Бессмертный Меча Цветов Сливы Ю Хаджин. Он обрел приют в «Лунном ореоле» десять лет назад.
Или, быть может, пятнадцать? Точно он уже и не помнил. Проживая в Саду бессмертных персиков, он позволял годам утекать, подобно воде.
Сразу после падения Альянса Мурима множество воинов принесло клятву верности Небесному Демону. Так поступили даже мастера, руководившие Альянсом подле убитого главы Альянса.
Первым опустился на колени Император Громового Меча, а Юун Гёнчхон принял окончательное решение после личной беседы с Небесным Демоном.
Но Бессмертный Меча Цветов Сливы отверг как «Тоску по родине», так и существование нового главы.
Старые соратники пытались убедить непреклонного друга.
— Бессмертный Меча Цветов Сливы, мы особые люди, — заговорил с ним Император Громового Меча, отстаивая принцип власти сильного. — Именно поэтому мы до сих пор живы, хотя и занесли мечи над новым главой. Сделай разумный выбор. Разве покориться эпохе и следовать за сильнейшим – это ошибка? Я так не считаю.
— Прошу тебя как друга, — убеждал его Юун Гёнчхон с беспочвенным оптимизмом. — Бессмертный Меча Цветов Сливы, не выступай против Небесного Демона. Он не такое жестокое чудовище, как ты думаешь. У него лишь слишком огромная сила, а в остальном он такой же человек, способный чувствовать, как и мы. Я буду присматривать за ним. Если ты поможешь, «Тоска по родине» сможет встать на праведный путь.
— Заткнитесь, летучие мыши! — С ревом выкрикнул Бессмертный Меча Цветов Сливы.
Он не мог выбрать ни одну из сторон.
Чем был Альянс Мурима? Разве не организацией, созданной для защиты невинных собратьев и борьбы с внешним гнетом?
Для Бессмертного Меча Цветов Сливы Небесный Демон оставался чужаком. Неизвестно откуда взявшееся чудовище в один день убило главы Альянса и захватило его место.
Естественно, следовало гневаться и сопротивляться, но эти отвратительные трусы превратились в сукиных детей Небесного Демона, высунув языки и виляя хвостами.
— Презираю себя за то, что когда-то считал вас друзьями! — Бессмертного Меча Цветов Сливы передёрнуло от подступившей тошноты. — Служить господину, убившему главу Альянса… Вам не стыдно называться воинами? Можете ли вы с чистой совестью смотреть в глаза своим детям и называться странствующими рыцарями?
— Я бы с радостью зарубил вас прямо сейчас, но ради былой дружбы дам шанс уйти живыми. Никогда больше не появляйтесь у меня на глаза. Следующая наша встреча закончится тем, что слетит голова у одного из нас, а то и у обоих.
Император Громового Меча лишь поцокал языком, а Юун Гёнчхон тяжело вздохнул, и они ушли.
В тот же день Бессмертный Меча Цветов Сливы покинул «Тоску по родине».
Император Громового Меча, Юун Гёнчхон, Небесный Демон… При одном воспоминании о них внутри закипала неукротимая злоба.
Предательские твари. Чудовища, которым не следовало рождаться на свет. Все трое стали его сожалением и незаживающей раной.
Нужно было убить хотя бы одного. Даже ценой собственной жизни – нельзя было бежать.
«Во мне ничего не изменилось. Я всё такой же дурак и трус, боящийся сделать выбор.
Лучше бы я умер там».
— Здравствуйте.
Бессмертный Меча Цветов Сливы резко распахнул глаза. Рука уже сжалась на рукояти меча, но, заметив подрагивающие ушки, он опустил руку.
Белоснежная лисица пристально смотрела на него сверху вниз.
— Ты… кто еще?
— Я же поздоровалась, почему вы не отвечаете?
— Да я перепутал. Старшая или младшая? Ты которая?
— Младшая! Вы даже этого не различаете?
