Я горжусь тем, что являюсь человеком исключительно хладнокровным и рассудительным.
Предположим, например, такой сценарий: ты очнулся с абсолютно чистой памятью в некоем ином мире, где начисто отсутствует понятие «процесса», а перед тобой сидит какая-то женщина с голубыми волосами и бормочет себе под нос.
— Который это уже раз?
Если точнее, её бормотание звучало именно так:
— До финала ведь ещё должно оставаться время? Неужели покончил с собой? Хм, вполне возможно. Бывали ведь витки, завершавшиеся именно так. Постой-ка… Из какого он витка? Из сто семнадцатого? Или из четыреста первого?
С этими словами она плюхнулась на диван и принялась листать какую-то увесистую книгу.
Буквально секунду назад здесь была абсолютная пустота, а теперь ни с того ни с сего появились диван и книга – словно по волшебству.
Всё происходящее казалось настолько абсурдным, что я предпочёл считать это лишь гипотетическим предположением.
Тот факт, что даже потеряв память, я не бился в истерике, уже ставит меня в один процент самых здравомыслящих людей.
— Слушай, не мог бы ты немного посидеть там и подождать? — Обратилась она ко мне. — Я сейчас слегка растеряна. Выпей пока чашечку кофе.
Я так и сделал.
Едва я кивнул, как уже оказался сидящим за уличным столиком под зонтиком.
На столе стояла наполовину отпитая чашка, а на языке всё ещё ощущался тонкий аромат и вкус кофе.
Я даже не заметил, как успел его выпить.
— …Ни то и ни другое? Если не самоубийство, то, может, остальные девчонки опять устроили срыв? Нет, по времени не сходится. Будь то Ночь или Богохульство, развязка должна наступить как минимум через год… Что и где пошло не так?
Ведьма (решил пока называть её именно так) без конца открывала фолианты, бегло их пролистывала и швыряла в стопку рядом с собой.
Высоченная гора книг чудом удерживала равновесие и никак не падала.
На каждом томе стояли цифры, и, судя по всему, они обозначали те самые «витки», о которых шептала ведьма.
Знаете, как в веб-новеллах про регрессоров – излюбленный избитый сюжет.
Судя по её словам, меня сделали главным героем-регрессором.
«Бред собачий».
Поразмыслив с трезвым реализмом, я пришёл к выводу, что всё это сон.
Осознанное сновидение, если точнее. Из-за того что я каждый день перечитываю книги, оставшиеся в наследство, мне и не такое приснится.
Всё-таки этой макулатуре одна дорога – служить подставкой под горячую лапшу…
«… Наследство?»
Книги. Макулатура. Подставка под лапшу.
Чьё наследство?
— Эй, ты!
Ведьма походила на программиста, отчаявшегося найти ошибку в коде.
Перерывши кучу книг, она сорвала свою истерику на мне:
— Признавайся, из какого ты витка! Я просмотрела все витки, но такого Нарина там и в помине не было! Двести шестой, где ты пытался убить Небесного Демона и провалился? Семьдесят второй, когда проглотил Лисий нефрит и тебя разорвало? Или четыреста девяносто второй, где ты буйствовал на поле боя, пока тебя не закололи?
— Моё имя Нарин?
— …Это что ещё за шуточки?
— Извини, но я абсолютно ничего не помню. Мы знакомы? Раз уж ты явилась мне во сне, то наверняка являешься моей знакомой.
— О боже…
Выражение лица ведьмы слегка исказилось.
— То-то я смотрю… реакция странная. В обычных условиях ты бы первым делом кинулся на меня с намерением убить. Неужели ты пересёк Грань живым? Но как?! И главное, как тебе удаётся сохранять рассудок? Твой Рассудок должен был упасть до нуля!
— Не могла бы ты выражаться понятнее?
— Да и говоришь ты странно. При первой встрече ты ведь всегда держался подчёркнуто вежливо и обращался на «вы»? Даже потеряв память, привычка должна была остаться. Хм, значит, для тебя вот такой тон вполне естественен… Такого ещё ни разу не бывало. Что же тут произошло?
