— «Отказ от выбора – это тоже выбор». Фраза не то чтобы неверная, но мне она с давних пор не нравилась.
Однажды Юран задумчиво пробормотала:
— Это ведь ничем не отличается от бегства. Налицо варианты, а ты ничего не выбираешь. Молчание – золото, но иногда нужно подать голос. Я не хочу жить жалкой трусихой.
Он помнил улыбающееся лицо Юран. Она часто усаживала маленького Кима Уджуна рядом и рассказывала ему множество вещей.
— Жизнь – это непрерывная цепь выборов, так что на своем пути ты встретишь немало развилок. Наступит миг, когда придется отбросить одно и выбрать другое. У меня тоже не раз бывали такие развилки. И я часто жалела о сделанном выборе.
Тогда Ким Уджун немного удивился. Ведь жизнь Юран противоречила её же любимой поговорке.
Нельзя оставлять место сожалению о сделанном выборе.
Именно этому Юран всегда учила Кима Уджуна.
— Все люди одинаковы. Как можно вообще ни о чем не жалеть? Взять хотя бы вчерашнюю курицу. Я хотела съесть обе ножки, но из-за своего великолепного характера поделилась с тобой одной. Эх, надо было всё съесть самой!
— Я вчера вообще ел только грудку.
— Суть не в этом! — Быстро перевела тему Юран.
— Из-за того, что любой выбор оставляет сожаления, нельзя жалеть о самом факте выбора. Ведь на тот момент это решение казалось лучшим.
— И то, что ты одна умяла ножку – это лучшее?
— Главное – нести ответственность за свой выбор. Уджун, ты потом не жалей так, как я.
Придав лицу серьезный вид, Юран погладила Кима Уджуна по голове.
Ким Уджун пристально посмотрел на нее и произнес:
— Куриная ножка.
— …А-а, ладно! Куплю я тебе еще одну, чего уж там.
В конце концов Юран понесла ответственность за куриную ножку.
Нарин до сих пор помнил великолепный вкус той курицы.
Короче говоря, ответственность за выбор лежит на самом человеке. Что бы ты ни выбрал – это твое личное дело.
Не делать выбор? Это тоже может быть выбором. Однако Нарин не считал его правильным.
Кто вообще определяет правильность и неправильность выбора?
Но, по крайней мере, Нарин ни разу не видел, чтобы откладывание выбора приводило к чему-то хорошему.
«Хассель».
В оригинале тот парень разрывался между жизнями учеников и своего брата.
В конце концов он решился убить брата, но его учеников к тому времени уже вырезали вампиры.
Его решение опоздало. Не сумев пожертвовать одним, он потерял всё.
Хассель так ничего и не выбрал.
«Сёльён».
Эта лисица разрывалась между матерью и младшей сестрой.
Понимая положение Сёльхян лучше кого бы то ни было, она всё же затаила обиду на сестру, из-за которой мать оказалась прикована к постели.
Вражда сестер затянулась. Младшая отталкивала изменившуюся старшую, а старшая не пыталась сделать шаг навстречу одинокой младшей.
Равнодушие обрывает общение. А обрыв означает застой, и ничто не меняется.
Гнев или прощение. Следовало выбрать что-то одно. Нужно было протянуть руку и открыться друг другу. Тогда бы многое изменилось.
В оригинале после гибели Сёльхян остались лишь сожаления.
«Бессмертный Меча Цветов Сливы».
Нарин направил взгляд прямо перед собой.
Бессмертный Меча Цветов Сливы обрушивает меч.
— Ба-бах!
Нет, не меч. И на этот раз это был рукопашный бой, а не клинок.
Получив удар ногой в грудь, Нарин отлетел назад. Бултых! Отлетев на приличное расстояние, он с брызгами рухнул прямо посреди озера.
— Убивать тебя не придется.
Кап-кап… Бессмертный Меча Цветов Сливы подошел к озеру, стряхивая падающие капли воды.
Нарин был просто психом, а не тем, кто заслуживал смерти.
Пообщавшись с ним с помощью слов и кулаков, он немного понял его поступки. У парня явно имелся свой упрямый жизненный уклад.
Впрочем, Бессмертный Меча Цветов Сливы совершенно не намеревался потакать этому упрямству.
«Да и убивать нельзя».
Нарин являлся гостем Небесного Владыки и Ледяной Нефритовой Бессмертной.
