Но даже в таком аду жили люди.
Белый снег неприхотливо сливался с землей из черных трупов.
Оставив первозданную плоть ради чуждого цвета, это следовало считать не смешением, а скорее слиянием или капитуляцией.
И все же люди этого ада походили на стойкий снег.
Пусть они и окрасились в цвет земли, но не стали размазывать грязь по своей коже.
Не переходя середины, они застыли на зыбкой границе. И за то, что они остались там, Континент отрёкся от них.
Кровь отверженных была серого цвета.
Серый. Чистый цвет пепла, смешанный настолько, что не принадлежал ничему.
— Уходите.
Отверженная серость отвергала чёрное и белое, стоящие на крайних полюсах.
— Нам неважно, откуда вы пришли и зачем явились в Священную Ночь. Для нас вы, несмешанные, лишь пугающие чужаки.
Нарин пристально всматривался в суровое, застывшее лицо мужчины.
Полукровка, потомок континентальцев и воинов Мурима. Догадаться было несложно: при восточном стиле одежды его черты лица выглядели довольно экзотично.
Все жители Священной Ночи находились в схожем положении.
Беженцы, которые не смогли стать ни континентальцами, ни изгнанниками, и оказались вытеснены в этот ад на окраине мира.
— Мы видели, как вы охотились на черных призраков. Вы сильны. С нами не сравнить. Вы пришли сегодня, чтобы смыть грязный гной? Вас подослали Пандемониум и Тоска по родине?
Люди запекшейся крови.
Континент называл беженцев Священной Ночи этим презрительным прозвищем.
Нечисто смешавшаяся, мёртвая, застоявшаяся кровь. Впрочем, пусть она смешалась и застоялась, но мёртвой не была.
С наступлением дня пыл костров слегка угас.
Люди запекшейся крови вышли с длинными граблями и начали вытаскивать обгоревшие трупы черных призраков.
Они складывали бесформенные, месивоподобные останки в мешки и на тележках увозили вглубь деревни.
Нарин не мог догадаться, для чего используются эти обмякшие куски плоти и обломки костей.
— …Если это не так, умоляю, уходите молча. Все напуганы. Для нас вы двое изгнанников – куда большее бедствие, чем десятки тысяч черных призраков, чем голод и мор. Вы ничем не отличаетесь от внезапно разверзшейся Грани.
Он лишь понимал, что таков способ выживания людей запекшейся крови.
Они жили так всю жизнь – ну или, по крайней мере, последние десять лет, с тех пор как появились черные призраки.
Всю ночь они охраняли многочисленные костры, разбирали золу и трупы и, запертые в стенах из огня и черной мёртвой земли, каждый раз страшились наступления ночи.
— Пожар устроили тоже вы? Мы видели это алое пламя даже отсюда. Оставьте эти бесполезные попытки. Черных призраков не истребить, да если бы и можно было, для нас это стало бы лишь бедой. Знаете ли вы? В окрестностях не найти опасных монстров. Всех до единого сожрали черные призраки.
Мужчина говорил тихим, слегка дрожащим голосом:
— Мы абсолютно точно живы. Мы выживаем здесь. И когда нас вытеснили на край Царства демонов, и когда вспыхнула война, и когда пала ночь, породив черных призраков… Мы разбегались, подобно крысам, а потом собирались вновь и выживали вопреки всему. Мы – история борьбы и выживания. Бессмертный гной. И мы отказываемся от кровопускания.
Считая чужаков воплощением страха, он всё же не заводил речей о сдаче или подчинении.
— Мы, живые, и есть люди. Вы… куда менее похожи на людей, чем мы, хотя убиваете друг друга ради выживания – будь то континентальцы или изгнанники. Мы никого не убиваем. Мы лишь живем, утешая тех, кто не смог уснуть. Поэтому… поэтому… умоляю.
Произнёс он своими серыми губами.
Континентальцы и воины Мурима, демоны и зверолюди, йосоны и континентальцы.
Своими серыми глазами, в которых чёрное и белое смешались, помутнели и парадоксальным образом стали чистыми.
