— Хм-м?.. — Сота с трудом разлепил тяжелые веки и обнаружил, что лежит в собственной спальне.
Опершись на локти, он попытался сесть и тут же заметил Юко, безмятежно сопевшую на ковре прямо возле кровати.
— И как она умудрилась... — начал было парень, пытаясь сообразить, каким чудом исполинская туша протиснулась в стандартный проем, но оссекся: двери на петлях не было вовсе, а добрая половина дверной коробки вместе с кусками смежной стены была начисто снесена.
— Ну дела... Проломила стену, лишь бы залезть внутрь.
На мгновение Сота опешил, но затем на его губах расплылась теплая, искренняя улыбка:
— Вечно ты изводишь себя по пустякам, Юко...
Опустив взгляд на собственное тело, он увидел, что с ног до головы замотан в тугие слои бинтов. Попытавшись потянуться, гоблин поморщился: каждая мышца отзывалась глухой, ноющей ломотой.
— Ладно, жить буду... — констатировал он, убедившись, что базовый контроль над телом вернулся.
Ухватив край повязки на левом предплечье, Сота с треском сорвал бинты.
Раны под тканью выглядели паршиво и затянулись лишь частично. Причину он знал досконально: чтобы стереть последствия повреждений такого калибра, требовалась полноценная исцеляющая магия 3-го круга. Травмы были нанесены заклинаниями высшего порядка Грегори, и остаточная чужеродная энергия буквально блокировала регенерацию от низкоуровневых формул белой магии.
Вдобавок разрушительный коктейль из нестабильной Бест Ферам и темной скверны Саи основательно потрепал его внутренние органы и мана-каналы. То, что он вообще мог стоять на ногах и двигать конечностями без посторонней помощи, уже являлось чистым чудом.
Заглянув в системный интерфейс, Сота помрачнел: текущий накопитель показывал всего 710 единиц маны. А ведь до приема древнего допинга и разгона параметров его резервуар насчитывал полновесные 910 единиц! Насильственная переплавка энергии монстра сожгла и повредила часть его энергетического пула.
— Тц, какая расточительность... С другой стороны, наградные очки навыков с лихвой перекрывают этот убыток, — пробормотал он, заставляя себя подняться с матраса.
«Шаги?..»
Сота замер: из коридора донеслись торопливые детские шажки.
Секундой позже в разрушенном дверном проеме показалась маленькая девочка с длинными изумрудно-зелеными волосами. Увидев сидящего на кровати гоблина, малышка опешила, но уже в следующее мгновение ее личико озарилось счастливой улыбкой, и она со всех ног припустила к нему:
— Братик Сота! Ты очнулся!!
Ловко обогнув спящую рыжую громадину, Кластер пулей подлетела к постели.
— Кластер? А где остальные? — улыбнулся парень. Под «остальными» он подразумевал Брайана и Люмилию — единственных, кто постоянно присматривал за девочкой.
— Ура-а-а-а! — малышка с размаху бросилась ему на шею, намертво стиснув ручонки и уткнувшись носиком в грудь.
— ОЙ-ОЙ-ОЙ!! — взвыл Сота, судорожно задрав руки вверх: сорванный бинт обнажил свежие рубцы, и он отчаянно старался не прижать раненую руку к телу ребенка.
Шум разбудил медведицу. Встрепенувшись, Юко радостно заурчала, вскочила на лапы и сгребла обоих в могучие медвежьи объятия!
— А-А-А!! ЮКО, ТОЛЬКО НЕ ЭТО!!
ТРЕ-Е-ЕСК!!
Деревянный каркас кровати жалобно заскрипел и с грохотом переломился пополам под непомерным весом троицы.
— Проклятье, как больно-то!.. — простонал Сота, чувствуя, как свежие швы на ребрах предательски трещат.
Кластер тем временем гибкой рыбкой выскользнула из завала и принялась весело скакать на одной ножке:
— Ура-а! Братик Сота и Юко играют в кучу-малу! Я тоже хочу!
— Юко, фу! Хватит!! Помогите кто-нибудь!! — орал гоблин во всю глотку: с его нынешней стаминой сбросить с себя сотни килограммов любящего мохнатого веса было физически невозможно.
Потребовалось добрых десять минут и остатки драгоценной выносливости, чтобы наконец вырваться из удушающих объятий питомицы.
— Ху-у-ух... ху-у-ух... — Сота стоял на четвереньках посреди щепок, обливаясь потом и тяжело переводя дух. — Черт побери, Юко... Я безумно рад, что ты счастлива, но контролируй габариты! Ты ж меня чуть на тот свет не отправила...
— Му-у... — виновато шмыгнула носом медведица, уставившись на хозяина полными слез глазами-бусинками: ей явно хотелось продолжения ласк.
— Позже, Юко... Поиграем, когда я соберу себя по кускам, — вздохнул парень.
Повернув голову к девочке, он спросил:
— Кластер?
— Что, братик Сота? — кроха склонила голову набок.
