После занятий Линн вернулся из академии в свою комнату в Альфриде. Там он достал газету, которую взял в холле.
Ну-ка, что сегодня пишут?
Он внимательно просматривал страницы, время от времени перелистывая их.
Линн искал новости о событиях на сотом этаже, который также называли «Гнездом птенца». Точнее, его интересовали любые сведения о Тидро.
В газетах, выходивших в Альфриде, писали обо всём подряд: не только о событиях в академии, но и о проблемах на сотом этаже и выше.
В Ренриле такую газету достать было невозможно. Линн понял это только после того, как начал читать, но, учитывая, что большинство жителей Ренрила почти не умели читать на языке магии, в этом не было ничего удивительного.
Теперь он понял, что имел в виду Шадифф, когда говорил о важности жизни в Альфриде и доступа к информации с верхних этажей.
Линн начал читать газеты лишь после недавнего выпуска Элиоса.
Как и Элиос, он тоже смотрел в сторону верхних уровней Башни. Поэтому решил, что стоит начать читать газеты, чтобы следить за текущими событиями и лучше узнать, что происходит наверху. Ценность этого занятия он осознал лишь недавно.
Пропуская статьи о двухсотых этажах и выше, Линн просматривал каждую страницу в поисках новостей со ста-какого-нибудь этажа.
Он уже подцепил пальцем угол страницы, собираясь перевернуть её, но остановился. Линн нашёл статью об Элиосе.
Вот она.
Заголовок гласил: «Гений, вошедший в историю академии, достиг сотого этажа».
Линн пробежал глазами статью. В ней подробно рассказывалось о пути Элиоса в академии, невероятной скорости, с которой он закончил обучение, а также о его остром уме и таланте.
Темпы, с которыми Элиос поднимался по этажам и завершил обучение, были выдающимися даже по меркам долгой истории академии. Более того, их можно было сравнить с достижениями знаменитого стипендиата Зеуруса.
Это стало важным событием для простолюдинов. Теперь за Элиосом следили многие, ожидая от юного мага новых успехов и внимательно наблюдая за его продвижением.
Линн оторвался от газеты. Его всегда поражало, как часто уважение к Элиосу становилось ещё сильнее.
Про него написали в газете… Вот это да!
Если я хочу стать похожим на него, мне придётся по-настоящему постараться.
Размышляя об Элиосе и о том, как тот вдохновлял его усерднее учиться, Линн закрыл газету и жестом попросил соседа забрать её. Они пользовались одной подпиской, поэтому после прочтения передавали газету друг другу.
Оба новых соседа Линна, похоже, уже успели её прочитать, поэтому он обратился к Тео:
«Тео, хочешь почитать газету?»
«Не, спасибо», - коротко ответил тот.
Даже не обернувшись, Тео продолжил заниматься делом, которому в последнее время отдавался с невероятным рвением. Крепко сжимая карандаш, он скрёб им по бумаге, рисуя различные схемы и делая подробные записи на многочисленных листах.
За последнее время это стало обычной картиной.
Ради своей новой одержимости Тео даже начал время от времени пропускать работу. Стоило ему получить малейшую возможность заняться этим на уроке, как он тут же погружался в своё странное занятие, о смысле которого никто не имел ни малейшего понятия.
Сначала Линн решил, что дело связано с академией. Но, кроме занятий по металлической магии, он не мог припомнить ни одного предмета, где требовались бы настолько подробные схемы, тем более в таком количестве.
К тому же зачёт по магии металла Тео уже получил.
Тео хранил молчание о своём проекте. Когда Линн спрашивал, чем тот занимается, в ответ неизменно слышал:
«Когда-нибудь расскажу».
Да скажи уже наконец! Чем ты вообще занимаешься?
Линн наблюдал за Тео через комнату, пытаясь понять его странное поведение. Не придумав ничего лучше, он лишь пожал плечами и отнёс газету на место.
Линн с нетерпением ждал, когда Магульхейм снова с ним свяжется, но никаких сообщений так и не получил.
Зато вещи, которые он привёз из леса Хедин, действительно должны были хорошо продаваться на рынке, как и говорила Илия.
Помимо частей химеры, которую он убил, добыча Линна состояла из нескольких мелких частей магических зверей, обитавших в синей зоне, образцов растений и даже руды.
Конечно, по объёму, разнообразию и количеству она сильно уступала добыче опытного охотника. Но однажды Линн всё же решил узнать, сколько за неё можно получить на рынке.
