[Здравствуйте! Очень рада познакомиться!]
Последняя участница нашей команды оказалась весьма энергичной.
[Я Кидз!]
Лицо на экране центральной диспетчерской всё ещё выглядело совсем девчачьим. Голос — где-то между девушкой и взрослой женщиной, звонкий и переполненный энергией.
[Я отвечаю за управление жителями.]
Артемида, ИИ центрального управления, была со мной с самого начала.
Роуз, отвечающая за безопасность, проснулась после вспышки заражения.
Клоро, заведующая ресурсами и производством, — когда мы запустили заводы.
А Кидз, отвечавшей за обычных жителей, всё это время оставалось только пребывать в спящем режиме.
Я как системный управляющий относился к отдельной категории и обычным жителем не считался.
Но после исхода из морской тюрьмы в город хлынуло множество людей — и режим ожидания Кидз наконец завершился.
— А что конкретно значит «управлять жителями»?
На экране из ниоткуда появилась рука и задумчиво коснулась её подбородка.
[Если объяснять подробно, область слишком широкая. Наверное, ближе всего к тому, чем в армии занимается старшина роты. Накормить, одеть, выяснить желания и недовольство, придумать, как их снять. На словах всё просто, но если делать работу как следует, конца ей нет.]
В открытом городе государство лишь косвенно следит за бытом граждан. Где жить, что есть и во что одеваться — в конечном счёте личная ответственность. То же самое с счастьем и недовольством.
В городе замкнутого цикла всё иначе.
Зарубежные поездки, мотопрогулки, поездки на машине, походы по хорошим ресторанам, спортивные матчи, походы в горы, купание в море — почти все привычные способы развеяться становятся недоступны.
Жителям приходится удовлетворять желания на ограниченной территории и за счёт ограниченных ресурсов. А сверху накладывается плотная сеть правил, без которых закрытый город просто не работает.
Если махнуть рукой на накопившееся раздражение, до бунта недалеко.
Почти как в градостроительном симуляторе: нужно обеспечивать достаточно мест для досуга и развлечений и активно следить за удовлетворённостью и недовольством жителей.
Только в реальности нельзя построить Колизей и увидеть, как недовольство тут же само собой упало. Здесь всё требует куда больше усилий.
Конечно, всё это относится к полноценным жителям, которые официально заселились и обладают определёнными правами.
С нынешними обитателями сложность управления городом пока стояла где-то на уровне «очень легко».
[Человек ведь не может жить одной едой. Ему нужны развлечения, способ сбрасывать стресс, возможность понемногу выпускать пар.]
— То есть твоя задача — в целом повышать качество жизни жителей?
[Не совсем. Моя цель не в том, чтобы постепенно делать всех счастливее. Я должна не допустить, чтобы недовольство превысило заданный уровень.]
— Счастливыми быть не обязаны. Главное — чтобы не взбунтовались?
[Именно! Немного жестоко, правда?]
— Даже не удивлён. От начальства другого и не ждёшь.
Будучи системным управляющим во время строительства, я регулярно общался с теми самыми «важными людьми».
Обычно по видеосвязи, но большинство смотрело на других людей примерно как на расходный материал.
Хотя, возможно, только такие люди и могли построить настолько безумный город.
— С остальными уже познакомилась?
[Нет. Я буквально только что проснулась и первым делом разговариваю с вами. Но все уже здесь. Похоже, ждут, когда мы закончим.]
Едва она договорила, как на экранах появились остальные.
Наконец-то управляющая команда собралась полностью.
[Добро пожаловать.]
Сказала Артемида.
[Мелкие споры между жителями будешь урегулировать ты. Я буду вмешиваться лишь в события, способные заметно повлиять на город.]
[Буду пахать изо всех сил!]
Кидз чинно поклонилась.
Мы уже обсуждали с Артемидой новых жителей. В обычной жизни она предпочитала невмешательство.
Не из лени — похоже, просто считала мелкое копание в человеческом быту недостойным своего величия.