Выражая взгляд бесчисленных полных страха глаз, мужчина воззвал:
— Оставьте нас, людей, в покое.
Эта мольба была его предельным сопротивлением.
*
Существует такое явление, как Ночной марш сотни демонов.
Или, как его ещё называют, Дикая Охота. Явление, при котором застарелая Грань разъедает пространство, и наружу разом выплёскивается орава монстров.
На уровне обычной Грани Ночной марш сотни демонов не происходит.
Условием для его возникновения служит наличие лютых зверей пурпурного или черного ранга, внушающих ужас прочим монстрам.
Гонимая лютым зверем лавина монстров неистово бушует день и ночь.
Даже для этого требуется одновременный прорыв нескольких Граней, но в Священной Ночи, где Грани встречались на каждом шагу, подобное не было редкостью.
— Кр-р-р-р!
— Кья-а-а-а-ак!
Словно армия, монстры хлынули потоком.
Здесь были как хрестоматийные монстры вроде орков, гоблинов и троллей, так и невиданные прежде диковины – четырехглавые волки или рыбы, передвигавшиеся на двух ногах.
Сотни демонов пировали в ночи.
— У-а-а…
Кая поражённо поперхнулась.
Какое редкое зрелище, которое вне Священной Ночи вряд ли увидишь хоть раз за всю жизнь.
Однако, вопреки громкому названию Ночного марша сотни демонов, монстры отправлялись на покой сразу же после появления.
Не успев толком проявить себя, они уничтожались в режиме реального времени.
— У-о-о-о-о!
— Кьи-и-и-ик!
— Кер-р-р-рк!
Оркам оторвало конечности. Гоблинов сожрали, оставив лишь хилые нижние половины. Троллей пожирали, они регенерировали и снова пожирались, превратившись в щедрое дерево, отдающее всё сполна.
Четыре головы волка исчезли одна за другой. Рыба, бесстрашно рванувшая вперед, попыталась сменить тактику на отступление, но ей тут же откусили ноги.
Для того чтобы вписать свои имена в легенду о Ночном марше сотни демонов, черных призраков оказалось слишком много.
Тактика шапкозакидательства от специалистов по ночному бою. Не ведающие ни страха, ни потребности в глубоком сне, черные призраки с распростертыми объятиями приветствовали бегающий ночной перекус.
— Ого… Ну и ну, против толпы нет приема. Даже если сам лютый зверь придет, его разберут на косточки.
— Лютые звери по большей части территориальные животные, так что этого не случится. Есть, конечно, исключения, но такие быстро превращаются в разовый обед для черных призраков. Блюда из лютых зверей – это деликатес, так что получается эдакий омакасэ.
— А что такое омакасэ?
— Дорогая еда.
Люди запекшейся крови уживались с черными призраками.
Пока люди давали свет и тепло от костров, светящиеся зомби работали живыми дровами и ночной охраной, расправляясь с монстрами.
Выживание в Священной Ночи.
Человек находил способ приспособиться даже к адским условиям.
— О-о-о-о!
В этот момент один из черных призраков подбежал, пуская слюни.
Он предпочитал человечину мясу монстров. Обладатель узкого кругозора, видящий деревья, но не замечающий леса.
— Кьик!
Пошшш! Приблизившись на некоторое расстояние, он в испуге отшатнулся назад.
От обугленной ступни черного призрака повалил дым. Впрочем, на нём, и без того покрытом чёрной грязью, это было едва заметно.
— …Уо-о?
Наклонив голову, монстр уставился на Нарина и Каю.
Хрусть – и обгоревшая ступня обрушилась, словно здание без арматуры.
— У-о-о-о!
Поскакав на одной ноге, тварь заметила убегающего гоблина и рванула к нему.
Прыг, прыг, прыг. Сменив расу на цзянши, черный призрак отправился в неожиданное путешествие на поиски добычи.
— Ва-а… Священная реликвия Церкви – это что-то! Работает просто на ура. Стоило ему коснуться, как нога тут же подкосилась!
