Кейган летел в небе над городом, окутанным тенями.
Множество вампиров летели за ним, источая клубящуюся тьму.
Вампиры рождены во тьме Царства демонов, а потому любят ночь.
Вкусы королевы не отличались: она не позволяла свету проникать в свои владения.
Тень, отброшенная Кровавым Святым, превратила Малекир в город вечной ночи.
Однако не весь свет угас.
— Королева, — воззвал Кейган.
Окружавшая их тьма из вампиров рассеялась.
Сердце Малекира. Огромное кровавое озеро.
Из сородичей королевы только Кейган имел право ступать в это святилище.
Бесшумно спустившись, Кейган пошел по поверхности озера. Плеск воды изредка превращался в серебряную волну, отражавшую льющийся лунный свет.
Необходимый свет, озаряющий ночь. Кейган не смел поднять взор к небу и ниц пал.
Он преклонил колени, выражая почтение Владыке Крови.
— Бессмертный Змей…
Плеск! Внезапная волна накрыла Кейгана с головой.
Кейган привычным движением провел рукой по залитому кровью лицу.
— Я же просила не нагонять тоску, — всплеснула руками Кровавый Святый, лежавшая в озере. Ее серебристые волосы плавно колыхались на волнах. — А то я чувствую себя деспотичной начальницей. Вертикальная корпоративная иерархия нынче не в тренде. Будь проще.
— …Вы не начальница, а повелительница. И у нас не корпорация, а сородичи.
— Одно и то же. Я сказала быть проще, а не цепляться к словам!
С волос Кейгана капала кровь.
Кровавый Святый хихикнула, глядя на его удрученный вид.
— Выглядишь как мокрая мышь. Говорила же тебе сменить прическу! Как намажешь волосы гелем и зачешешь назад, так и подмывает всё испортить.
— Не нужно ничего портить.
— Эх, пытаюсь сдерживаться, да плохо получается.
Кейган раздраженно зачесал мокрые волосы назад.
Озорство Кровавого Святого не было чем-то новым. Кейган давно служил ее доверенным лицом и привык к постоянным подколам.
— Старайтесь лучше. Владыка Крови в будущем возглавит Пандемониум. Если вы продолжите вести себя столь легкомысленно, сородичи начнут указывать на вас пальцем.
— А если я им пальцы отрублю, проблема решится?
— Это фигура речи. Какой безумный вампир посмеет указывать на вас пальцем? К тому же, если отрубить палец, он отрастет снова.
— Ну тогда снесу голову.
Кровавый Святый с ворчанием села прямо в воде.
Она уселась на водную гладь и болтала ногами.
— Хватит нотаций, давай отчет. Что там с Бессмертным Змеем? Он ведь появился на Грани всего месяц назад. Опять где-то вылез?
— Я узнал местонахождение его сердца.
— Тоже мне новость! Я и так знаю, что Владыка Меча отрубил его и забрал. Сама видела.
— Похоже, его принял Нарин.
— О-о…
Кровавый Святый слегка наклонила голову, проявив интерес.
— Рассказывай подробнее.
— Вчера на Турнире боевых искусств во время Праздника Падающей Луны Нарин сразился с Хасселем. Во время боя раны Нарина мгновенно затянулись – регенерация, похожая на ту, что есть у демонов или зверолюдей. Судя по всему, он поглотил сердце Бессмертного Змея.
— А варианты со священной магией или артефактами исключены?
— Исключены. Наш лазутчик среди зрителей видел все своими глазами. Реакция Кровавого Змея была особенно показательной.
— Точно псих. Проглотить такое человеческим нутром…
Кровавый Святый ухмыльнулась, вспомнив Нарина.
Несколько месяцев назад ей довелось встретить этого наглеца, когда он сумел подключиться к ментальному плану.
Тогда Кровавый Святый решила напустить на себя грозный вид, а Нарин без обиняков покрыл ее бранью.
Первое впечатление получилось весьма запоминающимся.
— И каков результат?
— Нарин победил.
— Правда? А я думала, выиграет Хассель. Похоже, я недооценила Ищейку.
— Это была победа, близкая к случайности. В плане мастерства Хассель превосходил его. Если бы не последняя авантюра, победил бы Хассель.
