Разобравшись с делами, в клубную комнату вошла профессор Ю Мина, и официальная дегустация началась.
Шин Дахи выложила заранее подготовленное филе на идеально чистую разделочную доску. Если бы за гигиену ставили баллы, она бы точно получила сотню из ста.
Если на фестивале она будет поддерживать такой же уровень чистоты, посетители смогут есть без всяких опасений.
Блюда из сырой рыбы всё-таки требуют исключительной гигиены.
Шин Дахи мастерски орудовала ножом, нарезая рыбу, а затем красиво укладывала ломтики на тарелки, добавляя жёлтый соус, васаби и тёртую цедру юдзу. Ощущение, словно ты оказался в элитном японском ресторане.
Таким образом было приготовлено четыре порции.
— Это сашими из спинорога с соусом из его печени. Я добавила цедру юдзу, чтобы сбить излишнюю жирность. Надеюсь, вам понравится.
С тревожным выражением лица Шин Дахи протянула нам тарелки. Я тут же взял палочки.
Подцепив кусочек и щедро обмакнув его в соус, я отправил его в рот. От удивления с моих губ сорвался смешок.
Это просто невероятно...!
Насыщенный, глубокий вкус печёночного соуса идеально уравновешивался освежающей кислинкой юдзу, и всё это безупречно сочеталось со сладковатым мясом спинорога.
Настоящий шедевр.
— Ну как? Вкусно...?
— Потрясающе... Я бы ел это каждый день.
— Правда? Фух, ну слава богу...
Шин Дахи с облегчением выдохнула; видимо, она и правда сильно нервничала.
Где она вообще этому научилась?
Ходит на какие-то кулинарные курсы?
Такому точно невозможно научиться самостоятельно.
Пока в моей голове крутились эти вопросы, две тарелки уже опустели.
— Дахи, а добавки нет?
— Мне бы тоже ещё кусочек...
Услышав их просьбы, Шин Дахи с довольным видом сказала: «Ну, думаю, у меня нет выбора», и поделилась с ними своей порцией.
Должно быть, ей приятно, что всем так нравится её стряпня.
Но в японском омакасе блюда из белой рыбы обычно...
— Раз всем понравилось, перейдём к следующему блюду?
Произнесла Шин Дахи, крепче сжимая рукоять ножа.
Так я и думал.
Подача сашими и суши обычно начинается с постной рыбы и постепенно переходит к более жирным сортам, а съеденный нами спинорог относился как раз к белым, постным сортам.
Это было только начало.
Дегустация затянулась надолго.
Большинство блюд оказались великолепны, а те немногие, что вызвали сомнения, мы честно раскритиковали.
Сначала я колебался, но иначе в дегустации не было бы смысла.
Лучше услышать правду от нас, чем потом от платящих клиентов.
А люди, отдающие деньги за еду, бывают жестоко откровенны.
Как бы то ни было, работа нашей палатки должна пройти успешно.
Может, мы и не разбогатеем, но хотя бы отобьём затраты на наживку.
***
Шло время, наступил день фестиваля, начали собираться толпы, и я понял, что что-то пошло не так.
Конечно, Шин Дахи не сделала ничего плохого.
Она обслуживала посетителей от всей души, и каждый, кто заканчивал трапезу, уходил с довольным лицом.
Некоторые даже оставляли двойную цену, говоря, что никак не ожидали попробовать такую еду в этом месте.
Так в чём же была проблема?
Слишком много людей захотело отведать свежайшего сашими.
И хотя омакасе обеспечивает высочайшее удовлетворение каждого отдельного клиента, скорость оборачиваемости столов просто катастрофическая.
Я не ожидал такого наплыва народа, поэтому, честно говоря, растерялся.
Но что я мог поделать? Желающих было столько, что даже профессора умоляли нас продать ещё хоть немного.
Для нас даже выделили дополнительную палатку под сашими, так что отказать мы не могли.
На всякий случай я заранее научился у Шин Дахи разделывать рыбу на сашими, но не думал, что этот навык пригодится так скоро.
Часами заниматься непривычным делом было невероятно утомительно.
Руки отекли, кончики пальцев онемели, а когда я, разделывая рыбу, вытер испарину над верхней губой, рыбный запах, казалось, въелся в кожу намертво.
Кажется, пора бы уже и закругляться...
— Тэгон. Тут просят одну порцию с собой, любая рыба подойдёт.
Услышав слова Чха Юджин, я, не отрываясь от разделки, скосил глаза на аквариум.
Две скорпены, один пагр и одна желтохвостая сериола. Итого четыре рыбы.
О да! Наконец-то виднеется финишная прямая!
— Юджин, сколько у нас скопилось заказов с собой?
— Эм... пять заказов.
— Тогда тот, последний, будет финальным. Больше не принимай.
Если я пущу в дело пагра и сериолу, этого как раз хватит на пять порций с собой.
А оставшиеся скорпены — для клиента, который бронировал по телефону.
— Поняла, приняла...!
Чха Юджин кивнула и отправилась обслуживать столики, а я выложил подготовленную рыбу на чистую доску.
Мерными, уверенными движениями нож скользил вперёд, и вскоре передо мной красовалась безупречная тарелка с сашими.
— Юджи-ин! Сашими с собо-ой!
— Иду-у!
Вид близкого финала придал мне новых сил.
Я быстро собрал ещё четыре заказа и протянул последнюю тарелку Чха Юджин.