К его удивлению, ему сказали, что за всё можно выручить около ста пятидесяти тысяч легик.
Если бы я мог каждый день ходить в лес магических зверей…
Линн очень хотел снова отправиться в лес, поэтому отсутствие каких-либо новостей от Магульхейма вызывало у него тревогу и раздражение.
Проверив остаток на банковском счёте, он тяжело вздохнул. У него осталось около двадцати тысяч легик.
Похоже, и этот месяц будет тяжёлым.
Жизнь в Альфриде оказалась ещё дороже, чем он представлял. А поскольку Тео начал пропускать рабочие смены, Линну приходилось одалживать ему деньги.
Чтобы свести концы с концами, Линн часто спускался в Ренрил и обедал там. Он по-прежнему совмещал две работы, но даже этого едва хватало до конца месяца.
Его положение уже начинало сказываться и на учёбе в академии.
Однако Линн пока не был готов отказаться от новой жизни в Альфриде и вернуться в Ренрил. Так или иначе, он успел привязаться к удобствам и оживлённой атмосфере Альфрида, которых Ренрил просто не мог ему предложить.
Теперь я понимаю, почему так много людей не поднимаются выше этого места. Они настолько заняты тем, чтобы вообще оплачивать жизнь здесь, что проваливаются и снова и снова повторяют одни и те же годы в академии.
Шли дни, и Линн постепенно погружался в мрачное, мучительное уныние.
Если всё будет продолжаться так, я превращусь в Шадиффа.
Он прекрасно это понимал, но ему казалось, будто он больше не способен управлять собственной жизнью. Шаг за шагом он погружался всё глубже - словно увязал в зыбучем песке.
То, что Линн до сих пор не получил письма от Магульхейма, ставило его в неловкое положение перед одноклассниками.
«Тебе всё ещё ничего не сообщили о следующем мероприятии?»
Многие ученики разговаривали с ним только из-за участия в летней экспедиции. Разумеется, их интересовали новости о Магульхейме. Всякий раз, подходя к Линну, они спрашивали, не связались ли с ним.
Линн и сам не знал, что ответить.
«Не знаю. Я никак не могу связаться с ними первым. Остаётся только ждать, пока они сами мне напишут».
Такие уклончивые ответы лишь усиливали подозрения одноклассников, но Линн ничего другого придумать не мог и старался поскорее закончить разговор.
Прошло несколько недель, и наконец среди учеников начальных курсов начали обсуждать вторую экспедицию Магульхейма в этом году.
Линна не позвали.
Наконец ему пришлось столкнуться с неприятной правдой: его исключили.
Одноклассники начали смотреть на него иначе. В их глазах появились сомнение и недоверие.
Ювен, конечно же, не упустила возможности воспользоваться ситуацией и стала распускать о нём ложные слухи.
«Я так и думала. С самого начала всё казалось странным! Почему вообще выбрали такого заурядного, ничем не примечательного мальчика? Наверняка он каким-то образом жульничал даже на занятии по магии кольца. Хотя, наверное, бедняжка просто нуждался в деньгах и у него не было другого выбора…»
Так она ловко выставила его мошенником, одновременно притворяясь, будто сочувствует бедному мальчику-рабу.
Линну оставалось лишь криво улыбаться под жгучими взглядами одноклассников, полными жалости. Некоторое время в академии ему пришлось терпеть неловкое положение, но вскоре появилось новое событие, и внимание учеников переключилось на другую тему.
Этой темой стал Конкурс магов.
Ювен быстро перестала говорить о Линне, потеряв к нему интерес.
Конечно, он не представлял собой ничего особенного. Зачем я вообще обращала на него внимание?
Ювен снова стала относиться к Линну как прежде. Она игнорировала его существование, при любой возможности разговаривала с Теримом и время от времени препиралась с Тео.
Линн чувствовал лёгкое одиночество, но находил утешение в неожиданно спокойной жизни.
Вот только финансовое положение по-прежнему оставалось безнадёжным.
Линн и Тео сидели на занятии по магии фей.
Линн старательно переписывал содержимое доски в тетрадь. Тео, сидевший рядом, словно находился где-то в другом месте и совершенно не обращал внимания на урок.
В последнее время на занятиях Тео словно переходил в режим экономии энергии. Он сидел за партой, не слушал лекцию и погружался в чтение книг, содержание которых Линн почти не понимал. При нём всегда были карандаш и бумага для всевозможных подробных схем.
