Дополнительные занятия после уроков. Сегодня Сёльён и Амутар снова пришли на тренировочную арену в Северном лесу, а с ними явился и их учитель, Нарин.
От обычных дней сегодняшнее занятие отличалось лишь одним: учеников стало на одного больше.
— Господин, чем мы сегодня…
— Самостоятельная работа.
Нарин уселся прямо посередине тренировочной арены.
Из-за вчерашнего ливня день выдался необычайно жарким. Земля на арене высохла до единой капли.
— Повторите с Амутаром то, что проходили в прошлый раз. Если что-то непонятно, запомните и спросите позже. Сегодня мне не до подробных объяснений.
— Понял, — кивнул Амутар.
— А… Кая? — Сёльён, в отличие от него, помялась и осторожно спросила.
Рядом с Нарином с недовольной миной сидела Кая.
— Не обращай внимания, не заговаривай с ней и по возможности даже в глаза не смотри.
Хотя он уже предупреждал её об этом, Нарин не стал ругать Сёльён, а просто повторил наказ.
Ведь со стороны эта несправедливость выглядела дико не только для самой Каи, но и для окружающих.
— Иди.
— …Хорошо.
Сёльён отправилась вслед за Амутаром. Пока они шли к лесу, она не раз оглядывалась назад. Хоть она и влепила Кае пощечину, та, похоже, всё равно не выходила у неё из головы.
Вскоре оба скрылись из виду.
Кая косо взглянула на Нарина и заговорила:
— И это всё, до чего вы додумались – просто игнорировать меня?
— Я тебя не игнорировал, — ответил Нарин. — Пока ты остаёшься моей ученицей, я никогда тебя не проигнорирую. Скорее уж проявляю чересчур много внимания.
— И что, теперь решили устроить мне откровенный бойкот? Как мелочно с вашей стороны, учитель. Заставлять учеников заниматься подобными гадостями.
— Просто Лисица печётся о вас не меньше моего.
Из-за должности старосты или просто по своей природе?
Сёльён часто жаловалась Нарину на всякие мелкие и крупные неурядицы в классе.
«Сегодня Гарм с Пэком Вишином снова подрались. Амутар опять храпит на уроках».
«Чжу Сончхон и Дан Сиволь всё так же молчаливы, а Русалка даже не пытается ни с кем сблизиться».
Порой она болтала и о Кае:
— Это лишь моё мнение, но Кая всегда выглядит такой тревожной и надломленной. Словно песчаный замок, готовый рухнуть в любой момент.
— Разве ты её не недолюбливаешь?
— Недолюбливаю. Как можно любить ту, которая намеренно играет людьми? Но… я ведь могу хоть немного переживать? Нам же ещё учиться вместе.
— Попробуй поговорить с ней. Кто знает, может, она в глубине души считает тебя близкой подругой?
— Готова поклясться, это точно не так.
Сёльён оказалась права. За целый год совместной жизни Кая так и не привязалась ни к кому из них.
Привязанность… Существовал ли вообще человек, к которому она могла питать подобные чувства?
Разве что её старший брат Белал. Кого-то ещё вообразить было трудно, ведь кроме них двоих других Примера в этом мире не осталось.
Впрочем, нельзя было утверждать наверняка и насчёт Белала. По некоей причине он вырезал всех Примера, пощадив лишь свою младшую сестру.
— На этот раз мы разберёмся во всём только вдвоём, ты и я. Втягивать остальных я не намерен.
— Да о чём вообще речь? О том, что я использовала Дан Сиволь как приманку?
— О том, о чём просил твой брат.
— И что же такого наплел вам брат…
Кая поджала губы, так и не закончив фразу. Она понимала, что Нарин всё равно не ответит.
Вместо бессмысленных расспросов она уставилась на то, что действительно имело значение.
Нарин достал сердце лютого зверя. Взглянув на него, глаза Каи помутнели от тусклого блеска.
— Если вы это съедите, то можете умереть.
Нарин лишь молча разглядывал зажатое в руке сердце.
Раздражённая его молчанием, Кая прикусила нижнюю губу и продолжила:
— Глупый Амутар всё-таки натворил дел. Это никакое не драгоценное снадобье. Скорее проклятие или смертельный яд, которого следует избегать. Вообще, сердце лютого зверя…
— Похоже, ты знаешь, что это такое.