Правда, если порядок города или наш авторитет окажутся под угрозой, она обещала вмешиваться активно.
«Карать глупцов железной рукой — довольно приятное развлечение».
Страшная у нас богиня.
[Добро пожаловать. Думаю, по работе нам придётся часто пересекаться.]
Сказала Роуз.
Кидз отвечает за повседневную жизнь жителей, Роуз — за порядок. Их области естественным образом дополняют друг друга.
[Не только с Роуз. По работе я связана со всеми здесь присутствующими.]
Кидз подмигнула.
[Чтобы заботиться о людях, приходится следить за сотней вещей. Им постоянно что-то нужно, их постоянно приходится куда-то направлять. Вообще-то взрослые намного хлопотнее детей. А наши взрослые ещё и плохие!]
На фоне в целом спокойных членов команды в ней одной энергии хватало на четверых.
[Добро пожаловать.]
Сказала Клоро.
[А, Клоро! Я буду направлять наверх нужных людей, вы — запускать заводы и отправлять вниз всё необходимое. Нам предстоит поддерживать этот круговорот в гармонии. Рассчитываю на вас.]
[И я на вас. Хотя сейчас беспокоиться почти не о чем. Ресурсов у нас достаточно, а людей очень мало — лишь горстка по сравнению с числом, на которое рассчитывался город. Давайте постараемся, чтобы каждый здесь жил счастливо и ни в чём не нуждался!]
[Счастье для всех… Прекрасный принцип.]
Кидз растянула слова с какой-то странной улыбкой.
— Теперь действительно начинает походить на город.
Богатые запасы.
Системы и оборудование для самообеспечения.
Достаточное количество людей.
И отдельные управляющие ИИ, способные всем этим эффективно распоряжаться.
— Артемида, выведи камеры лагеря заключённых.
Экран разделился на девять окон.
Куда ни посмотри — повсюду жизнь.
Тех людей, которые в морской тюрьме ходили с отчаянием и апатией на лице, почти не осталось.
До весёлой беззаботности им было далеко, но даже это уже огромная перемена.
Первое окно показывало общежитие.
Женщины сидели небольшими группами и болтали, кто-то спал, кто-то растягивался.
Несколько человек, похоже, раньше занимались йогой: стояли на коленях, опустившись корпусом к полу и вытянув руки далеко вперёд.
Неподалёку другая группа делала пилатес — лёжа, положив руки под голову, поочерёдно вытягивали ноги.
Присмотревшись, я заметил, что одна-две женщины учат остальных. Наверное, до тюрьмы работали инструкторами и теперь делились навыками бесплатно.
Так или иначе, люди уже настолько пришли в себя, что смогли вспомнить прежние навыки и увлечения и делиться ими с другими.
Второй экран показывал столовую.
Похоже, дежурства уже распределили: кто-то убирал, кто-то протирал столы тряпками.
[Среди заключённых довольно много гражданок Вьетнама. Часть из них я назначила помощницами на кухне — большинство и раньше работали в заведениях общепита.]
— Хорошо. С едой и ресурсами так не получится, но всё, что можно обеспечить собственным трудом, нужно делать самим. Хотя тем, кто работает, пока остальные отдыхают, наверняка обидно?
[Нет. Награда такая, что они сами просили взять их на работу. После объявления желающих оказалось столько, что пришлось проводить отбор.]
Картинка сменилась.
Под присмотром охранных роботов женщины стояли с сигаретой в одной руке и банкой пива в другой.
Может, дело в суровом надзоре, но никто не плевал на землю. Чтобы стряхнуть пепел, каждая подходила к урне в центре и аккуратно стряхивала туда.
Курили десятки человек, а пол оставался чистым.
Удивительное зрелище. Никогда в жизни не видел, чтобы люди курили настолько аккуратно.
Я приблизил изображение.
На лицах — сплошное блаженство. Можно подумать, они курят не табак, а марихуану.
