Юго-запад, город Уань.
Обширная усадьба клана Чжоу занимала самый процветающий район города Уань. Алые ворота, высокие стены и бесконечные ряды внутренних дворов хранили плоды трудов и накоплений многих поколений, а ее величественный вид по праву делал клан гордостью всего юго-запада.
Будучи влиятельным родом, столетиями державрешим в страхе эти земли, корни клана Чжоу давно проросли во все сферы жизни Юго-Запада, образовав густую и запутанную сеть.
Единственная дочь нынешнего патриарха Чжоу Куня, Чжоу Луань, носила высокий титул императрицы, и хотя ее брак стал результатом давней политической сделки, вес клана Чжоу от этого лишь возрос, превратив его в истинную опору престола из числа родственников императрицы.
Однако в последние несколько месяцев атмосфера в этой влиятельной резиденции казалась неестественно давящей.
Внезапно погиб от рук наемников князь Нанькуй, с которым клан Чжоу поддерживал теснейшие связи, а вслед за тем в Южном крае грянули беспорядки – вторжение племени Рао. И хотя мятеж подавили, колоссальные вложения и влияние клана в тех краях обратились в прах практически за одну ночь.
Этот гигант, возвышавшийся на юго-западе, словно лишился руки, а его вес при дворе стремительно покатился вниз.
Хотя благодаря глубоким корням клан еще не был повержен окончательно, удушающее предчувствие беды уже висело в воздухе.
Особенно в последние дни патриарх Чжоу Кунь не находил себе места: его правый глаз дергался без остановки, предвещая скорую катастрофу.
…
Черная ночь – идеальное время для убийств.
В главном зале усадьбы Чжоу мерцали свечи.
Перешагнувший шестидесятилетний рубеж, изрядно поседевший Чжоу Кунь из последних сил пытался сосредоточиться на бухгалтерских книгах и тайных депешах со всех концов страны. Пламя свечей выхватывало из темноты глубокие морщины на его лице.
Однако необъяснимая тревога никак не отпускала.
Внезапно по залу пронесся ледяной сквозняк, заставив пламя свечей затрепетать и заплясать в неверном танце.
Сердце Чжоу Куня оборвалось – первобытный ужас вцепился в его горло мертвой хваткой! Он резко вскинул голову!
В нескольких шагах впереди, в том самом месте, где мгновение назад зияла пустая тень, откуда-то возникла прямая человеческая фигура!
Пришелец с головы до ног был укутан в просторный черный балахон, скрывавший лицо в глубокой тени капюшона. От него исходила ледяная, мертвящая аура могильного призрака, от которой перехватывало дыхание.
Чжоу Кунь отшатнулся так резко, что едва не выпрыгнул из кресла, а его голос сорвался от дикого шока и страха: ─ Кто… кто ты такой?! Как ты сюда пробрался?!
Охрана усадьбы Чжоу славилась своей строгостью: бесчисленные явные и тайные посты, нанятые за огромные деньги мастера боевых искусств круглосуточно патрулировали территорию. И тем не менее этот человек прошел сквозь все заслоны, словно сквозь воздух, бесшумно объявившись в самом сердце цитадели!
Фигура в черном не ответила. Из-под капюшона донесся низкий, хриплый голос, лишенный малейших признаков человеческих эмоций, будто эхо из преисподней:
─ Тебе незачем знать мое имя. Достаточно того, что после этой ночи клан Чжоу… исчезнет из мира живых.
─ Дерзость! Какая ты тварь?! Как смеешь молоть чепуху! ─ Чжоу Кунь, напуганный и разъяренный одновременно, попытался взять себя в руки, с грохотом ударил ладонью по столу и заорал во всю мочь: ─ Старейшина Хуан! Старейшина Чжэн! Где вы?! А ну, взять этого негодяя!
Его крик раскатился эхом по просторному залу, но ожидаемого мгновенного появления двух могущественных защитников клана не последовало.
Вместо этого из бокового прохода раздался серебристый, кокетливый смешок, полный жуткого, неземного подтекста.
─ Хи-хи-хи… Патриарх Чжоу, вы случайно не этих старикашек имели в виду?
Не успело замереть эхо голоса, как два круглых, окровавленных предмета со стуком покатились по полу, остановившись прямо у ног Чжоу Куня.
Старик машинально опустил взгляд и остолбенел: перед ним лежали две седые головы с выкаченными от ужаса и застывшего в последнем миге нежелания умирать глазами!
Это были те самые гости-старейшины Хуан и Чжэн, на чью силу он так сильно полагался!
─ А-а-а! ─ Чжоу Кунь завопил от разрывающего сердце кошмара, рухнув на колени. Оттолкнувшись руками и ногами назад, он попытался уползти подальше от этих голов и двух фигур, похожих на вестников смерти.
