Морские переговоры

Закончив молитву, я поднялся на борт военного корабля “Фриденсрихтер”. Корабль снова перешёл под командование белузского флота. Я больше не был адмиралом, а просто пассажиром. Честно говоря, я был рад избавиться от этой ответственности.

— Адмирал! Мы готовы отплыть в любой момент! Это все люди, которых вы берёте?

Я больше не адмирал, знаете ли. Ну, неважно. Я повернулся к морякам и крикнул:

— Это все! На этот раз я беру только своих оборотней и несколько доверенных ребят!

— Есть, адмирал!

Серьёзно, я больше не адмирал. Поскольку я ехал в Лотц на переговоры, я взял с собой только несколько охранников и несколько других спутников, которым доверял. А именно — восьмерых оборотней, Лейси и, поскольку я был вынужден, Паркера.

— Мне кажется, или ты думаешь обо мне что-то грубое?

Я проигнорировал выходку Паркера.

— Кстати, Вайдт. Ты уверен, что разумно доверять греблю белузским морякам? Если тебе нужна рабочая сила, я могу призвать столько нежити, сколько потребуется.

Гарш улыбнулся и сказал:

— Не волнуйся, в Белузе тоже есть лишние солдаты!

Лейси удивлённо склонила голову.

— Но согласно документам Сената, население Белузы составляет всего две тысячи. Для защиты города выделено всего сто солдат... хотя я вижу, что вы явно набрали больше людей.

Как и говорила Лейси, гарнизон Белузы был явно больше 100 бойцов. Город разросся до такой степени, что здания теснились вдоль залива, а его оживлённые улицы патрулировали здоровенные мужчины, вооружённые саблями. Эти парни были набраны Гаршем, и их задачей было разрешать споры силой. Опустив взгляд, Паркер пробормотал:

— Похоже, население города превышает десять тысяч, а его гарнизон насчитывает несколько сотен.

Улыбка Гарша стала шире.

— Ваши документы не ошибаются, девочка. Население Белузы — две тысячи. Это, конечно, если считать только ту часть, которая находится на суше. У нас просто много пришвартованных кораблей, и на некоторых из них просто случайно есть здания.

— Так все просто живут на этих лодках?

Гарш самодовольно покачал головой.

— Вовсе нет, парень. Я уверен, они поднимут якоря, как только ветер и прилив будут подходящими! Нельзя винить их за ожидание подходящего момента.

Моряки захохотали. Даже среди южных городов ненависть Белузы к северу была исключительной. Меральдия намеренно сдерживала рост Белузы, ограничивая количество жилых кварталов, которые она могла строить, и возводя стены вокруг них, чтобы остановить их расширение. Однако им не удалось остановить Белузу от расширения в сторону моря. Утверждая, что корабли просто временно стоят на якоре или находятся на ремонте, наместники Белузы смогли строить дома на рукотворном острове, обходя при этом правила Меральдии. Поэтому все делали вид, что корабли когда-нибудь уплывут.

— Благодаря этому к нам приехала куча иммигрантов. Но, эй, они все просто пассажиры, ожидающие отплытия.

Похоже, все южные города имели ограничения на численность населения, навязанные им Меральдией. Северные города не хотели, чтобы их южные соперники набирали силу. Поэтому, когда любой из других городов становился слишком переполненным, их жители эмигрировали в Лотц или Белузу. Власть Сената на юге была слабее.

— Мой дедушка приехал из Шардира, знаешь.

— Ага, мой старик из Рюнхайта. Его двоюродный брат до сих пор в гильдии купцов Рюнхайта.

— О, я из Тувана. Я переехал сюда десять лет назад с семьёй.

Белузские моряки воспользовались этой возможностью, чтобы представиться мне. Казалось, почти все были откуда-то ещё. Гарш добавил:

— Поскольку мы принимаем любого бродягу, который приходит к нашим воротам, в нашем городе есть небольшие проблемы с общественной безопасностью. Дома появляются повсюду. Но благодаря увеличению населения Сенат заставляет нас содержать армию в шесть тысяч.

— Шесть тысяч?!

Лейси удивлённо огляделась.

— По крайней мере, они нас просили об этом. Технически может быть немного больше.

Тот факт, что Белуза якобы набирала войска для Меральдии, означал, что они не полностью разорвали связи с севером. Хотя на самом деле каждый член “армии” был просто рыбаком или корабельщиком, который подписался быть солдатом на бумаге. Поражённый, я покачал головой.

— Вы, ребята, проходимцы.

— Мы пираты, помнишь?

Гарш усмехнулся и крикнул своим морякам:

— Ладно, болваны, пора отплывать! Курс на Лотц!

— Есть, капитан!

Барабанщики на кораблях начали отбивать ритмичный бой, и гребцы принялись за работу.

***

Когда мы выходили из залива, к нам подплыли несколько русалок. После операции с Островным Кракеном они начали регулярно встречаться с армией демонов.

— Здравствуйте, мистер Вайдт, мистер Паркер.

— Куда вы направляетесь?

— Если хотите, мы можем сопровождать вас до места назначения.

Я не видел причин отказываться, поэтому с благодарностью принял их предложение.

— Я собирался отправиться в Лотц и заодно убедиться, что морской путь безопасен. Если вы не против составить нам компанию, я буду благодарен за помощь.

— Такое путешествие для нас не проблема. Мы будем рады помочь.

Присутствие русалок значительно облегчило бы проверку безопасности морских путей. На галере такого размера путь до Лотца занимал около двух дней. Гребные суда были медленнее парусных и нуждались в регулярных остановках для отдыха гребцов; взамен они могли путешествовать даже тогда, когда ветер не был попутным. Хотя парусные суда могли двигаться и против ветра, зигзагами.

