Когда мы благополучно передали всех злодеев в руки Ассоциации Охотников, наконец вернулись в Академию.
Поездка, рассчитанная на две ночи и три дня, в итоге уложилась в одну ночь и два дня. Но ни сил, ни желания спать в палатках и сидеть с удочкой уже не осталось — ни физических, ни моральных.
Да и с учётом всей той суматохи, что творилась вокруг, сосредоточиться на рыбалке всё равно было бы невозможно. Так что лучше уж сдаться сразу и не мучиться.
Вернувшись в общежитие, я рухнул в кровать и уснул мертвецким сном. Когда проваливался в сон, за окном вовсю светило солнце. А проснулся — в комнате царила кромешная тьма.
Уснул утром, проснулся ночью.
Сразу вспомнились времена, когда я сидел без работы, и от этого воспоминания стало как-то не по себе. Зато тело наконец отдохнуло по-настоящему.
Интересно, режим сна на каникулах теперь окончательно пойдёт наперекосяк?
Хотя что тут удивительного. Классика: просидеть всю ночь за играми во время отпуска, а потом первую неделю после начала занятий клевать носом на парах. Единственное отличие — место игр заняла рыбалка. А результат тот же: день с ночью поменяются местами.
Ладно. Забью желудок чем-нибудь и снова лягу спать. Завтра утром встану как ни в чём не бывало.
С этой мыслью я поднялся с кровати и нащупал выключатель.
Щёлк — комната вспыхнула светом, и я зажмурился: глаза, привыкшие к темноте, взбунтовались против такой наглости.
И тут, в суженном от яркого света поле зрения, я заметил кое-что на письменном столе. Листок бумаги. Не мой.
Я точно ничего не писал и не оставлял. У меня в комнате идеальный порядок — я за этим слежу.
Чтобы, если вдруг кто-то заглянет без предупреждения, не пришлось суетиться и краснеть.
Я человек подготовленный, знаете ли.
Если открыть тот ящик стола...
Стоп. Не о том думаю.
Когда глаза наконец адаптировались, я смог разглядеть записку. Почерк Мир.
[«Приходи во дворец, когда проснёшься.»]
В мире, где есть автомобили и самолёты, только Мир способна оставить записку от руки.
Но... как она сюда попала?
И дверь, и окна были заперты. Значит, если она смогла войти, то могла и подглядывать за мной в любой момент.
По спине пробежал холодок.
Ладно. Раз Мир зовёт — надо идти. Не хочется, чтобы она разозлилась и снова проделала дыры во дворце, как в прошлый раз.
Я слышал, русалкам потом приходится всё это ремонтировать. Бедняги.
Надо бы попросить её покормить меня, кстати.
С этой мыслью я прикрыл глаза...
А когда открыл — уже стоял в Подводном Дворце Дракона.
Даже дворец, обычно залитый тёплым солнечным светом, знал, что такое ночь. Вокруг сгустилась мягкая, почти бархатная темнота.
Мягкое свечение морских раковин освещало дорожку к дворцу, словно фонарики вдоль аллеи, и я побрёл по ней, ориентируясь на этот призрачный свет.
Впрочем, довольно быстро до меня дошло, что я немного поторопился.
Ночь — время, когда всё живое прекращает суету и засыпает.
Русалки, разумеется, спали. Да и Мир, хоть я и не был уверен, наверняка тоже.
А заявляться к кому-то среди ночи — просто невежливо.
Я уже поднялся на второй этаж дворца, когда засомневался: может, развернуться и уйти?
И тут раздался голос:
— Мне как раз было скучно. Ты появился очень вовремя.
Я поднял взгляд. На верхней ступеньке лестницы стояла Мир и мягко улыбалась.
Её синие волосы светились в темноте мягким, почти лунным сиянием. Красиво.
— Ты ведь не спала? Я тебя не разбудил..?
— Драконам не нужен отдых, — произнесла она спокойно. — Если я и сплю, то лишь от скуки. Если ты способен развеять её — буду только рада.
— Вот и славно. Я уже начал переживать, что помешал.
— Не бери в голову. Поднимайся. Выпьем чаю.
Чай...?
А поесть что-нибудь нельзя? За весь день у меня во рту не было ни крошки, кроме лапши на рассвете у моря. Желудок уже сводит...
п.п: ты имеешь что-то против чая?
п.р: да
Но просить еду прямо с порога — как-то неприлично. Промолчу.
Желудок, впрочем, моими манерами не интересовался.
Ур-р-р.
Щёки вспыхнули.
— Похоже, ты и правда голоден, — Мир чуть наклонила голову. — Подожди. Разбужу русалку, пусть приготовит...
— Нет-нет, не надо! Не хочу будить спящих и устраивать переполох. Я правда просто пришёл поговорить, как ты и написала.
