Порой людские слова ранят острее и страшнее любого клинка. Нарин взял себя в руки и мысленно прокрутил сказанное Рудвиком.
«Меня раскрыли».
Впрочем, дергать лицо не пришлось – внешне он остался абсолютно спокоен. Внезапный вопрос сбил мысли, но лишь на долю секунды.
Всё благодаря телу Нарина, привыкшему ко лжи.
Это тело не выдавало внутренних эмоций. Покуда контроль сохранялся, скрыть истинные чувства не составляло труда.
[Рассудок: 87]
Внешнее разнилось с внутренним. Голова оставалась холодной, но в груди всё горело огнём.
Справившись с лёгким головокружением, Нарин выбрал наиболее естественный ответ.
Замешательство и гнев тут не помогли бы. Раскованность – вот что позволит сгладить углы.
— О каком задании речь?
— Не притворяйся дурачком. Я про недавний приказ Тоски по родине.
Рудвик открыто продемонстрировал раздражение.
Нарин не понимал, чем именно вызвано это раздражение, и пока не мог разгадать истинных намерений старика.
Вариантов действий было предостаточно.
«Я могу его прикончить».
Нарин ощутил свои руки, лежащие на коленях.
Ситуация отличалась от стычки с Бэкяном. Нарин тренировал ману и боевые искусства, обретя хоть какую-то силу.
Насколько знал Нарин, Рудвик ушел с передовой десять лет назад, после окончания войны. Причиной отставки стало тяжелое ранение, полученное на поле боя.
Когда-то его называли правой рукой Владыки Меча, но теперь он превратился в старика, которому бумажки ближе, чем меч.
Десять лет простоя и последствия ранения. Пожилой рыцарь. Он не казался сильнее Бэкяна, так что условия для его ликвидации прямо здесь были идеальными.
«Пока повременю».
Лучше нанести удар первым, чем сидеть и ждать смерти. Но побег после убийства – самый крайний, худший вариант.
Бежать некуда. В таком случае его ждёт та же участь, что и в оригинале – всю жизнь скрываться от преследования.
«Сколько ему известно?»
Тон Рудвика выражал не сомнение, а уверенность. Отрицать связь с Тоской по родине бессмысленно.
Нарин решил еще немного прощупать почву.
— Если вы будете так кипятиться, гость испугается и сбежит. У меня в горле пересохло, нет ли у вас чая, подходящего такой тонкой натуре, как я?
— Ты со мной шутки шутить собрался?
— Кому, как не вам знать. Искренний человек держит язык за зубами. Разглашать секреты посторонним как-то…
— Да кто тебя об этом спрашивает?! Я спрашиваю, когда дата выполнения приказа?!
Бам! Не выдержав, Рудвик грохнул кулаком по столу. Для плешивого старика удар получился весьма внушительным.
Глядя на кулак Рудвика, Нарин сочувственно произнёс:
— Остеопороз…
— Заткнись! Ещё одно слово – и ты уволен!
Вспомнив про оклад в сто миллионов, Нарин послушно замолчал.
Тяжело дышащий Рудвик покраснел от злости. В таком виде он напоминал варёного осьминога, хотя редкие волосики на голове немного портили образ.
Осьминогов с пересадкой волос Нарин ещё не встречал.
— Хассель был прав. Ничего не изменилось – сумасшедший остается сумасшедшим на всю жизнь.
Вскоре Рудвик немного остыл. Услышав его бубнение, Нарин не удержался:
— Этот паршивец обо мне злословил?
— А то, что я тебя ругаю, ты не слышишь?
— Я обычно снисходителен к тем, кто платит мне деньги, и к лысеющим. Вы подходите под обе категории.
— …Слушай меня внимательно, господин Нарин.
Похоже, устал даже злиться, Рудвик заговорил с обречённым видом:
— Мне плевать на замыслы Тоски по родине. Я лишь исполняю волю Владыки Меча. Кого и когда ты убьёшь из учеников – меня не касается. Но.
Это была не угроза и не допрос. Услышанное превосходило все ожидания. Впрочем, выдавать свое изумление он не стал.