Это я должен был спросить.
Ведьма, точно мудрёный справочник, выдавала монолог за монологом, от которых так и подмывало сказать: «Ты о чём вообще говоришь, гик долбаный?»
На душе становилось всё тоскливее, и мне дико захотелось закурить.
— Эй, ведьма, у тебя сигареты случайно нет?
— Откуда у меня… Постой, а ты разве курил?
— Раз так тянет, значит, курил, разве нет?
— А вот это уже что-то новенькое, — недовольно отозвалась ведьма.
В тот же миг на столе возникла пепельница с окурком, сгоревшим до самого фильтра.
— Так ты был не просто курящим, а Заядлым курильщиком. Неужели табак такой вкусный?
— Но я же ещё даже не курил.
— Я увидела, а значит, ты выкурил. Тебе ведь стало легче?
— В этом месте вообще нет такого понятия, как «процесс»?
— Это неэффективно.
Ведьма уже сидела напротив меня, выпуская дым. Я даже не заметил, как она приблизилась.
— Процесс – это лишь процесс. Время, необходимое для убедительности и обоснованности. Если можно пропустить лишние объяснения, разве не стоит так и поступить?
— Ты и фильмы так смотришь – только завязку и финал?
— Да. И всё равно интересно!
К моему глубочайшему шоку, в этой ведьме начисто отсутствовала душа цивилизованного человека, любящего истории.
Вытерпеть такое было выше моих сил.
— Так вот ты кто! Из тех уродов, что посмотрят краткий пересказ и треплются, будто посмотрели весь фильм или сериал. Наверняка, глядя шедевры, ты даже не вникаешь в глубокий смысл и ставишь единицы на сайтах! У тебя нет никакого права наслаждаться кино!
— Чего ты так взъелся? Что за краткие пересказы? Оценки? Где ты набрался таких слов?
— Ведьма, ты что, думаешь, если я потерял память, то превратился в дикаря?
— …
Золотистые глаза ведьмы холодно потемнели.
— …Ты не Нарин.
— Перепутала с кем-то другим? Что ж, бывает.
— Нет, тело принадлежит Нарину. Но вот содержимое… совсем иное. Очень сильно отличается. Ты – не тот Нарин, которого я знаю.
— Ого. После истории о регрессоре началась история о попаданце?
— Попаданец… Да, такое вполне возможно. В таком случае вполне естественно, что я о тебе ничего не знаю. Теперь понятно, почему ты ускользал от моего взора. Ведь ты – не Нарин.
Ведьма улыбнулась.
Человеческие эмоции обладают не формой, а цветом, поэтому один лишь силуэт не способен передать всё.
Внешние очертания ведьмы складывались из мягких линий, однако её цвет напоминал бездонный ад или глубоководную бездну.
Улыбка падения и погружения. Злое Знамение, готовое объять и утянуть за собой всё сущее.
— Скажи мне, — промолвила ведьма, погладив даньтянь. Нарин не мог видеть этого движения, но отчётливо его почувствовал. — Кто ты такой?
[Богохульство переводит затаённое дыхание!]
[Рассудок восстанавливается!]
[Рассудок: 70]
Память вернулась.
Нарин, Ким Уджун, Злое Знамение. Эго, разделённое на троих и сплетённое воедино, вместе с Рассудком воцарилось в даньтяне.
Священная Ночь, Бессмертный Змей, Грань, погибший мир, Наблюдатель, цензурированные сведения… Нахлынувший поток воспоминаний заставил переосмыслить мгновенные выводы.
Теперь он знал, что кроется за словом «ведьма».
Нарин выбросил кулак вперёд.
— Вот так и надо, — проговорила она. Кулак не достиг цели.
— Тот Нарин, которого я знаю, поступил бы именно так. Желание убить меня – это лишь начало. А конец… Хотя нет, разве конец вообще существует? В любом случае, это ад, который будет повторяться вечно. И Нарину – то есть тебе – идеально подходит такая жизнь.
Остался лишь один-единственный результат.
Нарин замахнулся кулаком, но не смог нанести удар. Он хотел размозжить ведьме голову, но у него ничего не вышло.