— Выпей-ка с мое да попробуй проснуться. Увидишь ли ты хоть что-то перед глазами.
Бессмертный Меча Цветов Сливы провел ладонью по лицу. К руке прилипли несколько лепестков персика.
— Ледяная Нефритовая Бессмертная подослала?
— Ага. Велела передать вам вот это.
Сёльхян поставила у его ног тарелку с едой. Хорошо пропитанное соусом мясо аппетитно пахло.
— Тушеная свинина хуншао… Давно я не ел мяса, приготовленного Ледяной Нефритовой Бессмертной.
— Это дикий кабан, которого я вчера поймала! Так что жуйте тщательно и с благодарностью в душе.
— Ладно-ладно.
Бессмертный Меча Цветов Сливы подцепил палочками пару кусочков мяса. Вкус оказался достойным, так что он допил остатки вина. Глаза Сёльхян, уставившейся на кувшин, блестели от любопытства.
— А оно вкусное?
— Ты что, ни разу вином не баловалась?
— В прошлый раз отпила глоток, и вкус был странным.
— Ну вот точно такое же.
Бессмертный Меча Цветов Сливы допил сливянку, и любопытство Сёльхян как рукой сняло.
Он мельком глянул на Сёльхян, усевшуюся в тени дерева. Вторая дочь Ледяной Нефритовой Бессмертной, унаследовавшая Лисий нефрит.
В деревне ее сторонились, поэтому он иногда с ней играл. Хотя они не виделись несколько месяцев, ее общительный нрав ничуть не изменился.
«Вряд ли она пришла донимать меня, как тот псих».
Правду о Лисьем нефрите знали только четверо: Небесный Владыка, Ледяная Нефритовая Бессмертная, Бессмертный Меча Цветов Сливы и Нарин.
Он не понимал, зачем нужно было раскрывать столь важный секрет чужаку. Должно быть, Ледяная Нефритовая Бессмертная доверяла ему настолько сильно.
Тогда зачем явилась эта малявка?
Неужели действительно пришла в Сад бессмертных персиков только затем, чтобы принести мяса?
— Бессмертный Меча Цветов Сливы, у вас случайно нет 1 миллиарда руэлей?
От такого внезапного вопроса он поперхнулся.
Бессмертный Меча Цветов Сливы заходился в кашле, а затем с изумлением уставился на Сёльхян.
— Ты… пришла одолжить денег?
— Не одолжить, а потребовать компенсацию за ущерб, — ответила Сёльхян, пережевывая мясо.
— Вообще-то я устроила азартные игры и немного задолжала. Мама об этом узнала и ужасно отходила меня розгами. Я шла сюда с такой далекой дороги, перемогая боль в ногах!
— Тоже мне, предмет для гордости.
— Вот я и подумала: выплатите за меня, Бессмертный Меча Цветов Сливы.
— Что за чушь ты… несешь?
Сёльхян нагло расправила плечи:
— Вы сами говорили! Чтобы познать жизнь, нужно хоть раз сыграть в азартные игры. Я лишь точно следовала вашим словам. Вы совратили невинного ребенка, так что отвечайте за долг!
— Надо бы наведаться к Ледяной Нефритовой Бессмертной. Скажу ей, чтобы всыпала тебе еще, а то ты совсем умом тронулась.
— Да это же шутка была! — В панике закричала Сёльхян.
Если ее отлупят еще раз, обе ноги точно переломаются.
— Это изысканный юмор, которому я научилась в Лорде! Там полно необычных лекций по культуре. Смешно ведь было? Чтобы пришла удача, надо смеяться, так что и вы давайте скорей. Ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха.
— Хо-хо-хо…
— А теперь проваливай.
Сёльхян повесила нос, положила палочки и поднялась.
При мысли о долге в 1 миллиард руэлей ее плечи безнадежно опустились.
