Шел всего лишь второй день его пребывания в Грипине, а какая-то дрянь уже посмела распустить руки на Юко! За несколько месяцев жизни в Ладросе никто и пальцем не смел тронуть его любимую медведицу.
Неужели порядки в Ладросе были на голову цивилизованнее здешних?
Сота до хруста сжал зубы. Сомнений не оставалось: рев принадлежал Юко. Местные зазнайки явно напрашивались на хорошую взбучку!
Поднявшись из-за столика, он с ледяной миной зашагал к выходу.
На улице перед входом в кофейню развернулась мерзкая картина.
Пятеро вооруженных рыцарей в начищенных кирасах плотным кольцом обступили рычащую Юко. Сота мазнул взглядом по выбитым на их нагрудниках гербам: знаки отличия принадлежали какому-то местному знатному клану, но явно не дому Асварес.
Рыцари синхронно наставили обнаженные мечи на хищницу. Медведица припала к брусчатке, глухо утробно рыча и пытаясь взять латников на испуг. Вокруг собралась солидная толпа зевак: прохожие глазели на назревающую резню словно на бесплатное представление в балагане, и ни одна живая душа даже не подумала вмешаться или осадить вооруженную свору.
Эта чванливая знать... начинала всерьез действовать ему на нервы. Совсем берега попутали, возомнив, будто весь мир обязан падать к их ногам по первому щелчку пальцев!
Сота тяжело выдохнул и едва слышно процедил сквозь клыки:
— [Теневые путы]...
ВШУ-У-УХ!!
Вся мостовая под ногами рыцарей в мгновение ока налилась бездонной смоляной чернотой! Толпа ахнула от неожиданности, но заклинание лишь вступало в силу.
В следующую секунду из черного полотна с шипением вырвался целый лес смоляных щупалец толщиной в бревно, стальными капканами захлестнувших руки, ноги и шеи пятерки латников!
— Что за чертовщина?!
— Это... это магия зверя?!
Рыцари отчаянно задергались, пытаясь разорвать путы клинками, но сделали себе только хуже: чем яростнее они брыкались, тем сильнее черные канаты врезались в сталь доспехов, сжимая плоть!
— Кха-а-а!..
— А-А-А-АРГХ!! П-ПОМОГИТЕ-Е-Е!!
Мужчины взвыли от боли: кости под кирасами жалобно затрещали, грозя переломиться в любую секунду.
Зеваки в панике бросились врассыпную, боясь разделить участь стражников: иссиня-черная пульсирующая бездна под ногами дышала первобытным ужасом, суля скорую расправу.
— Юко...
Глухой, обманчиво спокойный голос эхом прокатился над мостовой.
Толпа замерла, уставившись на невысокую фигуру с темно-зеленой кожей, смоляными волосами и холодными золотыми зрачками, шагающую из дверей кофейни.
Это был Сота Иэши.
Подойдя к медведице, он ласково провел ладонью по ее широкой морде:
— Не бойся, Юко. Я сам разберусь с этими... — фраза застряла в горле: краем глаза на боку питомицы он заметил свежий багровый след.
— Это еще что такое?!
Присев на колено, Сота придирчиво осмотрел шерсть: на бедре медведицы темнел неглубокий, но кровоточащий порез от меча!
Из-за спин спеленатых стражников не спеша вышел молодой франт со спесивой ухмылкой на холеном лице. Роскошный бархатный дублет, золотые перстни и уложенные белокурые кудри не оставляли сомнений: перед ним стоял юный господин этой вооруженной банды.
Окинув гоблина брезгливым взглядом, дворянчик надменно протянул:
— Так это ты хозяин этой мохнатой твари? Сколько ты хоче...
БУ-У-У-У-У-У-УМ!!
Аура Соты сдетонировала ураганным взрывом! Шквальный вихрь чистого гравитационного пресса разметал пыль и мелкие камни по площади.
Гоблин медленно развернул корпус, уставившись на выродка безумными, горящими золотом глазами.
— Хе-хе-хе... Пожалуй, тебе самое время отправиться прямиком в преисподнюю, — с лица Соты не сходила широкая, леденящая кровь ухмылка.
Взмах пальцев — и из мостовой выметнулся десяток новых смоляных канатов, намертво спеленавших молодого лорда по рукам и ногам! Слушать до конца его чванливый лепет не требовалось: суть читалась с первых же слов.
— Да как ты смеешь, грязь!.. Хмпф-ф-ф!.. — попытался взвизгнуть аристократ, но чернильная лента тугой удавкой захлестнула его рот, намертво обрывая вопли.
Такова была истинная сокрушительная мощь [Теневых пут] максимального 10-го уровня!
Формула разительно отличалась от своей прежней версии 9-го уровня: перешагнув десятую планку, заклинание совершило качественный эволюционный скачок. По структуре и плотности оно вплотную подобралось к магии 2-го круга, а с учетом стопроцентного пассивного бонуса к силе заклинаний от звания Мага 2-го ранга — и вовсе превосходило большинство стандартных чар 2-го круга!
— Ну так что ты там вякал насчет «сколько хочешь»? — Сота не спеша приблизился к мычащему барчуку, насмешливо склонив голову набок.
В его жилах клокотала бешеная ярость: Юко мирно ждала его на привязи, никого не трогая, а эти ублюдки посмели пустить ей кровь!
Ей полоснули по шкуре сталью!
