В оригинале Бессмертный Меча Цветов Сливы гибнет от руки Небесного Демона.
Об этом упоминается лишь вскользь. По крайней мере, так Нарин слышал от Юран.
Автор оригинала не уделял особого внимания предысториям персонажей, за исключением Хасселя и его учеников.
Поэтому Нарин не знал, что за человеком был Бессмертный Меча Цветов Сливы.
И лишь теперь начал немного понимать.
«Знакомое ощущение».
Его привычка бежать ото всего напоминала Хасселя, а стремление умереть – Каю.
Имея опыт общения с обоими, понять его не составило труда.
Нарин считал гибель Бессмертного Меча Цветов Сливы самоубийством.
Он ненавидел Небесного Демона, уничтожившего орден Хуашань. Однако, осознав непреодолимый разрыв, отказался от мести.
Почему же такой трус в конце концов встретил смерть от руки Небесного Демона?
«Чувство вины?»
Бессмертный Меча Цветов Сливы нёс на себе груз некоего греха. Скорее всего, связанного с его родиной, орденом Хуашань.
Если он не смог вынести тяжести этой вины и просто швырнул свою жизнь Небесному Демону…
«Вполне похожие на правду вещи».
Подробности, в которые не было нужды вдаваться.
Однако если здесь замешан Небесный Демон, просто так это оставить нельзя. При удачном раскладе можно даже взглянуть на его рожу.
История Бессмертного Меча Цветов Сливы – лишь побочный улов.
И именно это Нарин намерен узнать прямо сейчас.
— Дзи-и-инг!
Извлеченная Слеза Луны изрыгнула бледный лунный свет.
Раздался звон, похожий на вопль призраков, и в голове Нарина эхом откликнулись крики незнакомых ему жертв.
[Рассудок понижается!]
[Рассудок: 77]
Ощущая острую головную боль, Нарин прислушался к их голосам.
Среди них было множество погибших от рук Злого Знамения. Практически все они встретили смерть схожим образом: большинству отрубили головы или пронзили сердца.
Таков был почерк Злого Знамения. Злое Знамение предпочитало лаконичную и эффективную смерть.
Жертвам, видимо, подобный расклад не пришелся по душе, и они сыпали в адрес Нарина проклятиями и бранью.
Так происходит всегда. Убивает Злое Знамение, а выслушивать ругань приходится Нарину.
Обидно, конечно, но ничего не поделаешь. Винить всё равно некого.
— Потерпеть можно.
Нарин уставился на лунный свет Слезы Луны и ухмыльнулся. Всю жизнь выслушивая в свой адрес брань, он научился худо-бедно терпеть вопли неупокоенных душ.
Не стоит принимать это близко к сердцу.
Эти голоса нереальны. Всего лишь кошмарные галлюцинации, рожденные безумием Слезы Луны. А может, крики жертв, поглощенных луной.
По крайней мере, на Нарина это особого впечатления не производило.
[Рассудок понижается!]
[Рассудок: 76]
— Отставляю.
Ещё как производило.
Рассудок таял с каждой секундой. Скорость его расхода была куда выше, чем при использовании внутренней энергии Злого Знамения.
Стерев ухмылку с лица, Нарин уставился на Бессмертного Меча Цветов Сливы.
«… Лунный свет?»
Бессмертный Меча Цветов Сливы настороженно следил за жутким светом, исходящим от клинка. Он запомнил тот странный звуковой гул при его обнажении.
Слезу Луны в руках Нарина он сразу же принял за демонический меч.
Оснований для этого не было, но, едва увидав его, он ощутил это всем нутром. В этом лунном свете таилось неописуемое злополучие и смутные тени бесчисленных смертей.
Опасный меч.
Настолько, что нельзя экономить силы.
— Фш-ш-ша-а!
Пурпурная энергия меча, окутывавшая Бессмертного Меча Цветов Сливы, окрасилась в алый цвет.
Предельно янская внутренняя энергия, берущая начало от Пурпурного Тумана, превратилась в пылающий огонь. Он рассеивал снопы искр вдоль плавно колеблющегося клинка.
Взмывавшие в воздух искры походили на осыпающиеся лепестки распустившейся сливы.
«Искусство меча цветов сливы».
Для Нарина оно не то чтобы было привычным, но видел он его не впервые.
Юран сравнивала Искусство Пурпурного Тумана с почвой, на которой расцветает эта слива.