По ощущениям, он даже с места не сдвинулся.
Нарин пристально впился взглядом в ведьму:
— …Ведьма Грани.
— Это не ты, — ответила ведьма. — Ты должен назвать не меня, а своё имя. Имя того, кто занял плоть Нарина.
— А от того, что ты узнаешь, что-то изменится?
— Изменится очень многое. Если ты не Нарин, мне больше незачем о тебе беспокоиться. Я осознавала Нарина на каждом витке, но именно тебя разглядеть не смогла. А я, знаешь ли, перфекционистка и не терплю даже малейших изъянов.
Одно стало ясно наверняка: именно из-за этой ведьмы мир постоянно возвращается вспять.
— Я была весьма поражена. Казалась себе всемогущей, и вдруг объявляется такая переменная, как ты. У тебя ведь тоже ко мне полно вопросов, верно? Давай поговорим по душам. Будем задавать друг другу по вопросу по очереди. Разве это не честно?
[Отказ]
Перед глазами Нарина возникло сообщение.
Вместе с памятью ожила и система.
[Отказ]
[Опасность]
[Нужно бежать]
— Какое разговорчивое дитя.
[!]
Поток сообщений мгновенно прекратился.
Ведьма Грани с любопытством разглядывала системные уведомления.
— Ты что, видишь это?
— Это ведь часть моей сестры. Шип Богохульства, не так ли? Смотрю, оно неплохо тебя слушается. И как только удалось его приручить?
— Хорошо.
— Какой несерьёзный ответ.
— Умелое сочетание кнута и пряника.
— О, ты у нас педагог? Или родитель?
Насмешка ведьмы была весьма язвительной.
Нарин произнёс:
— Чем больше я об этом думаю, тем менее выгоден для меня этот разговор. Такая всемогущая особа, как ты, легко распознает любую ложь, а моё искусство чтения мыслей работает только при физическом контакте. Можно мне хотя бы один раз съездить тебе по лицу?
— А с чего бы? Пытайся сам отличить правду от лжи. Пока ты выглядишь как Нарин, мне трудно питать к тебе тёплые чувства. Если что-то не нравится – переродись заново.
Ведьма Грани оказалась банальной ценительницей внешности.
Чёртова дискриминация по внешке.
[Отказ Отказ Быстрее]
— Наша племянница слишком уж шумит. Может, заткнуть её навечно?
[ヽ(°〇°)ﾉ]
Ого, уже и эмотиконами пользоваться научилась.
Нарин был вполне доволен развитием системы.
«Вопросы и ответы, значит».
Всё равно придётся принять предложение. Пока не удастся прикончить это знамение беды, здесь остаётся только разговаривать.
Первый вопрос.
— Ким Уджун.
— Это твоё имя? Деревенщина какая-то.
— Извинись перед моими родителями.
— Ладно, давай задавай свой вопрос. Такой шанс выпадает нечасто.
— Кто причастен к моему попаданию сюда?
— Не знаю.
[Ложь]
Система мгновенно распознала в ответе ведьмы ложь. Вот, оказывается, как её можно использовать.
— С чего ты взял, что это ложь?
[Я Богохульство]
[Ты Грань]
[Связь между сестрами]
[Ложь]
— …Весьма убедительный аргумент, — хмыкнула ведьма. — Что ж, у меня действительно есть догадки. Если не я, то это дело рук либо Богохульства, либо Ночи. Чтобы обмануть мои глаза, нужен их уровень. Раз уж эта малышка ни о чём не ведает, не Ночь ли устроила всё по своей воле? Или Богохульство всё тщательно скрыла.
Одно из двух знамений беды спланировало попадание.
Такова была точка зрения Ведьмы Грани.
Второй вопрос.
— Как ты миновал Грань?
— Меня притащил Бессмертный Змей.
— Бессмертный… А, игрушка Ночи. Что ж, ему вполне под силу пройти сквозь Грань. Всё равно ведь не умрёт. Похоже, ты ему запал в душу.
— Игрушка?
— Это твой следующий вопрос?
Нарин ненадолго задумался и кивнул.