— Держи, последний заказ с собой.
— Спасибо. За столиками тоже всё заканчивается, так что иди отдыхай. Ты отлично поработал.
Хотя работа ещё не была полностью завершена — клиент с телефонной бронью так и не пришёл, — мне необходимо было перевести дух.
Спина просто отваливалась после многих часов в непривычной позе.
Я повесил фартук неподалёку и вышел из палатки, обнаружив, что небо уже потемнело.
Когда я только начал резать рыбу, солнце ещё определённо светило.
Я невольно усмехнулся абсурдности ситуации.
Впрочем, я двигался без остановки, так что ничего удивительного.
Стоило мне перевести дух и собраться вернуться внутрь, чтобы помочь Чха Юджин, как вдалеке я заметил того самого клиента с бронью и замер.
Соломенная шляпа-кат и традиционный корейский ханбок.
Несмотря на темноту, я узнал его по этому характерному наряду.
Подойдя ближе, он приподнял поля шляпы и произнёс:
— Тэгон, давно не виделись. Где Юджин?
— Здравствуйте. Юджин внутри, убирает столики.
— Вот как? Надеюсь, не халтурит?
— Нет, не халтурит. На самом деле, она очень помогает.
— А чего это ваша палатка так наглухо закрыта? Не душно там?
И правда, как он и сказал, наша палатка была полностью задрапирована белой тканью, за исключением входа.
Внутри было тесновато, но у нас не было выбора.
Когда отрубаешь рыбьи головы и потрошишь внутренности, кровь летит во все стороны. Меня это не смущает, но у других это может вызвать неприятные ассоциации.
Не хотелось, чтобы люди испытывали отвращение на фестивале, куда они пришли веселиться.
К тому же, так было гигиеничнее. При таком скоплении народа с земли неизбежно поднималась пыль.
Я неловко улыбнулся, а Чха Сольджин сказал: «Ну, видимо, на то есть свои причины», — и шагнул внутрь.
Проследовав за ним, я увидел, как Чха Юджин подскочила на стуле, заметив нас.
Столики уже были идеально убраны.
Это оказалось быстрее, чем я ожидал.
— Эм... на сегодня рыба закончилась... Зачем ты здесь?
Недовольным тоном спросила Чха Юджин, узнав Чха Сольджина.
— Разве отцу нужна причина, чтобы навестить дочь? Тем более во время фестиваля?
— Рыбы нет. Уходи. Мне нужно закончить уборку с Тэгоном.
— Но вон там же есть рыба.
Чха Сольджин указал на аквариум, где на дне шевелили жабрами две скорпены.
Увидев это, Чха Юджин перевела взгляд на меня.
— Т-Тэгон. Только не говори мне...
— Всё верно. Тот самый звонок с бронью. Это был твой отец.
Когда лично звонит охотник S-ранга — как я мог отказать?
К тому же, если отец подруги хочет отведать рыбы, которую выловила его дочь, отказать в такой просьбе совсем не сложно.
Но Чха Юджин, похоже, это совсем не обрадовало.
Чха Сольджин присел, а Чха Юджин, одарив его улыбкой, заявила:
— Васаби — пятьдесят тысяч вон. Соевый соус — пятьдесят тысяч вон. Острая паста — пятьдесят тысяч вон. Листья периллы — сто тысяч вон.
Конечно, этот номер не пройдёт.
— Моей дочери нужны карманные деньги? Так бы и сказала.
В ответ на его слова Чха Юджин протяжно вздохнула.
Наверное, она поняла, что это бесполезно.
— Я шучу. Раз уж пришёл, приятного аппетита. Мы с Тэгоном, Дахи и профессором Ю Миной — мы все очень старались.
— Доченька...! Как же ты изменилась...!
Чха Сольджин притворно всхлипнул от умиления, а Чха Юджин медленно покачала головой.
И всё же на её губах играла слабая улыбка, показывающая, что по сравнению с прошлым она немного повзрослела.
Оставив их вдвоём, я сачком выловил из аквариума двух скорпен.
Это действительно самая последняя порция!
Я утихомирил трепыхающуюся рыбу и быстро нарезал её на сашими, заполнив тарелку.
— Приятного аппетита.
Поставив тарелку на стол, Чха Сольджин разломил деревянные палочки и подцепил кусочек сашими.
— Так это скорпена, которую выловила моя дочь, верно?
— Да что ты такое говоришь... Просто ешь.
И стоило Чха Сольджину отправить сашими в рот, как...
— Кья-а-а-а!
БАБАХ!
Раздался истошный вопль, и в палатку с грохотом влетело нечто массивное.
Кухонный инвентарь разнесло в щепки, стекло аквариума взорвалось осколками, и вода хлынула на пол.
Абсолютный хаос.
Альянс Злодеев...?
Не рановато ли...?
По сюжету злодеи должны были активизироваться в следующей арке, во втором семестре, когда первокурсники начнут практические тренировки.
Неужели их планы рухнули, заставив действовать раньше?
Как бы то ни было, мне нужно убедиться, что Чха Юджин и Чха Сольджин не пострадали...
БУМ!
Внезапно чудовищный порыв ветра пронёсся сквозь пространство, сдувая всю палатку подчистую.
— Какой ублюдок испортил моё драгоценное сашими...?
Голос Чха Сольджина сочился такой первобытной, удушающей жаждой убийства, что от одного его звука по моей спине пробежал леденящий холод.