Приложив раскрытую ладонь к раненому боку Юко, Сота напитал пальцы мягким белым свечением:
— [Малое исцеление].
Светлые искры затянули рваные края пореза, смывая остатки запекшейся крови.
Пока он аккуратно обрабатывал густую шерсть питомицы, за спиной раздался негромкий шорох легких шагов. Оборачиваться нужды не было: легкую поступь старосты гоблин узнавал безошибочно.
Не отрываясь от дела, он негромко бросил:
— Что стряслось?
— Тот, кому ты только что переломал кости... сын крайне влиятельного человека из соседнего полиса, — глухо отозвалась Люмилия. — Весть о побоище на рынке уже разнеслась по всему городу: каждый встречный знает, что виновником был парень с Медведем с Алым Мехом на привязи.
— Плевать я хотел, чей он там сынок, — ровно парировал Сота, разглаживая мех зверя. — Будь он хоть наследным принцем всей этой империи — я бы втоптал его в брусчатку точно так же. Для меня все эти надутые индюки на одно лицо.
— Они непременно явятся за реваншем, ты же понимаешь? — в ее голосе проскользнула затаенная тревога.
— Так передай им, что я жду с нетерпением! Серьезно, прямо руки чешутся встретить их делегацию, — Сота хищно осклабился. Повторный налет открывал отличную возможность зацепить очередное системное задание: к визиту мстителей он был готов на все сто.
Люмилия помолчала несколько секунд, прежде чем с трудом выдавить:
— Этот человек... мой жених.
— Вот как... — бросил Сота, даже не повернув головы.
Внешне он остался невозмутим, словно гранитная глыба, но внутри у гоблина шевельнулось искреннее изумление.
«Тот надушенный павлин — ее суженый?! Да уж, совпадения сыплются одно за другим...»
Люмилия молча буравила взглядом его широкую спину, тщетно пытаясь прочесть мысли зеленокожего спутника.
В этот момент со стороны аллеи торопливо подошел фамильный рыцарь в вороненых латах:
— Юная госпожа, его светлость граф требует вас к себе в малый кабинет.
Люмилия бросила на стражника холодный взгляд и кивнула:
— Поняла. Передай отцу, что я сейчас буду.
— Слушаюсь, миледи, — рыцарь вытянулся в струнку, отвесил поклон и поспешил с докладом обратно во дворец.
Староста вновь повернулась к Соте:
— Мне пора идти. Дела семейные.
Обернувшись через плечо, гоблин смерил ее внимательным взглядом:
— Хочешь, чтобы я пошел с тобой в качестве эскорта?
— Нет, не нужно. Заканчивай перевязку Юко, а меня сопроводят Брианна и Джейн, — Люмилия покачала головой.
— Ты точно уверена? Вообще-то прямо сейчас я числюсь твоим официальным телохранителем, — уточнил он на всякий случай. Контракт был подписан, и отлынивать от прямых обязанностей без веской причины Сота не привык.
— Да, абсолютно, — девушка натянуто улыбнулась и зашагала по мощеной дорожке к главному входу.
Поднявшись на ноги, Сота с насмешливой полуулыбкой проводил ее удаляющийся силуэт.
Картина вырисовывалась до банальности классическая: чванливый жених, деспотичный батюшка-граф и свора алчных дворян вокруг. Пазл в его голове стремительно обретал целостность, хотя пары ключевых кусочков еще не хватало.
Проще говоря, Люмилию сорвали из Академии и притащили в родовое гнездо ради помолвки. Но почему именно сейчас? Связано ли это с бойней в Ладросе? Неужели ищейки клана уже завершили дознание и опознали хладные трупы убийц из Мелосы?
Если лорд Асварес прознал, что за головой его дочери охотится враждебная корона, его решение спешно дернуть ее под семейное крыло выглядело вполне логично.
Но какого черта жених объявился аккурат в тот же самый день? Случайность? Едва ли. В такие совпадения Сота не верил из принципа.
Значит, в движение пришли и остальные дворянские кланы. Если верить разведке Брианны, на этой неделе в поместье Асваресов должен был слететься целый рой знатных стервятников по некоему скрытному поводу — и докопаться до этой тайны Соте не терпелось сильнее всего.
Итог читался без подсказок: строптивую девицу намеревались намертво лишить воли и права выбора, навсегда перечеркнув ее возвращение в Институт Ладроса.
«Если на этом удастся сорвать квест — я впишусь без раздумий...» — прикинул Сота, потирая подбородок. Судя по ледяному поведению старосты, никакой любви к этому барчуку она не питала: люби она жениха хоть на йоту — первым делом забилась бы в истерике от новостей о его раздробленных костях.
— Что ж, потолкуем с ней попозже, — усмехнулся гоблин, возвращаясь к чистке снаряжения. — Ха-ха, чувствую, в этой дворянской драме мне предстоит сорвать солидный куш очков навыков!
В роскошном лазурном платье Люмилия размеренно вышагивала по анфиладе центрального дворца. Впереди семенила Жасмин, указывая дорогу, а позади мерным шагом двигались Брианна и Джейн, бдительно сканируя коридоры.
Вскоре процессия остановилась перед монументальными двустворчатыми дверями.
Створки представляли собой подлинное произведение искусства: редчайшая порода мореного адамантового дуба, сплошь покрытая тончайшей геральдической резьбой работы столичных мастеров. Обычное заклинание 1-го круга не оставило бы на этой броне даже мимолетной царапины.
Жасмин сделала шаг вперед и деликатно коснулась кованого молотка:
— Милорд, юная госпожа прибыла по вашему зову.
