[Поймана мраморная камбала. Длина: 27,43 см. Класс: C]
[Эффект «Рыбной энциклопедии» (Ур.2): Одна случайная характеристика увеличивается на 0,04.]
[Ловкость увеличена на 0,04.]
[Рыбы наблюдают за вашей наживкой.]
Перед глазами всплыло окно статуса, но я отмахнулся от него, даже не вчитываясь.
Читать или нет — разницы никакой. Класс рыбы, «Рыбная энциклопедия», рост характеристик — да что угодно. Куда больше меня интересовала сама рыба, которую я поймал впервые, чем это окно, которое я видел уже бессчётное множество раз.
Эта рыбёшка, словно распластанная по земле, была покрыта пятнистой кожей. Но каждый раз, когда она билась в конвульсиях, мне удавалось разглядеть белое брюхо с обратной стороны.
Подобный контраст между спиной и брюхом — отличительная черта плоских рыб, обитающих на морском дне, вроде камбалы и морского языка.
И среди них эта...
Если глаза смещены влево — это камбала, если вправо — морской язык.
А раз эта рыба зыркает на меня глазами, собранными на правой стороне, значит, это морской язык.
Что ж, такую грех не попробовать на вкус.
— Дахи.
— А? Что такое?
Шин Дахи, с любопытством разглядывавшая морского языка, подняла голову на мой зов.
Наши взгляды встретились, и она склонила голову набок.
Причина, по которой я её окликнул, была проста...
— Ты не знаешь, как готовить суп из морского языка и полыни?
Суп из морского языка и полыни.
Весеннее блюдо для укрепления здоровья, которое варят из молодых побегов полыни, различных овощей и целой потрошёной рыбы.
Я тешил себя надеждой, что она может знать рецепт, всё-таки дочь владельца ресторана сашими.
— Эм... а рамён сойдёт?
Произнеся это, Шин Дахи подняла и помахала в воздухе пачкой лапши быстрого приготовления, лежавшей рядом.
Словно предлагая мне согласиться на эту альтернативу.
Было, конечно, жаль, что супа из морского языка и полыни мне не видать, но...
Что ж, с самого начала это были завышенные ожидания. Шин Дахи, похоже, и не думала перенимать семейный бизнес.
Досадливо облизнувшись, я сунул морского языка в садок и забросил его в море.
Плюх — с этим звуком зелёная сетка расправилась под водой, а внутри неё морской язык начал метаться, пытаясь вырваться на свободу. Но пробить плотную сетку ему было не суждено.
Наблюдая за его бесполезными попытками, я вновь переключил внимание на удочку.
Но стоило мне собраться закинуть снасть...
— Мама наверняка знает. Может, у неё спросить?
Спросила Шин Дахи с осторожностью, видимо, переживая из-за того, что не смогла приготовить суп.
Неужели моё разочарование было настолько написано на лице? Раз уж она решила пустить в ход тяжёлую артиллерию в виде родителей?
Конечно, мне хотелось его попробовать, но не до такой же степени.
Скорее из разряда «если получится — супер, нет — и ладно».
Знай я, что она так расстроится, и не заикнулся бы...
— Дахи, да всё в порядке. Не парься. Просто добавим его в рамён. Говорят же, приправа из пакетика всё вытянет, верно?
— Хм... ладно! Зато я сварю тебе безумно вкусный рамён!
С уверенностью ответила Шин Дахи.
Но каков на вкус рамён с морским языком?
Я никогда не добавлял в рамён ничего, кроме тунца, так что даже представить не мог.
Хотя, если вспомнить всеядность этого блюда, возможно, получится и вправду неплохо.
В любом случае, узнаем, когда попробуем.
После этого короткого перерыва из-за морского языка мы снова взялись за удочки.
Несмотря на недавнюю ожесточённую схватку, море оставалось таким же спокойным и умиротворяющим.
Наверное, в этом и кроется всё очарование рыбалки.
Порой бывает так скучно и тихо, что глаза слипаются, но в одно мгновение атмосфера меняется, наполняясь таким динамизмом и напряжением, что сердце уходит в пятки.
Два абсолютно противоположных состояния, как два полюса.
И когда эти ощущения сменяют друг друга раз за разом... честно говоря, есть люди, которые ни разу не рыбачили, но тех, кто порыбачил всего один раз, почти не бывает.
Пока я размышлял об этом, глядя на морскую гладь, мой взгляд всё чаще соскальзывал с кончика моей удочки на яркий поплавок Шин Дахи.
И я отчётливо увидел, как он глубоко ушёл под воду.
Хм?
— Дахи! Твой поплавок! Поплавок ушёл!
— П-правда?!
Шин Дахи, похоже, улетела мыслями куда-то далеко и заметила пропажу только после моего крика.
Когда она со всей силы рванула удилище вверх, вершинка согнулась в дугу от натяжения лески.
— Там, наверное, что-то огромное!
Экстремальный изгиб удилища и реакция Шин Дахи.