Кая восхищённо разглядывала плащаницу, расстеленную на земле.
Священная реликвия Церкви Правосудия. Бинты, которые Нарин использовал как ножны для Слезы Луны.
— Учитель, может, просто будем ночевать так? Черные призраки даже подойти не могут. Обязательно в деревню ломиться?
— Долго мы так не продержимся.
[Озлобленные духи, поглощенные луной, взывают к мести!]
[Рассудок понижается!]
[Рассудок: 84]
Нарин обложил периметр священной реликвией, создав безопасную зону.
Священная сила противоположна неживым существам, поэтому работала как отличный отпугиватель для черных призраков.
Однако для этого приходилось держать Слезу Луны обнажённой. А значит, его рассудок медленно угасал.
[Богохульство кое-как поддерживает вас.]
[Рассудок восстанавливается!]
[Рассудок: 85]
Система время от времени восстанавливала рассудок. Хотя, судя по тексту сообщений, делала это со всеми признаками крайнего неохота.
Сначала было «усердно», потом просто поддержка, а теперь она бросала восстанавливаемый рассудок, точно «кое-как» отданное подаяние.
Похоже, процесс восстановления рассудка требовал от неё немалых усилий.
— Продержимся максимум день. Выдерживать безумие Слезы Луны довольно тяжело. Да и если ты будешь постоянно находиться под лунным светом, это плохо скажется на твоем разуме. Ты ведь не хочешь сойти с ума?
— Э-э… Это настолько опасный меч? Не хотелось бы стать такой же, как вы, учитель…
— Убрать реликвию?
— …Кхм-кхм! А может, просто разведем огонь вокруг? Как делали жители деревни?
— Тогда за одну ночь уйдет вся мана. Придется следить за огнем, так что и не поспишь. И даже если мы решим проблему с огнем, я не готов ночевать на трупах больше месяца.
— Ну-у… Я тоже.
Будучи изгнанными из деревни, Нарин и Кая днём ставили палатку и пытались урвать немного сна.
Стояла зима, поэтому трупная вонь не распространялась, но ночёвка на куче тел все равно оставалась тем ещё испытанием.
— Нам нужна база. Нельзя же постоянно спать на трупах или в Грани. Но здешние люди нас недолюбливают.
Священная Ночь огромна. По площади она сравнима с небольшим королевством, а ее закрученный и запутанный центр вообще не поддается измерению.
Деревень людей запекшейся крови на окраинах было множество. За сотни лет истории преследований их численность стала весьма внушительной.
Днём Нарин усердно обходил деревни, но везде получал отворот-поворот.
Люди запекшейся крови не доверяли тем, кто не обладал серым цветом.
— Надо было взять с собой хотя бы водяного змея.
— Старшую Ирин? Она что, полукровка?
— Да нет, просто если бы она запела, они бы уши развесили.
— Ну вы даете! Я тоже отлично пою! Кхм-кхм. Хотите послушать? Стоит мне запеть, как вся семья начинает аплодировать…
Змейка запела.
[От жуткого шума кружится голова!]
[Рассудок понижается!]
[Рассудок: 84]
[Перепуганное Богохульство поспешно гладит вас.]
[Рассудок восстанавливается!]
[Рассудок: 85]
Если уж система приходила в ужас, то добавить было нечего.
— Чтобы я больше никогда не слышал, как ты поешь.
— Почему? По-моему, вышло вполне неплохо.
— Я сказал, не надо.
Рассвело.
Черные призраки снова побежали к утреннему солнцу, выстраивая башни, и жест руки на самом верху печально замирал, прежде чем рухнуть на землю.
Кая старательно отворачивалась, лишь бы не смотреть на них.
Нарин же до самого конца наблюдал за их бескрылым падением. Своим упорным созерцанием он отдавал дань уважения черным призракам.
Подниматься лишь для того, чтобы упасть.
Это было отчаянное барахтанье лунатика, пытающегося вырваться из плена сна.
— Помнишь деревню, в которую мы заходили первой?