В ту же секунду легкой, грациозной походкой в зал ступила женщина в соблазнительном фиолетовом наряде. Ее прелестное лицо озаряла легкая улыбка, словно она пожаловала не на бойню, а на светский прием.
Окинув взглядом отрубленные головы, она презрительно скривила алые губы:
─ Слабаки ваши Чжоу. Наняли за бешеные деньги старейшин, а толку-то? Слишком ничтожны.
Лицо Чжоу Куня сделалось мертвенно-бледным, его колотило в лихорадке, и он, захлебываясь слюной, завизжал:
─ Кто… кто вы такие?! Предупреждаю! Клан Чжоу – первый род в Уане! Хозяева юго-запада! Моя дочь – императрица! Не боитесь ли вы страшной мести, посмев поднять руку на мой род?!
─ Мести? ─ фиолетовопламенная женщина прикрыла рот рукой, хихикая, но в ее глазах сиял ледяной мрак. ─ Похоже ли мы на тех, кто чего-то боится?
─ Хватит с ним болтать, ─ холодно бросил молчавший доселе человек в черном.
Он медленно поднял бледную, лишенную крови ладонь. В его горсти клубился и сгущался густой, как чернила, дым, источая смертоносное дыхание, пожирающее все живое. Направив ладонь на скорчившегося на полу Чжоу Куня, он легко толкнул воздух.
Черный дым, подобно ядовитой змее, в мгновение преодолел расстояние и вонзился точно в межбровье главы клана!
Тело Чжоу Куня окаменело, глаза вмиг лишились всякого блеска, застывшее выражение ужаса навеки запечатлелось на лице, а жизнь испарилась в долю секунды!
Он рухнул на спину, испустив дух.
Практически в то же мгновение за пределами усадьбы клана Чжоу начался кромешный ад!
─ Пожар! Спасите, горим!
─ Убийцы! Зовите патриарха!
─ Помогите! Не убивайте меня!
Вопли, плач, лязгающий звон клинков, треск горящих балок… Ночная тишина города Уань была разорвана в клочья!
Во всех уголках поместья Чжоу одновременно взметнулись языки пламени. Ветер лишь раздул пожар, который быстро охватил строения, окрасив полнеба в багровый цвет.
Некоторые члены клана и охранники, обладавшие внутренней силой, попытались вырваться из огненного кольца или перелезть через стены.
Однако едва они покидали пределы дворов, как со всех сторон обрушивались тучи отравленных скрытых снарядов, причудливые ленты и смертоносные порывы чужой ци, безжалостно сражая беглецов.
Вся усадьба Чжоу оказалась опутана невидимой паутиной смерти, в одночасье превратившись в земной кошмар, из которого не суждено было спастись никому.
Прибывшие на шум стражники города Уань могли лишь оцепенеть, наблюдая, как резиденция, символизировавшая прежнее величие и власть, испускает последние вздохи в океане бушующего пламени.
Позолоченная вывеска с фамильным знаком клана Чжоу, провисевшая не один десяток лет, под языками пламени треснула, а иероглиф «Чжоу» с грохотом рухнул на землю, разлетевшись вдребезги. Это падение ознаменовало полный и бесславный конец могущественного рода, правившего юго-западом на протяжении долгих лет.
За городом Уань, среди пустынных полей.
Фигуры Хэнь Шэна и Цзи Фаньэр материализовались из темноты так непринужденно, словно они только что вернулись с обычной прогулки.
Судя по всему, именно они только что учинили расправу в поместье.
В руке Хэнь Шэна покачивался завернутый в черную ткань округлый предмет, с которого капала кровь.
К ним молнией подскочил человек в черном и опустился на одно колено.
Хэнь Шэн протянул ему сверток, не повышая голоса: ─ Действуйте по воле Его Высочества. Помните: ни единой улики оставлять нельзя!
─ Слушаюсь! ─ черный плащ принял ношу и, блеснув тенью, вновь растворился в темноте.
Хэнь Шэн повернулся к Цзи Фаньэр. Его профиль в ночи казался высеченным из камня: ─ Идем. Клан Чжоу стерт с лица земли, план Его Высочества… скоро вступит в активную фазу.
Цзи Фаньэр ослепительно улыбнулась, и в ее глазах заплясали искры возбужденного предвкушения: ─ Чудесно, мне и самой не терпится увидеть, какую бурю способен поднять этот высочество.
Столица, глубокий дворец, дворец Чжилань.
Второй принц Чжао Юй подорвался со своего ложа в холодном поту, а одежда на нем промокла насквозь.
Тяжело и судорожно дыша, он испуганно обвел взглядом комнату – странно, по ощущениям уже близился рассвет, почему же за окном по-прежнему царила чернильная тьма, давившая на грудь с такой силой?
Беглым взглядом окинув спальню, он замер, уставившись на круглый стол из красного дерева посреди комнаты.