Кая осеклась.
— С чего вы взяли?
— Слишком много болтаешь.
— Я всегда много болтаю.
— Но ты не настолько добра, чтобы специально предупреждать об опасности.
Нарин чувствовал на себе пристальный взгляд Каи. Похоже, она не собиралась уклоняться от ответа.
— Это сердце Бессмертного Змея.
Так и есть.
— Имеешь в виду Прародителя Примера?
— Прародитель-то Прародитель, но никто ему особо не поклонялся. В конце концов, именно Примера и уничтожили Бессмертного Змея.
А вот этого Нарин ещё не слышал.
— Ну и семейка. А почему его назвали Бессмертным Змеем? Если он погиб от рук потомков, значит, не такой уж он и бессмертный?
— Говорят, убить его не смогли. Лишь изгнали за Грань. Это случилось около двадцати лет назад, но мало кто знает об этом.
— Если в изгнании участвовали Примера, почему его сердце оказалось в Лорде?
— В том походе участвовал Владыка Меча.
От такого неожиданного ответа Нарин нахмурился:
— Владыка Меча помогал Примера?
— Причины я не знаю. Наверное, приказ семьи? В то время Владыка Меча ещё не был главой семьи.
Кая покачала головой и добавила:
— В любом случае, есть это – безумие. Даже крошечная часть этого сердца окажется не под силу человеческому телу. Чуть что – и бам!
Кая с наигранным драматизмом развела руки в стороны.
— И ваше тело просто разорвёт на куски. Подумайте хорошенько, чтобы потом не жалеть. Сердце лютого зверя – это то, от чего отказываются даже демоны и зверолюди.
В её словах была доля правды. Сердце лютого зверя – это не обычное снадобье. Без сомнения, оно являлось отличной внутренней пилюлей, но таило в себе огромный риск.
Однако…
— А тебе-то какое дело?
Для Нарина этот риск был вполне допустимым.
— …Да никакого, — пробормотала Кая и цыкнула языком от его сухого ответа.
— Делайте что хотите. Хоть кровью харкайте и подохните, хоть корчитесь как червь и сдыхайте.
Выплюнув эти ядовитые слова, она продолжила ворчать:
— И вообще, может, перейдем в другое место? Тут солнце слишком печет. Терпеть не могу холод, но жара – это вообще мерзость…
Нарин не собирался потакать её капризам. Он одним махом отправил алое сердце в рот, пару раз жвакнул и сглотнул.
Рот заполнил отвратительный вкус крови.
— …Псих.
Её шепот донёсся словно издалека.
Нарин прикрыл глаза, ощущая, как сердце лютого зверя скользит по пищеводу. Обжигающий жар разлился по телу, а затем сменился леденящим холодом.
Словно он проглотил смертельный яд, который ни в коем случае нельзя было трогать.
«Жуткая дрянь».
Огромный поток маны хлынул по меридианам. Нет, он бушевал, двигаясь против естественного тока!
И это была не обычная мана. Демоническая энергия. Создания Царства демонов рождаются с такой зловещей и буйной маной. Человеческое тело от природы не приспособлено к ней, и вместить её – задача на грани возможного.
Поэтому сердце лютого зверя уступает по эффективности внутренней пилюле священных существ. В процессе преобразования демонической энергии в ману теряется значительная её часть.
«Хорошо, что у меня уже есть подобный опыт».
Нарин – а точнее, Ким Уджуน – однажды уже поглощал сердце высшего монстра.
Ощущения были похожи, но укротить эту силу оказалось куда сложнее. Демоническая энергия лютого зверя полностью оправдывала свое название, обладая свирепым нравом.
«Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений».
Бум, бум, бум! Сердце колотилось так, словно вот-вот разлетится на куски.
Три звезды срезонировали, защищая дошедшее до предела сердце. Нельзя упустить контроль. Стоит потерять нить демонической энергии – и неизбежно искажение ци.
Подражание и слияние. Нарин применил уникальную суть Искусства Небесной Звезды и Тысячи Превращений к самой демонической энергии.
Не Нарин подстраивался под демоническую энергию. Это демоническая энергия подстраивалась под Нарина.