Тео и раньше довольно небрежно относился к лекциям, но эта новая перемена в его поведении поражала.
Сейчас он сидел посреди урока магии фей, разложив перед собой толстую книгу, никак не связанную с занятием, и полностью сосредоточившись на своём рисунке.
Линн попытался разобрать названия нескольких книг на его столе.
«Применение магии массы», «Основы работы лифтов», «Производство сланца».
Чем же он занимается?
В этот момент учитель Кейрон окликнул Линна, и тот вздрогнул:
«Линн!»
«Д-да?»
«Пожалуйста, смотри на доску и слушай урок».
«Да, простите».
Из-за Тео в последние несколько недель Кейрон стал всё чаще делать замечания Линну.
Раньше он обращался непосредственно к Тео, но тот обычно отвечал какой-нибудь остроумной репликой и выставлял учителя в смешном свете перед всем классом.
В итоге Кейрон сменил тактику и начал направлять свой авторитет на Линна, чтобы косвенно приструнить Тео.
И почему ругают именно меня…
Линн украдкой взглянул на друга. Тео нахмурился, скрестил руки и мрачно смотрел на сложную, непонятную схему, которую сам начертил.
Линн горько усмехнулся.
Нельзя было отрицать, что в последнее время именно Тео становился источником многих его проблем. Но всякий раз, видя, с каким увлечением тот занимается своим загадочным проектом, Линн не мог долго на него сердиться.
Он и сам не понимал почему, но доверял Тео.
Ничего, всё будет хорошо. Он расскажет, когда придёт время, и тогда всё это странное, подозрительное поведение наконец обретёт смысл.
В тот момент Линн заметил кое-что ещё. По позе друга он понял, что тот находится в нескольких шагах от важного открытия.
Сосредоточенное выражение лица, одновременно отстранённое и предельно внимательное, скрещённые руки… Линн знал: Тео вот-вот преодолеет последнее препятствие.
В его голове сталкивались и соединялись схемы электрических погодных явлений. Мысли Тео кипели, пока он пытался разобраться с последней проблемой.
И тут, посреди урока, его осенило.
Линн только поднёс перо к бумаге, собираясь снова записывать лекцию, как Тео вдруг торжествующе закричал, перепугав весь класс:
«Конечно! Конечно! Вот оно!»
Он вскочил из-за парты, быстро сгреб содержимое стола в сумку, едва не споткнулся о ножку и бросился к двери.
Учитель Кейрон крикнул ему вслед:
«Тео, ты куда собрался?»
«Простите, сегодня мне нужно уйти пораньше!»
Похоже, Тео лишь наполовину услышал замечание Кейрона, поскольку даже не попытался объяснить свой внезапный уход. Не оглянувшись, он выбежал в коридор, распахнул дверь, споткнулся и исчез из виду.
Кейрон обвиняюще посмотрел на Линна.
Линн слабо улыбнулся.
Почему опять я…
После урока Кейрон устроил Линну выговор в учительской, и только потом тот отправился домой.
«Дом», - протянул Линн, входя в комнату.
«О, привет».
Тео уже был дома и выглядел необычно жизнерадостным. Линн почувствовал, как внутри поднимается раздражение.
«Почему ты так поздно?» - спросил Тео.
«Почему-то в учительскую вызвали меня, а не тебя. Мне пришлось выслушивать всё недовольство Кейрона. Тео, ну что ты творишь?»
«Нужно было просто не обращать на него внимания. Он позвал тебя под такими расплывчатыми предлогами. Но вообще-то… Прости, это моя вина».
Увидев укоризненный взгляд Линна, Тео не смог удержаться от смеха и принялся извиняться.
«Всё, с меня хватит. Рассказывай, чем ты занимаешься. Я больше не могу это терпеть».
«Хорошо. Пожалуй, пора. Тем более я уже всё понял».
«Что именно ты понял?»
«Я кое-что осознал. Нашёл способ обойти этот глупый и несправедливый налог на лифты. С помощью моего метода мы сможем перевозить на лифте сколько угодно товаров и не платить налог!»
Вот же упрямец. Он до сих пор не забыл тот случай.
Тео продолжил с воодушевлением:
«Послушай, нам больше не придётся работать на фабрике! Но это ещё не всё. У меня есть план. Если всё сделать правильно, мы сможем заработать большие деньги. Нам больше не придётся переживать из-за стипендий, Линн, или из-за дорогой жизни в Альфриде».
символов 12195 | слов 1867