— Кейган, а не убрать ли тебе личные счеты? — Глаза Кровавого Святого лукаво сузились, но Кейган ничего не ответил. — Я знаю, что Нарин проломил тебе голову. И все же я хочу принять его в сородичи. Раньше я больше хотела Хасселя, но, узнав результаты, мое сердце склоняется к Нарину. Ты ведь поймешь меня?
— …Да.
— Я ведь такая жадная, — Кровавый Святый подняла голову и взглянула на луну.
— Я знаю.
— Мне всегда всего мало. И Бессмертный Змей был одним из моих желаний. Кейган, ты знаешь, почему Бессмертный Змей – особенный лютый зверь?
— Не потому ли, что от природы наделен бессмертием?
— Бессмертие – не такая уж великая вещь. Мы с тобой в узком смысле тоже бессмертны. По этой причине Примера так глупы. Не нужно было искать далеко, стали бы моими сородичами – жили бы вечно.
Кровавый Святый со вздохом причмокнула.
Регенерация Примера уникальна. Сделай она их сородичами, война с Владыкой-Завоевателем не затянулась бы так надолго.
Кровавый Святый давным-давно поддерживала тесные связи с Примера.
Она предоставляла тела сородичей для исследований бессмертия, участвовала в охоте на Бессмертного Змея, оказывая им услуги.
Она рассчитывала, что после череды неудач Примера впадут в отчаяние. Ждала дня, когда сможет принять этих глупых змей в сородичи.
Ведь если так и не удастся достичь бессмертия, у Примера останется лишь один выход.
Столько времени и сил было вложено, но один предатель клана все испортил.
Кровавый Змей уничтожил Примера.
— Впрочем, особенным Бессмертного Змея делает вовсе не бессмертие. Вся суть – в его глазах.
— Я знаю, что у него несколько демонических глаз.
— Да, своего рода демонические глаза. Этот мудрый лютый зверь видит сквозь Грань. Можно сказать, у него незаурядный дар находить путь.
Хоть он и родился в Царстве демонов, Бессмертный Змей изначально был лютым зверем, скитавшимся по Грани.
Более того, он был настолько великодушен и мудр, что его тяжело было причислить к лютым зверям.
Триста лет назад Бессмертный Змей любил общаться со своими потомками – Примера. Он свободно дрейфовал в разломах Грани, но всегда откликался на зов потомков.
Именно Бессмертный Змей защитил тогда еще слабых Примера.
— Грань – это область тайн. Никто не знает, какие миры существуют по ту сторону. Должно быть, Астезия тоже обратила внимание на уникальность Бессмертного Змея, раз сразу приняла просьбу Примера.
— Нынешний Владыка Меча.
— Я видела, как он сражался с Бессмертным Змеем, — в голосе Кровавого Святого послышался азарт. — С тех пор моих желаний прибавилось. Если бы Бессмертный Змей не сбежал, Владыка Меча непременно убил бы его. Черный Меч Астезии уникален. Пожалуй, он и меня мог бы убить.
— Не говорите таких жутких вещей.
— Но я ведь правда едва не погибла! Я разве не рассказывала? Как предложила ему стать сородичем, а он снес мне голову?
Кровавый Святый хмыкнула, а Кейган нахмурился, укоряя госпожу:
— Вам весело?
— Это был лишь клон, так что не переживай. Да и стала бы я, осторожная, покидать это место? Внутри святилища даже Владыка Меча не сможет легко меня убить.
— Вы все еще хотите сделать его сородичем?
— Нет. Владыка Меча слишком опасен. Лучше нацелиться на его сына. Одного я уже присмотрела, хотелось бы и второго… Но сейчас не до этого.
Завершение войны с Владыкой-Завоевателем – первостепенная задача.
Этот свирепый зверь истребляет вампиров на передовой в провинции Канан.
Земля, возврата которой требовал Владыка Меча под предлогом смерти сына…
Кровавый Святый оттягивала передачу земли, ссылаясь на то, что там идут бои.
— Пока я нахожусь здесь, Владыка-Завоеватель не сможет меня убить. Но и я не могу убить его. Он ни за что не ступит в Малекир.
