Бах!
Глубокий, пронзающий удар в грудь перебил дыхание Биргеля.
Дыхание – минимальное условие для извлечения маны. Беспомощно замершее тело стало идеальной мишенью для избиения.
Нарин ещё дважды вонзил кулак в то же самое место. Тело Биргеля подлетело в воздух, а Нарин уже собирался применить Незримый меч, но вовремя остановился.
Приступ безумия был близко. Убить мерзавца прямо сейчас означало поддаться помешательству и потерять над собой контроль.
Вместо добивающего удара Нарин вцепился Биргелю в загривок и отворот одежды. Рывком притянув его к себе, он с силой ударил коленом снизу вверх.
Хруст! Из тела Биргеля ушла всякая сила, и он осел на землю, словно песчаный замок.
— Кха-а-а!
— Дыши, дыши, — проговорил Нарин.
Нарин похлопал по спине извивающегося на земле Биргеля.
Тот, пуская слюни, свирепо таращился на Нарина. В его взгляде читался вопрос: «Что ты делаешь?», – но вслух он ничего не произнёс, так что Нарин решил не отвечать.
Хорошо хоть боевой дух не сломлен. Нарин силой поднял Биргеля на ноги.
— Так, давай начнём с самого начала. Ты первым замахнулся клинком, а я лишь вынужденно защищался. Эй, извращенец, разве можно махать мечом на людей? Я от неожиданности и контратаковал.
— Что за… — выдавил Биргель.
Только тут Биргель заметил, что ножны на его поясе пустые.
Пропавший меч сжимал Нарин.
Он уже успел отступить на некоторое расстояние и рассекал воздух мечом Биргеля, совершая плавные, словно в танце, движения.
— С первого взгляда видно: вещь дорогая. Рана от такого меча даже не должна особо болеть. Чем острее лезвие, тем чище срез. Извращенец, ты когда-нибудь проверял?
«Он что, собрался проверить прямо сейчас?»
По спине Биргеля пробежал мороз, и он задрожал. Ведь единственной мишенью для проверки здесь был он сам!
Он уже собирался судорожно закричать, как Нарин трижды взмахнул клинком.
Свист!
Рука, нога, плечо. Нарин полоснул клинком не Биргеля, а своё собственное тело. Порезы оказались довольно глубокими: порванная одежда мгновенно окрасилась в алый цвет.
Биргель абсолютно не понимал этого внезапного самоистязания.
— А вот я только что проверил, — произнёс Нарин. — Действительно, от хорошего меча боли почти нет. Если отсекать головы преступникам таким клинком, кто угодно станет лучшим палачом в поднебесной. Что ж, извращенец, я только за, если ты мечтаешь стать первым палачом на свете. Но…
Дзинь! Брошенный Нарином меч вонзился прямо у ног Биргеля. Капли крови, сорвавшиеся с лезвия, окропили подол его одежды.
Когда Биргель вздрогнул при виде крови, Нарин заговорил снова:
— Выбирать надо было, на кого махать.
Нарин оттолкнулся от земли и рванул вперёд.
«Псих!»
Биргель мысленно выругался и протянул руку к рукояти меча.
Что бы ни задело этого ублюдка, по-хорошему договориться явно не выйдет.
Сначала надо его подавить…
«… Подавить?»
Ищейку Тоски по родине? Каким, к чёрту, образом?
Этот нелепый вопрос возник слишком несвоевременно. Замешкавшись, Биргель опоздал с движением руки, и носок сапога Нарина коснулся меча раньше.
Бац! Нарин пнул гарду. Внезапно взметнувшаяся рукоять врезалась Биргелю точно в челюсть, выбивая его из равновесия.
Нарин вцепился в шевелюру падающего противника.
— Это тебе не проявление любви.
Подняв ладонь, Нарин трижды подряд влепил ему оплеуху.
Хлёст! Голова Биргеля моталась из стороны в сторону.
— Я бью тебя просто потому, что ты меня бесишь. Стой ровно, извращенец. Есть такая песня: упади семь раз, но поднимись. Так что не волнуйся, я буду поднимать тебя снова и снова.
Стоило разжать пальцы, как Биргель попытался удержаться на ногах, шатаясь из стороны в сторону.
Нарин заметил, куда направлен его взгляд.
Меч, валяющийся на земле.
— Хочешь взять? Ну так бери. И смотри не вырони во второй раз.
Нарин любезно поднял меч и вручил его Биргелю. Он даже позаботился о том, чтобы тот крепко обхватил рукоять обеими руками.
— Взмахни.
Биргель крепко сжал губы.