Нарин заговорил, обматывая лезвие Слезы Луны священной реликвией.
— Помню, а что? Снова пойдём туда?
— Три визита – это классика. Если после третьего раза ничего не выйдет, тогда с чистой совестью сдадимся. И вот тогда нас ждет настоящая ночевка под открытым небом.
— Ох, так не хочется спать вместе с трупами…
Гу-у-у-ум.
Именно в этот момент земля слегка задрожала.
— Ш-ш-ш-ш!
Издалека.
— Ш-ш-ш! Ш-ш-ш! Ш-ш-шик!
Накатилась волна белоснежных маленьких змей. Вчерашняя змея-гробовщик вернулась, приведя с собой еще большую стаю сородичей.
Очевидно, ради мести она пробудила от зимней спячки всех своих собратьев.
— Ш-ш-шик!
Во главе миллионной армии маленьких змей вожак змей-гробовщиков браво выкрикнул свой клич.
— Наш вчерашний знакомый в сто двадцать восьмом колене припёрся снова, да ещё и живой. Змейка, переводи.
— «Снова встретились, уродливая подделка Примеры!»
— Чё сказал, паршивец?
— Ч-честное слово, дяденька так и сказал!
Как бы то ни было, змеиный язык лучше всего понятен змее.
— Ш-ш-ш-шик!
— «Ты сам накликал беду, и теперь тебе не избежать смерти! Я проявлю милосердие и так и быть выслушаю твое последнее желание!»
— Он просто издает шипение, почему перевод такой длинный?
— Я немного адаптировала.
— Ш-ш-шик!
— «Молчать! Как смеешь ты вести праздные разговоры перед лицом самого меня! Ты из тех, кто начнет рыдать, только увидав собственный гроб!»
— Он реально так сказал?
— Ну, плюс-минус.
Никакой веры этому переводу не было.
Нарин тут же уволил переводчика и перешел к прямому контакту.
Опешившая змея-гробовщик отпрянула назад.
— …Ш-ш-шик…
— Не бойтесь, дяденька! Поднимите честь змей-гробовщиков и рода Бессмертного Змея!
— Ш-ш, ш-шик!
Ш-ш, ш-шик, ш-ш-шик. Миллионная армия змей-гробовщиков изо всех сил поддерживала своего вожака.
Исполнившись храбрости, вожак змей-гробовщиков оскалил свои милые клыки.
— Ш-ш-шик!
— Эй, змейка.
Захваченный за голову, он был мгновенно обездвижен.
Боевой дух миллионной армии змей-гробовщиков стремительно рухнул.
— Ш-шик…!
— Ш-шик! Ш-шик!
— Ш-ш-ш-шик!
— Они говорят по очереди: «Не может быть! Наш вожак…!», «Надо спасать вожака! В атаку!», «Стой! Сначала оценим обстановку!».
— Спасибо за перевод.
Приняв это к сведению, он просто проигнорировал их.
Нарин высоко поднял дрожащую змею-гробовщика.
— Ш-ш-шик…
— Эй, ты. Поработаешь на меня.
— Ш-шик?
Глаза змеи-гробовщика округлились.
*
Наступило еще одно утро.
Люди запекшейся крови благодарили судьбу за благополучно прошедшую ночь и принимались за повседневные дела.
Они проверяли костры и сгребали трупы и пепел черных призраков, как вдруг…
— Слушай, а почему сегодня по деревне ползает так много змей-гробовщиков?
Какая-то орава маленьких змей шустро ползала по всей деревне.
Змеи-гробовщики были настолько кроткими, что их часто держали в качестве домашних питомцев, однако такое количество этих существ в деревне являлось редким зрелищем.
— Хм? А что у них привязано на спине?
— Б-бумага? О боже! Кто сделал бумагу такого хорошего качества? Касаться ее – совсем не то что кожу черных призраков!
— Погоди, тут что-то написано. Э-э… «Илган Примера»? Это еще что?
Хитроумная идея, пришедшая в голову Нарину.
Имя ей – служба бесплатной доставки газет.