«Справлюсь. По сравнению с первым разом я уже набил руку».
Первый опыт… Тогда ему пришлось натерпеться ада, очищая демоническую энергию высшего монстра.
Юран, как на грех, отказывалась помогать сверх необходимого и вмешивалась лишь в последний момент, перекрывая обратный ток маны.
«… Вот так, молодец! Уджун, цепляться за жизнь изо всех сил – в этом и есть суть! Терпи, даже если больно! Прошло всего семь часов с начала!»
Именно так, проливая кровавые слезы, он и научился этому. Теперь ему не требовалась помощь Юран, чтобы очищать демоническую энергию.
Потери энергии были минимальными. Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений – это метод медитации, созданный для бесконечных изменений.
Стерев буйный нрав энергии, он окрасил её в новый цвет. Послушная мана устремилась прямиком к сердцу.
«Четвёртая».
Из этой энергии он вылепил новую звезду. Четвёртая Новая звезда медленно завращалась вокруг сердца.
Четвёртая звезда Искусства Небесной Звезды и Тысячи Превращений.
Благодаря неожиданному удачному случаю он преодолел преграду. Понимания у него хватало, не хватало лишь абсолютного количества маны.
Повышай он объём маны обычными медитациями, у него ушёл бы ещё целый месяц. Зато теперь проблемы с нехваткой энергии будут возникать куда реже.
«Пятая звезда… Похоже, пока рановато».
Условия уже были выполнены. Маны, полученной от сердца, с лихвой хватило бы и на пятую Новую звезду.
Доказательством тому служил размер вновь сотворенной звезды – она выродилась чересчур огромной по сравнению с остальными.
Нарин-то был готов, а вот его сердце – нет. Оно и так еле справлялось с обузданием резко возросшей маны.
Со временем Новая звезда разделится сама. Не прямо сейчас, нужно пройти период адаптации.
Сила, которой он обладал, будучи Кимом Уджуном, возвращалась куда быстрее, чем он ожидал.
— Господин.
Голос нарушил его концентрацию, вытянув сознание Нарина на поверхность. Разлепив веки, он увидел погрузившийся в сумерки мир.
Перед ним стояла промокшая от пота Сёльён. Похоже, несмотря на самостоятельный формат, она выложилась на тренировке по полной.
— …Я, пожалуй, пойду. Амутар ушёл раньше. Мы видели, что вы заняты.
— Иди. Осторожнее на ночной дороге.
Сёльён отвесила поклон и скрылась за деревьями. На этот раз она лишь на мгновение встретилась с ним взглядом и больше не оглядывалась.
Она изо всех сил сдерживала рвавшуюся наружу эмоцию.
— А ты сиди.
Кая, намеревавшаяся было рвануть за Сёльён, плюхнулась обратно на землю. От каждого её движения веяло густым запахом крови.
Обе руки, предплечья и шея Каи были измазаны грязными потеками крови. Старые раны уже затянулись, но она упорно наносила себе новые.
Каждый раз, когда её ногти впивались в плоть, содранная кожа и капли крови сыпались на землю.
— И что, это весело?
— Лучше, чем сидеть без дела, — с безразличным лицом ответила Кая.
Даже разговаривая, она не переставала раздирать свою кожу. Похоже, её терпение подходило к концу.
Она была похожа на шарик, который непрерывно накачивают воздухом. Если время от времени не стравливать давление, он рано или поздно лопнет.
Оставь её в покое – и она лопнет сама, но Нарин решил лично вонзить иглу.
— Прямо-таки сгораешь от желания сдохнуть.
Ногти, впившиеся в плоть, замерли.
Есть реакция.
— Что вы имеете в виду?
— Моё предположение. Насколько же скучно тебе жить, если ты занимаешься селфхармом? Или наоборот? Всё вокруг так весело, что ты раздираешь себя от восторга? Может, вам скооперироваться с комарами?
— Я спросила, что это значит.
Медленно поднявшись, Кая сверху вниз посмотрела на Нарина. Нарин повернул голову и встретил её взгляд.
— Я же говорю: предположение. Чего ты так остро реагируешь на чепуху?
— Продолжайте нести эту чепуху. Ну же.
— Похвальное желание выслушать. Ну что ж, слушай.