— А где староста и Брайан?
— Братик Брайан и сестренка Мила? Хм-м... — Кластер задумчиво прижала пальчик к губам, после чего просияла: — Они оставили меня здесь, чтобы я за тобой присматривала!
— Чего-о-о?! — челюсть Соты отвисла. — Оставили ребенка одного нянчить тяжелораненого инвалида?! Ну я им устрою головомойку... — прошипел он, потирая подбородок. Впрочем, вспомнив порядки в городской квартире Люмилии, где Кластер днями напролет оставалась одна, он лишь тяжело вздохнул: — Понятно. Значит, торчат в Академии.
В памяти всплыли календарные сроки:
— Точно! Культурный фестиваль на носу! У старосты сейчас дел выше крыши: организационные вопросы, отчеты, списки... Из-за грипинской заварушки я напрочь выкинул праздник из головы.
— Братик Сота? — тихо позвала девочка.
— Ась?
— Сестренка Мила сказала, что на Фестиваль пустят даже меня! — глаза крохи сияли чистым восторгом.
— Ну да, все верно: в дни Фестиваля двери Академии распахивают для всех желающих.
В обычное время Институт Ладроса функционировал как закрытый стратегический объект — посторонних за неприступные стены не пускали под страхом немедленного ареста, делая исключение лишь для абитуриентов.
— Правда-правда?! Я смогу пойти?!
— Сможешь, сможешь, — улыбнулся гоблин.
Для сироты Сота, Брайан и Люмилия стали кем-то вроде названых опекунов, поэтому разрешение каждого из троицы для Кластер было священным.
— Сиди тихо и веди себя прилично, — наказал Сота малышке и Юко, после чего спустился на первый этаж.
Он прошел в дальнюю кладовую, где хранил запасы алхимических зелий, скопленных за время странствий.
Выудив с полки флакон восстановителя здоровья среднего ранга, Сота сбил пробку и залпом осушил концентрат. Теплая волна целебной магии прокатилась по жилам, смывая остатки свинцовой тяжести:
— Ху-у-ух... Дышать стало легче.
Однако края глубоких рваных ран по-прежнему не спешили стягиваться.
— Средних зелий явно недостаточно... Но эффект однозначно превосходит любое заклинание белой магии 1-го круга.
Сгребив в охапку добрый десяток фиалов со средним лечебным зельем, Сота направился в купальню.
Слив воду, он без зазрения совести вылил все флаконы прямо в медную ванну. Сбросив лохмотья походной одежды и срезав остатки бинтов, гоблин с наслаждением погрузился в концентрированную зеленую жижу по самую шею.
— А-а-ах~ До чего же божественно принимать ванну из лечебных зелий... — блаженно зажмурился он, чувствуя, как ноющая боль отступает. — Жаль только, в копеечку такой курорт влетает.
Пошарив рукой по бортику, Сота подцепил еще один пузырек, зубами выдернул пробку и опрокинул его внутрь: двойная терапия — снаружи и изнутри!
— До чего же безвкусная дрянь... Могли бы хоть сахара подсыпать, алхимики хреновы, — поморщился он, ощущая, как поврежденные ткани медленно, миллиметр за миллиметром, начинают регенерировать.
От нечего делать Сота открыл системное меню и наткнулся на непрочитанное уведомление:
— Ого, а это откуда?..
Дзинь!
Поздравляем с успешным завершением задания: «Телохранитель»!
Получено: 10 000 очков опыта, 5 свободных очков характеристик, 3 очка навыков!
— Выходит, «Шквал» уже закрыл контракт в Гильдии Авантюристов... — понимающе кивнул он. Судя по всему, староста пустила личные сбережения на закрытие гонорара Брианне и остальным. — А моя доля где? Я в этом рейде костьми лег, между прочим! Могла бы и подкинуть монетку-другую...
«Уфу-фу~ А я-то наивно полагала, будто ты бросился спасать девочку по велению пылкого сердца, а не ради презренного металла~» — насмешливо зазвенел голос в черепной коробке.
Сота вздрогнул, дико заозиравшись по сторонам: клинка в купальне не было! Сая осталась наверху в спальне!
— Какого черта?! Как ты это делаешь?!
«Глупый хозяин... Стоило мне испить частицу твоей драгоценной жизненной силы — и наши души сплелись неразрывной нитью. Я чувствую тебя, а ты чувствуешь меня~ Мы теперь единое целое~»
— ДА ЧТО ЗА ХРЕНЬ ТЫ НЕСЕШЬ?!
Проведя в ванне около двух часов, Сота наконец выбрался наружу и насухо вытерся полотенцем: часть ожогов и порезов затянулась свежей розовой кожей, но глубокие рубцы все еще напоминали о себе тупой болью.
Натянув свежие штаны и рубаху, он спустился в гостиную и замер:
В доме уже вовсю хозяйничали Люмилия и Брайан.
Но на этот раз они пришли не одни: рядом со старостой на диване сидели Линн и Найо.