Мужское сердце подобно тростнику на ветру.
В этом мире нет ничего неизменного, так что это вполне естественное положение вещей.
Сердце Нарина долго колебалось, пока он наконец не принял новое решение.
«Праздник Падающей Луны».
Нарину предстоит выйти на эту сцену и сойтись в бою с Хасселем.
Идея ему по-прежнему совсем не нравилась.
Однако Хассель первым изъявил желание сразиться, а Владыке Меча пришлась по душе боевая ярость своего наследника.
Нарин не мог воспротивиться давлению Владыки Меча.
Вместо этого он путём переговоров выторговал для себя хотя бы минимум: устроил большую чистку в Академии и сохранил жизнь себе и своим ученикам.
Владыка Меча сдержал обещание, поэтому и Нарину следовало проявить хотя бы малую долю ответного уважения.
«Сложно-то как».
Его противник – Хассель, сжимающий в руках меч. Главный герой этого мира, созданного Юран. Даже Злое Знамение не могло гарантировать победу над ним.
Что уж говорить о нынешнем Нарине. Ему ни за что не победить. Даже если вычерпать всю внутреннюю энергию Злого Знамения, результат останется тем же. В его голове просто не укладывалось, как вообще можно одолеть этого парня.
«Позитивное мышление. Внутренний покой. Непоколебимый Рассудок…»
Дурные предчувствия склонны сбываться. Нарин пытался усмирить своё колеблющееся, словно тростник, сердце тремя добродетелями, на которых держалась его жизнь. Он просто позволил ему колебаться дальше.
Его решимость всё равно не пошатнётся.
Нарин намеревался сразиться с Хасселем и победить.
«Потому что проиграть этому ублюдку просто стыдно».
Сначала он планировал лишь сделать вид: уступил, но сражался достойно. Даже с его нынешней силой он легко мог бы заслужить такую похвалу.
Однако его изменчивое сердце передумало.
В мире нет приятных поражений. А если противник – этот раздражающий Хассель, то проигрывать не хотелось тем более. Нарин решил проявить упрямство и задетую гордость.
Способ победить его…
«Надо бы подумать прямо сейчас».
Оставался всего месяц. Срок, разжигающий азарт. Для начала Нарин пересчитал имеющиеся у него козыри:
Крепкие кулаки. Довольно быстрые ноги. По его личному мнению – выдающийся ум. С трудом умирающие сердце и тушка…
«Дело дрянь. Мне не победить».
Прошла неделя. Большую часть этого времени Нарин просидел неподвижно.
Он не тратил время впустую. Размышлений стало так же много, как у Пэка Вишина, поэтому требовалось немного отупеть.
Когда голова освободилась от лишнего, дышать и мыслить стало на порядок легче. Время от времени его навещали ученики и Юун Гёнчхон.
— Способ победить профессора Хасселя?
Нарин решил собрать и выслушать их советы по этой теме.
— Хм… Для начала, разве не лучше сосредоточиться на том, что умеет делать только господин? Например, на Безследном шаге облачного дракона. Что касается искусства лёгкости, господин наверняка превосходит профессора Хасселя.
Совет Сёльён был дельным. Нарин носился по лесам и горам, ещё сильнее оттачивая Безследный шаг облачного дракона.
— В прошлый раз вы ведь заимствовали регенерацию Бессмертного Змея. Если постараться, может, получится использовать и силу демонического глаза?
Совет Каи был мимо. Использование регенерации требует колоссального расхода Рассудка. К тому же силу демонического глаза нельзя скопировать даже с помощью Искусства Небесной Звезды и Тысячи Превращений.
Но он всё же отложил эту мысль в голове.
— Братик, давай используем яд! У дедушки есть качественный яд рассеивания энергии. Если тайком подсыпать его профессору Хасселю, он как минимум сутки не сможет использовать внутреннюю энергию. Ну как?
Совет Дан Сиволь он отклонил. Нарин – воин, а не убийца. Побеждать Хасселя таким способом ему не хотелось.
Хотя слабительное привлекало его чуть больше, чем яд рассеивания энергии. В любом случае, яд отпадал.
— Стоит ли вообще об этом переживать? Учитель всё равно ведь сильнее.
Амутар вообще ничего толком не посоветовал. Полезного мало, но слышать такое было приятно.
— Не знаю. Я не обладаю достаточным мастерством, чтобы сметь давать вам советы, — честно признался Пэк Вишин.
— Разбирайся сам, — Юун Гёнчхон вообще не годился в учителя. Напоследок хихикнув и бросив, что ждёт результатов, он удалился. — Ты ведь знаешь этого барчука получше меня, разве нет?