Нарин увидел, как оружие Биргеля наполняется энергией меча. Но прежде чем мана полностью окутала лезвие, он съездил кулаком прямо в лицо гаду.
Бабах! Отлетевший в сторону Биргель снова выронил меч.
— Не смей использовать ману. Если ты её применишь, мне тоже придётся, а тогда ты сдохнешь.
Нарин снова схватил Биргеля за волосы и потянул вверх. Отвесив три пощёчины, он не забыл вернуть ему меч.
— Держи. Смотри не роняй в третий раз.
— Постой, да постой же!
Биргель, у которого из носа хлынула кровь, сорвался на крик:
— С чего вдруг ты так поступаешь?! Я не хочу с тобой драться! Я всего лишь пришёл передать заказ…
— «С чего вдруг ты так поступаешь?» – с серьёзным лицом повторил Нарин вслед за Биргелем.
Эта бессвязная реплика перехватила инициативу в разговоре.
— Это тебе не академия. И не мой дом, а глухая чаща Северного леса. И вот посреди ночи на меня нападает какой-то извращенец. Меня трижды ранили мечом, и от этого у меня паршивое настроение.
— Да ты сам себе нанёс раны…
— Когда это? — Невозмутимо перебил Нарин.
От такой откровенной наглости Биргель потерял дар речи.
Нарин приложил ладонь ко лбу. Из-за обильной потери крови слегка кружилась голова.
— Битва на мужскую честь. Один из нас останется полукалекой. Но это буду точно не я. А значит, это битва с самим собой! Сохраню тебе жизнь – я победил. Убью – тоже победил. Как ни крути, в выигрыше останусь я.
От бреда этого сумасшедшего у Биргеля помутилось в голове.
Убьёт он его или пощадит? Из этих слов невозможно было ничего понять.
Естественно, Биргель хотел жить. Угрозы именем Астезии тут явно не сработают.
Нужно понять, почему Нарин сорвался с цепи.
«Неужели…»
В голову пришла одна догадка, но Биргель сомневался. Содержание изменённого заказа…
Неужели Ищейка Тоски по родине разгневалась из-за каких-то ничтожных изгнанников?
— …Ты что, привязался к этому сброду? — Осторожно спросил Биргель, рассчитывая проверить свою догадку, но совершенно не осознавая, насколько сомнительным был его тон.
Нарин ничего не ответил – лишь оскалился в ухмылке.
Он медленно, шаг за шагом, сокращал дистанцию. Видя это, Биргель судорожно глотнул воздух.
Выставив меч перед собой, он неосознанно активировал ману. На этот раз он слишком поздно понял свою ошибку.
Ладонь Нарина сжала лезвие.
— Говорил же тебе, сука, не применять!
Хруст! В то же мгновение клинок разлетелся на куски.
Сжимая оставшуюся рукоять, Биргель ошарашенно смотрел на осыпающиеся осколки металла.
Но следом прилетел не кулак, а пощёчина.
Хлёст, хлёст, хлёст!
Нарин без передышки осыпал Биргеля ударами по щекам.
Тремя ударами дело не закончилось. Стонал ли Биргель, валился ли на землю, корчился ли на обломках клинка, истекая кровью – Нарину было плевать.
Когда число пощёчин перевалило за двадцать, Биргель наконец подал голос.
Вцепившись в штанину Нарина, он отчаянно запричитал:
— Хватит… Пожалуйста, хватит!
— Извращенец. Ну пожалуйста, извращенец, — вздохнул Нарин.
— Если ты будешь так молить, у меня же сердце разболится. Я ведь просто хочу жить спокойно, а ты вынуждаешь меня так изводиться. Ой-ой, каково красивое личико испортил.
— Я… был неправ, — невнятно пробормотал Биргель.
Его распухшая рожа была настолько размазана соплями и слезами, что его невозможно было узнать. Из сильно разбитых губ струилась кровь.
— Я виноват! Больше никогда не приду! Если чего хочешь – всё исполню, и аванс в пятьсот миллионов оставлю тебе! Так что пожалуйста, прошу тебя…
— Кто я такой? — Спросил Нарин, сев на корточки и глядя на Биргеля сверху вниз.
Биргель, не в силах понять вопрос, лишь разинул рот.
— Я спрашиваю, кто я такой?
— …Нарин.
— Не угадал. Я – учитель.
Нарин дал ему подзатыльник.
— Наставник, обучающий детей. Государственный служащий сферы образования. Взрослый, который должен служить примером! И что из-за тебя вышло? Дорогая одежда порвана, ценная кровь пролита, наговорил всякого, чего не следовало… Моё достоинство втаптывают в грязь!