Кровавый Святый не стала рисковать, вступая в скоротечную решающую схватку.
Она считала силы – свои и Владыки-Завоевателя – равными. Если она лично выйдет на поле боя, один из них непременно погибнет.
Война закончится, но и выживший не останется невредим.
Оставит ли Владыка Меча в покое ослабевшего Кровавого Святого или Владыку-Завоевателя? Он наверняка воспользуется брешью и разрушит Пандемониум.
Нельзя сбрасывать со счетов Теневого Владыку и Демона Меча.
Что, если Теневой Владыка захочет зачистить ненадежные силы? Что, если Демон Меча с опозданием вступит в борьбу за власть?
Хотя оба считаются отрешенными от мирской суеты, никто не знает, когда в них проснется жажда власти.
— В итоге нас ждет изнурительная война на истощение.
— Именно. У нас численное преимущество, но мы уступаем в качестве. На той стороне Владыка-Завоеватель лично вышел в бой. Они будут наступать с невиданным напором, но остановятся у Малекира. Здесь война и завязнет.
— Может, стоит вывести войска прямо сейчас и минимизировать потери сородичей?
— Нельзя, — качнула головой Кровавый Святый. — Нельзя допустить изоляции в Малекире. Если наши действия будут ограничены, подкрепления сородичей не подоспеют. Как бы ни дело обстояло на самом деле, весь мир присудит победу Владыке-Завоевателю. Третья сила может примкнуть к нему.
Нужно удерживать баланс на фронте хотя бы внешне.
Рано или поздно нас оттеснят, но фронт не должен рухнуть в один день.
— У вас есть идея?
— Луна.
Кровавый Святый указала пальцем на луну в ночном небе. Кейган не совершил ошибки и не поднял взор.
Луна, напитавшаяся безумием и серебром. Сколько жертв было принесено, чтобы довести ее до такого состояния?
И охота за огромной маной Лисьего нефрита, и манипуляции с Церковью ради отстрела изгнанников – все труды были направлены на то, чтобы пробудить эту жуткую луну.
Зловещий свет налился почти до предела. Луна постепенно склонялась, приближаясь к озеру.
В день, когда она станет полной, Кровавый Святый убьет Владыку-Завоевателя и Теневого Владыку и станет хозяйкой Пандемониума.
— Если разбудить это знамение беды, мы переломим ход войны. Это кратчайший путь.
— Придется увеличить число жертв.
— Этого мало. Уйдет слишком много времени. Будь у нас Лисий нефрит, все решилось бы легко, но Феликс провалился. Придется достать другую добычу, способную насытить луну.
— Другую добычу?
— Ирин.
Еретичка из Лунного ореола. Священное сокровище, которое она носит, вполне способно заменить Лисий нефрит.
И убить ее не составит труда – Ирин чужестранка, не примкнувшая ни к кому.
Ни Лунный ореол, ни Империя не станут поднимать шум из-за смерти той, кто не является им сородичем.
— Убей дракона и забери священное сокровище.
Губы Кровавого Святого расплылись в хищной улыбке.
*
Как только рассвело, Сёльён отправилась в Северный лес. Дорога была необычно пустой и тихой.
Все потому, что большинство учеников уехали домой на каникулы.
По плану Сёльён тоже должна была отправиться домой сегодня. За месяц до этого она подала заявление на временный отпуск.
Оставалось лишь вместе с сестрой прослушать инструктаж для уезжающих, пройти процедуры против побега и шагнуть в варп-врата…
Но в эти планы вмешались обстоятельства.
— Нарин!
Сёльён настежь распахнула дверь особняка.
Бабах! Из-за спешки она не рассчитала силу. Дверная ручка с противоположной стороны врезалась в стену и разлетелась на куски.
Бэкян, готовивший завтрак, прекратил работу и крупными шагами вышел в прихожую.
— Открывайте поаккуратнее.
— Извините, — Сёльён виновато наклонила голову. Сломанную ручку она решила возместить позже.
— Привет, Лисица.
Войдя в столовую, она увидела Дан Сиволь, которая клевала носом за столом.
Взъерошенные волосы и сонные глаза говорили о том, что она только что проснулась.