Срубить голову гостю означало поставить обоих в затруднительное положение. На репутации «Лунного ореола» останется неизгладимое пятно.
Достаточно хорошенько избить его и выпроводить, не лишая жизни.
«Сколько от него хлопот».
Бессмертный Меча Цветов Сливы нахмурился, вглядываясь в успокоившуюся гладь озера.
Лодыжка на ноге, которой он пнул Нарина, норовила заныть.
«Крепкий, зараза».
Нарин на дне озера вспоминал недавние ощущения.
Тактика «отдать плоть, чтобы забрать кость». Едва получив удар в грудь, он схватил противника за лодыжку и вызвал Сокрушающий меч.
Так что на самом деле он отдал кость, чтобы забрать сустав. Ударил по боли мучимого артритом сорокалетнего мужика.
И, к его удивлению, Сокрушающий меч не смог сломать его! Поистине благословенный сустав. Если и существует талант к крепким суставам, то это он.
Бессмертный Меча Цветов Сливы был гением суставов.
«Второй раз такое не прокатит».
Нарин поднял голову. Очертания Бессмертного Меча Цветов Сливы над водой колыхались, точно мираж.
Ему было досадно, что он упустил такой шанс.
Он намеревался покалечить ему ногу, но лишь слегка повредил сустав. Теперь тот будет остерегаться ближнего боя и не подпустит к себе.
Как и предполагал Нарин, Бессмертный Меча Цветов Сливы поднял меч над головой.
Ц-ц-ц… Пурпурная внутренняя энергия взвилась, словно пламя. Колыхаясь вдоль лезвия, она сгустилась в острую энергию меча.
«Искусство Пурпурного Тумана».
Он знал, что это такое.
Секретное боевое искусство, передаваемое только старшему ученику ордена Хуашань… А точнее, метод медитации, придуманный Юран в её сеттинге.
Юран сама как-то демонстрировала его. Насколько помнил Нарин, Искусство Пурпурного Тумана, выплеснутое через Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений, порождало характерную пурпурную ауру.
Точно такая же форма, какую он видел тогда.
Стоит ли радоваться, что это энергия меча, а не аура меча?
— Вылезай, псих.
Бессмертный Меча Цветов Сливы сделал три взмаха подряд. Не сводя глаз с лезвия, Нарин применил Бесследный шаг облачного дракона.
Вш-ш-ша-а-ах!
Вслед за розмашистыми ударами рассеклись воды, обнажив самое дно озера.
Искусственная волна накрыла берег, а затем вернулась обратно, точно пытаясь скрыть разорванную плоть земли.
Успевший взмыть в воздух Нарин мельком оценил клубы пара, валящие от озера, и опустившийся уровень воды.
— А ты, оказывается, горячий парень.
Искусство Пурпурного Тумана относилось к техникам янского предела. Как и Кулак огненного колеса палящей ночи, чем выше уровень мастерства, тем сильнее внутренняя энергия пропитывается жаром.
Подставившись под такой меч, можно насладиться одновременно и рваной раной, и ожогом.
— Признаю тебя пламенным парнем.
Т-т-тук! Кулаки Нарина один за другим обрушились на воздух. Удары, посланные с помощью Плавного меча, устремились к Бессмертному Меча Цветов Сливы.
И все они были заблокированы. Рассеченные невидимым нечто, потоки энергии не смогли дотянуться до цели.
«Меч разума».
Глазами его не разглядеть, но движение ощущалось на уровне потока. Материализованная в лезвие воля рассекала течение.
Нарин пока не достиг этой силы. Граница Меча разума, вытекающая из Плавного меча, оставалась стеной, которую он не смог преодолеть даже в прошлой жизни.
Сверкнула пурпурная вспышка.
Бум!
Нарин обоими руками принял рванувшую вверх энергию меча. Немного пощупав её и оценив мощь, он слегка прижег себе ладони.
— Ой, горячо!
Он тут же вскинул обе руки, перенаправляя энергию меча прочь.
Страсть пламенного парня взмыла в небеса. Нарин же, наоборот, полетел вниз, в бурлящее озеро.
Едва не сварившись заживо, он совершил резкий разворот и выбросил кулак.
— Ба-а-ам!
Нарин ударил по центру озера, высвобождая Сокрушающий меч. Другой рукой он применил Плавный меч, закручивая поток.
