[Что делать… Запасной выход женского общежития вдруг перестал открываться…]
Прочитав сообщение Союль, я на несколько секунд застыл.
По отчаянному тону было понятно, что она, как и я, тоже пользовалась запасным выходом. Точного устройства женского общежития я не знал, но где-то внутри наверняка была такая же аварийная лестница, как у нас.
И вот теперь дверь внезапно оказалась заперта.
Проще говоря, Союль не могла вернуться в общежитие.
Я даже подумал, что, может быть, заперли и мужское. Чтобы проверить, потянул дверь перед собой — здесь всё открывалось как обычно.
Никакого смысла закрывать только женское общежитие нет, значит, скорее всего, дверь просто заклинило.
На мгновение я испугался, что школа заметила наши ночные вылазки и специально перекрыла проход. К счастью, это оказалось поспешным выводом.
Нет.
Рано радоваться.
Какой бы ни была причина, дверь женского общежития всё равно не открывается. До утра, пока не откроют главный вход, Союль никак не сможет вернуться.
То есть ей придётся провести всю ночь снаружи.
«И что теперь делать…»
— …Что мне делать?
— Э-у-а!
От внезапного голоса у меня вырвался какой-то нечеловеческий звук.
Я обернулся.
Рядом стояла Союль.
После нашей последней встречи прошло всего несколько минут, но выглядела она совсем иначе. Всё тело дрожало, взгляд был опущен к земле.
Наверное, поняла, что бессмысленно стоять перед дверью, которая не открывается, и пришла искать меня. Ну да. На кого ещё ей сейчас рассчитывать?
Общежитие совсем рядом, поэтому я понизил голос.
— Правда вообще не открывается?
— Угу…
Союль ответила едва слышно.
— Я несколько раз пробовала и толкать, и тянуть, но дверь даже не двигается… А если я буду слишком долго шуметь возле запасного выхода, воспитательница может прийти проверить…
Голос был такой, будто она вот-вот расплачется.
После всего, что произошло раньше, во мне даже мелькнуло желание просто обнять её.
Фиктивному парню такое, конечно, не положено.
Но даже будь я её настоящим парнем, сейчас не время. Обнимать её прямо возле общежития — всё равно что вывесить табличку: «Мы здесь».
И главное, объятия никак не решат проблему.
Одного утешения мало.
«Серьёзно… что же делать?»
Даже ранним летом ночью холодно. Оставлять Союль до утра на улице в одной футболке нельзя.
Можно самому не возвращаться и просидеть с ней всю ночь, но тогда мучиться будем уже вдвоём. На мне тоже ничего тёплого нет.
Пока я молча перебирал варианты, кто-то осторожно потянул меня за футболку.
Я посмотрел вниз.
Союль держалась за мой рукав.
Тянула его так, будто просила не оставлять одну. Смотреть прямо в глаза ей было неловко, поэтому голову она опустила. Но страх скрыть не смогла и второй рукой прижала ладонь к груди.
Настолько хрупкий жест, что сам по себе будил желание защитить её.
Девушка, которая мне нравится, так сильно на меня полагается.
Кто вообще смог бы просто уйти?
Я осторожно взял Союль за тонкое запястье и убрал её руку с футболки.
Она тут же опустила голову ещё ниже. Теперь смотрела почти себе под ноги.
Я положил ладонь на ручку запасного выхода.
— Слушай.
— …Всё нормально. Иди внутрь. Прости, что зря тебя задержала.
Союль извинилась, хотя я ещё ничего не сказал.
Похоже, она решила, что я таким образом её отвергаю.
Ну правда.
Когда шутит, она может быть какой угодно наглой. Но стоит случиться чему-то серьёзному — и сразу становится до невозможности чистой и беззащитной.
Хотелось бы, чтобы она понимала, как сильно у меня от этого каждый раз колотится сердце.
— Я не это имел в виду.
Я неловко добавил, и Союль чуть подняла глаза.
В них было отчётливое сомнение. Возможно, она уже догадалась, что я собираюсь сказать.
Но мне было всё равно.
Я не отвёл взгляда.
— Только сегодня переночуй у меня в комнате.
Глаза Союль распахнулись так широко, как я ещё никогда не видел.
