Фестиваль Академии немыслим без клубных палаток. Собственно, палатки — это и есть весь фестиваль.
Да, вечером ещё разводят костёр, но допускают к нему только студентов. Фейерверк отменили в прошлом году из-за жалоб на шум. Так что палатки — единственное развлечение для гостей.
Впрочем, для студентов они тоже особенные. Нередко гильдии присматривают новичков, увидев их работу на клубных стендах. Особенно это касается производственных клубов — алхимиков, кузнецов.
Неудивительно, что в последнее время в Академии разит машинным маслом — теперь понятно, откуда.
Конечно, остальные клубы готовятся не менее усердно. Это день, когда каждый показывает, над чем трудился весь семестр, и у всех свои цели. Хотя подозреваю, что большинство этих целей сводится к одному: деньгам.
Содержание клуба обходится дороже, чем кажется.
В прошлом году Клуб Наблюдения за Бонсай, говорят, продал одно деревце за десять миллиардов...
Честно говоря, такие суммы звучат фантастически, но нам хотя бы на наживку заработать нужно. Поэтому Рыболовный клуб «Рыболов» собрал экстренное заседание в клубной комнате.
— Давайте решим с меню. Дахи, что думаешь? Есть идеи?
На мой вопрос Шин Дахи нахмурилась, задумчиво поджала губы и наконец заговорила:
— Я думала про сашими, острый рыбный суп, может, холодный суп из сырой рыбы или маринованную рыбу. Но честно... даже просто нарезать сашими на всех будет непросто...
Действительно, Шин Дахи не шинкует рыбу с той скоростью, с какой это делают в ресторане. Не то чтобы она медленная — просто вкладывает душу в каждый кусочек.
Но разве хоть одно её блюдо когда-нибудь отдавало рыбиной? Разве её сашими когда-нибудь были невкусными?
Из любой рыбы, которую ей положишь на доску, она делает шедевр.
Так почему бы этим не воспользоваться на полную?
— Мы делаем омакасе.
«Омакасе» в переводе с японского — «полагаюсь на вас».
Это формат, при котором гость полностью доверяет повару всё: от закусок до основного блюда и десерта. Вкус зависит исключительно от мастерства шефа, так что по сути ты платишь за самого человека.
Порции могут показаться маленькими для такой цены, но поскольку повар готовит прямо у тебя на глазах, ощущение такое, будто получаешь больше, чем заплатил.
Как в хорошем барбекю-ресторане, где персонал сам жарит, нарезает и раскладывает всё по тарелочкам.
Но, конечно, для повара это колоссальное давление. Если человек заплатил хорошие деньги, а еда не впечатлила — разочарование неизбежно. И не нужно объяснять, на кого обрушится критика.
Шин Дахи распахнула глаза и замахала руками.
— О-омакасе?! Я недостаточно хороша для омакасе! Юджин, ну скажи ему!
Чха Юджин, которая в этот момент кормила морскими червями каменных окуней, подскочила от неожиданности:
— А-ай!
Плюх.
Морской червь шлёпнулся в воду, и три каменных окуня бросились к нему одновременно.
Длинное тельце червя разорвало в клочья.
Такой дружный клев выглядит даже мило...
Но сейчас не об этом.
— Твоих навыков более чем достаточно. Мои рецепторы готовы это подтвердить.
— Именно. Дахи, поверь в себя.
Когда Чха Юджин подключилась, Шин Дахи вздохнула, а затем улыбнулась.
— Ладно. Давайте попробуем! Нечего сдаваться, даже не начав!
Операция «Омакасе» объявляется открытой.
***
Чтобы готовить, нужны всего две вещи: повар и ингредиенты.
Шин Дахи — наш повар, так что половина дела уже сделана. Осталось добыть ингредиенты.
За рыбой, которая составит основу меню, мы отправились к морю.
Вот что делает нас настоящим рыболовным клубом.
Мы сами добываем свои ингредиенты.
— Всё, что поймаете, складывайте в садок.
Шин Дахи понадобится много рыбы для тренировок. Хорошо бы выбираться на рыбалку каждый раз, когда ей нужно практиковаться, но так не получится. Значит, пока мы здесь — ловим по максимуму.
Разумеется, я строго соблюдаю запреты на вылов и минимальные размеры. Это не только закон, но и здравый смысл: бережёшь рыбу — она пригодится потом. К тому же самки в нересте и мелочь слишком сухие, жир не нагуляли. Вкуса никакого.
Зачем ловить то, что всё равно невкусное?