Я не знал, кто сидел на том конце, но это явно было нечто масштабное.
Шин Дахи уперла рукоять удочки в бок, пытаясь одной рукой крутить катушку.
Но сопротивление рыбы было колоссальным. С каждым её рывком вершинка удилища всё ближе приближалась к воде.
Ситуация была критическая: тонкая леска, казалось, вот-вот лопнет.
Со стороны было очевидно, что ей не хватает техники.
Я не любил давать советы со стороны, но...
— Держи удочку выше! Когда рыба сильно тянет, сгибай колени и опускай центр тяжести!
Я хотел, чтобы она испытала тот же трепет и восторг, что и я, когда впервые вытащил чёрного пагра.
— В-вот так?!
Шин Дахи как-то умудрилась поставить удилище вертикально.
Когда рыба начала тянуть, она согнула колени, как я и советовал, что позволило удержать строй.
— Что дальше?! Просто держать?!
— Опускай удочку, подматывай леску, а потом снова подсекай вверх! И если рыба опять сильно дёрнет — сгибай колени!
Когда рыба сопротивляется, нужно гасить рывки гибкостью удилища и прочностью лески, а выматывать только в моменты затишья.
Простой на словах, но сложный на деле цикл действий.
Шин Дахи, пусть и неуклюже, но справлялась, и с каждой попыткой её движения становились всё увереннее.
Поскольку её выносливость превосходила рыбью, разрыв в оставшихся силах становился всё очевиднее.
С каждым оборотом катушки силуэт рыбы в глубине проступал всё яснее.
И вот, наконец, на поверхности показалась...
Морская красавица: вдоль её спины тянулась алая полоса, усыпанная сверкающими синими крапинками.
В простонародье её величают морским лещом. Это настолько ценная рыба, что наши предки удостоили её чести красоваться на ритуальных столах.
Перед нами предстал красный пагр.
— Это красный пагр! Красный пагр!
Восторженно воскликнула Шин Дахи, увидев его.
Но думать, что на этом всё закончилось, было бы огромной ошибкой.
Плюх!
Красный пагр яростно вильнул хвостом, снова нырнув головой в воду, и рванул вперёд, отчего удилище вновь согнулось, как тугой лук.
Но сопротивление рыбы длилось недолго.
Обессиленный красный пагр быстро снова оказался на поверхности, и Шин Дахи, глядя на него, глубоко выдохнула. Видно, как сильно она была напряжена.
Не упуская момента, я протянул заранее подготовленный подсак.
От импульса сложенная сетка расправилась.
Красный пагр оказался в сетке, и на этом всё было кончено.
Когда я вытащил пагра на волнорез и опустил на бетон...
— Тэгон. Мне как-то странно...
Произнесла Шин Дахи, хватая меня за руку.
Поначалу я удивился её внезапному порыву.
Но тут же понял причину той сильной дрожи, что передалась мне через её ладонь.
Трепет, восторг.
Сердце Шин Дахи колотилось так сильно, что у неё тряслись руки.
— Ну как оно?
На мой вопрос она улыбнулась так, словно была счастливейшим человеком на земле, и ответила:
— Кажется, я наконец поняла, почему ты так любишь рыбачить.
Поняла, значит...
Теперь ты тоже подсела.
***
Рыбалка прошла на ура, и мы отпустили всю рыбу, кроме той, что решили съесть.
Отчасти ради сохранения популяции, но, честно говоря, просто из-за лени. Пришлось бы её чистить, упаковывать и забивать морозилку.
Да и запах рыбы пропитал бы всё вокруг, так что мы решили, что проще съесть её прямо здесь.
Конечно, красный пагр, пойманный Шин Дахи, стал исключением.
В общем, мы закончили с рыбалкой и убрали за собой.
— Тэгон, кажется, готово.
Когда Шин Дахи приподняла крышку кастрюли, оттуда вырвался густой белый пар, тут же растаявший в воздухе.
В кастрюле кипел рамён.
И, разумеется, на дне лежал тщательно выпотрошенный морской язык, превращая это блюдо в тот самый «рамён с морским языком», о котором я только слышал.
— Держи.
Шин Дахи наложила мне щедрую порцию лапши вместе с куском рыбы, а затем насыпала такую же себе.
Я предвкушал. Каково же это на вкус?
Сёрб
Мы одновременно отправили лапшу в рот и синхронно посмотрели друг на друга.
Это было вкусно. Не то чтобы какая-то невероятная разница, но определённо вкуснее обычного рамёна.
Как бы это описать?
Ярко выраженный вкус бульона и специй никуда не делся, но к нему добавился тот самый мягкий, обволакивающий привкус, который появляется, когда рыба варится вместе с костями...
Словами описать было сложно, но это было чертовски вкусно, поэтому мы просто молча работали палочками.
Когда кастрюля опустела и палочки были отложены в сторону, Шин Дахи спросила:
— Когда мы снова пойдём на рыбалку?
Ага, точно подсела.