— Настолько вкусно?
Я сам никогда не курил.
[Из любопытства как-то пробовала. Аромат чувствую, а вкуса почти не ощущаю. Может, потому что моё тело не усваивает никотин?]
Сказала Клоро.
— Не пачками ведь выдаёте?
[По одной сигарете. Если захотят — могут получить ещё, но личное хранение табака запрещено. Как мы и решили.]
На ответ Артемиды я кивнул.
Третий экран — общая душевая.
Жители, закатав брюки до колен, а рукава до локтей, босиком бегали по мокрому полу, убирали и чистили стоки.
Четвёртый — медицинский блок.
Сюда приходили больные, поэтому о психологическом комфорте позаботились особенно тщательно. Всё выглядело почти как дорогая декорация.
Белые стены и плитка. Качественные диваны, деревянная отделка. Горшки с орхидеями. Тихая музыка.
Почти обычная больница из старого мира.
Только лечили здесь медицинские роботы.
В отличие от охранных, они выглядели округло и дружелюбно: бело-зелёные корпуса, зелёные кресты на груди и плечах.
— Женщины-врачи?
На экране я заметил двух женщин в халатах.
[То Ёнхи, двадцать девять лет. Десять лет заключения за нарушение медицинского законодательства, попытку уничтожить доказательства и попытку подкупа следователя.]
Длинноволосая женщина с интеллектуальным лицом. Ей очень шли тонкие очки с золотыми дужками.
— А вторая?
[Ким Юна, двадцать семь. Она не заключённая. Работала в морской тюрьме врачом общественного здравоохранения.]
Эта была коротко стрижена, носила массивные очки и выглядела немного мрачно.
[Обе сами вызвались работать по специальности. Наверняка им приятнее находиться здесь, чем таскать тяжести и потеть на физической работе. Заодно смогут снова почувствовать прежнее профессиональное удовлетворение.]
На других экранах женщины либо выполняли назначенные задачи, либо отдыхали.
— А бывшие охранницы?
Картинка сменилась на небольшой лагерь рядом с основной зоной заключённых.
Там тоже стояли временные здания и ограждение, но атмосфера была совсем другой.
Забор высотой примерно с обычную ограду скорее обозначал границу территории. Электричества на нём не было.
На экране Сеён собрала нескольких женщин, похожих на старших надзирателей, и что-то им объясняла.
Мы почти не вмешивались, а они уже сами выстраивали привычный порядок и дисциплину.
— Скоро надо будет пригласить представителей. Есть о чём поговорить насчёт дальнейшей жизни.
[Назначить встречу?]
Спросила Артемида.
— Пожалуйста.
[Одних профилей заключённых недостаточно. Я ещё немного понаблюдаю за их жизнью, сокращу список интересных людей и доложу.]
Я кивнул и посмотрел на остальных троих.
— Ещё вопросы?
Клоро, Роуз и Кидз ответили, что нет.
Так закончилась наша первая общая встреча.
Почему-то я снова почувствовал себя командиром роты: совещание с командирами взводов, доклады, контроль за жизнью подчинённых.
Я увеличил изображение Сеён.
Она успокаивала одну женщину, похлопывая по плечу, и одновременно коротко отдавала указания другой, подошедшей с вопросом.
Сильная и уверенная.
Оставшись один в центральной диспетчерской, я ещё некоторое время переключался между камерами лагеря.
Я просто смотрел на обычную повседневную жизнь людей.
И почему-то это было невероятно интересно.
Я сжал кулак.
Потом разжал.
Перед глазами — пальцы.
Стоило перевести взгляд — и на экранах десятки окон с жизнью жителей.
Достаточно протянуть палец, указать на любой район и отдать приказ — и он будет исполнен.
Нужно построить для них здания.
Раздать работу.
Создать новые правила.
Это огромный объём обязанностей и ответственность за множество жизней.
Но прямо сейчас мне хотелось просто позволить себе насладиться охватившим меня подъёмом.