— …
— Повторяю: я – учитель. Моя работа – делать людей из мелких зверёнышей. Но ты-то, извращенец, вырос уже! Если ты профессор, значит, знаешь больше моего и человек знатный. Так почему ты до сих пор не вылез из шкуры зверя?
Раз уж взрослый, так и веди себя по-взрослому.
Нарина аж тошнило от мысли, что ему приходится вдалбливать элементарные вещи даже такому отбросу.
— Ах ты, сукин сын.
И поэтому он не удержался от ругательств.
— Живи как человек! Брось комплекс полноценности, держись подальше от дурных намерений и береги братьев. Я круглый сирота, у меня нет ни родителей, ни братьев. А у тебя чего нет? Всё у тебя есть! У тебя всего в избытке, вот ты и не ценишь то, что имеешь.
— Я…
— Заткнись.
Слушать его не хотелось, поэтому Нарин снова отвесил ему подзатыльник.
— Детей не трогай. Сегодня я победил, и в следующий раз победа тоже будет за мной. А тебя ждёт одно из двух: либо станешь полутрупом, либо сдохнешь. И тогда всё будет куда хуже, чем сегодня.
Распластавшийся на земле Биргель задрожал всем телом. Нарин наклонился к его затылку и произнёс:
— Считаю до трёх. Три…
Биргель подскочил и срываясь на бег рванул прочь от Нарина.
Направление отличалось от дороги к городу, но Нарин не обязан был его поправлять. Сам поплутает да как-нибудь доберётся до дома.
— Надо было считать с единицы, — пробормотал Нарин, признавая мелкую оплошность, и поднял взгляд к небу.
В эту шумную ночь на небе висел бледный Лунный ореол.
Высокая луна молчалива, но лунный ореол покачивался вслед за движениями головы Нарина.
А может, это лишь казалось. Ночь не была шумной. И ореол никуда не смещался.
Колебался и сбивался с пути только сам Нарин. Нужно взять себя в руки. Нужно усмирить это состояние.
— Отлично.
Вскоре демон сердца отступил.
Он не поддался и никого не убил. Ким Уджун остался Ким Уджуном, а Нарин – Нарином. Злое Знамение спячкой покоилось глубоко в даньтяне.
Злое Знамение. Внезапно Нарину вспомнились его недавние фрагменты памяти.
Чем ниже падает Рассудок, тем ближе Нарин становится к Злому Знамению. И вместе с этим возвращаются воспоминания Злого Знамения, позволяя подсмотреть сюжет оригинала.
— Палка о двух концах, получается.
Но это не так уж и плохо. Нарин усмехнулся.
Ему в голову пришла идея, которую стоит проверить.
*
— М-да… И нормально ему?
Взобравшаяся на дерево Кая внимательно наблюдала за происходящим в глубине леса.
Хотя она и обменялась информацией с Нарином, полностью доверять ему было слишком рано.
Он, как и сама Кая, судя по всему, мастерски умел лгать.
Скорее всего, они из одной породы. Люди, способные с лёгкостью болтать языком и не гнушающиеся никакими средствами ради достижения цели.
— Хотя, может, и нет…
Теперь её уверенность пошатнулась.
Встреча с Биргелем. Кая думала, что Нарин вынашивает какой-то тайный заговор, однако он просто избил законного наследника Астезии почти до полусмерти.
Она слышала весь их разговор. За редким исключением, чувства Каи превосходили человеческие многократно.
«И кто же он на самом деле?»
Нарин, глядя на ночное небо, усмехнулся. Кая старалась прочесть его насквозь, но его истинные помыслы никак не поддавались разгадке.
Кая не была дурой. Она не верила на слово заявлениям о том, будто Нарин предал Тоску по родине.
Где граница между правдой и ложью? Что скрывается за этой убедительной актёрской игрой и маской?
«Не понимаю».
Да и игра ли это вообще? Редко встретишь человека, у которого нутро так точно соответствует наружности. Он просто безумен до мозга костей, меняется лишь степень этого сумасшествия в зависимости от обстоятельств.
Судя по повадкам, это безумие уходит корнями далеко в прошлое.
Особенность заключалась в том, что Нарин осознанно его контролировал.
Он всегда сохранял остатки Рассудка, и даже внезапные вспышки безумия никогда не переступали определённую черту. Словно его истинная суть оставалась нетронутой.
Дикое сочетание, но, пожалуй, это можно назвать благородным безумием.
«Учитель, значит».
