Небесный Демон.
Если разобрать дословно, это значит «небесный дьявол», но даже если оставить за скобками его всем известные злодеяния, для Нарина не существовало более отъявленного бесовского отродья.
Взять хотя бы одно из его преступлений: жестокое обращение с детьми.
У сумасбродного Злого Знамения тоже было детство. И если характер его был тем ещё, то внешне он походил на Кима Уджуна, так что наверняка вызывал искреннюю симпатию у всех воинов Мурима.
Вот только Небесный Демон был настоящим извергом, а потому на точёную внешность не покупался. Напротив, он бессердечно бросал юное Злое Знамение на поле боя, а сам неспешно наблюдал за резнёй.
И как же, должно быть, радовался Небесный Демон!
Воспитанник, которого он готовил в преемники, сошёл с ума, но на поверку оказался невероятно искусен в убийствах.
Стоило лишь выпустить его на поле боя, как он без лишних слов сносил врагам головы одну за другой.
Настоящая бесконечная автоохота с помощью верной ищейки.
«Насилие над несовершеннолетними, эксплуатация труда, невыплата компенсаций за производственные травмы…»
Кем бы он ни выступал – работодателем или опекуном, – Небесный Демон был обязан вправить съехавшие мозги Злого Знамения.
Если парень, которого ты растишь как преемника, свихнулся, вправить ему мозги – долг любого честного человека в Цзянху.
А раз Небесный Демон не ведал законов Цзянху, то и оставался законченным извергом.
— Давно не виделись.
Как бывший преемник, Нарин начал с приветствия, задрав голову. Однако из-за занавеси ответа Небесного Демона не последовало.
Плечи Чжин Муёля и Императора Громового Меча дрогнули. Нарин же тем временем размышлял, как ему обращаться к Небесному Демону.
«Чёртово отродье» явно не подходило.
— Глава Альянса.
Раздался глухой стук: его неестественно подогнувшиеся колени коснулись пола. Нарин, славившийся своей небывалой наглостью, вовсе не собирался преклонять колени. Вот только Небесный Демон не оставил ему выбора.
[Полгода прошло?]
Голос Небесного Демона звучал спокойно, но обычным его назвать было нельзя.
Он распадался на три тона и вновь сплетался воедино: в нём слышался и детский смех, и приветствие юноши, и суровый упрёк старика.
Именно так Нарин воспринимал этот искажённый помехами голос.
[Полгода – срок немыслимо долгий. Достаточный для того, чтобы выращенный пёс позабыл своего хозяина.]
Небесный Демон был деспотичным и мелочным типом.
Мало того что он обращался со своим преемником как со дворовой собакой, так ещё и давил на Нарина всей своей тяжестью, излучая едва уловимую жажду крови.
Одно лишь его подавляющее присутствие заставило ослабевшие колени подкоситься.
[Покинув Тоску по родине, ты выбрал себе в хозяева Небесного Владыку?]
— Да какой из него хозяин, — пусть колени и подвели Нарина, язык его оставался всё таким же острым. — Я рождён человеком и вырос человеком. Я не оружие и не инструмент, так с чего бы кому-то, кроме моего создателя, быть моим хозяином?
[Но ведь имя тебе дал именно я.]
А вот этого Нарин не знал.
[Я подобрал тебя, словно пса, и выковал из тебя меч. Лишь благодаря этому ты до сих пор дышишь и существуешь. У меня есть полное право владеть тобой.]
— Тогда я прямо сейчас сменю имя. А то зваться просто Нарином, без фамилии, как-то несолидно. Как вам Дан Уджун?
Это была шутка, призванная разрядить обстановку, но Небесный Демон, серьёзный, как угрюмый учёный, не оценил юмора.
Густая, обволакивающая жажда убийства окутала всё тело. Чувствительная кожа отозвалась дрожью и липким страхом.
И только.
Пусть Нарин и стоял на коленях, голова его оставалась гордо поднятой.
[И каково же ваше просвещённое мнение?]
В конце концов Небесный Демон обратился к обоим Стражам Закона.
Похоже, он посчитал дальнейшее давление бессмысленным.
[Прежде чем я решу судьбу грешника, желает ли кто-то выступить с обвинением или защитой?]
— Его следует казнить, — ответил Император Громового Меча.