Нарин внимательно слушал продолжение:
— Сделай всё максимально чисто. Ни трупов, ни следов крови. Или свали вину на кого-нибудь подходящего. Тот же Культ Алой Крови отлично подойдёт.
— А если останутся улики?
— Тогда ты умрёшь.
Рудвик исподлобья уставился на Нарина:
— Хассель тебя убьёт. И Владыка Меча хочет именно этого. Иначе с чего бы нам принимать такое предложение?
Тоска по родине и Империя заключили сделку. Ее суть – закрыть глаза на личность Нарина и готовящееся убийство.
Нужно было копать глубже.
— С чего вдруг сделка выгодна? Избавиться от вражеских сил – хорошее дело для обеих сторон.
— Думаешь, смерть пары сопляков пошатнет страну? Это лишь даст Пандемониуму повод развязать войну.
— А Империя чем-то отличается?
— Империя – не Пандемониум. Здесь не сборище психов вроде тебя.
Рудвик нахмурился и продолжил:
— Лунный ореол вряд ли первым захочет войны, да и глава Тоски по родине заявлял о той же позиции. Каковы бы ни были цели, войны не будет. Если только Пандемониум не найдет зацепку.
Тоска по родине не хочет войны.
— Так что действуй как профессионал. Тебе не привыкать убивать, сам разберешься. Или умрешь от руки Хасселя.
— Так ли важно, чтобы меня убил именно Хассель?
— Важно. Только так Хассель станет преемником. Герой, уничтоживший врага Империи. Звучит неплохо, правда?
— Ха.
Нарин невольно усмехнулся.
Не Империя, а Астезия. За связями с Тоской по родине стоял Меч Империи.
Владыка Меча хотел сделать Хасселя, своего незаконнорождённого сына, главой семьи. Вот только блудный сын, ушедший из дома, и не думал возвращаться.
Поэтому Владыка Меча решил использовать весь мир, чтобы подтолкнуть Хасселя.
Он был готов рисковать войной, лишь бы сделать Хасселя героем.
«Слишком уж тяжелое доверие».
План с самого начала строился на провале Нарина.
Владыка Меча насквозь видел суть Злого Знамения. Злое Знамение не просто выполнит приказ Тоски по родине – он вырежет весь первый курс.
Даже если Нарин успешно справится с убийством, Владыка Меча ничего не теряет. Бесследно исчезнувших учеников можно списать на пропажу без вести или несчастный случай.
— Теперь я понимаю свою роль.
Нарин с улыбкой кивнул.
По крайней мере, направление стало более прозрачным.
*
— Псих.
Когда Нарин вышел, оставшийся в одиночестве Рудвик сплюнул сквозь зубы.
Знакомы они были давно. Впервые он увидел Нарина на поле боя и был в ужасе от резни, устроенной этим мальчишкой.
Он был поражён, когда увидел, что этот юнец сражается на равных с Хасселем.
Тогда все присутствующие подумали об одном и том же:
— Его нужно обязательно убить.
Но никто так и не решился действовать. Каждый понимал, что стоит сделать шаг – и ты лишишься головы.
Раздавить росток таланта мешал страх перед тем абсолютом, что стоял за спиной Нарина.
Глава Тоски по родине.
— Это бедствие в человеческом облике. Лучше его не трогать.
Владыка Меча, Берн Астезия, называл его именно так – бедствием.
Рудвик ощущал то же самое.
Человек, но человеком его не назвать. Даже чудовища Пандемониума не излучали такой зловещей ауры. Его существование казалось воплощением злой силы.
Никому, кроме Хасселя, не дозволялось убить Нарина.
— Да уж, мне еще учиться и учиться.
Рудвик тяжело вздохнул.
Позволить сумасшедшему сбить себя с толку… Из-за этого он потерял лицо и вспылил.
«Чутье притупилось».
Он гордился своим умением разбираться в людях, но, вопреки ожиданиям, Нарин ничуть не изменился. Семь лет оказались слишком коротким сроком, чтобы исправить безумца.
Неуправляемый псих. А его забота об учениках – лишь паршивая актерская игра.
