«……»
Я остолбенело смотрел на помост. Не в силах произнести ни слова, я даже забыл, как моргать.
Мой взгляд был прикован к одной точке на сцене — к лицу женщины, которая только что поднялась на помост. К лицу Джулии.
*Тук, тук!*
Хотя зал гудел от шума, а Эрнен что-то говорил, я не слышал ни звука. Сердце колотилось так громко, что заглушало всё вокруг.
Сверкающие серебристые волосы.И спокойные, золотистые глаза, в которых невозможно было прочитать эмоции.
Конечно, она сильно выросла по сравнению с образом из моих воспоминаний, но это была она. Многое изменилось, но в то же время — ничего.
Я узнал её в тот же миг, как увидел, ещё до того, как услышал её имя. Я сразу понял, что она — та самая Джулия, которую я знал.
Шок был настолько сильным, что мысли спутались. Голова словно перестала работать. Но спустя какое-то время, когда мозг наконец начал функционировать, пришла лишь одна мысль:
«Значит, ты выжила…»
Только это.
Когда я не знал, где они, когда не мог найти о них ни единой зацепки, несмотря на все поиски… я говорил вслух, что верю в них. Что их таланта хватит, чтобы выжить.
Но в глубине души я думал иначе.
Что, если их схватил Культ Тьмы? Или, даже если не они, то какие-то другие злодеи с дурными намерениями? А что, если с ними уже что-то случилось?
Подобные тревожные мысли то и дело всплывали в голове. Нет, если честно, я чувствовал этот страх каждое мгновение. Просто пытался игнорировать его изо всех сил. Я даже был глубоко разочарован, когда обратился к Белке, но и она не смогла найти никакой информации.
А теперь… я своими глазами увидел, что Джулия в безопасности. Огромное облегчение разлилось по всему телу.
«…Слава богу».
Я пробормотал это, даже не успев осознать.
Затем мой разум, который наконец пришёл в себя, переключился на следующую мысль:
«Ты стала святой?»
Действительно ли ее назначили святой богини правосудия Астреи? Это шло вразрез с сюжетом игры, который я знал. В тот момент времени святую еще никто не выбирал, да и Астрея в игре, по сути, вообще не назначала себе святых.
К тому же, даже по лору это было из ряда вон выходящее событие.
За всю историю Культа святыми становились лишь те, кто обладал истовой верой. Конечно, все они обладали выдающимся талантом, но вера была обязательным условием.
А Джулия, насколько я помнил, была далека от религии. Ее это никогда не интересовало.
Конечно, за те восемь лет, что мы не виделись, она могла обрести глубокую веру, но… честно говоря, я в это не особо верил. Сущность человека не меняется так легко. Джулия была как клинок: она не привыкла полагаться на внешние силы вроде религии, а всегда преодолевала трудности собственными силами. Трудно было представить, чтобы такая девушка ушла в религию.
Поэтому, хотя на первый взгляд это казалось странным, я почти сразу решил:
«Впрочем, это вполне возможно».
Если это Джулия, то в этом нет ничего удивительного. Ее талант не будет преувеличением назвать лучшим в мире. Астрея — богиня правосудия и, одновременно с этим, богиня, покровительствующая воинскому искусству. Неудивительно, что ее приглянулся талант Джулии. Поэтому сам факт того, что Астрея выбрала ее в святые, был вполне логичен.
Придя к такому выводу, я снова посмотрел на нее, уже с другим чувством.
«…Ты так выросла».
Внешности повзрослевшей Джулии не требовалось лишних слов. Она была невероятно красива — до такой степени, что это казалось нереальным. Реакция окружающих говорила сама за себя: они были потрясены новостью о назначении святой и ее прибытии в Академию, но это не объясняло, почему многие смотрели на нее, буквально потеряв дар речи. Джулия была красива до безумия.
Однако меня волновала не только внешность.
Я и так знал, как она будет выглядеть, еще с тех пор, как видел ее в игре в роли злодейки. Нынешняя Джулия почти не отличалась от той, игровой версии. Разница была лишь в деталях одежды, но она была несущественной.
Но вот атмосфера… она изменилась кардинально. Словно передо мной был совершенно другой человек.
