Бесчисленные ледяные стрелы сплошным ковром низвергались с небес. Это площадное заклинание обладало неприятным эффектом замедления, а каждый наконечник был под завязку напитан концентрированной маной, что делало обстрел смертельно опасным.
БАМ! ДЗИНЬ! БАХ!
Сота продолжал удерживать тело Бонни над головой, закрываясь им словно щитом, и не отрываясь смотрел точно в фиалковые глаза Линн.
Девушка отчаянно подавила порыв отвести взор. Превозмогая жгучее смущение, она встретила его тяжелый взгляд в упор: ей жизненно необходимо было, чтобы он поверил ее словам.
С самого рождения Линн обладала аномально чутким восприятием окружающего мира — особенно в том, что касалось тонких энергетических потоков и всплесков чужой маны. В этом врожденном таланте она была уверена на все сто процентов и всем сердцем жаждала оказаться полезной Соте хотя бы один-единственный раз.
«Пожалуйста, поверь мне, Сота! Умоляю!» — взмолилась про себя девушка. Заметив, как гоблин повернул голову в указанном направлении, ее сердце замерло в паническом трепете: поверит или сочтет девичьей выдумкой?
Оценив состояние живого прикрытия, Сота разжал пальцы: если оборотень примет на себя еще хотя бы десяток ледяных жал, его туша окончательно отправится в лазарет следом за Мэй. Скосив глаза на Гайрона, закрывавшего Сену с Мэй защитным куполом, и на Марка, отбивающего ледяные пики предплечьями, гоблин коротко бросил:
— Спасибо за службу, пушистый!
С этими словами он за шиворот вздернул Бонни и швырнул его точно в руки верзиле-рукопашнику:
— Лови своего дружка! Как очухается — передай ему от меня пламенный привет за спасение шкуры!
— Ах ты, сукин сын!.. — лицо Марка перекосило от бессильной ярости.
Этот зеленокожий тип обращался с лучшими бойцами Академии как с одноразовым расходным материалом, который можно без зазрения совести пустить в утиль и вышвырнуть на помойку в любую секунду.
Не тратя времени на перепалку, Сота резко развернулся по вектору, указанному напарницей, и рванул вперед. Сомневаться в ее словах не было ни малейшего повода: с момента начала рейда Линн вела себя тише воды, послушно оберегая трофеи и не путаясь под ногами. Раз уж она сорвалась на крик и выдала конкретные координаты — значит, действительно выцепила вражеского снайпера.
Согнув колени, гоблин мощным толчком запустил себя к указанному скальному гребню. Он петлял из стороны в сторону, уходя из-под плотных очередей ледяного града, но плотность обстрела зашкаливала: маневрировать на открытом плато стало невозможно.
Несколько острых осколков глубоко вонзились ему в плечо и бедро. Плюнув на осторожность, Сота втопил [Рывок] и понесся по прямой, наплевав на хлещущий по телу град.
Подобравшись к уступу на дистанцию атаки, гоблин пружинисто взмыл над валунами.
На гребне действительно стоял вражеский маг: утонченный, сухопарый юноша с роскошными золотыми волосами, струящимися до пояса, острыми длинными ушами и безупречной фарфоровой кожей. Чистокровный благородный эльф.
И этим снайпером был не кто иной, как Ирлин Вуднайт — безоговорочный номер два в общем рейтинге первого курса!
Сота уже вскинул ладонь для встречного плетения, но в эту миллисекунду воздух по обе стороны от него с сухим треском взорвался:
ВШУХ! ВШУХ!
Из слепых зон наперерез коршунами вылетели две массивные фигуры, слаженно вколачивая тяжелые кулаки ему прямо под дых!
БА-А-АМ!!
Воздушный захват застал гоблина врасплох: страшный кинетический импульс сбил его с траектории и с размаху впечатал оземь. От удара содрогнулась вся скальная гряда: тело Соты глубоко ушло в монолитный базальт, выбив фонтан щебня.
Гайрон и уцелевшие рукопашники вскинули головы, завороженно глядя на оседающую воронку.
— Хм-м... А вот и тяжелая артиллерия подтянулась, — процедил сквозь зубы лидер курса, переводя фасеточный взор на уступ.
На скале выстроилась троица.
В центре стоял Ирлин Вуднайт — второй номер топа, некогда сумевший нанести Гайрону единственное официальное поражение на арене. С флангов его прикрывали четвертый и пятый номера Академии!
Четвертым номером являлся мощный широкоплечий атлет. Несмотря на габариты профессионального тяжеловеса-рукопашника, этот боец был чистокровным боевым магом. Короткий черный ежик волос и цепкие темные глаза выдавали в нем несгибаемую волю: Гранж Хён из влиятельнейшего столичного клана Хён Королевства Хебрей.
Пятую строчку удерживала роскошная статная чародейка со зрелыми, манящими формами взрослой воительницы. Шелковистые смоляные локоны девушки эффектно развевались на ветру, а в карих глазах плескался холодный расчет. В правой руке она сжимала инкрустированный серебряный посох: Эйлин Карнайн.
Вся троица представляла собой элитный костяк Магического класса 1-A — абсолютную основу ударной мощи своего потока. Те маги, что ранее штурмовали базу Соты под началом Юрико, были лишь второстепенным аванпостом; истинные монстры класса 1-A вышли на охоту только сейчас.