— Ну хотя бы сто миллионов…
— Ты свалишь отсюда прямо сейчас или как?
— Ой, ладно-ладно! Только не заносите кувшин дном вверх!
Сёльхян замахала руками и попятилась. Бессмертный Меча Цветов Сливы славился своим колючим и скверным характером.
Удивительно, как при таком поведении он умудрялся пользоваться уважением среди йосонов.
— Постой.
А еще он был невероятно своенравен. Сёльхян сглотнула слюну и повернула голову.
Сегодня он казался особенно угрюмым, лицо Бессмертного Меча Цветов Сливы перекосило.
— Ч-что такое?
— Ответь на один вопрос. Ты хочешь вернуться на родину?
Вопрос звучал настолько странно, что Сёльхян похлопала глазами, прежде чем ответить:
— Так мой дом здесь?
И, семеня, бросилась прочь, точно спасаясь бегством.
Она боялась, что её снова задерут и сорвут на ней злость.
— Вот как, — пробормотал Бессмертный Меча Цветов Сливы, глядя вслед убегающей Сёльхян.
Раз возвращаться некуда, для этой лисицы так даже лучше. Все равно возвращение в Мир небожителей – лишь несбыточная мечта.
Впрочем, Бессмертному Меча Цветов Сливы было на это плевать.
«… Родина».
Он выбрал «Лунный ореол» в качестве убежища только потому, что орден Хуашань принадлежал к даосской традиции.
Из-за общих корней его приняли в «Лунном ореоле», а Небесный Владыка убедил его стать столпом, защищающим йосонов.
У него была определенная привязанность к «Лунному ореолу». Однако он не мог стать одним из йосонов.
Будучи воином Мурима, он не считал Мир небожителей своей родиной.
Заветное желание «Лунного ореола» не было его заветным желанием. Как и заветное желание «Тоски по родине», к которому стремился Небесный Демон.
У Бессмертного Меча Цветов Сливы не осталось дома, куда можно было бы вернуться.
Хуашань больше не существовала нигде в мире.
— Холодное мясо тоже ничего, — раздалось над ухом.
Бессмертный Меча Цветов Сливы поднял голову на чавканье.
Нарин, неизвестно когда подошедший и усевшийся напротив, уминал тушеную свинину. Лицо Бессмертного Меча Цветов Сливы перекосило от ярости:
— Ах ты, сукин…
— Я принес выпивку.
— О, да вы драгоценный гость.
Нарин достал две рюмки и налил выпивки себе и Бессмертному Меча Цветов Сливы.
Видимо, из-за того, что это была белая водка в стиле «Тоски по родине», Бессмертный Меча Цветов Сливы глушил её без остановки.
Когда хмель начал ударять в голову, он спросил:
— Зачем пришел?
— Вчера многого не хватало. Выпивки, мяса, песен, да и разговора.
Нарин осушил рюмку и продолжил:
— Ничего нормально сделать не вышло, ощущение было такое, будто сходил в туалет и не закончил. Зато сегодня всего вдосталь, так что можно облегчиться с чистой совестью.
— Не суй дерьмо в разговоры за едой.
— Песни и пляски под хмельком. Издавна говорят, что истинный вкус вина раскрывается в песне. Позволь мне спеть одну композицию для нашего старшего-предателя. Называется «Руководство для нерешительного идиота, буянящего по пьяни».
— Сколько бы ты ни приходил, мой ответ не изменится.
Бессмертный Меча Цветов Сливы смерил Нарина свирепым взглядом и швырнул рюмку.
Мясо кончилось, да и пить больше не хотелось.
— Псих, у меня нет права решать будущее «Лунного ореола». С какой стати я, даже не будучи йосоном, должен брать на себя такую ответственность?
— И это при том, что эти замкнутые йосоны уважают тебя, Бессмертный Меча Цветов Сливы.
Нарин тоже отбросил пустую рюмку назад.
