— Поняла, — Вэй Сан не стала выспрашивать про Цзинь Кэ и остальных, а сразу ушла в казарму.
Она-то выспалась, а четвёрка в клетке по очереди караулила всю ночь — толком не сомкнули глаз.
К счастью, никто к ним не заходил. Утром Ин Синцзюэ спокойно очнулся.
Как только он шевельнулся, Ляо Жунин заметил и сразу пихнул локтем Ин Чэнхэ:
— Твой двоюродный брат очнулся!
Ин Чэнхэ рывком поднялся и подошёл к двери:
— Брат, как ты?
— В порядке, — Ин Синцзюэ сел. Лицо у него выглядело лучше, чем ночью: отдых помог, хотя затылок всё ещё ныл.
Он опустил взгляд на ладони — ни пятнышка.
Ночью кровь пропитала пальцы до самых межпальцевых промежутков. И ещё…
Он наклонил голову к волосам: кончики высохли, следов крови не осталось.
— Как ваши? — Ин Синцзюэ поднял глаза и медленно оглядел противоположную камеру. Четверо — и Вэй Сан нет.
— Живы, — отозвался Цзинь Кэ с пола. — Что дальше — не знаем. Как и ты, сидим тут.
Камера на стене, понятно, не отключалась. Стоило Ин Синцзюэ открыть глаза, как явились за ним — вести на допрос.
— Выходи, — бросили. Но, когда он поднялся, люди заметно струсили и непроизвольно отступили, а потом сразу защёлкнули на его запястьях и щиколотках электрокандалы.
Ин Чэнхэ с противоположной стороны нахмурился:
— Вы уверены, что он напал? Уже электрокандалы?
— Не уверены, — холодно ответил старший. — Но по приказу сверху, чтобы у него не начался приступ, — нацепить. Есть возражения — подайте жалобу наверх.
— Я есть хочу. Нас хоть выпустят поесть? — внезапно Ляо Жунин юркнул к двери и уже тянулся ухватить кого-то за рукав.
— Сидите тихо, — тот ловко ушёл от хватки.
— А почему его выпускают? Мы всего лишь поспорили с учителем. Это я виноват. Братцы, прошу, выпустите перекусить, — Молодой господин Ляо отбросил всякое достоинство. — Хоть в электрокандалах!
Никто не отозвался. Ин Синцзюэ увели.
— Я правда голодный, — вздохнул Ляо Жунин.
Вчера толком не ели, всю ночь на нервах. Сейчас Ин Синцзюэ очнулся — минимум свою часть они выполнили.
— В столовую, — поднялся Цзинь Кэ.
— И как выйдем? — Ляо Жунин уставился на решётку и, подперев щёку, уныло протянул: — Почему Вэй Сан не принесла нам поесть? Её всё ещё допрашивают?
Ин Чэнхэ вынул из кармана наборчик и принялся за замок.
Через несколько минут щёлк — дверь открылась.
— Это, наверное, нехорошо… — сказал Ляо Жунин и вылетел первым.
Они вышли. Никто их даже не остановил. Не скрываясь, дошли до столовой и действительно пошли завтракать.
Сегодня в столовой народу было ещё меньше — почти никого.
Пока четверо ели, в дверях показалась Вэй Сан.
— А вы как выбрались? — она подсела к ним.
— Проголодались. Никто не принёс, — Ляо Жунин смерил Вэй Сан взглядом. — Ты в казарму вернулась?
Вэй Сан заказала себе несколько блюд и взяла пару порций навынос:
— Да. Только что основную команду Имперской Военной Академии пустили.
— Только сейчас в допросную? — спросил Хо Сюаньшань.
— Их задерживали, — Вэй Сан кивнула. — Цзи Чуюй выпросил у своего дяди, только тогда учителя согласились их провести.
Она взглянула на перевязанную руку Хо Сюаньшаня:
— Сегодня Главный судья Лу принёс отремонтированную камеру.
Хо Сюаньшань нахмурился:
— Уже восстановили?
— Раздавить было бесполезно, — покачала головой Вэй Сан. — Он нашёл мастера.
— Когда ты вошла внутрь, что почувствовала? — спросил Цзинь Кэ.
— Только запах крови, — покачала она головой. — Думаю, Ин Синцзюэ был не совсем в себе.
Словно только что очнулся.
Он действительно был без армейских ботинок. Но, как сверх 3S Командир, способный управлять людьми и к тому же педант-чистюля, вряд ли он бы специально устраивал резню. К тому же… даже не беря остальных, Кодзакай Мусаси был явным Инфицированным.
А насчёт «приступа» у Ин Синцзюэ — полная чепуха. Хотя здоровье у него действительно слабое.
Вэй Сан задумалась.
Поев, пятеро двинулись к допросной, не таясь.
Вэй Сан, как важного свидетеля, пропустили внутрь. Четверо остальных…
— Мы пришли в карцер, — возвестил Ляо Жунин, заложив руки за спину.
— … — часовые переглянулись.
— Кхм, — Сян Минхуа кашлянул за их спинами. — Они со мной.
И повёл их внутрь.
Завернув за угол, Сян Минхуа уставился на Цзинь Кэ с товарищами:
— Когда вы вышли?
— Утром, — ответил Цзинь Кэ.
— Кто открыл? Вэй Сан?
— Не я, — тут же отрезала Вэй Сан.
— Учитель, дверь сама открылась, — поднял руку Ляо Жунин.
Сян Минхуа, разумеется, не поверил, зло сверкнул взглядом на Цзинь Кэ и Ин Чэнхэ и повёл их в зал для допросов.
Народу внутри было ещё больше, чем вчера. Основные составы Имперской Военной Академии и Института Пинтун стояли друг напротив друга — воздух звенел от напряжения.
Представитель организаторов восседал в центре, ожидая, когда Си Хаотянь займёт место и начнёт допрос.
Вэй Сан протиснулась к Ин Синцзюэ и при всех сунула ему пакет с тёплой рисовой кашей.
— … — Сян Минхуа развернулся к стене. Он ничего не видел. Другие наставники тоже.
Один из основного состава Института Пинтун, один член команды Военной Академии Нанпасси и двое из Военной Академии Сэмюэла — все погибли.
Сейчас вся злость и внимание были направлены на Ин Синцзюэ. Каждая школа жаждала справедливости.
И, конечно, лишь Вэй Сан, эта колючка, способна на подобное.
— Вот твой Питательный Раствор, — Вэй Сан села рядом и достала из кармана две ампулы. — От доктора Сюй.
Ещё вчера, перед тем как её уводили, она тайком выпросила.
— Спасибо, — Ин Синцзюэ принял ампулы.