— Слива в снегу. Слива расцветает даже среди лютой зимней стужи. Эта несгибаемая жизненная сила прорастает из не успевшего остыть земного тепла. Искусство Пурпурного Тумана – лишь средство для того, чтобы слива распустилась. А суть заключается в непрерывном кружении лепестков, направляющих меч.
Из одних только объяснений черт ногу сломит, о чем шла речь. Нарин понял сливу лишь после того, как увидал танец меча в исполнении Юран.
Суть Искусства меча цветов сливы – кружение лепестков. Используя каждую из этих искра-лепестков как траекторию, клинок связывает формы одну за другой.
А значит, нельзя позволить ему продолжить связку.
Решить всё в один удар.
«Семь пресечений там или Двадцать четыре движения – без разницы».
Какая разница, что за форма, если всё это одно Искусство меча цветов сливы?
Нарин влил силу и ману в руку, сжимавшую Слезу Луны. Он собирался питать клинок аурой меча, но вовремя понял, что в этом нет нужды.
Сам лунный свет, извергаемый Слезой Луны, являлся разрушительной аурой меча. Не было нужды заставлять себя обволакивать его аурой.
Слеза Луны с жадностью поглощала всю выпитую ману, превращая её в ослепительный лунный свет.
Прожорливый меч. Сколько бы он ни вливал, пока сердце не начнет сжимать от боли, тот безудержно жаждет ещё.
Нарин слегка нахмурил брови и устремил взгляд на Бессмертного Меча Цветов Сливы.
«В лоб его всё равно не одолеть».
Пусть чутье и заржавело, чистая сила Бессмертного Меча Цветов Сливы превосходила Хасселя. С самого начала Нарин не мог победить его собственными силами.
Вот почему он ставил разговор выше кулаков, а после того как устные аргументы иссякли, пришел к выводу, что ничего не выйдет.
Раз победить его напролом не получалось, он и затеял этот диспут о мече. Как и ожидалось, Бессмертный Меча Цветов Сливы недооценил мастерство Нарина.
Пари с условием вместо банального поединка.
Всего-то и нужно, что сломать меч. Чтобы усыпить его бдительность, он намеренно не задействовал внутреннюю энергию Злого Знамения. Он бил в бреши чутья, и едва не преуспел.
До сих пор всё шло по плану Нарина.
«А остальное…»
Зависело от меча, который был хуже дерьма.
Фш-ш. Опадающий лепесток сливы вспыхнул крошечным огоньком. Он тихо догорал на месте, не растекаясь в стороны.
Вскоре раздался треск, взвились искры.
Ба-бах! Нарин и Бессмертный Меча Цветов Сливы рванули навстречу друг другу одновременно.
— Размозжу твою башку!
Нарин сыграл на опережение. Как и во время устного спора, он заранее объявил цель. Глаза Бессмертного Меча Цветов Сливы сузились в щелки.
Он вовсе не пытался хитрить. В это мгновение Нарин был честен и искренен, как никто другой.
Он обрушил Слезу Луны с таким видом, будто действительно вознамерился размозжить Бессмертному Меча Цветов Сливы череп.
Бессмертный Меча Цветов Сливы отбросил малейшие сомнения и выкинул меч вперед.
Лезвие, рассекавшее лепестки сливы, раскалилось докрасна. Трещины на нем проступили отчетливее.
В то самое мгновение, когда лютый жар столкнулся со Слезой Луны…
[Рассудок понижается!]
[Рассудок: 72]
Взорвался лунный свет.
*
Ким Уджун, Нарин, Злое Знамение.
Он по привычке повторил имена, но слияния личностей не произошло. К счастью, разум и память Нарина оставались невредимы.
Синхронизация сознания с помощью Искусства Небесной Звезды и Тысячи Превращений.
Применять это против одного из Десяти великих ему доводилось впервые, и успех казался сомнительным, однако протиснуться в память Бессмертного Меча Цветов Сливы удалось неожиданно легко.
Тесная и темная комната.
Двое мужчин при свете единственного масляного светильника уставились друг на друга.
«Чжину».
Старик окликнул сидевшего напротив Бессмертного Меча Цветов Сливы.
«От тебя разит перегаром и румянами. Из веселого дома возвращаешься?»
«Да».
«Слышал, вчера ты опять пропадал в игорном доме».
«Да».
«Одного „да“ вполне достаточно. Попробуй хотя бы оправдаться!»
«Все чистая правда».
Старик замолчал. Он тяжело вздохнул и приложил ладонь ко лбу.
«Я бы рад списать это на мелкую выходку, да только твое положение этого не позволяет. Чжину. Ответь, кто ты такой?»