— Я сам не мог поверить и только что расспросил Небесного Владыку. В моих глазах Бессмертный Меча Цветов Сливы – просто скверный сукин сын, но йосоны считают иначе. Десять лет назад во время войны ты обнажал меч, чтобы защитить земли «Лунного ореола». Я ошибаюсь?
— …
— Молчание – знак согласия. Что ж, придется мне проявить понимание к стеснительному старшему. «Лунный ореол»… Похоже, объявление нейтралитета вовсе не гарантировало полнейшего мира.
Нарин вылил остатки выпивки прямо на землю.
Песням и пьянству пришел конец.
— Почему йосоны доверили тебе Сад бессмертных персиков? Да потому что искренне верили в тебя и шли за тобой. Для них ты не чужак. Ты один из трех столпов, подпирающих «Лунный ореол».
Сад бессмертных персиков являлся сердцем огромной ци бессмертных, заключенной в Персиковом источнике.
Не будь между ними абсолютного доверия, такое место никогда бы не доверили Бессмертному Меча Цветов Сливы.
Йосоны признали его своим сородичем.
— В этом суть любых отношений. Чем они глубже, тем большей ответственности требуют, но упустить это проще простого. Нерешительный ты идиотик. Тебе нужно краткое изложение?
— Ты хочешь сказать, чтобы я взял на себя ответственность?
Нарин восхищенно похлопал в ладоши:
— Какая сообразительность! Эх, кабы мой ученик унаследовал хоть половину этого ума…
— Я отказываюсь.
— Ах ты тварь, которая даже Амутара не стоит.
Лицо Бессмертного Меча Цветов Сливы дёрнулось. Он понятия не имел, кто такой Амутар, но почему-то на душе стало мерзко.
Нарин заговорил, и его глаза серьезно блеснули:
— А теперь мы устроим диспут о мече.
— …Диспут о мече?
— Ты называешь себя воином и не знаешь, что это такое? Это значит устроить поединок языками. Я начну первым. Выбрасываю правый кулак и размазываю твою башку.
— Да я не о том, с чего вдруг ты удумал диспут…
— Твоя башка разлетелась. Моя победа. Один – ноль.
От столь абсурдного вывода Бессмертный Меча Цветов Сливы нахмурился.
Пусть это и был бред сумасшедшего, но смириться с безвольным поражением он не мог.
— Я обнажаю меч и вонзаю тебе в грудь.
— А я крошу твое лезвие в щепки и раскраиваю тебе череп. Череп расколот. Два – ноль.
— Ничего не расколото! Я уклоняюсь влево и взмахиваю мечом…
— Следующий ход. Я просто размозжу твой череп. Череп размозжен. Три – ноль.
— Ты вообще соображаешь, что такое диспут о мече?
— Следующий. Четыре – ноль.
Вздувшаяся жила на лбу Бессмертного Меча Цветов Сливы запульсировала.
Он замолчал и пристально уставился на Нарина.
— Никто не сравнится со мной в диспуте о мече! Надо было лучше чесать языком. Раз уж мы поговорили о мече, теперь поговорим мечами?
— Не понимаю, — скривил губы Бессмертный Меча Цветов Сливы. — Ты не йосон из «Лунного ореола». И к даосским сектам не имеешь отношения. Какой смысл тебе подталкивать меня к выбору?
— Вставай, сукин сын.
Нарин первым поднялся на ноги.
Он посмотрел на Бессмертного Меча Цветов Сливы наливающимися кровью глазами:
— Настала пора поспорить мечами.
Вскоре Бессмертный Меча Цветов Сливы сжал рукоять и поднялся вслед за ним.
*
Сад бессмертных персиков не подходил для поединка. Не срубать же под корень столько персиковых деревьев.
Нарин проследовал за Бессмертным Меча Цветов Сливы на некоторое расстояние.
Миновав персиковую рощу, они увидели кое-где саженцы молодых деревьев.