Эйлин с легким удивлением перевела взгляд на дымящийся кратер:
— А парень-то с характером... Мы поймали его в мертвой зоне, но он умудрился огрызнуться прямо на противоходе.
— Еще бы. Я видел записи его рейтинговых боев: он наших ребят выносил десятками без единой запинки, — Гранж тяжело тряхнул ушибленной рукой.
Его правая кисть и левое запястье Эйлин были глубоко рассечены: в тот краткий миг, когда их кулаки сходились на животе гоблина, Сота, лишенный возможности уклониться после воздушного толчка, молниеносно выдернул из ножен [Меч Ваджры: Сая] и полоснул по их сухожилиям на встречном курсе, существенно погасив входящий импульс удара!
Стукнув серебряным навершием посоха о камень, Эйлин сплела формулу исцеления:
— [Исцеление]!
Заклинание являлось продвинутой версией базового [Малого исцеления]: светлые потоки мгновенно затянули рваные края ран, остановив кровь.
Гранж сжал и разжал костяшки, пробуя восстановленные связки:
— Отлично, кулак снова в строю.
— Его реальный уровень явно выше строчки в табели... — вполголоса заметила Эйлин, не спуская настороженного взгляда с клубов пыли.
Ирлин тем временем прервал каст ледяного шторма: удержание заклинания 2-го круга сжирало слишком много маны. Скользнув взглядом по воронке, эльф повернулся к Гайрону и саркастично протянул:
— Подумать только... Какой-то безымянный гоблин умудрился загнать тебя в такой угол, Гайрон. Похоже, с нашей прошлой дуэли ты совсем растерял хватку.
— Кто не дрался с ним лично — тот не поймет, — холодно парировал каракурт. — Я признал его силу. И очень скоро тебе выпадет сомнительное удовольствие испытать ее на собственной шкуре.
В глубине души Гайрон прекрасно понимал шаткость своего положения: Мэй и Бонни были выведены из строя, так что в строю оставались лишь Марк и оберегающая знамена Сена.
Лидер первого курса тяжело вздохнул, прикрыв глаза... и вдруг его чуткие слуховые каналы уловили дробный перестук десятков сапог.
Распахнув веки, Гайрон констатировал:
— Похоже, у нас аншлаг.
На скалистое плато со всех перевалов стягивалась элита первого курса. Разрозненные штурмовые группы разных классов выходили на поляну, ведомые единой целью — сорвать колоссальный банк из четырнадцати захваченных знамен, собранных в одном месте!
Ирлин хищно осклабился, окидывая взглядом прибывающие подкрепления:
— Что ж, судя по всему, здесь развернется генеральное сражение всего первого курса. Посмотрим, за кем останется последнее слово.
— Становится жарко, — протянула Эйлин, удобнее перехватывая серебряный посох.
— Ха, меня такой расклад более чем устраивает! Руки так и чешутся размять кости со всеми сразу! — азартно осклабился здоровяк Гранж.
— Марк, Сена — круговая оборона. Ни на шаг от трофеев: дальше я дерусь без тормозов, — бросил Гайрон своим уцелевшим бойцам.
На плато собралась почти вся верхушка Академии — от первого до тридцатого номеров топа, за вычетом редких отсутствующих. Каждый из них был сформировавшимся, грозным бойцом.
Ирлин смерил взглядом разношерстную толпу и разочарованно цокнул языком:
— Жаль, Юрико не видно. Было бы занятно свести на одном поле всю первую тройку лидеров.
Эльф и понятия не имел, что грозная мечница с третьей строчки уже давно валяется без чувств в лазарете, будучи вырубленной с одного удара неприметным Рэндольфом из класса 1-B. Узнай он правду — его спесь мгновенно слетела бы без следа.
А в зарослях можжевельника на краю плато тем временем пряталась Линн.
Девушка боялась даже дышать: мысль о том, что эта орда чудовищ засечет связку знамен у нее в руках, леденила душу. Однако все ее внимание было приковано вовсе не к прибывшим топам.
Полными тревоги и слез глазами она неотрывно смотрела на оседавшую пыль над воронкой, куда впечатался Сота. Девушке безумно хотелось сорваться к нему, но она силой воли удерживала себя на месте: обнаружь она свою позицию — враги мгновенно переключатся на флаги.
В памяти набатом звучали слова гоблина: «Держи знамена мертвой хваткой, что бы ни стряслось, а с врагами я разберусь сам».
«Сота доверил мне эти флаги... Он поверил в меня. Я знаю, я верю — он обязательно поднимется!» — судорожно шептала про себя Линн.
А на дне каменного кратера Сота действительно не спешил вскакивать, вальяжно опираясь спиной на базальтовую породу.
В его руке тускло мерцала ребристая рукоять [Меча Ваджры: Сая].
— Стоит ли пускать тебя в дело по-настоящему?.. — пробормотал гоблин себе под нос.
Его терзали сомнения. С этим клинком наперевес он без труда переломал бы кости абсолютной верхушке полигона, но риск обратного удара был слишком велик: что, если проклятая сущность вновь попытается вероломно перехватить контроль над его разумом прямо посреди побоища?
— Надеюсь, ты будешь пай-девочкой и не ударишь мне в спину, Сая...