◎
На моё предложение Союль упрямо замотала головой.
Говорила, что создаст мне проблемы. Что если нас поймают, обычным наказанием дело уже не ограничится.
Мне было всё равно.
Куда больше я переживал о том, что она всю ночь будет мёрзнуть на улице. Тем более впереди у неё международный конкурс. Если простуда испортит состояние, будет только хуже.
А что до того, что если нас поймают, то будет катастрофа…
— Нас и так ждёт катастрофа, если когда-нибудь поймают.
Одной этой фразой я закрыл тему.
В итоге Союль всё-таки согласилась.
Только на одну ночь мы решили остаться вместе в моей комнате.
Я открыл запасной выход. Союль пошла следом, держась за мою футболку.
Хотя я пользовался этой лестницей уже больше десяти раз, сегодня нервничал в десятки раз сильнее.
Когда вышли в коридор, мне на секунду стало страшно: а что, если воспитательница смотрит камеры? Но если подумать, она до сих пор не замечала, как я постоянно хожу через техническое помещение.
Лишняя тревога.
И вот мы добрались до…
— …Это твоя комната.
— …Ага.
Разумеется, до моей комнаты в общежитии.
— Кстати.
Я внезапно заговорил. Союль, неловко стоявшая посреди комнаты, наклонила голову.
— Что?
— Ну… Это всё-таки комната, где живёт один парень. Пусть и в общежитии. Тебя не беспокоит, что я могу сделать что-нибудь странное?
Она переживала, что причинит мне неудобства. Боялась, что нас поймают.
Это всё важные вещи.
Но разве в первую очередь не стоит опасаться самого человека, с которым собираешься провести ночь?
А Союль шла за мной вообще без тени подозрения.
Услышав вопрос, она несколько раз моргнула.
— А… ты собираешься сделать что-нибудь странное?..
— Нет! Не собираюсь. Никогда.
Хотя я и сам уже ни в чём не был уверен.
Я поспешно замахал руками, а Союль прикрыла рот и тихо рассмеялась.
Затем ответила бесконечно мягким голосом:
— Я знаю. Ты не тот человек, который будет думать о таких пошлостях. Поэтому я и доверилась тебе и пошла следом.
«Я доверилась тебе».
От одной этой фразы уши будто обожгло.
Мне стало так приятно, что захотелось тут же притянуть её к себе…
И за несколько секунд я уже успел предать все ожидания Союль.
Вскоре она сцепила руки за спиной и начала медленно ходить по комнате. Заглядывала то туда, то сюда с откровенным любопытством.
Союль ходит по моему личному пространству.
Как будто сон.
Через некоторое время она повернулась ко мне.
Палец указывал на тетради на столе.
— Всё ещё так усердно учишься?
— Конечно. Тебе пианино, мне учёба.
— Хм. Правда? А я думала, ты решил немного расслабиться.
— С чего вдруг?
Я спросил без особого интереса, и Союль широко улыбнулась.
— Раньше ты всё время говорил мне не мешать тебе учиться. А сейчас совсем перестал.
— …
— Что изменилось?
Она снова спросила, будто проверяя мои мысли.
В голосе появилась едва заметная сладость.
«Просто появилось кое-что важнее учёбы».
Так ответить я, конечно, не мог.
— Не знаю.
— Хм-м-м~
На мою откровенную отговорку Союль подозрительно протянула звук и снова пошла по комнате.
Хорошо хоть не стала допытываться.
Осмотревшись, она сказала:
— Но ты, оказывается, регулярно убираешься? Я пришла без предупреждения, а здесь не грязно.
— Правда? По-моему, не особо чисто. Вон бумаги в углу лежат. И одежда на стуле висит.
— Всё равно лучше, чем я представляла. Намного лучше, чем представляла.
То, как она подчеркнула «чем представляла», явно означало, что ожидания у неё были совсем низкими.
Хотя ладно. По сравнению с тем бардаком, который бывает у меня иногда, здесь и правда неплохо.
Как бы там ни было, пора ложиться.
Конечно, присутствие Союль в моей комнате волновало. Такое, скорее всего, больше никогда не повторится.
Но уже поздно. Если продолжим болтать, звук может выйти в коридор, и воспитательница придёт проверять.
— Может, уже спать?