«Старший ученик ордена Хуашань, Ю Хаджин».
«И будущий глава секты. На твоих плечах лежит будущее ордена. С какой стати парень, обязанное предаваться боевым искусствам, разменивает себя на выпивку и девок?»
«Глава секты, Хуашань сгинула».
От такого дерзкого ответа у старика отвисла челюсть:
«К-как ты смеешь произносить подобное…»
«Прошлой ночью предки Хао Датун явились ко мне во сне и сетовали: „Хуашань сгинула. Кругом кишели твари, алчущие лишь денег, так что пришлось обнажить меч. Надо отсечь головы им всем…“»
«Заткнись!»
«Разве все мы – не потомки ордена Цюаньчжэнь?» – прорычал Бессмертный Меча Цветов Сливы.
«Драконьи Врата, Намму, Юшань, Чхонджон… Все они происходят от единого корня и идут одним путем. Так что за хрень эти деньги, из-за которых они не могут перестать грызться? Разве нельзя просто отказаться от наследства ордена Цюаньчжэнь?»
«Это…»
«Знаю, что на то не было воли главы секты. Проблема в свиньях, ослепленных жадностью».
Бессмертный Меча Цветов Сливы вскочил, сжимая меч:
«Я пойду и зарублю этих старейшин прямо сейчас. Наверняка они и сейчас визжат, ослепленные золотом. Мой меч принесет Хуашани покой!»
«Сядь».
«Слушаюсь, глава секты».
Бессмертный Меча Цветов Сливы покорно опустился на место.
«Твоя правда. Хуашань медленно угасает. Слива отцвела, наше величие померкло, и мир начинает забывать о нас. У даосов есть Удан, у мечников – Чжуннань. Отставшая от эпохи Хуашань лишилась опоры».
Голос старика едва заметно дрогнул:
«И разве только мы? Весь мир умирает. Настали времена, когда исчезли не только Дао, но и благородство с праведностью. Развелось неисчислимое множество разбойников, а поклоняющиеся силе ни во что не ставят людские жизни».
«И свиней вокруг пруд пруди».
«Да, Чжину, как ты и сказал, бесчинства старейшин перешли все границы. Они притесняли даосов единого с нами корня, а порой и убивали их. Но даже в них горит любовь к Хуашани, подобная твоей».
«Они сошли с пути Дао».
«Но и это ради Хуашани. Казна ордена давно опустела. Без наследства Цюаньчжэнь у нас нет надежды на возрождение…»
«Хватит».
Бряк. Меч Бессмертного Меча Цветов Сливы опустился на стол.
Старик понял этот жест и глубоко вздохнул.
«Хуашани лучше умереть».
Так Бессмертный Меча Цветов Сливы покинул Хуашань.
— Мерзавец, оказывается, — прокомментировал Нарин, и сцена сменилась.
Покинув Хуашань, Бессмертный Меча Цветов Сливы бесцельно скитался по Чжунъюаню.
Мир и впрямь оказался суров, как и говорил глава секты. Всюду свирепствовали разбойники, то и дело возникали аномалии с разрывами пространства…
— Пропускаем.
Нарин промотал всё, что его не интересовало. Как бы то ни было, сбежав из дома, Бессмертный Меча Цветов Сливы хлебнул горя.
Нарин бегло пролистывал мелкие воспоминания, пока не остановился на одном моменте.
«… Молю, молю!»
После ухода Бессмертного Меча Цветов Сливы орден Хуашань все же сумел заграбастать часть наследства Цюаньчжэнь.
Поправив финансовое положение, Хуашань естественным образом вернула себе былое имя. И хоть восстановить всю прежнюю славу не удалось, орден поднялся до уровня, позволявшего встать вровень с орденом Чжуннань.
Так слива расцвела вновь – и снова увяла.
Пламя войны охватило Хуашань.
«Глава секты!» – вопил Бессмертный Меча Цветов Сливы, ступая на родную землю.
Это была не та Хуашань, какую он помнил.
Сливовые деревья, пустившие корни на скудных горных склонах, были сломаны и сожжены дотла.
Рассыпавшиеся, будто песок, павильоны валялись под ногами подобно мусору.
Деревья и здания можно вырастить и отстроить заново. Главное – людские жизни. Однако люди были сломаны и сожжены точно так же.
Ужасная вонь ударила Бессмертному Меча Цветов Сливы в нос. Куда ни глянь, повсюду валялись трупы знакомых ему людей.
Бессмертный Меча Цветов Сливы старался не смотреть им в лица.