— Здравствуйте. А где Нарин?
— Еще не вставал. Кажется, проспал… Будешь с нами завтракать?
— Буду!
Сёльён быстро уселась за стол. Отказываться от приглашения подруги – невежливо.
Она решила поджидать Нарина за едой.
На завтрак подали солоноватую яичную кашу, посыпанную арахисовой крошкой. Горячее, ароматное блюдо пришлось Сёльён точно по вкусу.
— А это что? — Спросила Дан Сиволь посреди трапезы.
Из сумки Сёльён торчало что-то длинное. Предмет был завернут в качественный шелк, но по форме напоминал оружие.
— Это призовой подарок за победу на Турнире боевых искусств. Хочу отдать Нарину.
— Зачем отдавать брату? Если тебе не нужно, давай мне.
— Это не подарок, это взятка.
— А?
Дан Сиволь удивленно хлопнула глазами, и в этот момент по лестнице неспешно спустился Нарин.
Сёльён отправила в рот третью порцию яичной каши и отставила пустую миску.
Затем демонстративно выложила приготовленный призовой сверток на стол.
— Время приема пищи.
Услышав замечание Бэкяна, она спешно убрала сверток на колени.
Нарин, несмотря на то что только проснулся, выглядел весьма опрятно. Он встал перед обеденным столом.
— Всем смотреть на меня.
Трое уставились на Нарина. Первым делом в глаза бросились угольно-черные солнцезащитные очки.
— Брат, вы же в помещении, зачем надели солнцезащитные очки?
— Плакса, тебе стоит научиться отличать практичность от стиля. Носить солнцезащитные очки в помещении вроде как нельзя – подобный стереотип возникает из-за неспособности узреть суть вещей. По-твоему, это просто очки?
— Молодой господин, снимите очки в помещении.
— Логично, — Нарин сложил очки и убрал за пазуху. — Обычные солнцезащитные очки. Но для меня они имеют иной смысл. Это художественный инструмент, скрывающий взгляд. Стоит мне их снять, как раскрывается интрига и тайна. Острый взгляд, контрастирующий с мягким первым впечатлением. Неожиданный поворот – это всегда свежий шарм.
— Ешьте, пока не остыло.
Нарин сел за стол и взял ложку.
— К тому же сегодня я иной, чем обычно. В чем разница? Этот вопрос слишком сложен и тонок, чтобы дать на него простой ответ. Но если все же попытаться, то дело в моем настрое. Мое желание измениться способствует переменам. И это не самообман. Это факт, а не оправдание.
— Брат, с арахисовой крошкой еще вкуснее! — Дан Сиволь посыпала кашу Нарина арахисовой крошкой.
Сёльён, наблюдая за естественной реакцией Бэкяна и Дан Сиволь, почувствовала, как у нее закружилась голова.
«Похоже, для них это обычное дело…»
Расстояние между здравым смыслом и абсурдом сжималось. Когда границы размылись, ее охватило легкое головокружение.
Она осознала и величие этой «семьи».
Сёльён гордилась тем, что привыкла к бредням Нарина, но, похоже, еще не доросла до их уровня…
— Нарин, — Сёльён вновь собралась с духом. Чтобы пригласить этого психа на родину, обычные методы не сработают.
Резко вскочив, она выставила взятку вперед:
— Возьмите это.
— Спасибо, — Нарин забрал сверток и продолжил уплетать кашу.
Сёльён смерила его пристальным взглядом:
— Раз уж приняли, поехали со мной в Персиковый источник.
— Плакса, сдай это обратно.
Взятка перекочевала к Дан Сиволь.
Дан Сиволь, похоже, не собиралась ничего сдавать и принялась разворачивать шелк.
— Клинок?
Внутри оказался тонкий меч. На нем не было никаких украшений, форма предельно простая.
Единственная странность – едва заметный свет, пробивавшийся из щели ножен.
Дан Сиволь потянулась к ножнам, чтобы обнажить лезвие.
— Не обнажай, — Нарин выхватил меч до того, как она успела это сделать.
Дан Сиволь удивленно склонила голову. Он же только что не проявлял никакого интереса, почему вдруг запретил обнажать клинок?