Единый порыв подхватил воду из озера и обрушил на Бессмертного Меча Цветов Сливы кипящий вал.
— Столько шума.
Огромная волна раскололась еще до того, как достигла земли. Горячий пар поднялся густым туманом, застилая обзор.
Бессмертный Меча Цветов Сливы с равнодушным видом опустил меч.
Честно говоря, он был разочарован. Думал, ученик Юун Гёнчхона на что-то способен, а на деле оказался сопляком, умеющим лишь чесать языком.
Единственное, что заслуживало внимания – тот самый Сокрушающий меч, который он всадил ему в лодыжку. В остальном же ничего поразительного…
Хрясь!
Бессмертный Меча Цветов Сливы рефлекторно применил Меч разума. Ощутив чужое присутствие, он рассек его и повернул голову.
На землю упала сваренная рыба.
— Бабах!
Выражение лица Бессмертного Меча Цветов Сливы резко изменилось. Затормозив свое тело, отлетающее назад, он осмотрел меч.
Он сам того не замечая вскинул клинок для защиты.
К счастью, он не сломался, но на лезвии остался изогнутый след.
И снова его чутье уловило опасность. На этот раз он не стал полагаться на Меч разума, а взмахнул клинком.
Удар мгновенно развеял мешавший дым и рассек еще одну вареную рыбину.
Глаза Бессмертного Меча Цветов Сливы округлились.
— Старший.
Хвать. Нарин, возникший в шаге от него, голыми руками сжал лезвие.
— А чутье-то у вас заржавело.
Хрусть, хрусть! От непрерывных ударов Сокрушающего меча тонкое лезвие задрожало. Бессмертный Меча Цветов Сливы тут же обрушил на Нарина отточенный Меч разума.
Фш-ш! Брызнувшая кровь окропила лицо Бессмертного Меча Цветов Сливы. Он уставился на Нарина с полнейшим изумлением.
Меч разума поочередно вонзался Нарину в руки, ноги и плечи.
Но Нарин даже не шелохнулся, продолжая сжимать лезвие и вколачивать в него Сокрушающий меч.
Тресь. На лезвии появилась микроскопическая трещина. Дольше ему не выдержать.
Сцепив зубы, Бессмертный Меча Цветов Сливы облек клинок в ауру меча.
Вспых! Только тогда Нарин отпустил лезвие и отступил на несколько шагов.
— Жаль. Еще два удара, и он бы развалился.
Нарин поморщился, отряхивая измазанную кровью и ожогами руку. А затем усмехнулся, точно насмехаясь над окаменевшим лицом Бессмертного Меча Цветов Сливы:
— Вот что бывает, когда глушишь водяру без просыху. Суставы-то целы, а вот печень и чутье, небось, загнулись. Я еще тогда понял, когда ты, не замечая моего появления, переругивался с лисой.
— …Признаю.
Он и вправду долгое время не просыхал.
Бессмертный Меча Цветов Сливы посмотрел на полуразрушенный меч и ответил:
— Похоже, за это время я забросил тренировки. Не думал, что чутье настолько притупилось. И что…
Выпрямившись, Бессмертный Меча Цветов Сливы уставился на Нарина:
— Что ты теперь будешь делать?
Нарин получил несколько ударов мечом по телу, а его ладони превратились в рваное месиво.
Нарин как ни в чем не бывало пожал плечами:
— Драпать.
Бабах! Нарин развернулся и унесся, словно ветер. Бессмертный Меча Цветов Сливы опешив наблюдал за этим, а затем его лицо исказилось от бешенства.
Он что, издевается?!
— Ублюдок!
Бессмертный Меча Цветов Сливы, грязно ругаясь, бросился в погоню за Нарином.
Уровень искусства лёгкости у парня был настолько высок, что догнать его оказалось непросто. По части побега он не уступал Десяти великим.
«… Безследный шаг облачного дракона? Он что, ученик Небесного Владыки?»
Если Нарин стал учеником Небесного Владыки, то большинство вопросов отпадают сами собой.
И то, что он знает правду о Лисьем нефрите, и его вмешательство в дела «Лунного ореола».
Лицо Бессмертного Меча Цветов Сливы перекосило, будто он съел дерьма. Теперь он не мог избить его от души, не опасаясь последствий.
— Стой!
Бежавший словно сумасшедший Нарин резко развернулся. Остановленный вслед за ним Бессмертный Меча Цветов Сливы широко раскрыл глаза.