— Преступления грешника Нарина крайне тяжки, а помыслы его гнусны. Мало того что он питал злой умысел и смел насмехаться над главой Альянса, так ещё и забыл о своих обязанностях, вступив в сговор с Лунным ореолом, что очевидно без всяких сомнений. Утвердите же непреложный закон Тоски по родине и покарайте его в назидание остальным!
— Молю о милосердии, — вступился Чжин Муёль.
— Нельзя судить лишь по косвенным уликам. Нарин действительно пренебрёг своими обязанностями, но факт его сговора с Лунным ореолом до сих пор не доказан. Полагаю, будет правильным заключить его под стражу и досконально разобраться в обвинениях.
[Это лишено смысла. Одно лишь оставление службы – уже тягчайшее преступление, заслуживающее суровейшей кары. Что изменится, если мы вскроем остальную грязь?]
— Примите во внимание волю народа, — Чжин Муёль склонил голову.
— Люди всё ещё верят в него. Внезапная казнь подорвёт сами основы Тоски по родине. Ведь Нарин – тот, кто стоял у истоков нашей организации и ковал её процветание.
[Тоска по родине не пошатнётся. Пока я здесь, пока наше заветное желание не будет исполнено, так будет всегда. Или Правый Страж Закона не доверяет главе Альянса?]
— …Простите мою оговорку, — пробормотал Чжин Муёль.
Чаша весов Небесного Демона склонилась к смерти Нарина.
Словно в подтверждение этому, сковывавшая Нарина сила и подавляющее его чувства давление облеклись в ещё более острую, смертоносную жажду крови.
[И последнее, о чём я спрошу грешника.]
Нарин крепко сжал челюсти.
Жуткое предчувствие, сродни тому, что он испытывал перед Владыкой Меча, а может, и куда более ужасающее, прожгло кожу и проникло до самых костей.
[Почему ты предал меня?]
«Похоже, мне крышка».
[Рассудок понижается!]
[Рассудок: 68]
У него не было времени ответить Небесному Демону. Прежде чем Нарин успел разжать губы, мир перед его глазами перевернулся.
Он ведь только что смотрел вверх, но внезапно обнаружил, что взирает куда-то вниз.
[Какое счастье.]
В его объятиях лежала женщина.
Там, где должно было биться сердце, зияла чёрная дыра, из которой сочилась кровь и вываливались обрывки внутренних органов.
Один глаз у неё был вырван – на его месте осталась лишь мрачная, бездонная глазница.
[Сдохла я… а не ты.]
Нарин не знал этой женщины.
Однако он помнил, кому принадлежали эти предсмертные слова.
Юран.
В отличие от Юран в её последние мгновения, эта женщина изо всех сил пыталась улыбнуться.
[Какое счастье…]
Но там был кто-то ещё.
[Что я убил её хотя бы сейчас.]
В даньтяне отозвалась тупая боль.
[Обнаружена незнакомая травма!]
[Рассудок понижается!]
[Рассудок: 66]
Воспроизведение воспоминания оборвалось вместе с появлением незнакомого уведомления.
Незнакомая травма.
В отличие от прежних сообщений, лишь фиксировавших изменение рассудка, теперь система указала прямую причину сдвига.
Обновление системы рассудка. Давным-давно нечто подобное происходило лишь единожды.
Когда он впервые вспомнил о смерти Юран.
«Кто это?»
Нарин сдерживал рваное дыхание, судорожно копаясь в памяти.
Воспоминание Злого Знамения. В прошлом кто-то погиб, и перед смертью эта женщина случайно произнесла те же самые слова, что и Юран.
Но разве это может быть случайностью?
Пусть внешне они различались, но предсмертные слова и сама гибель совпадали один в один.
Сердце Юран пронзил высокоуровневый монстр.
Но глаз у неё никто не вырывал.
«Сотворённое Юран…»
В этот момент…
Нарин резко сменил ход мыслей. Юран создала этот мир? То есть ещё до своей смерти она прописала этот паршивый сеттинг и предсказала собственную гибель?
Юран не пророчица. И не волшебница.
Раньше казалось, будто с её талантами возможно всё, но на самом деле Ким Уджун ни разу не видел, чтобы Юран колдовала.
Откуда вообще взялась эта глупая слепая вера?
Почему в памяти зияют дыры? И откуда, чёрт возьми, взялось это безумие?
Неужели этот мир действительно всего лишь роман Юран?
