Теперь Сота прекрасно понимал, почему знатные дома слетелись в резиденцию Асваресов словно мухи на мед.
Их истинной целью был мед Кристальной Огненной Пчелы. Эффект этого нектара оставлял далеко позади даже легендарную Мистическую Светящуюся Вишню.
Всего одна капля золотистого концентрата перманентно накачивала тело владельца: +50 ко всем базовым характеристикам и +200 к максимальному резервуару маны! С каждым последующим приемом прибавка к характеристикам снижалась на 5 единиц, а прирост маны — на 10. В совокупности курс употребления этого меда давал колоссальный прирост: +275 очков к абсолютно каждому базовому параметру!
Выпей Брайан подобное зелье — и прямолинейный рубака в мгновение ока поравнялся бы по боевой мощи с самим Сотой. Да что там говорить: даже бездарный слабак после такой подпитки мог на равных тягаться со студентами нижних эшелонов Академии!
— Если тебе поперек горла эта навязанная помолвка — наплюй на условности и начни жить собственным умом, — негромко произнес Сота через металл двери. — Хватит позволять семье вязать тебя по рукам и ногам, словно бессловесную рабыню. И помни: если искренне попросишь — я помогу тебе вырваться.
— Неужели... я правда смогу жить сама по себе? — в девичьем голосе за дверью сквозила слабая, робкая надежда.
— Было бы желание, а способ всегда найдется, — отозвался гоблин и вдруг резко поднялся на ноги.
Пальцы в перчатке уверенно легли на ребристую рукоять [Меча Ваджры: Сая]:
— Впрочем, продолжим нашу душевную беседу чуть позже. К нам тут пожаловали ночные гости, так что сначала я преподам им короткий урок вежливости.
За дверью повисло растерянное молчание: Люмилия не понимала, о чем речь.
Оправив куртку, Сота с негромким металлическим шелестом обнажил лезвие Саи, вперив ледяной взгляд в дальний конец галереи.
Из сгустившихся теней коридора бесшумно вынырнули десять фигур. Все как один кутались в глухие смоляные плащи, лица скрывали безликие маски, а в руках тускло поблескивала зачарованная сталь.
«Любопытные ребята...» — прищурился гоблин, сканируя строй незваных визитеров.
Странно, но от этого отряда не исходило ни малейшей жажды крови.
Варианта было два: либо перед ним стояли виртуозы скрытных операций, способные намертво глушить убийственные намерения... либо здесь крылся иной расчет. Впрочем, будь они первоклассными ликвидаторами, им ни к чему было собираться такой толпой. Десять вооруженных бойцов открыто выстроились посреди освещенной галереи, намеренно давая обнаружить себя на подступах к спальне.
Их главной целью определенно была не Люмилия!
«Тот жирный боров, которого я приметил днем...» — в голове Соты мгновенно всплыло одутловатое лицо Грегори Видрато.
Память услужливо сопоставила все звенья цепи: покалеченный у кофейни щегол приходился толстяку сыном. Папаша прикатил в Грипин утрясать брачный контракт, но женишок загремел в лазарет с переломанными костями. Граф Асварес сопоставил приметы и вычислил наемника, а Люмилия подтвердила личность обидчика.
Пока Сота раскладывал факты по полочкам, один из мечников в маске сорвался с места: взмах кисти — и веер метательных кинжалов со свистом вспорол воздух!
Чуть качнув корпус влево, гоблин играючи пропустил летящую сталь мимо плеча и вполголоса скомандовал:
— Размажь их, Юко.
Р-Р-Р-А-А-А-АРГХ!!
Яростный рев огненной медведицы сотряс стены коридора! Многопудовая туша пушечным ядром ринулась на строй лазутчиков.
Мазнув взглядом по питомице, Сота переключил внимание на нападавшего.
Мечник выхватил из-под пол плаща два длинных клинка и бросился в лобовую атаку:
КЛАНГ!! ЛЯЗГ СТАЛИ!! ДЗИНЬ!!
Скрестив клинки с противником, Сота мгновенно нащупал предел его возможностей: нападавший был ощутимо слабее профессиональных ассасинов Мелосы, напавших на них в таверне. Сомнений не оставалось: перед ним стояли цепные псы лорда Видрато.
Будь толстяк Грегори истинным заказчиком покушения на жизнь Люмилии, он прекрасно осознавал бы силу элитных ликвидаторов и не стал бы посылать на убой бойцов столь низкого пошиба.
Но одна деталь не давала покоя: почему в их движениях не ощущалось убийственного намерения? Они пришли сюда вовсе не за его головой. Тогда ради чего весь этот шум? Просто избить зарвавшегося простолюдина? Нет, пазл явно не сходился.
Не теряя времени, Сота активировал связку усиливающих заклинаний и боевых искусств:
— [Всплеск ловкости]!
— [Всплеск силы]!
— [Кошачья скорость]!
— [Тройное укрепление мышц]!
«Сначала скручу его, а потом выпотрошу сведения».
Убивать наглеца сразу не имело смысла: эти головорезы явно не принадлежали к касте фанатичных ликвидаторов и расколются на первом же круге допроса с пристрастием.
Мечник в маске попытался зажать его в клещи, размашисто нанося удары с двух рук крест-накрест.
ВШУХ!
Сота сделал резкий шаг назад — затылок уперся в каменную кладку стены. Маневра для уклонения не осталось: левый клинок врага он жестко парировал Саей, а на левую ладонь мгновенно нагнал концентрированный сгусток маны — и голой рукой намертво перехватил второе стальное лезвие!