— Входите.
Просматривая документы, он услышал стук в дверь. Пришли ровно в назначенное время.
Двое учеников вошли и встали перед Рудвиком. Глаза и уши, внедрённые в специальное отделение для контроля изгнанников.
Кая наклонила голову и спросила:
— Сегодня день регулярного отчета? А где старшие?
— Я вызвал только вас. Есть кое-что важное.
Кая, как всегда, выглядела беззаботной, а Феликс казался напряженным. Впервые оказавшись на таком вызове в качестве наблюдателя, он естественно нервничал.
Рудвик перевёл взгляд с одного на другого:
— Понимаю, в начале семестра дел полно, но отчёты придётся сдавать не раз в две недели, а каждую неделю.
Бледное лицо Феликса стало ещё белее.
Именно такой реакции Рудвик и ожидал. Кажется, он подал заявление на второй профиль в отделении магии. Отделение магии и так заваливает заданиями, а тут ещё и объём отчётов увеличивается вдвое – дышать станет некогда.
— Почему?
А вот вопроса от Каи он не ожидал.
Рудвик поморщился. Наглый ответ Каи напомнил ему одного известного психа.
Срывать злость на учениках нельзя. Рудвик проявил терпение и подавил вспышку раздражения.
— Это необходимо для безопасности учеников.
— И всё же, почему?
— …Откопалась какая-то секта под названием Культ Алой Крови. Они орудуют неподалёку и нападают только на изгнанников, так что мы намерены передвинуть комендантский час. Сбор информации нужен для своевременного выявления недовольств и выходок. Теперь понятно?
— А-а. Так бы сразу и сказали.
Рудвик стиснул зубы.
— …На втором курсе никаких происшествий?
— Да вроде нет. Разве что ученики почему-то хорошо относятся к господину Нарину. Голова у него явно не в порядке, но дело своё знает. Честно говоря, я удивлена.
— В чём именно?
— Ну, он оказался куда более нормальным преподавателем, чем я думала.
Рудвик вспомнил разговор давней давности, когда он вызывал учеников Нарина под предлогом расследования.
Их оценка Нарина мало чем отличалась от мнения Каи.
Только Сёльён высказывалась негативно, но её слова не имели отношения к его преподавательским качествам.
Актерский талант у парня точно есть.
— Видно, что он пытается учить на совесть. Говорит полную ахинею, но сам материал преподносит интересно.
— Что-то подозрительное замечала?
— Он странно ладит с пушистыми зверолюдьми. А, меня это не касается.
— Понятно.
Двое зверолюдей и один йосон. Из-за кого-то из них Тоска по родине ведёт охоту?
Всех троих он точно убирать не станет. Иначе закроет себе путь к отступлению.
Даже одна смерть привлечет подозрения, а уж три одновременно – прямое признание вины.
— Может, он просто любит мягкую шерсть? Вполне возможно, я ведь змея-зверочеловек, у меня чешуя вместо шерсти. Вот со мной он даже и не пытается сблизиться. Надо же, учитель, а занимается дискриминацией учеников! Даже как-то обидно немного…
Рудвик проигнорировал болтовню Каи и перевёл взгляд на Феликса:
— А на первом курсе?
— Всё как обычно. Отношение йосонов к Сёльхян не изменилось. Напрямую не обижают, просто игнорируют.
— Неожиданно. Я думал, они перейдут черту.
— Один из йосонов получил рану на лице. Похоже, попытка сорвалась.
— Ого, у этой полукровки есть когти.
Слухи о делах Лунного ореола доходили и до него. История полукровки, наследницы Ледяной Нефритовой Бессмертной, была известна на всём континенте.
— И еще… Среди первого курса ходят странные слухи.
Феликс, зачитывавший отчёт, запнулся.
Странные слухи. Тема, которая не могла не заинтересовать ректора.
— Какого рода слухи?
— Будто профессор Хассель… ушел в отпуск из-за операции по удалению геморроя…
— Кхм!
Прикрыв рот рукой, Кая издала странный звук. Рудвик не поверил своим ушам, почувствовав, как мутится разум.