Наглый тип, в полной мере оправдывающий прозвище Разбойник.
«Зря я, видать, жизнь прожил».
Окружение, как на подбор, оказалось бесполезным. Если не считать одну Лисицу.
Пошла третья неделя.
— О-о, вот как тренируется учитель! Надо будет потом повторить.
— …По-моему, он просто тупо всё крушит.
Нарин бездумно лупил по горе. Огромный вулкан возвышался на самом севере. Он состоял из твёрдых магматических пород, так что крушить его было одно удовольствие.
Он пробивал дыры в отвесных утесах, обрушивал их и выскакивал в последний миг, пока его не раздавило обломками.
Как и сказала Сёльён, он просто тупо всё разрушал. Но именно этой глупости Нарин и добивался.
«Те, кто дерётся кулаками, должны быть глупыми».
В этом заключалась самая суть. Нельзя назвать умным того, кто шлёт в бой кулаки, пока остальные машут мечами.
Поэтому и способ расширения сознания у него был глупым. Нарин находил мудрость среди глупости.
Это всё равно что искать незыблемое в постоянных переменах. Четыре сезона наглядно меняются, но в конечном счёте этот цикл неизменен.
«Как именно нужно ломать?»
Нарин размышлял над этим способом.
Способов разрушения великое множество: резко, тупо, быстро, медленно, широко, узко. Даже для одного удара кулаком нужно учесть столько вещей.
Мудрые удары кулаком от глупого парня. Сокрушая ни в чём не повинный вулкан, Нарин становился мудрее и глупее одновременно.
И вот, на четвёртой неделе…
— Ого, — ахнул Бэкян, глядя на открывшийся вид.
У него невольно вырвался смешок.
«… Сказал же, что хочет опробовать новую секретную технику».
Огромная часть вулкана испарилась без следа. Бэкян никогда не видел такого способа разрушения.
Нарин лежал прямо посреди выжженной земли.
Справившись с изумлением, Бэкян подошёл к нему. Похоже, последняя техника выжала из Нарина всю внутреннюю энергию до капли – тот выглядел обессиленным.
— Не это, — Нарин отказался от мокрого полотенца.
Бэкян даже не смутился и протянул ему лапшу, которую держал в другой руке.
Резко поднявшись, Нарин припал к пиале с острой лапшой и сделал глубокий глоток бульона.
— Вышло?
— Нет, провал.
Он осушил одну порцию в один миг. Потянувшись за следующей пиалой, Нарин произнёс:
— Не смог нормально укротить силу. Недостаток опыта. Мощь одного удара велика, но стоит чуть ошибиться, и меня самого зацепит. Идеально подходит, если захочу совершить самоубийство.
— Собираетесь покончить с собой?
— Ну уж нет. Если умру, то больше не смогу есть твою лапшу, старик.
Слопав и третью порцию, Нарин мгновенно отключился, погрузившись в глубокий сон.
Праздник Падающей Луны был всё ближе.
*
Он подкрался вплотную.
За день до Праздника Падающей Луны остров Ириан был битком набит гостями, съехавшимися со всех уголков.
Хотя сам праздник ещё даже не начался, повсюду вовсю проходили различные мероприятия.
Одним из них был спектакль, созданный по мотивам истории возникновения Праздника Падающей Луны.
— Я – Божественный меч темной ночи!
Актёр на сцене с эффектом взмахнул бутафорским мечом.
Декорации пришли в движение, и подвешенная к потолку полная луна оказалась разрубленной пополам.
— Наконец-то…! Мы повергли это ужасное знамение беды!
— Мы спасли этот мир!
Актёры в ролях Владыки Кулака и Великого мага декламировали свои реплики с наигранным драматизмом. Клевавший носом Нарин очнулся от прикосновения к плечу.
Сидевший рядом Амутар смотрел на него с предельно серьёзным лицом.
— Учитель. Я хочу в туалет.
— Ссы в штаны, потом высохнет.
— Господин, когда это вообще закончится?
— Не знаю. Раз луну уже сбили, скоро финал.
— Какая же тоска, а не спектакль. Кто вообще притащил нас сюда?
— Это всё из-за брата.
Сидевшие сзади Кая и Дан Сиволь шептались.
Слышалось и храпение остальных учеников. Взгляды собравшихся зрителей буквально жгли их спины.
Нарин прикрыл глаза, собираясь досмотреть сны. Постановка и впрямь была унылым мусором.
«Раз начальство приказало, придётся выполнять».
Обязательный к посещению спектакль, утверждённый Академией. Раз уж велели посмотреть ради общего культурного развития, ничего не поделаешь.