В игре Джулия излучала холодную, пугающую ауру. К ней нельзя было приблизиться. И это было не просто ощущение — она в самом деле разила всех, кто осмеливался подойти, не разбирая чужих и своих.
Теперь же Джулия была совсем иной.
Да, у нее всё еще было холодное выражение лица, из-за которого казалось, что к ней трудно подойти. Но той жуткой остроты, что исходила от нее в игре, не было и в помине.
«Ты изменилась».
Она изменилась. И, осознав это, я почувствовал невероятное счастье. Было и чувство гордости: ведь это я ее спас, а значит, изменил ее будущее. Но чистая радость перевешивала всё остальное.
В игре Джулия была существом, бесконечно далеким от счастья. Бедствие в человеческом обличье. Жнец, спустившийся в мир людей. Она всегда была одна, предаваясь разрушению и резне, смысл которых оставался для нее загадкой. Я не мог заглянуть в душу той, игровой Джулии, но точно знал — ее жизнь не имела ничего общего со счастьем.
Теперь ее судьба изменилась. Из пугающей всех злодейки она превратилась в святую, которой все восхищаются.
У нее появился шанс на счастье. Одно это уже приносило мне огромную радость.
Однако…
«…Что же мне делать?»
Когда удивление и радость немного улеглись, меня захватили сомнения. Если судить только по моим чувствам, я хотел немедленно подбежать к ней, раскрыть свою личность и обнять.
Но я не мог этого сделать.
«Разве она мне поверит?»
На ее месте я бы сам не поверил. Человек, который считался погибшим много лет назад, вдруг «вселился» в чужое тело? Если бы кто-то сказал мне такое, я бы счел это бредом или наглым оскорблением и просто избил бы наглеца.
Конечно, были способы доказать, кто я такой. Можно было рассказать о наших общих воспоминаниях или о вещах, которые мог знать только я.
Но смогу ли я вообще подобраться к Джулии достаточно близко, чтобы завести такой разговор? Вряд ли рядовому студенту вроде меня будет легко приблизиться к высокопоставленной особе — святой. Даже если бы у меня был шанс, гарантии, что всё пройдет гладко, не было.
Она могла заподозрить, что я — шпион Культа Тьмы. Никаких доказательств моей личности у меня под рукой не было.
«…Ха-ха».
Я вдруг нервно усмехнулся. Я и сам прекрасно понимал, что всё это — лишь оправдания. Я просто боялся. Боялся встретиться с Джулией.
Прошло восемь лет. Для кого-то это короткий срок, но не для меня. Этого времени вполне достаточно, чтобы изменить жизнь человека. Достаточно посмотреть на Джулию: обычная девочка стала святой.
За это время изменилось многое. Не только ее положение. Джулия наверняка сильно изменилась и внутри. Я просто боюсь, что она забыла меня. Или, что еще хуже, что я для нее — не самый приятный гость.
Мы провели вместе всего два года. А после расставания прошло восемь лет. В четыре раза больше, чем время, проведенное вместе. За эти годы она встретила столько людей и пережила столько событий. Может, у нее уже появился кто-то очень важный.
Память, воспоминания, чувства… Со временем они тускнеют.
Остался ли я для нее тем, кого она хотела бы видеть снова? Или я стал для нее никем?
«……»
Ответа на этот вопрос я не знал.
***
Империя, да и весь континент, стояли на ушах. А всё из-за шокирующего заявления Церкви Богини.
Святые были назначены. Причем сразу трое.
Континент не мог не заволноваться. Такого прецедента еще не было. Сами по себе святые — явление редкое. За всю длинную историю Церкви их появлялось всего несколько, а интервал между их пришествиями исчислялся столетиями.
И вдруг — сразу трое за раз. Неудивительно, что все были поражены. Но жители континента, оправившись от шока, вскоре начали радоваться. Это было естественно: появление святой означало усиление влияния Церкви, а большинство людей были ее прихожанами.
И когда среди этого удивления и радости весь континент гудел, в одном месте этот резонанс был особенно силен.
В Имперской Академии.
Причина была проста: одна из трех святых, о которых теперь говорил весь мир, объявилась именно здесь.