«… Перерождение?»
Если этот мир существует абсолютно независимо от реальности…
Была ли та женщина прошлым перерождением Юран? Или Юран – перерождение той женщины?
Ким Уджун и Нарин – одно и то же лицо? Знала ли Юран Кима Уджуна с самого начала?
Курица или яйцо. Что было раньше?
[Перегретый разум достигает предела!]
[Рассудок понижается!]
[Рассудок: 65]
Зачем Юран вообще написала такую мусорную книжонку?
Неужели она действительно провидела будущее – или просто переписала хроники прошлого?
«Пророчица».
Первая гипотеза выглядела более правдоподобно.
Если она пророчица, то могла записывать события независимо от порядка перерождений. А значит, причинно-следственная связь запутывалась ещё сильнее.
Нарин не знал, кто чей реинкарнант и правда ли случилось нечто столь абсурдное, как перерождение.
Лишь сомнения в истинной сущности Юран всё глубже пускали корни в его сердце.
Нарин вспомнил имя женщины из воспоминания. Оно звучало непривычно, но чужим не казалось.
Наджа.
— …Наджа Пастия.
[Вот как.]
Небесный Демон усмехнулся.
[Ученица Великого мага. Я собственными руками лишил её жизни. И это причина, по которой ты оскалил клыки на своего хозяина?]
— Вы всё ещё скучаете по ней? — Спросил как-то Бэкян. — По вашей умершей подруге.
Небесный Демон убил Наджу Пастию.
А Бэкян называл её подругой Нарина.
— Я Ха Юран.
Каковой была их первая встреча с Юран?
— С сегодняшнего дня я стану твоим другом.
Даньтянь скрутило от боли.
[Столкновение с безумием!]
[Рассудок понижается!]
[Рассудок: 55]
Хотя Нарин высвободил внутреннюю энергию Злого Знамения, Император Громового Меча и Чжин Муёль даже не шелохнулись.
Это означало лишь одно: до уровня Небесного Демона ему было всё ещё далеко.
[О-хо.]
Небесный Демон тихо изумился.
[Коснулся разума?]
Незавершённый Меч разума. Небесный Демон с первого взгляда раскусил уровень Нарина.
Эмоции закипели внутри и снова улеглись.
Острая головная боль. Процесс погружения в безумие парадоксальным образом принёс с собой хладнокровие.
«Не спеши с выводами».
Нарин привык верить, не видя своими глазами, но на сей раз поверить без доказательств не мог.
Все кусочки мозаики складывались слишком гладко, словно навязывая единственный заранее заготовленный ответ.
Нужно подвергать сомнению абсолютно всё.
Этот мир не даст Нарину готовых ответов. Если не докопаешься до истины сам, так и останешься в неведении.
Жить – значит познавать. А иначе сдохнешь, так ничего и не узнав.
— Не знаю, — ответил Нарин, решив, что лучшим способом выжить будут правда и искренность. — Наджа Пастия. Я не помню, кем она была и кем приходилась мне. Пока я был безумен, всё в голове окончательно спуталось.
[Она входила в Десять великих и должна была стать следующим Великим магом.]
Надо полагать, предшественница Белала.
[Она намеренно сблизилась с тобой, и меня это взбесило, так что я собственноручно перерезал ей горло.]
— Её подослала Империя?
[Неизвестно. Я лишь предполагаю.]
— И вы развязали войну даже без твёрдых доказательств?
Теперь-то всё стало понятно.
Искру войны высек сам Небесный Демон.
Смерть Наджи Пастии привела Империю в ярость.
[Разве для убийства нужны доказательства?]
Ну и законченная же тварь этот Небесный Демон.
[Один из Десяти великих Империи вознамерился приручить моего сторожевого пса. Как хозяин, я не мог этого потерпеть.]
— Меня вы тоже убьёте без всяких доказательств?
[Улик более чем достаточно.]
— И то правда, — Нарин кивнул. Сегодняшняя добродетель – откровенность. — Я решил отказаться от Лисьего нефрита. Убивать родню своей ученицы не с руки, да и про дела Лунного ореола я уже выяснил всё, что хотел.
[Сознаёшься в своём преступлении?]
— Да. Признание окончено, теперь перейду к защите. Этот Лисий нефрит оказался бесполезным куском ци бессмертных.