Сам Нарин тоже не горел желанием смотреть эту дрянь.
— Все в сборе? — Спросил Нарин, собрав учеников перед театром, когда спектакль закончился. — С этого момента мы начинаем праздновать Праздник Падающей Луны.
Сгрудившиеся ребятишки восторженно засияли глазами. Пусть они и молчали, но в глубине души с нетерпением ждали праздника.
— И первым делом мы идём подавать заявку на участие в Турнире боевых искусств.
— …Э-э-э, а мы уж обрадовались.
— Учитель, это не называется «праздновать».
— Фу-у-у!
— Заткнитесь, а не то я пересмотрю ваши оценки.
Те, кому было что терять, тут же прикусили языки.
Лишь Амутар вытаращил глаза и отчаянно затараторил:
— Учитель, вы правда пересмотрите оценки?! Вы спасете мои баллы?! Умоляю, сделайте это!
— Сначала все вместе идём подавать заявку. А потом делайте что хотите, мне всё равно.
Проигнорировав бред Амутара, Нарин вместе с учениками направился к арене Турнира боевых искусств.
В отличие от общего отделения, ученики специального отделения автоматически заносились в списки участников Турнира боевых искусств.
Однако требовалось лично подтвердить участие, иначе заявка автоматически аннулировалась.
Это сделали для того, чтобы избежать бюрократической волокиты, ведь слишком многие из специального отделения снимались с турнира ещё в самом начале.
— Добро пожаловать, дорогие студенты! В этот Праздник Падающей Луны активность специального отделения просто поражает!
Они пришли подтвердить участие, но лицо одного из регистраторов показалось Нарину знакомым.
Опешив от недоумения, Нарин уставился на Аделию:
— Ты что тут делаешь?
— Разве вы не знали? Церковь Правосудия – один из главных спонсоров Праздника Падающей Луны. А я – распорядитель и главный ответственный за проведение Турнира боевых искусств.
Аделия похлопала плечами и усмехнулась. Тем временем ученики расписывались в списке участников.
— А с финального этапа я буду лично судить поединки. Клянусь справедливостью Аделии Люмен, я гарантирую абсолютно честное судейство! К тому же смогу вблизи понаблюдать за боем брата.
— А это не превышение полномочий?
— Мне уже и так досталось от главы бюро. Что ж, заполните сначала заявку.
Словно подготовившись заранее, Аделия тут же вытащила бланк.
— У меня ведь показательный поединок, мне тоже нужно заполнять?
— Разумеется! Даже для вас, брат, нет исключений.
Нарин кивнул и собрался поднести ручку к бумаге.
Но прямо перед тем, как перо коснулось бумаги, Аделия сглотнула слюну. Лишь тогда Нарин опустил взгляд на шапку документа.
«Заявление о вступлении в ряды неофитов».
— Ой, я перепутала бланки.
Хрусь! Аделия молниеносно вытянула руку и скомкала листок.
Но Нарин оказался быстрее. Перехватив её запястье, он зловеще прошептал:
— Попадёшься на вранье – лишишься кисти.
— Извините.
Заполнять бланки ему не требовалось.
Сражение Нарина и Хасселя давно утвердили, и его рекламировали вовсю. Одной лишь листовки, разбросанной по улицам, хватило бы, чтобы устлать дорогу.
Собравшиеся здесь студенты без труда узнавали Нарина. Из-за его скверной репутации никто не осмеливался подойти, но из шепотка толпы то и дело выхватывалось его имя.
Правда, вместо откровенных оскорблений теперь в основном обсуждали возможный исход поединка.
— Эй, как думаешь, кто победит, если они сойдутся?
— Разумеется, профессор Хассель. Будь дело только в кулаках – еще ладно, но говорят, он снова взялся за меч.
— А мне почему-то кажется, что победит Нарин. Ты ведь тоже слышал слухи? Раз он одолел Бессмертного Змея, разве он не сильнее профессора Хасселя?
— Ты что, хочешь, чтобы тебя Черный Клинок укокошил?
— Я просто высказываю своё мнение, мнение!
Подслушав разговор, Нарин довольствовался едва заметной ухмылкой.
Казалось, ещё вчера его обрыгивали за один только проход по улице, а теперь никто не смеет открыто его порочить. Напротив, его ставили на один уровень с Хасселем.
За глаза, конечно, всё ещё поносят, но пока он этого не слышит – какая разница? Но больше всего ему пришлись по душе предположения о том, что он окажется сильнее Хасселя.
Нарин посмотрел на Аделию и бросил:
— Спасибо.
— А? За что?
— Про Бессмертного Змея. Это ведь ты пустила слух?