Почему именно геморрой?! Эта сплетня явно дышала чистой злобой первоисточника.
Этот слух явно был частью козней, направленных на подрыв авторитета семьи Астезия.
— …Это чушь, не обращай внимания.
— Некоторые ученики искренне в это верят.
— Не. Обращай. Внимания.
Намерение Рудвика было непреклонным.
Как рыцарь, долгое время служивший семье Астезия, он больше не желал связывать имя Хасселя с этим отвратительным словом…
— На этом всё.
Вскоре Феликс закончил отчёт, и Рудвик удовлетворенно кивнул.
В отличие от первого неважного впечатления, отчёт Феликса был безупречен.
Особенно впечатляла его способность собирать и обрабатывать информацию. Сразу видно лучшего абитуриента отделения магии.
— Отлично. Продолжай в том же духе. О стипендии, про которую мы говорили, не беспокойся.
— Благодарю.
Феликс сдержанно поклонился. Кая тут же оживилась при слове «стипендия»:
— А мне почему стипендию не дают?
— Ты делаешь это не ради денег. К тому же ты старшекурсница, должна подавать пример. В отличие от Феликса, ты даже форму отчёта не соблюдаешь.
— Если делать всё по правилам, будет неинтересно.
— Думаешь, тебя назначили наблюдателем для развлечения?
— Ну да, мне весело.
Рудвик всерьёз задумался о замене наблюдателя.
*
Феликс и Кая вместе вышли из кабинета.
Кая с дружелюбной улыбкой обратилась к Феликсу:
— Отличная работа, младший! Для первого раза получилось неплохо. Не нервничал?
— Я пойду.
Вместо ответа он просто бросил сухую фразу.
Кая проводила уходящего Феликса взглядом и ускорила шаг, приноравливаясь к его темпу.
— Мне в ту же сторону.
Феликс недовольно косился, а Кая лишь беззаботно улыбалась.
— Младший, а ты что думаешь?
— О чём?
— О поручении ректора.
Кая снизу вверх посмотрела на Феликса.
Она снова мысленно прокрутила сварливый голос ректора.
— И последнее: есть еще кое-что, что вы должны сделать.
Внимательно следить за Нарином во время скорых оценочных состязаний.
— Не кажется странным? Почему именно господин Нарин и почему именно на оценочных состязаниях?
— Разве странно следить за опасным человеком?
— Слежка идет и так. А тут он прямо указал на оценочные состязания, да и приказ «внимательно следить» звучит слишком размыто. Будто точно что-то должно произойти.
Глаза Каи на мгновение блеснули.
— По-моему, ректор что-то скрывает.
— Что именно?
— Откуда мне знать? Я же не ректор.
— Понятно.
Феликс ответил равнодушно. Кая продолжила хихикать, облизывая губы.
— У тебя проблемы в семье, младший?
— Напрашиваешься на неприятности?
— Да нет. Просто ты так цепляешься за стипендию. Ты ведь поступал на отделение магии.
— Семья бедная. Пожилых и младших много, надо помогать.
— У меня тоже раньше семья была большая. Правда, теперь все умерли.
Тема была совсем не весёлая, но Кая продолжала улыбаться.
Феликс же даже не улыбнулся. Он не замедлил шаг и не повернул головы.
И тут Кая провела языком по нижней губе.
— Младший. Можно кое-что спросить?
— Спрашивай.
— Тебе нравится убивать?
Феликс резко остановился.
Он повернулся и уставился прямо на Каю. Его глаза, налитые кровью, казались абсолютно красными.
— Не понимаю, к чему ты клонишь. Хочешь оскорбить?
— Оскорбить? Да ни в коем разе. Я просто обрадовалась.
Кая слегка проворчала, но шага не убавила.
Остановившись прямо перед Феликсом, она посмотрела ему в глаза и ехидно ухмыльнулась:
— От тебя слишком сильно несёт кровью.
Она проверила это языком уже несколько раз. Змеи чуют запахи языком.
— От меня, кстати, тоже.
Шёпотом добавила Кая.