«Сдохните!»
Он изо всех сил пытался смотреть на другое.
Прислужники Демонического культа, напавшие на Хуашань. Прорубая себе путь, он резал этих проклятых тварей одну за другой.
Он жаждал видеть живых, а не мертвых.
Желал убивать тех, кто заслужил смерть, и спасать тех, кто должен жить.
И всё же Бессмертный Меча Цветов Сливы только лишь убивал и не смог спасти ни единой души.
Младшие соученики, шедшие за ним. Безымянные юные ученики. Старейшины, отдавшие долг и жизни ради Хуашани.
И глава секты, чей грудь была пронзена мечом.
«Нашелся ещё выживший?»
Тело главы секты подкосилось, словно гнилое дерево.
Извлеченный меч принадлежал седовласому старику.
— Небесный Демон.
Бессмертный Меча Цветов Сливы произнес имя, которое пробормотал Нарин. Словно харкая кровью, он бросился на Небесного Демона.
Бессмертный Меча Цветов Сливы был силен.
Прежде чем добраться до Небесного Демона, он отрубил головы более чем двадцати демоническим воинам. Даже старейшины-мастера Демонического культа не смогли его остановить.
«… Хак, ха-ах!»
«Ты получше главы секты. Для молодого у тебя весьма неплохие навыки».
Но до Небесного Демона он дотянуться не смог. Сколько бы он ни размахивал мечом, раны множились лишь на его собственном теле.
Тяжело дыша, он до хруста стиснул зубы:
«Зачем?! Зачем вы это сделали?!»
«Спрашиваешь, зачем?»
Небесный Демон окинул взглядом опустевшую Хуашань:
«Разве Хуашань – не сильнейшая среди Девяти сект и одного союза? Вот и весь ответ. Нет лучшего места, чтобы запечатлеть имя нашего культа».
«Псих! Ты вырезал столько людей лишь ради этой херни?!»
«Это благородная жертва. Благодаря гибели Хуашани весь Мурим сплотится воедино».
Небесный Демон тихо усмехнулся:
«Считай это стихийным бедствием. Хуашани просто не повезло. Чтобы начать войну с Альянсом Мурима, требовалось нечто подобное. Спасибо. Хуашань стала отличным объявлением войны».
«Бред собачий!»
Яростный гнев затмил разум Бессмертного Меча Цветов Сливы. Война с Альянсом Мурима? Объявление войны? И ради этой чуши Хуашань должна была погибнуть?
Сжатый до хруста кулак задрожал. Ногти впились в ладонь, выбивая кровь.
В то мгновение Бессмертный Меча Цветов Сливы страстно желал лишь одного.
Убить этого дьявола в человеческом обличье. Отомстить за сгинувшую Хуашань.
Если меч не достанет – кулаками. Если отрубят руки и ноги – хотя бы зубами загрызть…
«О-хо».
В глазах Небесного Демона мелькнул легкий интерес. Он откликнулся не на жалкую жажду крови.
Он смотрел куда-то за спину Бессмертного Меча Цветов Сливы.
«Впервые вижу это своими глазами».
Плечи Бессмертного Меча Цветов Сливы вздрогнули. Он не смел оглянуться. И дело было не в мече, направленном Небесным Демоном.
За его спиной возникло нечто неизвестное.
Неожиданно разверзнувшись, оно тянуло его за ноги, маня обернуться и шагнуть внутрь.
Леденящий ужас покрыл всё его тело мурашками.
«Тебе повезло», – улыбнулся Небесный Демон.
«Я ещё ни разу не видел, как эта штука поглощает человека».
Снова пробежал мороз по коже. Бессмертный Меча Цветов Сливы обомлел перед чистейшей злобой Небесного Демона.
«Кто знает? Вдруг эта штука станет спасительной соломинкой для твоей жизни?»
Для Небесного Демона человеческая жизнь ничем не отличалась от жизни букашки.
«Выбирай. Умрешь от моей руки или прыгнешь туда?»
Бессмертный Меча Цветов Сливы не мог шевельнуться. Ему казалось, стоит оглянуться – и неопознанная жуть заглотит его без остатка.
Тело не слушалось. Ужас парализовал каждый мускул. Он сжимал меч, но не мог им взмахнуть.
Улыбка сошла с губ Небесного Демона.
«Скука».
В конечном счете он так ничего и не выбрал.
— Фш-ша-ах!
Из разрубленной груди хлынула кровь.
И Грань поглотила тело Бессмертного Меча Цветов Сливы.