Мир задумчиво протянула «м-м», а потом кивнула:
— Тогда подожди меня в моей комнате, на верхнем этаже. Я скоро.
— Да не стоит, правда, не нужно хлопо...
Но Мир даже не дослушала. Развернулась и растворилась в полумраке коридора.
Я помотал головой, прогоняя остаточный образ синих волос, и побрёл вверх по лестнице, как мне велели.
Подводный Дворец Дракона — четыре этажа. С первого по третий — жилые покои русалок. Четвёртый, самый верхний — комната Мир.
Входить в комнату к девушке всегда как-то... неловко. Но почему-то, когда речь о Мир, волнение утихает.
Просто между нами ничего такого быть не может. И точка.
Когда женщина приглашает мужчину к себе, обычно это что-то значит. Но не в случае с Мир.
Она просто зовёт в свою комнату. Ничего больше.
Граница проведена чётко. Переступишь — и тебя сложат пополам и скормят рыбам.
Ну, переступать я и не собирался.
Наверху лестницы вместо привычного коридора, уходящего влево-вправо, обнаружилась широкая раздвижная дверь.
Наверное, мне сюда...?
Я бы предпочёл войти вместе с Мир, но раз она сказала ждать в комнате — значит, заходить первым.
На всякий случай я чуть приоткрыл дверь и заглянул в щёлочку.
Быстрый взгляд. Как те мужики, что подсматривают в дырочку бумажной перегородки в брачную ночь.
Ничего особенного внутри не оказалось.
Вместо кровати — аккуратно расстеленное мягкое покрывало. Вместо обеденного стола — низкий столик, на котором уже стояли чашка и маленький чайник. В углу — небольшая полка с книгами, переплетёнными бечёвкой и бумагой. Выглядят как антиквариат, достойный музейной витрины.
Ничего интересного я не высмотрел. разочарованно вздохнул.
И тут.
— Нравится подглядывать в щёлочку? А у тебя, оказывается, вкусы похотливее, чем я думала.
Сердце ухнуло куда-то в пятки.
Вот, значит, каково это — быть пойманным на месте преступления.
— Похотливее? Я просто не хотел входить в чужую комнату без хозяина.
— Этот самый хозяин велел тебе зайти и подождать. Мог бы просто войти...
— Я тут впервые, это не так просто, как ты говоришь...
— Справедливо, — Мир прошла мимо меня, скользнув в дверной проём.
В руках она держала небольшой деревянный поднос, от которого шёл тёплый, аппетитный аромат. Похоже, помимо чая, она что-то приготовила.
Я вошёл следом. Дверь за спиной мягко закрылась сама.
— Ты был голоден, так что я приготовила это сама. Надеюсь, придётся по вкусу.
На столик передо мной легла глубокая миска с ложкой. Внутри — что-то вроде каши, густой и ароматной.
Мир смотрела на меня с явным ожиданием. Я сел, взял ложку, зачерпнул.
— О? Вкусно.
— Разумеется вкусно. Есть ли что-то, чего я не умею? — она чуть вскинула подбородок. — Когда живёшь так долго, как я, рецепты приходят в голову сами, стоит лишь взглянуть на ингредиенты.
— Нет, серьёзно, это правда очень вкусно. Что это?
Затягивает. Ложка за ложкой, не могу остановиться.
— Т-тебе не обязательно так расхваливать...
— Я не шучу, это восхитительно. Что ты туда добавила?
Явно чувствую внутренности моллюска и креветки...
— П-перестань меня нахваливать.
— Это такое, что я мог бы есть каждый день...
В следующее мгновение миска исчезла из-под носа.
Я повернул голову. Мир прижимала миску к груди, а её лицо залила густая краснота.
— Я-я же сказала: хватит комплиментов! Упрямый, как ребёнок...
— Прости.
Я просто был слишком голоден, а еда — слишком вкусная. На секунду потерял голову.
Мир тяжело вздохнула, вернула миску на стол и буркнула.
— Ешь медленнее.
Когда с ужином было покончено, мы сидели друг напротив друга, каждый со своей чашкой чая.
— Так зачем ты меня позвала, Мир?
Вопрос, может, и запоздалый — в конце концов, я явился сюда именно из-за её записки.
— Ах да, точно. Я ведь и правда тебя звала, — она моргнула, будто только вспомнила. — Немного увлеклась и забыла.
Повисла тишина.
Если точнее — Мир что-то бормотала себе под нос, будто пыталась что-то сказать, но звук так и не родился.
Она явно хочет сказать что-то важное. Но мнётся. Переживает, что это может мне навредить. В прошлый раз она тоже не смогла произнести слово «душа» — так что, скорее всего, дело в чём-то подобном.
Но то, что в итоге слетело с её губ, оказалось совсем не тем, чего я ждал.
— Я... и представить не могла, что вокруг тебя будет столько женщин.