно было утешительным. Я хотел наслаждаться им ещё немного, по крайней мере, пока не вспомню, что это было.

***

— Ах да, хочешь, я скажу тебе, кем ты был в прошлой жизни? Некромант моего уровня может сделать это с лёгкостью.

— Чего?! Н-Нет, спасибо! Меня вообще не интересует некромантия!

Тогда почему ты учишься у знаменитого некроманта? Должен сказать, юный Вайдт, твои реакции на удивление забавны. Подожди. Удивительны? Забавны? Я не припомню, когда в последний раз такие слова относились ко мне.

— Паркер, перестань дразнить новичка. Не волнуйся, даже некроманты не могут читать прошлые жизни других. По сути, мы даже не уверены, существует ли реинкарнация или нет.

О, Мелэйн, должна ли ты всегда портить мне веселье? Что ж, полагаю, видя, как смущён бедный мальчик, я могу пока оставить его в покое. В конце концов, будет веселее подставить ему подножку, когда он меньше всего этого ожидает. Подожди. Веселее? О боже... почти как будто я вернулся к тому человеку, которым был, когда ещё был жив.

***

В последующие годы я искал причину, по которой мои эмоции вернулись. Нет, возможно, будет более точно сказать, что я притворялся, что ищу их. На самом деле я понял это уже давно. Время, проведённое с Вайдтом, вернуло их мне, но, поскольку я был слишком навязчив, он начал отдаляться.

— Эй, Паркер, ты мешаешь моим тренировкам, так что проваливай.

— Ты хочешь сбросить меня с обрыва? Пожалуйста. Я уже мёртв, так что мне даже не будет больно!

— Неужели ты не можешь придумать хотя бы более удачный каламбур?

Ха-ха, ты дуешься, но я знаю, что втайне ты рад, что я уделяю тебе столько внимания. Хотя, наверное, мне стоит придумать несколько более удачных шуток на будущее.

— Кстати, ты знаешь, где находится амулет запечатывания духов, Паркер?

— Конечно, он лежит в той фиолетовой коробке. Зачем он тебе?

— Я надеялся дать тебе покой...

— Ты хочешь использовать его на мне?!

Оглядываясь назад, я, вероятно, был слишком привязан к нему. Я просто надеюсь, что это не заставило его слишком сильно меня ненавидеть. Быть ненавидимым Вайдтом было бы грустно.

***

Сейчас я вижу, как он мирно спит в своём спальном мешке у костра. Не простудись, слышишь? Присматривать за тобой довольно хлопотно. Кроме того, тогда нам пришлось бы отправить тебя обратно, и мы все знаем, как легко ты чувствуешь себя одиноким.

Я развернул ещё одно одеяло и накрыл его. Мне не нужен был сон, так что я мог не спать всю ночь. Спи спокойно, Вайдт, я буду нести вахту.

Я бросил ещё одну ветку в огонь и посмотрел на звёзды. Жизнь становилась довольно скучной, когда Вайдт спал. Мне хотелось так много сказать ему, что одного дня разговоров было недостаточно. Но, думаю, я оставлю веселье на завтра. Хотелось бы, чтобы солнце уже взошло.

**

Шуточки переводчика

Ох уж эти некроманты с их прихотями и причудами.

**

Мелэйн: Паркер, перестань дразнить новичка. Не волнуйся, даже некроманты не могут читать прошлые жизни других. По сути, мы даже не уверены, существует ли реинкарнация или нет.

Вайдт: И правда, какая глупость. Кто вообще может верить в реинкарнацию?Фриденсрихтер: Действительно нелепо.

**

Времена обучения у Гомовироа. Вайдт пошёл ночью в туалет POV: