С тех пор прошло несколько дней, и повседневная жизнь Персикового источника ничуть не изменилась.
По наблюдениям Нарина, так оно и было. Йосоны вели всё тот же привычный уклад.
Они пропалывали редкие сорняки, собирали ранние плоды, утирали пот со лба и тихо напевали в один голос песни.
«Приходит первый месяц, дарует новую весну, радость в каждом доме. В каждой семье супруги вместе, а муж Мэн Цзяннюй ушёл строить Великую стену…»
Обыденная жизнь Нарина тоже не изменилась. Прогуливаясь вдоль края поля, он подпевал песню йосонов.
За это время он слышал её так часто, что выучил наизусть все слова, хотя даже не знал названия.
«С хризантемовым вином в чаше взираю в пустоту. Пусть падают листья и холодный осенний ветер веет…»
— Лунный свет за окном подобен инею. Шью одежду для любимого, где нить – тоска, а игла – Праведность. Стежок за стежком…
Пение Нарина резко оборвалось. В какой-то момент он остался единственным, кто бормотал слова.
Быстро повернув голову, он обнаружил, что толпа йосонов уставилась на него.
— Чего?
Нарин буркнул это и пошёл дальше своей дорогой. Йосоны лишь низко поклонились, провожая его взглядом.
Один малец поставил на дорогу корзину.
— Здравствуйте.
Маленький йосон поздоровался и ушёл обратно помогать в поле.
Заглянув в корзину, Нарин увидел горку румяной печёной картошки. Похоже, они заранее поджидали его прихода.
Подхватив корзину под мышку, Нарин принялся уплетать картошку, от которой всё ещё шёл пар.
Она была щедро посечена сахаром и казалась очень сладкой.
— Говорят же, весенняя картошка самая вкусная.
Впрочем, летняя картошка с сахаром тоже была весьма неплоха.
Не прошло и десяти минут, как Нарин сглотал половину.
Однако корзина так и не опустела. Чем дальше он шёл, тем тяжелее она становилась.
Каждый раз, когда он проходил мимо полей, юные йосоны здоровались и подкладывали что-то в корзину.
Так называемая незаметная подкормка.
Фрукты и съедобные коренья наполнили корзину доверху. Когда места совсем не осталось, они попытались запихать еду ему в карманы брюк.
Это было уже чересчур, поэтому он обменял карманные дары на картофелину.
К тому моменту, как он добрался до Сада бессмертных персиков, Нарин тащил целых три корзины в обеих руках.
— Вы что… торговать собрались?
Увидев это, Ледяная Нефритовая Бессмертная ошеломлённо нахмурилась.
Небесный Владыка и Бессмертный Меча Цветов Сливы отреагировали схожим образом, а две лисицы тут же утащили по любимому фруктику.
Нарин опустил корзины на землю и произнёс:
— За такое количество и впрямь можно было бы брать деньги. Но я человек не скупой и умею делиться. С вас всего по миллиону руэлей за штуку, так что ешьте всё дочиста.
— Я поем в долг, — хихикнула Сёльхян, откусывая яблоко.
Нарин уставился на неё в упор и выцедил:
— Миллиард и один миллион руэлей.
Плюх. Сёльхян уронила аппетитное яблоко.
— Шутка.
Его шутливое замешательство скрасило атмосферу.
Три лисицы притихли, Небесный Владыка с кислым видом поглядывал на них, а Бессмертный Меча Цветов Сливы едва успел вытащить бутылку, как Нарин отнял её по привычке.
Бессмертный Меча Цветов Сливы сжал кабачок, словно оружие, и смерил Нарина свирепым взглядом.
— Отдай.
— Пьяница, ты всё ещё не избавился от дурной привычки? Тот, кто сокрушался, что хочет пить меньше, достаёт бутылку при первом же появлении закуски? И не балуйся с едой.
— Я уменьшаю дозу постепенно! Сегодня особый день, вот и решил выпить.
— Выслушаю и оценю.
— Исполнилась ровно неделя с тех пор, как Лунный ореол изменился.
Нарин занёс руку, делая вид, будто собирается швырнуть бутылку. Вш-ш! Бессмертный Меча Цветов Сливы окутал кабачок энергией меча.
Наблюдая за ними, Небесный Владыка раздумывал, стоит ли доставать принесённые пиалы.
— Энергия меча на кабачке… Техника впечатляющая, но стиля никакого. Лучше уж взял бы огурец.
— Бросишь – убью.
— Не делай того, о чём пожалеешь, убийца кабачков. Убьёшь меня этим – и твоим именем станет не Слива, а Кабачок. Говорю же, возьми хотя бы огурец.
— …А есть разница?
— Кабачки невкусные.
Нарин ответил с предельно серьёзным лицом.
— Огурцы тоже так себе, но всё же получше кабачка. Моя гордость не позволит мне умереть от какого-то там кабачка.
— Кабачки тоже вкусные, если их правильно приготовить.
Ледяная Нефритовая Бессмертная оторвалась от чистки мандарина и вмешалась:
— Вы оба, хорош вам, лучше поешьте. Не стыдно перед детьми?
— Стыдно должно быть даосу, сделавшему оружием кабачок. Из всех овощей надо же было выбрать именно кабачок!
— Заткнись уже.
Бессмертный Меча Цветов Сливы развеял энергию меча и за обе щёки умял кабачок.
А ведь кабачок был весьма хорош на вкус.
— Выпьем позже. Я собрал вас, потому что нужно кое-что сказать.
Именно Нарин созвал их всех в Сад бессмертных персиков.
Поставив бутылку перед собой, он взглянул на Сёльхян.
— Для начала Маленькая Лисица. Как тебе живётся в последнее время?
— Да так себе. С деревенскими я толком и не разговариваю.
Проглотив кусок картофеля, Сёльхян нахмурилась.
— Если что и изменилось, так это то, что йосоны постоянно ни с того ни с сего кланяются? Каждый раз, когда я прохожу мимо, они сгибаются в поклонах. Меня это жуть как смущает!
— Привыкай. Теперь тебе предстоит вести их за собой.
— …Чего?
Не уразумев его слов, Сёльхян наклонила голову набок.
— Но ведь лидеры – вот эти трое?
— Теперь четверо. Небесный Владыка, Бессмертный Меча Цветов Сливы, Ледяная Нефритовая Бессмертная и её преемница. Ты сама это заварила, так что терпи.
— А… э-э-э…
Сёльхян ошарашенным взглядом оглядела окружающих. Все спокойно продолжали есть, словно ничего особенного не произошло.
Сёльхян резко повернулась к Нарину.
— С каких пор…?
— С той недели. Ты думала, толкнёшь такую пламенную речь, и ничего не изменится?
Пусть это и звалось подстрекательством, на деле оно походило на просвещение.
Лунный ореол больше не жаждет возвращения в Мир небожителей. Персиковый источник стал их домом.
Впрочем, Персиковый источник с самого начала был их родиной. Сёльхян лишь помогла им это осознать. Чтобы жить, не нужны громкие заветные желания.
Сёльхян изменила Лунный ореол.
— П-правда?
— А грубить не обязательно.
— …Правда?
— Учись, глядя на Старшую Лисицу. Отныне ты – духовная опора йосонов.
Сёльхян от изумления раскрыла рот. Она вспомнила подчёркнуто уважительное отношение йосонов за последнюю неделю.
То, что она принимала за банальное чувство вины, на самом деле было знаком почтения и уважения к ней.
— Хян, я горжусь тобой.
Ледяная Нефритовая Бессмертная мягко улыбнулась и погладила Сёльхян по голове. Сёльхян, сдерживая капающие из глаз слёзы, низко опустила голову.
Она по-прежнему недолюбливала йосонов. Но они больше не вызывали у неё той лютой ненависти, как раньше.
Она выбрала двоих, отколотила их от души и высказала всё, что накопилось.
Сожалений не осталось. Сёльхян сделала всё, что было в её силах.
Она думала, что на этом всё кончено, но остался ещё один, самый ценный подарок.
Кто бы мог подумать, что настанет день, когда йосоны признают её.
— Перейдём к следующему делу.
Не дав никому предаться трогательным чувствам, Нарин достал Слезу Луны.
Выражения лиц Небесного Владыки, Ледяной Нефритовой Бессмертной и Бессмертного Меча Цветов Сливы изменились.
— Слеза Луны. Демонический меч, принадлежавший роду Астезия. Дрянной клинок, пожалуй, хуже дерьма. Кабачок с энергией меча и то полезнее.
— Хватит уже про кабачок.
— Как бы то ни было, хранить у себя эту штуку точно не стоит. Слыхал, его выковали из какого-то знамения беды.
— Дай-ка мне взглянуть.
Нарин передал Слезу Луны Небесному Владыке.
Осмотрев Слезу Луны со всех сторон, Небесный Владыка слегка нахмурился.
— Как тебя ураздило заполучить столь зловещую вещь?
— От Лисицы получил.
— Господин, не говорите двусмысленностей!
Сёльён проворчала в ответ:
— Я получила его за победу на Празднике Падающей Луны. И отдала господину только потому, что меч казался опасным.
— То есть ты свалила эту опасность на меня. Всё предельно ясно. Если я умру молодым – виновата Лисица.
— Учитель, а его можно уничтожить?
Смерив Нарина косым взглядом, Сёльён обратилась к Небесному Владыке.
— Попробуем – узнаем. Учитель тоже намерен избавиться от этого меча?
— Это лучший вариант. Слишком уж зловещий и подозрительный клинок.
Слеза Луны подтачивает разум владельца. Для Нарина, которому приходилось беречь свой Рассудок, не существовало более бесполезного и опасного меча.
Он с самого начала собирался попросить Небесного Владыку уничтожить Слезу Луны.
— Надеюсь на вас, батюшка.
— Зови меня учителем.
Внимательно разглядывая Слезу Луны, Небесный Владыка поправил его:
— Разве ты теперь не мой ученик?
— Вот именно. Господин должен звать меня старшей соученицей.
Видя, как соученики на пару несут чушь, Нарин точно цитировал слова Небесного Владыки, сказанные неделю назад:
— Если придётся, я убью вас хоть сотню раз…
— Чем больше смотрю, тем более отвратителен этот демонический меч! Сегодня я устрою с ним бой не на жизнь, а на смерть!
— Я-я пыталась его остановить…
Небесный Владыка в сердцах ахнул Слезой Луны о землю, а Сёльён, поджав хвост, тихонько отступила.
Как бы то ни было, Нарин едва не погиб – и это факт.
Бессмертный Меча Цветов Сливы равнодушно бросил:
— Полегче там. Будет скверно, если разгромите весь Сад бессмертных персиков.
— Не волнуйся. Я аккуратно сломаю только меч.
Ответив так, Небесный Владыка сжал рукоять Слезы Луны.
Скри-и-ич! Выхваченный единым махом клинок исторг болезненный вопль.
Две лисицы заранее зажали уши, а Ледяная Нефритовая Бессмертная и Бессмертный Меча Цветов Сливы уставились на жуть жутковатого лунного света.
— Мерзкий клинок.
Нарин внимательно наблюдал за сурово ухмыляющимся Небесным Владыкой.
Опасность оказалась напрасной. Безумие Слезы Луны не смогло осквернить разум Небесного Владыки.
Напротив, зловещий лунный свет был полностью подавлен Небесным Владыкой. Слеза Луны отчаянно задрожала, пытаясь вырваться из его хватки.
«Недаром…»
Его по праву звали одним из Троих Владычествующих.
Сила, исходившая от Небесного Владыки, ничуть не уступала Владыке Меча. Измерить их мощь было невозможно, так что сложно сказать, кто из них превосходит другого.
Бросив Слезу Луны на землю, Небесный Владыка сжал кулак.
Великое перемещение небес и земли. Поколе он идеально контролирует поток энергии, урон окружению не грозит.
Не предупредив об отступлении, Небесный Владыка обрушил кулак вниз.
— Б-ба-а-ам!
Прогремел оглушительный взрыв, но ни капли силы не утекло понапрасну. Как и обещал Небесный Владыка, его удар не поднял даже щепотки пыли.
Небесный Владыка молча убрал руку и поднялся.
Слеза Луны осталась целёхонькой.
— Гм…
Немного подумав, Небесный Владыка поднял Слезу Луны и вложил её в ножны.
После чего беззастенчиво вернул меч Нарину.
— Это я сломать не могу.
Все лишились дара речи, а Нарин лишь уставился на Небесного Владыку недоумённым взглядом.
Не выдержав этого взгляда, Небесный Владыка подёрнул мускулами лица.
— …Хочешь что-то сказать?
— Смертельный бой?
— Не заставляй меня чувствовать себя ещё жальче.
— Слушаюсь.
Забрав Слезу Луны, Нарин снова повесил ее на пояс.
В итоге ему пришлось оставить себе эту редкую дрянь. Раз даже Небесный Владыка не смог сломать меч, Нарину это и подавно не под силу.
— Не думал, что вы так быстро сдадитесь.
— В тот момент, когда я ударил по нему, я понял: моих сил недостаточно, чтобы уничтожить Слезу Луны.
Небесный Владыка недовольно поглядел на Слезу Луны и цыкнул языком.
— Ты говорил, меч выкован из знамения беды? В таком случае…
— Доедайте лучше обед.
Нарин уселся перед корзиной и принялся грызть кукурузу.
Небесный Владыка, не сдаваясь, присел рядом.
— В таком случае…
— Откусите себе языки. Если кто дерзнёт посмеяться над батюшкой, мой кулак пощады не знает!
— Никто и не смеялся, так что помолчите. Небесному Владыке и без того стыдно, наобещал с три короба, а сломать так и не смог.
— Ёнби, со мной всё в порядке.
— Я вообще ничего не видела.
— Ён, твой учитель правда в порядке.
— А что-то произошло? Псих, кинь-ка лучше сюда винца.
Всеобщая забота заставила Небесного Владыку чувствовать себя ещё жальче.
Он молча достал из-за пазухи несколько пиал, и Нарин наполнил их вином Бессмертного Меча Цветов Сливы.
Ледяная Нефритовая Бессмертная терпеть не могла алкоголь, но на сей раз возражать не стала.
— Материал для Слезы Луны – Безумная Луна.
Опрокинув пару пиал, Небесный Владыка смог закончить мысль.
Безумная Луна. Нарин мысленно перебрал имя этого знамения беды.
— Это та самая луна, которую сбил Божественный меч темной ночи?
— Должно быть. В мире есть лишь одно знамение беды, связанное с луной.
Луна, сбитая Прародителем рода Астезия.
Нарин вспомнил, как видел на Празднике Падающей Луны паршивую постановку с таким сюжетом.
Небесный Владыка мельком взглянул на Слезу Луны и поднёс пиалу к губам.
— Если меч сделан из Безумной Луны, неудивительно, что я не смог его уничтожить. Безумная Луна – бессмертное существо.
— Как Бессмертный Змей?
— В плане бессмертия они схожи. Однако у Безумной Луны нет самосознания. Знамения беды – именно такие чудовища.
— Говорите так, словно видели своими глазами.
— Разумеется, видел и собственными глазами.
Пальцы Небесного Владыки, опускавшего пиалу, слегка вздрогнули.
Нарин понял, о каком знамении беды идёт речь.
Таинственная Ночь, положившая конец Войне Святой Ночи десять лет назад.
— Впрочем, Безумную Луну лично я не видел. Это рассказы Владыки Меча.
— От Владыки Меча?
— В той отчаянной ситуации годились даже неточные сведения. Ведь никому раньше не приходилось сражаться со знамением беды.
С Ночью сражались Трое Владычествующих и Небесный Демон.
Им так и не удалось убить знамение беды, но они сумели помешать зловещей Ночи спуститься на мир.
Небесный Владыка тихо усмехнулся:
— К счастью, хоть у кого-то нашлись сведения о знамении беды. Похоже, в роду Астезия из поколения в поколение передавалось жизнеописание Прародителя.