Император Громового Меча и Чжин Муёль ошеломлённо округлили глаза.
В душе Нарин попросил прощения у Сёльхян и Ледяной Нефритовой Бессмертной.
— Разве с помощью такой штуки можно вернуться на родину? Вот почему Лунный ореол отказался от своего заветного желания. С помощью Лисьего нефрита невозможно управлять Гранью.
Небесный Демон ненадолго умолк.
Должно быть, услышав тайну Лисьего нефрита, он поколебался – точь-в-точь как те йосоны, чьи надежды на возвращение домой рухнули.
[Сможешь доказать?]
— А кто, по-вашему, раскрыл секрет Лисьего нефрита? Тот Старик Небесный Владыка или Ледяная Нефритовая Бессмертная? Или Бессмертный Меча Цветов Сливы, умеющий только глушить алкоголь? Это сделал я. Заскочил к ним в гости и немного подправил им мировоззрение. Теперь они смирно займутся земледелием. Ах да, ещё и скот разводить будут.
Короткая пауза, прежде чем губы Небесного Демона снова разомкнулись:
[Даже если это правда… это не искупает твоей вины. Разглашение тайного указания и контакт с Лунным ореолом – уже более чем достаточный повод для казни.]
У мелочного Небесного Демона не было ни капли милосердия.
Зато Нарин, будучи мужчиной грандиозных замыслов и широкой души, имел наготове план.
— Ну так мне просто нужно взять на себя ответственность, разве нет? Лишаться головы я не хочу, так что давайте договоримся по-человечески. Может, исполнить ваше заветное желание?
План заключался в хвастливых обещаниях, за которыми ничего не стояло.
Главное – ляпнуть что-то убедительное, чтобы сначала сохранить жизнь.
[Хм-м.]
Но, как ни странно, это сработало.
[Возвращение в Чжунъюань. И у тебя есть толковый план, как воплотить это?]
— Попробую вытрясти всё из Великого мага. Он, конечно, тот ещё психопат, но к исследованиям относится со всей душой. Чтобы совладать с Гранью, другого пути нет.
— …Хочешь сказать, ты соберёшься объединиться с Империей? — Вмешался Император Громового Меча, чьи расчёты и ожидания явно пошли крахом. — Ты забыл, почему погиб предыдущий глава Альянса? Всё потому, что он пытался продать Тоску по родине Империи! Собираешься повторить ту же ошибку?!
— До сдохшего предыдущего главы Альянса мне дела нет. У вас, старший, есть вариант получше? С удовольствием выслушаю и оценю.
Нарин из вежливости даже назвала его старшим, но Императору Громового Меча явно не хватало сообразительности, чтобы предложить альтернативу.
В споре всегда проигрывает тот, у кого кончаются аргументы.
[Верить Империи нельзя.]
Заткнуться пришлось и Нарину, так что победа досталась Небесному Демону.
[Впрочем… над этим стоит подумать. Пусть и без открытого сотрудничества, но отправить одного человека вполне можно.]
Снова победа Нарина.
Губы Императора Громового Меча задрожали.
[Сколько времени тебе потребуется?]
— Да почём я знаю.
[Даю один год. Добейся результатов в этот срок.]
В итоге всё равно победил Небесный Демон.
Разве это не означает, что если через год результатов не будет, ему снесут голову?
— А два года нельзя? Это ведь не так просто, как кажется.
[Один год.]
— Я правда выложусь на полную, честное слово! Но один год – это перебор. Я ведь столько лет вкалывал на вас, как проклятый пёс!
Срочные укоризненные взгляды Чжин Муёля буквально жгли кожу. Но всё-таки один год – это и правда чересчур.
[Ах, и вправду давно. Поистине давно…]
Слово «пёс», видать, пришлось ему по душе: казалось, мелочная натура Небесного Демона слегка проявила великодушие.
Разумеется, становиться настоящим псом Нарин не собирался.
[Поступим так. Со вчерашнего дня объявляю Нарина официальным преемником главы Альянса и дарую ему прозвище Малый Небесный Демон.]
Но и такого Нарин совсем не просил!
Он ошеломлённо хлопал глазами, а затем повернулся к Императору Громового Меча и Чжин Муёлю.
Оба стояли с глупо разинутыми ртами – зрелище крайне непривычное.
[Ступай.]
Вот так у него появилось новое прозвище.