Я окинул взглядом водную гладь. На поверхности покачивались четыре разноцветных поплавка, мерно подрагивая на волне. Вдруг крайний правый поплавок начал медленно погружаться.
Это был поплавок Шин Дахи.
— Клюёт!
Шин Дахи крикнула и резко подсекла.
Даже на мой взгляд, подсечка была идеальной. Она достигла уровня, когда мне уже нечему её учить.
Но удочка, которая должна была согнуться дугой, осталась почти неподвижной. Не то чтобы мимо — кончик дрогнул чуть сильнее обычного.
Из воды показался маленький бычок.
С его огромным ртом и выпученными глазами он был похож на лягушонка.
— А-ах...
Шин Дахи разочарованно выдохнула, а Чха Юджин рядом прыснула со смеху.
И ровно в этот момент поплавок Чха Юджин ушёл под воду.
Чуть быстрее, чем у Шин Дахи.
Чха Юджин схватила удочку — поплавок уже тянуло вниз с ощутимой силой.
Но на крючке оказался лишь чуть более крупный бычок.
Наверное, брат того, которого мы только что вытащили.
Что, вся семейка на обед вышла?
— А-ах...
Теперь уже Чха Юджин вздохнула, а Шин Дахи расхохоталась.
Да, рыбалка — дело непредсказуемое.
Скорее уж наши прошлые уловы были аномалией.
С этой мыслью я повернул голову к воде.
И заметил странность.
Почему поплавок только один...?
На поверхности покачивался мой поплавок. Значит, поплавок Ю Мины исчез...
Я повернулся. Профессор Ю Мина наблюдала за Шин Дахи и Чха Юджин.
На губах играла улыбка — словно смотрит забавную сценку.
— Профессор, у вас поплавок утонул.
— Поплавок?
Ю Мина удивлённо наклонила голову и повернулась к воде. Затем торопливо потянула удочку.
— У-у меня тоже клюёт!
Подсечка была чудовищно запоздалой, но это не имело значения.
Сам факт, что поплавок всё ещё под водой, означал: рыба сидит на крючке.
Она могла бы подождать до завтра — и то успела бы.
Удочка Ю Мины заметно согнулась, и на поверхности показался...
Огромный бычок.
Теперь я уверен.
Эти рыбы вышли на семейную прогулку.
Дальнейшая рыбалка превратилась в нашествие бычков.
Семейка оказалась такой многочисленной, что, сколько ни лови, они не кончались.
Единственное, что радовало: отлив наконец закончился, и начался прилив.
В береговой рыбалке чем ближе к полной воде, тем лучше клёв. А если это совпадёт с закатом — есть шанс взять что-то крупное.
И точно: характер поклёвок стал меняться. Бычки стали попадаться реже, зато начала брать другая рыба.
Каменные окуни, чёрные терпуги, даже мелкие морские караси хватали наживку, и с каждой минутой ожидания росли.
И тут поплавок исчез. Не просто утонул — его словно вырвало из воды и утащило вниз.
— Есть!
Я крикнул и попытался подсечь, но рыба оказалась на долю секунды быстрее.
Прежде чем я завершил движение, удочка согнулась в дугу — тварь рванула вбок на бешеной скорости.
Мощь была совершенно иная, не чета всему, что я чувствовал раньше. Пальцы вцепились в комель мёртвой хваткой.
Каждый раз, когда рыба билась, удочка сгибалась всё сильнее, и в ладони била мощная, упругая вибрация. Руки мелко дрожали от напряжения, сердце колотилось где-то в горле.
Это точно крупняк...!
Но что за рыба так дерётся?
Никогда раньше не испытывал ничего подобного.
Яростные рывки в стороны, кручение тела — всё, чтобы стряхнуть крючок.
А потом...
Всплеск!
Каждый раз, приближаясь к поверхности, рыба выпрыгивала из воды и яростно трясла головой.
Среди рыбаков это называют «тряска» — попытка сойти с крючка.
Увидев силуэт, я понял, кто это.
Сибас...!
Сибас подают в большинстве ресторанов, и не зря — его упругое мясо, полное умами, просто превосходно.
И в то же время сибас славится тем, что даёт рыболову невероятный бой...
Вжух!
Ощущение, когда он рвёт в сторону — не передать словами.
Боясь, что он снова попытается стряхнуть крючок, я опустил удочку как можно ниже.
Леска выдержит, а вот губа рыбы может порваться.
Если крючок выскочит — это будет катастрофическая потеря.
Рыба медленно поднималась к поверхности. Напоследок она сделала ещё одну попытку сойти. Боясь, что крючок ослабнет, я молниеносно раскрыл подсачек и зачерпнул.