За ними простиралось пустое поле. Похоже, эта земля не сразу изобиловала персиковыми деревьями.
Вероятно, это был результат двухсотлетнего труда по расчистке земли и посадке семян.
— Отвечай, псих, — бросил идущий впереди Бессмертный Меча Цветов Сливы. — Зачем ты лезешь в дела «Лунного ореола»?
— Две лисицы, — ответил Нарин. — Одна из них – моя ученица.
— Ха! И только ради этого?
— Выживание «Лунного ореола» меня вообще не ебёт.
Нарин окинул взглядом сиротливо стоявшие посреди поля молодые деревца. Их форма заметно отличалась от персиков.
Должно быть, это сливы, посаженные Бессмертным Меча Цветов Сливы.
— Подлые и мелочные йосоны превратили невинного ребенка в злодея, заслуживающего смерти. Заслуживают ли эти твари права вернуться на родину? Я считаю, правда о Лисьем нефрите – это даже к лучшему. Что посеяли, то и пожинают.
— И поэтому ты хочешь, чтобы я раскрыл правду?
— Нет. Я хочу, чтобы ты сделал хоть какой-то выбор.
Бессмертный Меча Цветов Сливы остановился и повернулся к нему:
— Я выбираю не выбирать. Вот мой выбор.
— Твоя правда, — остановившись на некотором расстоянии, Нарин уставился на него. — Правда, за которую бьют по морде.
Из-за пояса Бессмертного Меча Цветов Сливы выскользнул меч.
Лезвие пока не было окутано ни энергией меча, ни аурой меча. Исходившая от него жажда крови тоже казалась смутной.
— Любой выбор влечет за собой ответственность, — кивнул Нарин. — Мой учитель постоянно повторяла эту фразу. Благодаря этому каждый раз, когда я крупно косячил, меня огребали без всяких сожалений. Ведь это была моя ответственность.
Вспоминая наставления Юран, Нарин медленно сжал кулаки.
— Нерешительный идиот. Неси ответственность за свой выбор. В данном случае твоя ответственность – получить от меня пиздюлей до полусмерти. Отказ от выбора – это тоже выбор, но ответственность за него тяжелее всего.
— Так тебя научил Юун Гёнчхон?
Юун Гёнчхон. Старый соратник, ставший псом Небесного Демона.
Даже зная, что перед ним его ученик, Бессмертный Меча Цветов Сливы не направил свой гнев на Нарина. Юун Гёнчхон и Нарин отличались.
По крайней мере, Нарин отказался оставаться ищейкой Небесного Демона.
— Стиль Незримого Меча Опавших Листьев… Помнится, это боевое искусство заточено на разрушение.
Бессмертный Меча Цветов Сливы усмехнулся, разглядывая Нарина.
Он не собирался драться всерьез. Пред ним был всего лишь юнец, полный пыла и таланта.
Как мог ученик Юун Гёнчхона сравниться с Десятью великими?
— Сделай ставку.
Чтобы поразвлечься с сопляком, не было ничего лучше азартной игры.
— Сломаешь этот меч – твоя победа. Только так мне будет хоть немного интересно. Если я проиграю, я больше не буду откладывать выбор.
Так вот кто это был.
Нарин со скучающим видом уставился на Бессмертного Меча Цветов Сливы.
Он-то гадал, у кого Сёльхян научилась азартным играм, а паршивый игроман стоял прямо перед ним.
— У меня за душой ничего, кроме собственного тела, — Нарин постучал указательным пальцем по своей шее. — Кроме этой красивой шеи, мне нечего поставить на кон. Но взамен сделаем условие максимально простым.
Сломать меч.
Раз уж это игра, условия должны быть равными.
— Убьешь меня – ты победил.
Для Нарина его тело и было мечом.
— Псих, — Бессмертный Меча Цветов Сливы усмехнулся с полнейшим изумлением.
В то же мгновение Нарин оттолкнулся от земли.