Будь Юко зачинщицей драки — Сота даже слова бы не сказал. Но по следам на брусчатке и целым кирасам рыцарей было очевидно: хищница послушно держала себя в лапах и не давала сдачи. Ответь она в полную мощь — от этих пятерых латников мокрого места бы не осталось!
Почувствовав на себе десятки испуганных взглядов из толпы, Сота поморщился и до хруста сжал кулак:
— Всем сидеть тихо и не отсвечивать!
БУ-У-УМ!!
Из камня взметнулся частокол черных монолитных шипов, выстроившись вокруг эпицентра идеальным глухим кольцом и полностью отрезав зевак от происходящего внутри.
Обновленные [Теневые путы] давали ему абсолютный контроль: он управлял этой тьмой так же легко, как собственными пальцами.
— Мое отношение к вам всецело зависит от того, как вы относитесь ко мне и тем, кто мне дорог, — негромко бросил Сота, глядя в расширенные от паники зрачки франта.
Сам гоблин никогда не мнил себя святым праведником вроде Брайана, готового расшибиться в лепешку ради высшей справедливости. На руках Соты запеклась кровь сотен разумных существ этого мира: он не искал себе оправданий, прекрасно зная, что любое убийство остается убийством, чем бы ты его ни прикрывал. Жизнь отнята — и этого клейма уже не смыть.
Юный дворянин забился в путах, глядя в страшное, ухмыляющееся лицо чудовища: до выродка наконец дошло, с кем именно его свела нелегкая. Он отчаянно пытался молить о пощаде, но смоляной кляп пропускал лишь невнятное хриплое мычание.
Глубоко вдохнув, Сота усилием воли остудил бушующий внутри пожар:
— Ладно, я остыл. Убивать я тебя не стану... Но примерное наказание ты получишь сполна.
Первая половина фразы заставила барчука с облегчением обмякнуть, но вторая — выбила из-под ног последнюю почву: его лицо побелело до цвета мела. Он забился с удвоенной силой, но разорвать хватку магии 10-го уровня смертному было не под силу.
— Переломать... — ледяным шепотом скомандовал Сота.
И смоляные канаты с чудовищной силой сжались на телах лорда и его псов!
Убивать их на глазах у всего рынка было верхом глупости: лишние проблемы с законом и трибуналом ему даром не сдались. Свидетелей кругом навалом, так что даже при аресте городской стражей любой зевака подтвердит, что провокацию начал чванливый аристократ, а не хозяин зверя. В худшем случае Сота просто откупится увесистым мешком золота: убийств нет, а за помятые дворянские бока долго за решеткой не держат — максимум пара формальных допросов для протокола.
Хватка теней сжалась до предела — и металл доспехов с хрустом вогнулся в плоть!
ХРУСЬ!! ТРЕСК!! ХРУСЬ!!
— А-А-А-А-АРГХ!! — над площадью разорвался истошный хор диких мужских воплей, когда кости предплечий, голеней и ребер разлетелись в щепки под колоссальным давлением!
— Не стоило вам портить мне утренний кофе, мусор, — процедил Сота, развернулся спиной и сжал кулак, развеивая плетение.
Шипы и путы мгновенно растаяли.
Молодой лорд и его рыцари с глухим стуком рухнули на окровавленные камни мостовой: кости их рук и ног были раздроблены в кашу.
Толпа на площади застыла в гробовом, сковывающем ужасе: хруст ломающихся костей слышали абсолютно все.
Сота хладнокровно проигнорировал чужие взгляды, перешагнул через стонущего франта и вернулся в кофейню. Спокойно расплатившись с перепуганной до полусмерти официанткой за выпитый напиток и разбитую чашку, он вышел на крыльцо.
Мазнув равнодушным взглядом по корчащимся на брусчатке телам, гоблин коротко бросил:
— Пошли, Юко.
Медведица мягко засеменила следом.
Этот юный щегол был типичным избалованным барчуком, привыкшим к безнаказанности. В Ладросе Соте не раз попадались дворянские отпрыски, но ни у одного из них не хватило наглости покуситься на его питомицу.
Грипин явно испытывал его терпение на прочность.
Спустя десять минут к кофейне галопом примчался усиленный патруль городской стражи. Обнаружив переломанного юного лорда и его свиту, гвардейцы принялись опрашивать свидетелей: зеваки наперебой твердили, что виной всему был некий свирепый укротитель монстров.
Вот только самого зачинщика расправы на площади давно и след простыл.
Вернувшись в резиденцию Асваресов, Сота застал отряд «Шквал» за привычной караульной рутиной.
— О, Сота, вернулся уже? — приветливо махнул рукой Тидор, стоявший на посту.
— Ага, на месте, — спокойно отозвался гоблин.
— Ой... А что это с Юко?! — Джейн первой заметила багровую полосу на боку медведицы и взволнованно шагнула навстречу.
— Да так... кое-какие дуралеи забыли свое место, пришлось слегка преподать им урок хороших манер, — сухо бросил Сота, не вдаваясь в подробности.
— Вот как... — наемники понимающе закивали, благоразумно решив не лезть в душу с расспросами, видя его нежелание развивать тему.
Заметив на их лицах тень тревоги, Сота вдруг открыто и хищно улыбнулся:
— Расслабьтесь, пустяки. Обычный сопливый барчук. А если эта шайка вздумает явиться ко мне за реваншем — я с превеликим удовольствием переломаю хребты всей их родне, включая его папашу!