— Это награда за победу. Называется Слеза Луны…
— Знаю, — перебил ее Нарин, уставившись на меч в своих руках.
Слабый свет, исходивший от лезвия, напоминал лунный свет, блуждающий по ночному небу.
«Слеза Луны».
Имя, сохранившееся в памяти. В оригинале этим мечом пользовался Хассель.
Правда, Нарин не знал обстоятельств, при которых тот получил клинок.
«Неужели и в оригинале победителем была Сёльён?»
И она отдала его Хасселю, потому что сама мечами не пользуется.
И это правильный выбор. Этот жуткий меч опасно даже просто носить на поясе, не говоря уж о том, чтобы обнажать.
Слеза Луны подтачивает рассудок владельца.
— Похоже, меч непростой. Молодой господин, вы знаете этот клинок? — Бэкян тоже почувствовал исходящую от меча дурноту.
Нарин ответил первое, что пришло в голову:
— Не знаю. Но имя «Слеза Луны» слышал. Раз оно въелось мне в память, значит, это либо великий клинок, либо жуткий демонический меч. На мой взгляд – ближе ко второму.
— В-вот как? — Сёльён вздрогнула и сжалась.
Демонический меч? Неужели Владыка Меча выставил такую жуть в качестве приза?
— Владыка Меча – редкостный урод. От этого меча легко заработать психическое расстройство. Лисица, если хочешь испытать безумие, мешать не стану. С сегодняшнего дня вместо кулаков возьмешься за меч?
— Не хочу…
— Тогда я сам с ним разберусь. Покажу Хасселю – он с радостью заберет. Раз уж Владыка Меча нагадил, отдадим сынку. Дерьмо, передаваемое из поколения в поколение. Вот что такое Слеза Луны.
— …Но разве тогда профессор Хассель не сойдет с ума?
— Он слишком тупой, чтобы сойти с ума.
Тупой или нет, но в оригинале Хассель не поддался безумию Слезы Луны.
Пока не подхватил эту заразу, лучше отдать клинок ему как можно скорее.
Нарин привязал Слезу Луны к поясу и поднялся из-за стола.
— Уф… От разговоров о дерьме весь аппетит пропал. А теперь я иду на смертельный бой. Пожелайте мне удачи.
Нарин вальяжно направился к выходу, а Сёльён, округлив глаза, бросилась за ним.
— Как это – забрать меч и уйти?! Вы же обещали исполнить желание!
— Поменяй желание. В Персиковый источник я не поеду.
— Это еще почему?! Вы ведь даже знакомы с Небесным Владыкой!
Нарин остановился и повернулся к пыхтящей Сёльён:
— Потому что йосоны устроят бунт. Ты, видать, привыкла и забыла, но я – общественный козел отпущения мирового масштаба. Одна лисица-йосон при первой же встрече обложила меня матом и угрозами. Кто бы это мог быть? Лисица, есть мыслишки?
— …П-понятия не имею.
— Память подводит, но то, что тот тип – редкостная дрянь, это факт. Другие йосоны, полагаю, ничем не лучше. Не хочу ехать в чужие края только ради того, чтобы меня смешивали с грязью.
Сёльён не нашла, что возразить, и только пожевала губами.
Похоже, затащить Нарина в Персиковый источник действительно не выйдет.
Она не стала показывать расстройство. Досадно, конечно, но не тащить же его силой.
— Ладно. Но куда вы собираетесь, раз говорите про «смертельный бой»? С кем вы опять собрались драться?
Нарин пристально посмотрел на Сёльён и ответил:
— Перед важным жизненным выбором всегда нужен смертельный бой. Можно сказать, это самое суровое сражение. Возможно, соперник будет поопаснее Хасселя.
— Да кто же это? За чем вы вообще идете?
Нарин достал из-за пазухи солнцезащитные очки и надел их:
— На свидание вслепую.
— На сви… В смысле? Что это значит?
Нарин нацепил очки и произнес:
— Иду искать любовь.
Оставив эти слова, он повернулся и пошагал прочь.
Сёльён смотрела ему в затылок, а затем медленно приоткрыла рот:
— …В таком виде?
Зрачки Сёльён мелкой дрожью затрепетали.