— Ты уверен, что не хочешь, чтобы моя нежить взяла на себя греблю? Они могут работать круглые сутки без отдыха.

Я решительно покачал головой.

— Гарш предложил взять на себя переговоры. Армию демонов всё ещё боятся в других городах, поэтому мы должны сделать вид, что мы просто часть его свиты.

— Люди — хлопотные существа.

— Ты и сам когда-то был человеком, знаешь.

Паркер печально улыбнулся и пожал плечами.

— Мне больше не нужно есть или спать, и я давно забыл ощущения боли и любви. Какая бы человечность у меня ни была, она угасла.

— О, я понимаю...

Легко было забыть, но положение Паркера было далеко не завидным.

Однако его хмурый взгляд быстро исчез, сменившись обычной легкомысленной улыбкой.

— Но благодаря этому я могу придумывать новые способы дразнить тебя, даже когда ты спишь.

— Серьёзно, сколько раз мне говорить тебе прекратить?! Хочешь, я засуну апельсины тебе в глазницы?!

— О, это звучит как замечательная идея. Ты не против, если я использую это для своей следующей шутки?

Делай что хочешь, мне всё равно.

Два дня спустя мы прибыли к месту назначения. Я видел вдалеке гавань Лотца. Гарш скрестил руки и усмехнулся.

— Парни, готовьте десантные группы!

Из каюты высыпала группа свирепого вида мужчин. Все они были либо лысыми, либо с ирокезами, и все они были вооружены большими булавами или боевыми топорами.

— Есть, капитан!

— Ха-ха-ха, наконец-то наш звёздный час?!

— Я не могу дождаться!

Эти парни пришли из неправильного века?

— Эй, Гарш, кто эти парни?

Гарш пожал плечами.

— Если ты хочешь убедить этого упрямого ублюдка Петоре что-то сделать, тебе нужно взять с собой по крайней мере такую переговорную силу.

— Это ты называешь переговорной силой?

Похоже, больше на грубую силу.

— Не волнуйся, просто оставь это нам. Мы у тебя в долгу, так что самое меньшее, что мы можем сделать, — это облегчить тебе дипломатию. Вперёд, парни!

— Ура!

— УРАААА!

Действительно ли можно оставить всё этим парням? Несмотря на мои сомнения, я решил пока подождать и посмотреть.

***

Когда мы приблизились к гавани Лотца, четыре галеры, стоявшие там на якоре, распустили паруса и направились к нам. На всех четырёх был герб Лотца.

— Тьфу! У этого старого хрыча зрение всё ещё хорошее, как всегда, — выругался Гарш и рявкнул приказы своим людям. — Слушайте, болваны! Сейчас мы союзники армии демонов! Войска Лотца — ничто перед нашей новой мощью! Убивайте всех, кто встанет на пути!

— Эй, подожди.

Но прежде чем я успел что-либо сказать, ситуация стала ещё более непостижимой. Корабли Лотца продолжали приближаться к нашим. Морские сражения в этом мире в основном велись путём выстраивания кораблей рядом друг с другом, пока абордажные команды пытались уничтожить экипаж другого корабля. Эти парни серьёзно пытаются взять нас на абордаж? Как только я подумал об этом, я услышал крик с флагмана Лотца.

— Гарш, ты, грёбаный сопляяяк!

Он был достаточно громким, чтобы я мог его услышать даже сквозь шум волн и ветра.

Не обращая внимания, Гарш крикнул в ответ:

— Заткнись, старый хрыч!

— Чего-о-о?! Я тебя не слышу, мальчишка!

— Ты отлично слышишь, старый пень!

Что это за комедийное представление? Когда корабли Лотца приблизились, я увидел старого мужчину, развалившегося на их флагмане. То немногое, что осталось от его волос, было белым, но он был на удивление бодр для своего возраста.

— Ты, грёбаный сопляяяк! Белузе разрешено иметь только четыре военных корабля! Кем ты себя возомнил, построив ещё один?!

— Заткнись! Я больше не слушаю этих северных ублюдков! Тебе тоже стоит присоединиться к армии демонов, упрямый старик!

— Не беси меня, армия демонов нам не ровня!

Два наместника кричали друг на друга. Белузский десантный отряд, выглядевший как банда хулиганов из девяностых, поднял свои арбалеты. С другой стороны, закалённые моряки Лотца приготовили метательные копья. Они серьёзно пытались заколоть нас копьями насмерть? Если нас так встречают, я понимаю, почему нам нужна куча солдат в качестве “переговорной силы”. Чтобы не ввязываться в их драку, я отвёл Лейси и остальных в безопасное место на корме. Наместники всё ещё продолжали свою перепалку.

— Ты, чёртов идиот! Я думал, ты наконец остепенился, а теперь я слышу, что ты присоединился к чёртовой армии демонов?!

— Это ты выжил из ума, старый пёс! Не могу поверить, что ты стал прихвостнем Сената! Не могу поверить, что тебя когда-то называли Белой Акулой Лотца!

— Не забегай вперёд, мальчишка! Ты всё ещё желторотый сопляк! Вот погоди, я скину тебя с этой мачты и выброшу в море!

— Что может сделать старик, стоящий одной ногой в могиле, мне, а?!

Это сложно было назвать переговорами. К счастью, несмотря на мою досаду, ситуация не обострилась. Никто не стрелял, и оба флота мирно вошли в гавань Лотца. Когда корабли пришвартовались, мы наконец смогли сойти на берег в городе Лотц. Серьёзно, какого чёрта это было?

**

Шуточки переводчика

— Мне больше не нужно есть или спать, и я давно забыл ощущения боли и любви. Какая бы человечность у меня ни была, она угасла.

Паркер: I’m... dead inside...

**