Кая мысленно прокрутила слова Нарина. Он назвал себя учителем.
Что бы там ни было, но именно в этом слове не ощущалось ни капли лжи.
«Да какая разница, главное – весело».
Она решила не забивать себе голову. В конце концов, для Каи важна лишь личная забава.
Она выслеживала Нарина исключительно из любопытства к его персоне, а жизнь Сёльхян или какой-то там Лисий нефрит Каю совершенно не волновали.
Даже если настоящая цель Нарина – Лисий нефрит, Кая вовсе не намеревалась ему мешать.
Наблюдать со стороны куда интереснее.
«Священное сокровище, исполняющее желания… Звучит заманчиво, конечно».
Но это всего лишь слухи. Она ведь не ребенок, чтобы верить в сказки.
Впрочем, гоняться за мечтами и иллюзиями – личное дело каждого.
Словом, этот мир был полон романтиков.
— Привет.
Кая долго болтала ногами в ожидании, пока наконец не появился гость.
Она лучезарно улыбнулась и поздоровалась.
Реакция Сёльён оказалась совершенно иной. Вместо радости она не скрывала настороженности.
— Кая? Что ты здесь делаешь?
— Да вот, пришла погулять.
Кая легко спрыгнула с дерева. Грациозно приземлившись на землю, она продолжила:
— Сейчас это дом учителя Нарина, но вообще-то раньше это была моя площадка для игр. К чему так нервничать?
— …Тебя позвал учитель Нарин?
— Нет? Я этого не говорила.
— Уходи, — твёрдо произнесла Сёльён.
— Уже поздно. У меня к учителю важное дело, так что…
— Не хочу.
Лицо Сёльён слегка скривилось.
— Тебе и Амутару можно тут пропадать, а мне нельзя? Смешно даже. Строишь из себя учительницу только потому, что ты староста.
— Не зарывайся.
— Это не хамство, а дружеская фамильярность! Говорят, старшим такое нравится. Ты, видимо, отстала от моды. Из-за возраста, да?
Кая хихикнула, а Сёльён демонстративно цокнула языком.
Змея, а не девка.
Впрочем, она зверочеловек-змея, так что не так уж это и далеко от правды.
Лучший выход – проигнорировать. Сёльён собралась пройти мимо Каи.
— Ах да. Только сейчас тебе лучше туда не ходить.
Сделать и пары шагов Сёльён не успела – её движения сковал мороз. Но остановили её не слова Каи.
Из глубины леса донёсся слабый запах крови.
— Только что отсюда ушёл Биргель Астезия. Они долго о чём-то разговаривали, а потом, видимо, разругались и сцепились на мечах. Настоящая захватывающая дух кровавая битва…
— Короче, — перебила Сёльён.
— Биргеля избили до полусмерти, и он сбежал.
Формально она не соврала. Кая ухмылялась, глядя на Сёльён.
Та некоторое время молча всматривалась в чащу леса.
— Учитель ранен?
— Да, получил пару порезов. Всё-таки Астезия, фехтует здорово. Хотя, может, у учителя просто мастерство заржавело? Он ведь больше не убийца, так что всё логично.
— Главное, что живой, — произнесла Сёльён.
Сёльён без колебаний развернулась. Она пришла извиниться, но время оказалось не самым удачным.
Поддавшись эмоциям, она совершила глупость. Жаль, что не удалось развеять тогдашнее недоразумение, но раз он ранен, ничего не поделаешь.
Не стоит беспокоить раненого человека.
— Так о чём таком важном ты хотела поговорить? — Кая семенила следом за Сёльён.
— Тебе знать необязательно.
— Ну интересно же! Хотя бы намекни, а? У меня рот на замке.
— …
— Честно-честно, унесу с собой в могилу! Вы вроде так близки с учителем Нарином, может, какая-то секретная история…
— Да отстань ты!
Сёльён прищурилась и смерила Каю свирепым взглядом.
Кая расхохоталась и сделала шаг назад.
— Ладно-ладно! Больше не буду спрашивать, не злись. А вообще, у меня тоже есть один секретик. Только тебе скажу, по дружбе.
— Пожалуйста, просто сгинь.
— Пожалеешь, если не выслушаешь.
Нет людей, которые не любили бы секреты.
Сёльён не была исключением. Хоть и с неохотой, но в её глазах промелькнуло любопытство.
— …Что там?
— Лисий нефрит, который носит твоя сестра.
Лицо Сёльён окаменело, а глаза Каи заблестели от предвкушения.
— Кое-кто за ним охотится.
В её голове промелькнули картины весьма захватывающего развития событий.