— Вознёсшиеся созвездия создают себе апостолов. Слуг, выполняющих грязную работу. Вроде Богохульства или Безумной Луны.
Нарин вспомнил момент гибели мира, который видел на Грани.
Рядом с Богохульством была Безумная Луна, а подле Ночи – Огненный гигант.
— Разве апостолом Ночи был не Огненный гигант?
— Потому я и говорю – игрушка. Наша Ночь очень одинока. А бессмертный змей – идеальный питомец.
Вот почему он знал о ведьмах.
[Правда]
Третий вопрос.
— Это последний вопрос. Постарайся спросить о чём-то действительно важном.
Абсолютные сущности почему-то особенно любили число три.
Ведьма Грани озвучила свой последний вопрос:
— Ты сейчас счастлив?
— Что?
— Я спросила, счастлив ли ты.
Честно говоря, Нарин опешил. Он никак не ожидал, что финальным вопросом окажется эта ерунда.
Счастье… Лишь спустя долгое время Нарин заговорил:
— Не уверен.
— Почему?
— Настроение человека меняется изо дня в день. Моё качество жизни растёт, когда я хорошо ем, сладко сплю и свободно гуляю, но… в последнее время мне не до этого.
— Значит, ты несчастен?
— Не то чтобы прямо несчастен… Впрочем, давай считать так.
— Какое счастье!
Ведьма Грани всплеснула руками и сияюще улыбнулась.
— Понимаешь, я задаю этот вопрос Нарину каждый раз, когда он умирает и попадает сюда. И каждый раз слышу в ответ, что он несчастен. Ах, я так боялась: а вдруг ты скажешь, что счастлив? Но раз уж ты в некотором роде Нарин, то желаю тебе оставаться как можно более несчастным.
Сумасшедшая, что ли?
Нарин уставился на наивно улыбающуюся ведьму.
— Ты так сильно ненавидишь Нарина?
— Ага! Поэтому я изо всех сил стараюсь, чтобы он каждый раз умирал самой жалкой смертью. Вместе с сёстрами мы заставляли этот мир вращаться сотни и тысячи раз… Ой, а этот ответ – бонусом! Можешь спросить ещё кое-что.
Боже правый.
Нарин медленно перевёл дыхание, чувствуя, как во рту пересохло.
То есть…
Эта тварь, то ли знамение беды, то ли созвездие, только ради несчастья Нарина привлекала других ведьм и бесконечно заставляла мир возвращаться вспять?
Зачем?
— …Зачем заходить так далеко? — Вырвался невольный вопрос. — Разве Нарин совершил перед тобой смертный грех?
Кем он был для неё?
Какой непростительный грех совершил?
— Неужели он изначально был злодеем, которому не следовало рождаться?
Торчать в этой пустоте…
Без конца поворачивать вспять стрелки часов…
— Неужели миру станет лучше, только если он замрёт в мучительной смерти?
Записывать каждый его финал…
Чтобы вечно задавать один и тот же вопрос…
— …Неужели я стою таких усилий?
— Но речь ведь не о тебе, — Ведьма Грани качнула головой. — В тебе самом нет никакой ценности.
Вся злоба ведьмы предназначалась Нарину, а не Киму Уджуну.
— И раз ты не Нарин, я не обязана объяснять тебе причины.
[Трусость трусость трусость]
— О, наша племянница считает меня трусихой?
[Отмена отмена отмена]
Перепугавшаяся система заладила отмену.
— Нельзя же оставлять о себе память как о трусихе. Это не ответ на вопрос, но я открою тебе истину, которая может тебя заинтересовать. Раз уж ты проживаешь жизнь Нарина, тебе ведь должно быть любопытно?
Рука ведьмы мягко толкнула Нарина в грудь.
Сам процесс испарился, остался лишь результат: его тело полетело назад.
— Настоящая личность Небесного Демона…
Фигура и голос ведьмы становились всё дальше и дальше.
Нарин напряг все силы, чтобы не упустить её шёпот:
— …это Бог правосудия.
Что…
Что она только что сказала?
[Правда]
… Теперь он вообще ничего не понимал.