Я спросил тихо.
Союль слегка кивнула.
— С-слушай… эм… может быть…
Она замялась.
Интересно, что хочет сказать?
Я даже подумал, что сейчас снова начнёт меня дразнить, но выражение у неё было совсем не такое.
Я вопросительно посмотрел на неё и подождал.
После долгой паузы Союль едва слышно спросила:
— У тебя случайно нет какой-нибудь одежды, чтобы переодеться?
— Одежды?
— Угу.
Она ответила очень смущённо.
Одежда.
Если хочет одолжить мою — я не против. Кроме того, что сейчас на мне и того, что уже отложено в стирку, пусть берёт что угодно.
Но…
— Размер же будет огромный. Между нами только по росту больше двадцати сантиметров.
— Угу. Поэтому бельё и шорты я оставлю свои. Просто футболка вся пропиталась потом.
— Хм.
После такого причин отказать не осталось.
Не знаю, насколько она вообще успела вспотеть. Но ещё до того, как зайти ко мне, Союль переживала, что доставляет неудобства. Наверное, ей просто не хотелось ложиться в моей комнате в несвежей футболке.
К тому же сегодня нормально принять душ всё равно нельзя. Переодеться — самый простой способ хотя бы немного почувствовать себя комфортнее.
Мысль о том, что Союль будет носить мою обычную одежду, казалась странной…
Хотя, если вспомнить, не впервые.
— Ладно.
Я коротко ответил и отвернулся.
— Я ненадолго выйду. Открой шкаф и выбери что-нибудь сама. Когда переоденешься, один раз постучи в дверь.
— Угу…
Сзади донёсся слабый ответ.
Если сейчас встретимся взглядами, оба только сильнее смутимся.
Пусть хотя бы один из нас делает вид, что всё спокойно.
С этой мыслью я сразу вышел, ни разу не обернувшись.
Тихо закрыл дверь и оказался в тёмном коридоре.
Почти сразу из комнаты послышался шорох.
Затем звук открывающейся дверцы шкафа. Шуршание ткани.
И наконец — тихий облегчённый вздох.
Всё это крайне хорошо работало на мужское воображение.
Через некоторое время из комнаты раздался стук.
На всякий случай я мысленно досчитал до трёх и только потом открыл дверь.
В тёмной комнате, в полосе слабого лунного света из окна, стояла Союль.
На ней была футболка, которую обычно ношу я.
Она явно смущалась: щёки покраснели, взгляд опущен к полу.
Как я и ожидал, футболка оказалась на ней слишком большой.
Вырез сползал ниже обычного и открывал ключицы. А снизу ткань была настолько длинной, что полностью скрывала её шорты.
Как ни посмотри — выглядело это слишком неоднозначно.
— …Не неудобно?
— …Немного.
Мы даже вопросы и ответы произносили так, будто каждое слово даётся с трудом.
В этой атмосфере, где тяжело было даже нормально дышать, оставался единственный способ сбежать — уснуть.
Я подошёл к шкафу.
— В любом случае давай ложиться.
Ответа не последовало.
К счастью, у меня были запасные одеяло и подушка. Я держал их для весны и лета.
Никогда не думал, что настанет день, когда они понадобятся, потому что я буду ночевать в одной комнате с Союль.
Я достал всё из шкафа, а Союль медленно отступила.
Расстелил одеяло на полу, положил подушку — место для сна готово.
— Что ты делаешь?
Союль спросила так, будто вообще не понимала происходящего.
А я не понимал уже её.
Я же расстилаю одеяло на полу и кладу подушку. Что тут непонятного?
Неужели она всю жизнь спала только на кровати и не знает, что можно лечь на полу?
Пришлось объяснить.
— Я лягу здесь. А ты спи на кровати. Там одеяло тоньше, будет не так жарко.
— Нет, я не это…
Союль пробормотала и замолчала.
«Не это»?
Я уже вообще перестал понимать, о чём мы разговариваем.
Я поднял взгляд.
Союль, похоже, чувствовала то же самое, потому что наши глаза встретились.
И только теперь я заметил, насколько она колеблется.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
А затем Союль бесконечно нерешительным голосом спросила:
— …А мы разве не будем спать на одной кровати?
Она задала совершенно безумный вопрос.