Нападавший опешил: подобной наглости его разум просто не вмещал!
Сота хищно осклабился и с размаху впечатал тяжелый кованый сапог мужчине прямо под дых:
БА-А-АМ!!
Тело лазутчика со свистом пробороздило галерею, с грохотом врезавшись в плинтус.
Благодаря навыку [Управление маной] 3-го уровня Сота мог покрывать отдельные участки тела плотной энергетической пленкой, многократно взвинчивая их прочность.
Он уже сделал шаг вперед, намереваясь прижать оглушенного бойца коленом к полу, как краем глаза подметил неладное: лазутчиков было десять, но в бой с ним вступил лишь один!
Переведя взгляд вглубь коридора, гоблин нахмурился: оставшиеся девять мечников плотным кольцом обступили Юко, методично осыпая ее градом выпадов.
Сота притормозил. Пожалуй, не стоило спешить: для молодой медведицы это была редкая и ценная возможность набраться боевого опыта против организованного строя гуманоидов.
Обернувшись назад, чтобы связать сбитого с ног дуэлянта, он с удивлением обнаружил пустоту: лазутчик испарился!
«Хм?..»
В следующую долю секунды за его спиной материализовалась темная тень: пара изогнутых клинков уже опускалась на шею гоблина, как вдруг каменные плиты под ногами нападавшего взорвались смоляной бездной!
[Теневые путы]!
Черные жгуты сработали мгновенно, спеленав диверсанта по рукам и ногам за сотую долю секунды.
Обернувшись через плечо, Сота равнодушно бросил:
— Повиси пока здесь, голубчик, — взмах пальцев — и черная полоса намертво запечатала рот пленника.
Убедившись, что лазутчик надежно зафиксирован, Сота скрестил ноги и опустился на пол, с интересом наблюдая за потасовкой Юко.
Шум яростной схватки за дверью спальни заставил Люмилию вздрогнуть.
Искренне тревожась за судьбу зеленокожего телохранителя, девушка решительно толкнула створку наружу — и застыла на пороге, ошарашенно хлопая ресницами: Сота преспокойно сидел на корточках у косяка, с ленивым видом созерцая, как Юко в одиночку отбивается от девяти вооруженных головорезов.
— С-Сота?! Ты что здесь устроил?! — выдохнула староста и осеклась, опустив взгляд на распластанную у его ног фигуру.
Человек в разорванном плаще был намертво пригвожден к полу черными жгутами. Тело диверсанта покрывали кровавые дыры, кости рук и ног были неестественно вывернуты и раздроблены, ногти на пальцах вырваны с корнем и валялись в лужицах сукровицы, а с бедра лоскутами свисала содранная до мяса кожа!
Люмилия в ужасе прижала ладони ко рту: столь изощренной и жестокой пыточной картины ей видеть еще не доводилось.
— Тсс-с! — Сота приложил палец к губам, обернувшись на ее вскрик: — Не шуми. Подойди-ка сюда, разговор есть.
Девушка на негнущихся ногах приблизилась, стараясь не смотреть на окровавленные останки лазутчика.
Заметив ее бледность и отвращение, гоблин небрежно повел кистью: из пола взметнулись пласты черной субстанции, полностью укутав стонущее месиво плотным непроницаемым коконом.
Окинув коридор взглядом, Сота прикинул: до очередного обхода регулярного патруля оставалось от силы три-четыре минуты. График движения гарнизонных рыцарей он заучил наизусть еще днем — и эти ночные гости явно подгадали свою вылазку под то же самое окно.
— П-почему ты не поможешь Юко?! — выдавила Люмилия, с тревогой глядя на медведицу, кружащую в кольце клинков.
— Отличный вопрос, староста. Ответ прост: я даю ей возможность набить лапу в реальном бою против прямоходящих. Закончу этот балаган ровно за минуту до подхода фамильной стражи, не раньше, — невозмутимо отозвался Сота.
На шкуре Юко уже темнело несколько свежих неглубоких порезов, но угрозы для жизни они не представляли: нападавшие заметно уступали в классе профессиональным убийцам Мелосы.
Утром Сота едва не разнес квартал из-за крошечной царапины на боку зверя, а сейчас хладнокровно взирал на то, как хищницу осыпают ударами. Впрочем, для него здесь не было противоречия: утренняя выходка барчука была мерзким оскорблением на пустом месте, требовавшим показательной порки, тогда как сейчас шла полноценная боевая тренировка. А на войне царапины — дело неизбежное.
— Слушай внимательно, пока рыцари не подошли, — Сота понизил голос: — Вся эта банда — цепные псы клана Видрато. Тот жирный хряк Грегори отправил их сюда с одной-единственной целью: прирезать Юко. Они прекрасно поняли предупреждение насчет Института Ладроса и побоялись трогать меня лично, поэтому решили отыграться на моем питомце!
— Что?.. — Люмилия остолбенела.
Она и помыслить не могла, что все ее предостережения и авторитет Академии пропадут втуне: Грегори Видрато оказался достаточно мелочен и безумен, чтобы устроить ночную диверсию против зверя!
— Знаешь, староста... я ведь далеко не праведник и уж точно не святой, — голос Соты стал пугающе низким, а в золотых зрачках вспыхнул ледяной, потусторонний блеск. Воздух вокруг его плеч закружился в тяжелом гравитационном водовороте.
Хищно оскалившись, гоблин отчеканил:
— Я принял решение. Я вырежу их всех до единого.