Нарин кивнул:
— Похоже, я угадал – тебе действительно скучно. Ты говорила, что у тебя притуплена болевая чувствительность. Судя по любви к острой пище, с вкусовыми рецепторами то же самое. Неужели вместе с этим атрофировалась и эмпатия? То-то я смотрю, сочувствия в тебе ни на грош.
— Хватит.
— Не хочу. Ты же сама просила продолжать?
Скрип! Кая крепко сжала зубы.
— Я тут подумал. Почему ты так рвёшься кого-нибудь убить? Потому что это весело и бодрит? Логично, но я склоняюсь к другой причине. Ты просто не способна жить, не убивая. А когда не получается – режешь собственную плоть…
— Нарин, — впервые произнесла она его имя вместо привычного обращения.
— Я знаю твой секрет. Убийца, подосланный Тоской по родине. И в то же время предатель, ослушавшийся приказа. Что будет, если я раскрою это?
Её глаза зловеще блеснули в темноте.
— Твои ученики и Небесный Демон тут же попытаются тебя прикончить. Жалкое созданье. Тебе нигде не будут рады. Разве тебе сейчас не страшно? Разве ты не дрожишь от мысли, что тебя разоблачат?
Шантаж, абсолютно предсказуемый для Нарина. Настолько банальный, что вызвал лишь разочарование.
Кая приняла его молчание за страх. Изогнув губы в кривой ухмылке, она решила закрепить успех:
— Твоя жизнь в моих руках. Так что кончай корчить из себя учителя. Я даже буду звать тебя как следует. Мы ведь можем ладить, как прежде, правда?
— Мне вот что интересно.
Нарин не слушал её угрозы.
Он лишь поджидал подходящий момент.
— Ты не умираешь или не можешь умереть?
И снова вонзил иглу.
Бум!
Земля под её ногой разлетелась в клочья. Превосходящие физические данные зверочеловека, подкреплённые демонической энергией, подбросили в воздух десятки кусков разорванной почвы.
Обзор перекрыла завеса пыли и грязи. Но ровно посередине она рассеклась. К рубящему удару добавилась энергия меча.
Дистанция, немыслимая для короткого кинжала, сократилась за счёт энергии меча.
— Значит, не можешь сдохнуть.
Отскочивший назад Нарин отряхнул землю с плеча и пробормотал.
По его рассечённому лбу струилась тонкая струйка крови.
— Я, конечно, несчастный и жалкий ублюдок, но по сравнению с тобой мне ещё повезло. Змеёныш, я хотя бы могу умереть, когда сам того захочу.
— Лучше бы…
Из клуба пыли вышла Кая. Клинья кинжалов в её руках обволакивала яркая энергия меча. От неё веяло густой, давящей жаждой крови.
— …лучше бы ты сдох.
— Ты про какой именно раз? У меня случаев на грани жизни и смерти было хоть отбавляй.
Нарин небрежно вытер лоб тыльной стороной ладони.
Всё-таки лучше сначала пропустить один удар – так спокойнее. Одно дело просто избить её, но в этот раз сдерживаться он не намеревался.
«Я ведь тоже учительствую впервые».
Он не был уверен, верный ли это метод воспитания.
Но ничего лучше в голову не приходило, да и подходящих примеров для подражания не было. С такими крайностями он ещё не сталкивался.
Поэтому Нарин решил прибегнуть к крайним мерам.
Он поставил на кон собственную жизнь, чтобы получить согласие опекуна.
«… Я понял. Если это действительно единственный способ».
К счастью, Белал не пытался убить Нарина. Хотя Нарин был готов сцепиться и с ним, если всё пойдёт наперекосяк.
Иными словами, он рисковал двумя жизнями.
— Давай уточним ещё кое-что.
Оставалась ещё одна жизнь, которую требовалось поставить на кон.
— Ты ведь говорила, что тебя трудно убить. Повреждения органов регенерируют мгновенно, и даже с отрубленной головой тебе ничего не будет.
Уничтожь её до состояния пыли – и она умрёт.
В день уничтожения Культа Алой Крови Кая сама говорила это, стоя на куче трупов. Значит, пока сохраняется форма тела, её можно крушить как угодно – не сдохнет.
Действительно ли это так?
— Какое счастье, — произнёс Нарин, надеясь, что это не было ложью.