Нарин мертвой хваткой сжал ствол молодого деревца.
— Судя по моей выдающейся проницательности, это совершенно точно слива. А поскольку я придаю огромное значение единообразию, я терпеть не могу всё выбивающееся и нестандартное. К примеру, хулиганов, фальшивые ноты, пламенного парня и бесполезные сливы.
— Ах ты, су…!
— Тш-ш.
Нарин приложил указательный палец к губам:
— Воздержись от мата. Вдруг этот саженец услышит и научится дурному. Понял – кивни, сукин сын.
Скрип. Бессмертный Меча Цветов Сливы стиснул зубы до скрежета.
Нарин вздохнул и покачал головой:
— В чем виновато это дитя? Ах, разве что в том, что родилось на свет. Ц-ц-ц. Надо же было пустить корни именно в Саду бессмертных персиков, где правят персики…
— Отпусти дерево.
— Смею предположить, ты папаша этого дерева. Эй, папаша Слива, о чем ты вообще думал, сажая сливу? Яблоки во всех отношениях превосходят сливы: и по размеру, и по вкусу, и по цене. Поэтому, даже если завтра наступит конец света, сажать нужно яблоню, а не сливу.
— Заткнись.
— А вот и не заткнусь, сукин сын.
Хвать. Нарин сжал руку сильнее, и плечи Бессмертного Меча Цветов Сливы задрожали от гнева.
— О том, что слива – символ ордена Хуашань, знает даже последняя дворняга. Наверное, даже тупой Амутар и тот осведомлен. И тем не менее ты посадил сливу в Саду бессмертных персиков. А когда я заставил сливу зацвести, ты завел речь о правах и сбил все лепестки.
Нарин уставился на Бессмертного Меча Цветов Сливы ледяным взглядом:
— Ты тоскуешь по родной Хуашани. И при этом отвергаешь йосонов, тоскующих по своей родине. Ты не способен сделать простой выбор и тем самым заставил замереть весь Персиковый источник. Если ты не решишься, ничто не изменится.
— …Я не йосон.
— Зато ты Бессмертный Меча Цветов Сливы. Или папаша Слива? Твое драгоценное дитя прямо здесь. Кажется, если я надавлю посильнее, его шейка переломится. Проверим?
— Убью, блядь!
— Как легко ты бросаешься словами об убийстве. И это говорит тот, кто не способен выбрать даже собственную смерть.
Язвительно бросив эти слова, Нарин разжал пальцы и отпустил деревце. А затем, повернувшись спиной, шагнул прочь.
Отойдя на приличное расстояние, он развернулся к Бессмертному Меча Цветов Сливы:
— Пари всё ещё в силе?
Бессмертный Меча Цветов Сливы не ответил. Вместо того чтобы открыть рот, он сдержал бушевавшие внутри страсть и жажду крови.
Но не убрал их окончательно. Пурпурная аура меча вобрала в себя очищенную жажду убийства.
Бессмертный Меча Цветов Сливы вознамерился убить Нарина.
Хуашань, слива, Небесный Демон… Тошнотворные воспоминания превратили всё в голове в мешанину. Воспоминания, которые нельзя забывать, но к которым не хотелось возвращаться.
Нарин насильно вытащил их наружу. Он оскорбил сливу и Хуашань.
Он поставил жизнь на кон в этой игре.
Пусть он и ученик Небесного Владыки, но зашел слишком далеко.
— Понятно.
Ответа не было, но намерение передалось. Сломать меч – и это победа, так ведь?
Нарин перевел взгляд на клинок Бессмертного Меча Цветов Сливы. Хоть он и выглядел так, будто рассыплется от одного щелчка, сделать это будет непросто.
Аура меча Искусства Пурпурного Тумана.
Уже сама попытка разбить её – задача не из легких. Да и Бессмертный Меча Цветов Сливы не станет стоять на месте.
Сокрушающего меча или Разрыва тут мало.
«Применить Волну взаимного убийства… Нет».
Клинку ответит клинок.
Как раз у Нарина имелся один меч, который был хуже дерьма.
[Рассудок: 82]
Остатка Рассудка вполне достаточно, так почему бы не опробовать один раз?
Нарин медленно перевел дыхание.
Ким Уджун, Нарин, Злое Знамение. Повторив про себя эти имена по порядку…
Он обнажил Слезу Луны у пояса.