Там невесть откуда взялся незнакомый черный лакированный ларец в старинном стиле.
Кто принес его сюда?
Дурное предчувствие кольнуло сердце Чжао Юя. Набросив халат, он с замирающей душей шагнул к таинственной шкатулке.
Поколебавшись секунду, он протянул руку и медленно откинул крышку.
─ А-а-а! ─
Короткий, до предела сжатый крик застрял в горле. Чжао Юй отпрянул назад, будто его ужалила ядовитая змея, споткнулся и рухнул на пол!
Лицо его побелело, а зрачки от невыносимого ужаса сузились до размеров игольного ушка!
Внутри шкатулки лежала окровавленная человеческая голова!
А ее выпученные, не желающие закрываться глаза принадлежали никому иному, как его деду, патриарху клана Чжоу – Чжоу Куню!
В тот момент, когда душа Чжао Юя была готова покинуть тело, а из груди рвался оглушающий вопль, холодная рука бесшумно протянулась сзади и намертво зажала ему рот!
Чудовищная сила пресекла любые звуки, превратив их в жалобный стон, а навалившееся удушье с паникой мгновенно затопили сознание!
Дверь спальни тихонько отворилась.
Стройная фигура неспешно переступила порог.
Пришелец носил простую повседневную одежду принца, черты его лица слегка расплывались в тусклом свете, но глаза горели пугающим, ярким огнем, выдавая человека, который держит под контролем каждую мелочь.
Это был третий принц, Чжао Сяо!
Чжао Юй отчаянно брыкался, его налитые кровью от нехватки воздуха глаза в упор смотрели на приближающегося брата, а из горла вырывался хриплый клекот.
Чжао Сяо остановился перед ним, слегка наклонился и, глядя на искаженное от страха лицо Чжоу Юя, медленно растянул губы в холодной, жестокой улыбке.
─ Второй брат, ─ его голос звучал тихо, но вонзался в сердце Чжао Юя острием кинжала. ─ Скажи, нравится ли тебе мой… подарок?
Чжао Юй продолжал барахтаться, заливаясь слезами и соплями – в нем не осталось и следа от былого высокомерия принца.
Чжао Сяо выпрямился, и тон его стал леденящим до боли:
─ Если бы ты раз за разом не унижал мою сестрицу Яо… я бы, возможно, сохранил тебе жизнь. Но ты сам напросился на смерть, проявив такое упрямство!
Взгляд принца напоминал взгляд назойливой букашки под ногами:
─ Раз так, мне не остается ничего иного, как позволить тебе воочию прочувствовать, что такое настоящее отчаяние!
Чжао Юй почувствовал, как рука на его лице сдавила еще сильнее, а в тело хлынула ледяная, злобная ци, мгновенно перекрыв меридианы и лишив его остатков сил даже для слабого сопротивления.
Волна неописуемого ужаса и удушья накрыла его с головой. Сознание стало мутиться, пока мир окончательно не погрузился во тьму.
Удерживавший принца наемник привычным движением нажал на несколько потаенных точек на теле Чжоу Юя, после чего достал черную пилюлю с едким сладковатым запахом, вложил ее в рот жертве и помог проглотить с помощью ци.
─ Ваше Высочество, ─ почтительно доложил черный силуэт. ─ Это зелье создаст иллюзию внезапного тяжелого недуга.
─ При этом его разум навеки увязнет в ужасе сегодняшней ночи, застряв в бесконечном круговороте кошмаров без шанса на пробуждение.
─ Учитывая его телосложение, через неделю он сляжет от истощения и испустит дух.
Чжао Сяо бесстрастно кивнул: ─ Понятно. ─ Сделав паузу, он поинтересовался: ─ А соглядатаи Чжао Юя…
─ Докладываю Вашему Высочеству: все зачищено, следов не осталось.
─ Хорошо. Уходи.
─ Слушаюсь!
Убийца бережно уложил потерявшего сознание Чжао Юя на ложе, накрыл пуховым одеялом, придав позу мирно спящего человека, и растаял призраком в ночи.
Чжао Сяо бросил последний взгляд на тонущего во сне второго брата, чье величие сменилось положением закланного барашка, но в его глазах не дрогнуло ни единой капли жалости – лишь ледяное равнодушие.
Он развернулся и неторопливо шагнул за дверь, прикрыв ее за собой.
Стоя в тишине дворцового коридора, принц услышал доносящийся издалека утренний колокол, возвещающий о том, что небо на востоке наконец окрасилось в бледный цвет зари.
Глядя на этот бледный свет, Чжао Сяо шепнул едва слышно для самого себя, выпуская наружу сдерживаемую годами жажду мести и безумие:
─ Скоро, уже совсем скоро мой «дорогой папаша» станет следующим.
Уголки его губ искривились в предельно жестокой улыбке.
─ Только… я не позволю ему умереть так «легко», как тебе!