— А-а, это Юун Гёнчхон везде растрепал. Брат, я вовсе не так языкаста, как этот тип.
Значит, слух распустил его болтливый учитель по разбою.
— Извините.
В этот момент кто-то окликнул Нарина.
— Я хочу участвовать в Турнире боевых искусств. Здесь подают заявку?
Обернувшись, он увидел незнакомую девушку, снизу вверх смотревшую на него.
Что она не из Империи, стало понятно с первого взгляда. Из её пепельных волос пробивались рожки, похожие на древесные ветви.
Но дело было не только в рогах: само её одеяние разительно отличалось от нарядов жителей континента.
«Йосон из Лунного ореола?»
Часть её волос была заколота шпилькой, а странную шляпу, напоминающую бамбуковый кат, она сдвинула набок, чтобы не задевать рога.
Бумажная шляпа с изображениями цветов и бабочек. Кажется, такое называют чонмо.
— Вы обратились по адресу! Вы из специального отделения?
— Да, четвёртый курс.
Девушка прошла мимо Нарина и встала перед Аделией. Её длинный хвост, похожий на рыбий, неторопливо вилял.
Хотя, если присмотреться к форме, он больше походил на змеиный хвост с гривой. В Лунном ореоле разве водились йосоны-змеи?
— Раз вы из специального отделения, вам достаточно внести своё имя в список. Из какой вы фракции и как вас зовут?
— Ирин. Пока что числюсь в Лунном ореоле.
Ирин. Лунный ореол. Змееподобный йосон.
«Где-то я уже слышал это имя».
Его посетило чувство дежавю, но в памяти ничего конкретного не всплывало. Заметив взгляд Нарина, Ирин мельком оглянулась.
Даже встретившись с ней взглядом, он понятия не имел, кто она такая.
— Есть запись! На прошлом Празднике Падающей Луны вы дошли до финального этапа. Желаю удачи в боях!
— Спасибо. Буду стараться.
Мило улыбнувшись Аделии, Ирин повернулась к Нарину.
Похоже, её смутило, что он разглядывает её без стеснения.
— Может…
— Сестра!
— Ах.
Ирин только собралась обратиться к Нарину, как повернула голову и просияла.
К ней на всех парах подбежала Сёльён.
— Сестрица, ты какими судьбами здесь? Тоже участвуешь в Турнире боевых искусств?
— Ага. Обидно было вылететь в финале в прошлом году. Ён, ты тоже будешь выступать?
— Да-да, вроде того.
Сёльён косо взглянула на Нарина. Тот о чём-то напряжённо размышлял и не проявлял особого интереса к их разговору.
Сёльён прижалась к Ирин и прошептала ей на ухо:
— Сестрица, а как ты тогда догадалась дать мне подсказку?
— Подсказку? О чём?
— Ну ты ведь сказала, что произойдёт что-то хорошее.
Радостной знакомой, которую Сёльён встретила месяц назад, как раз и была Ирин.
Вскоре после её многозначительных слов Сёльён получила письмо от матери, очнувшейся от долгого сна.
Вспомнив об этом, Ирин понимающе кивнула.
— Да так, просто почувствовала. На тебя подул ветер великой удачи, Ён.
— Ветер?
— Благополучие и невзгоды, сокрушение и упрямство. В этом мире дуют четыре ветра, и каждый человек проживает жизнь, принимая их всем своим существом. У всех по-разному, но чаще всего дует ветер благополучия. Если сравнивать со знамением беды, то где-то в соотношении семь к трём?
Ирин с сияющей улыбкой вывалила кучу непонятных терминов.
— Мир не бывает ни однородным, ни гладким. А значит, вечных бедствий не существует. Ён так долго страдала, поэтому я решила, что настала очередь ветру благополучия подуть в твою сторону. Да и сама немного это прочувствовала.
— Вот как?
— Если говорить простыми словами, то как-то так. Рассказать поподробнее?
— Думаю, мне лучше этого не знать…
Хоть Сёльён когда-то и слышала об этом, она совершенно не разбиралась в гаданиях, Книге Перемен, фэншуй и прочих оккультных науках.
Изучая искусство бессмертных, она проходила базовую теорию, однако в Лунном ореоле почти не было йосонов, погружавшихся в это так же глубоко, как Ирин.
«Вспомнил».
Только сейчас Нарин смог припомнить, кто такая Ирин.
Выдающийся фэншуист, художник и бунтарка из Лунного ореола. Внутри неё скрывалось священное сокровище, подобное Лисьему нефриту.
Он вспомнил и её финал, о котором слышал от Юран.
«Второй Лисий нефрит».
В оригинале Ирин была убита Кровавым Святым.