Ответа не последовало. В холле повисла тяжелая, гнетущая тишина.
Спустя томительные секунды массивный засов изнутри с сухим щелчком отошел, и створки бесшумно разошлись в стороны.
Люмилия обернулась к своим телохранителям:
— Подождите меня здесь. Я поговорю с отцом наедине.
— Слушаемся, — синхронно кивнули Брианна и Джейн, занимая позиции по обе стороны от проема.
Жасмин проводила хозяйку полным неподдельной тревоги взглядом. Ободряюще улыбнувшись служанке, Люмилия переступила порог кабинета.
За массивным полированным столом в полумраке сидели двое.
Слева возвышался высокий сухопарый мужчина с длинными лазурными волосами и ледяными синими глазами — лорд Урсус фон Асварес, ее отец.
По правую руку от графа расположился тучный, лоснящийся господин средних лет с редким светлым ежиком волос и мутными желтоватыми зрачками. От его грузной фигуры исходила тяжелая, удушливая аура силы: это был Грегори Видрато — полновластный глава влиятельнейшего клана Видрато, заправлявшего в соседних с Грипином землях.
Оба вельможи синхронно повернули головы на звук шагов.
Окинув вошедшую дочь цепким взглядом, Урсус холодно нарушил молчание:
— Позволь представить тебе лорда Грегори Видрато, главу дома Видрато. А также... отца твоего нареченного жениха.
Люмилия безупречно присела в глубоком придворном реверансе:
— Приветствую вас, отец. Мое почтение, лорд Видрато.
— Гм, — брезгливо буркнул толстяк, бесцеремонно оглядывая ее с ног до головы.
— К сожалению, твой жених не смог лично почтить нас своим присутствием из-за прискорбного происшествия, — продолжил граф Асварес.
— Не то слово — происшествия! — вскипел лорд Видрато, раздраженно барабаня мясистыми пальцами по лакированному дереву. — Какой-то безродный, наглый наемничишка посмел средь бела дня поднять руку на единственного наследника благородного дома Видрато! Эти дикие авантюристы ничем не лучше степных варваров: распустили перья, совершенно позабыв, перед кем обязаны ползать на брюхе!
Люмилия молчала, опустив ресницы. Ей не требовалось объяснять, кто именно приложил сынка почтенного гостя.
И тут граф не спеша уронил:
— Знаешь, Люмилия... До моих ушей дошли прелюбопытные слухи. Приметы одного из тех вольных наемников, которых ты привела в поместье, до мельчайших деталей совпадают с описанием ублюдка, покалечившего твоего жениха.
У старосты перехватило дыхание, а сердце предательски пропустило удар.
— ЧТО?! — Грегори Видрато с грохотом вскочил на ноги, опрокинув массивный стул.
Желтые глаза вельможи налились багровой яростью, впиваясь в лицо девушки:
— Это правда?! Негодяй прячется в этих стенах?!
Люмилия судорожно искала лазейку, чтобы увести подозрения, но быстро осознала всю тщетность этой затеи: регулярные патрули рыцарей постоянно сновали мимо гостевого флигеля, и не заметить двухметрового Медведя с Алым Мехом подле зеленокожего парня было попросту невозможно.
«Если меня припрут к стенке — юлить бессмысленно...»
Сделав глубокий вдох, она расправила плечи и твердо посмотрела гостю в глаза:
— Да, это чистая правда. Мой охранник действительно укротитель Медведя с Алым Мехом. Вот только зачинщиком этой драки был сам Остар!
Остаром звали ее жениха — покалеченного наследника рода Видрато.
— ЖИВО ПРИВЕДИТЕ ЭТУ ПСИНУ КО МНЕ!! — взревел Грегори, и чудовищная магическая аура сдетонировала вокруг его туши: — Я лично спущу шкуру с этого наглого оборванца и скормлю его требуху псам!!
Вся мебель в кабинете мелко задрожала под тяжестью выплеснувшейся силы. Люмилия едва устояла на ногах, ощутив, как свирепый пресс сдавливает легкие: несмотря на облик заплывшего жиром торгаша, лорд Видрато оставался закаленным боевым магом, железной рукой державшим свой род.
— Вы... вы не можете тронуть его! — процедила Люмилия сквозь зубы, превозмогая давление.
— ЭТО ЕЩЕ ПОЧЕМУ, ДРЯНЬ?! — взвыл толстяк, и ярость в его ауре перешагнула критический порог: стекла в стрельчатых рамах жалобно зазвенели.
— Довольно, Грегори. Остынь, — ледяной голос графа Асвареса хлестнул словно плеть.
Урсус едва заметно шевельнул бровью — и волна его собственной лазурной маны мягко нейтрализовала бушующий ураган гостя, закрывая дочь от давления.
Лорд Видрато тяжело задышал, прожигая графа налитыми кровью глазами, но все же шумно опустился обратно в кресло:
— Прошу прощения за вспышку, Урсус... Но этот ублюдок переломал кости моему единственному сыну!
— Я понимаю твой гнев, — сухо кивнул граф и вновь обратил тяжелый, немигающий взгляд на Люмилию: — А теперь, дочь моя, я жажду услышать исчерпывающее объяснение: на каком основании ты посмела заявить, что лорд Видрато не имеет права наказать жалкого простолюдина?
Люмилия на секунду прикрыла глаза, собираясь с духом.
Когда ее веки распахнулись, в синих зрачках старосты больше не осталось ни капли страха — лишь абсолютная, холодная уверенность.
Глядя прямо в глаза обоим могущественным вельможам, она четко отчеканила:
— Потому что это Сота Иэши из Магического класса 1-B.