Нарин повернул голову и посмотрел на Небесного Владыку тем же взглядом, что и прежде.
— А ведь этот Божественный меч темной ночи сбил ту луну…
— …
— Должно быть, он разрубил её с одного удара. Раз уж из неё выковали такой дрянной меч. Поразительно, правда? А вот кулак батюшки даже царапины не оставил.
— Завязывай.
— Слушаюсь.
Нарин продолжал грызть кукурузу, как вдруг ему в голову пришёл вопрос.
Кто вообще смог выковать меч из знамения беды, которое даже разрубить неимоверно трудно?
— Можно кое-что спросить?
Сёльхян навострила ушки и заговорила:
— Небесный Владыка, вы ведь встречались с остальными из Троих Владычествующих и Небесным Демоном?
— Было дело.
— И кто из этих четверых самый сильный?
— Разумеется, я самый…
— Небесный Демон.
Нарин ляпнул это неосознанно. Мысль, бытовавшая у него в голове, сама слетела с языка.
Приподняв голову, он обнаружил, что воцарилась гробовая тишина, а окружающие жгут его тяжелыми взглядами.
Все без слов умоляли его забрать свои слова назад. Сёльён так и вовсе быстро замотала головой, призывая отказаться от сказанного.
Небесный Владыка выглядел так, будто испытал непередаваемое предательство, а его лицо исказилось от отчаяния.
— Даже не поминай имя этого проклятого супостата!
Нарин вскочил на ноги.
Швырнув огрызок кукурузы на землю, он напустил на себя свирепый вид и уставился на Сёльхян:
— Подумать только, сколько унижений я вытерпел от Небесного Демона! С самого неразумного детства меня растили как убийцу, кидая от ищейки к военному преступнику, и вот до чего я докатился! Дерзнуть упомянуть имя Небесного Демона при мне! За такое и сотня розг – малая кара!
— Я виновата!
Сёльхян тут же сделала вид, будто до смерти испугалась. Сёльён отвесила сестре звонкую пощёчину по спине, поддыгрывая в их представлении.
— Вот оно что.
Небесный Владыка с удовлетворением кивнул:
— Не знал, что ты так ненавидишь Небесного Демона. Впредь буду осторожнее. Похоже, твоё прошлое тоже не было гладким.
— Оно и сейчас далеко не гладкое. От вынужденной роли шпиона у меня руки-ноги дрожат, а язык так и чешется высказаться. К счастью, кажется, пришло время открыться.
— …Гм?
Заложив руки за спину, Нарин неспешно зашагал.
Затем обернулся и посмотрел на озадаченных лисиц, Бессмертного Меча Цветов Сливы и Небесного Владыку.
Он был уверен.
Эти люди точно не станут его убивать.
— Я шпион Тоски по родине.
Нарин облегчённо раскрыл правду, которую скрывал всё это время.
Узнав правду, те лишь недоумённо похлопали глазами, а затем сбились в кучку и принялись шептаться.
— Небесный Владыка, вы поняли, о чём он?
— Понятия не имею.
— Да что с него взять, у сумасшедшего вечно так.
— Господин, всё понятно, так что поднимите кукурузу. Здесь нельзя сорить.
— В прошлый раз сделал то же самое, и ведь не надоест же.
Нарин постоял столбом, поднял огрызок кукурузы с земли и размашистым шагом направился к вершителям судеб Персикового источника.
А те тем временем продолжали спокойно делиться едой и вином из корзины.
[Рассудок понижается!]
[Рассудок: 77]
В конце концов Нарин окончательно лишился Рассудка.
— Он окончательно свихнулся!
— Учитель! Что вы творите?!
— Только не вино! Не смей трогать вино!
— Господин! Можете не поднимать кукурузу! Я была не права!
— А-а-а! Я же ещё не всё съела!
— И еду свою не получите! Жалко переводить на вас жратву! Ха-ха-ха…
Нарин зашёлся долгим хохотом и принялся пинать корзины. Заодно он растолкал ногами пиалы и бутылки с вином.
Пронзительные крики и съедобные плоды взмыли высоко в небо.