Линия экстренной мобилизации?
Эту систему связи внедрили после военной реформы, когда полностью перестроили распределение задач между действующей армией и резервом.
Назначений у неё несколько, но главное — эффективно управлять мобилизационным ресурсом во время всеобщей мобилизации или учений.
И речь не только о резервистах.
В систему входят пожарные, полиция, медицинские работники и любые другие гражданские специалисты, которые могут понадобиться государству.
Особенно важны офицеры запаса. Действующие офицеры всегда находятся под контролем командования, а резервистов в экстренной ситуации быстро найти сложнее — для этого и нужна отдельная линия.
Система работает автоматически из небольших беспилотных подземных бункеров и потому сохраняет работоспособность даже во время катастроф.
[Вы подключились к линии экстренной мобилизации. В настоящий момент доступен только просмотр информации о вызове резервистов.]
Проговорил привычный женский голос автоответчика.
Командная структура правительства и армии исчезла, поэтому функции, которые должны направлять отставших действующих военнослужащих или гражданских специалистов в нужные районы, больше не работают.
Осталась только информация по резервистам, управляемая автоматикой.
Поскольку их задачи были назначены заранее, ещё в мирное время, алгоритм способен просто считывать их и без живого штаба.
[Выберите команду. Чтобы узнать место вашей мобилизации, нажмите один. Для соединения с ИИ-консультантом нажмите два. Для соединения с оператором-человеком нажмите три.]
Я выбрал двойку.
[Вы выбрали ИИ-консультанта. Этот консультант — игрушечный искусственный интеллект, составленный на основе часто задаваемых вопросов. Формулируйте запросы коротко и в пределах одной темы — так получить нужную информацию будет проще. Выполняется соединение.]
Поскольку собеседник был ИИ, привычное предупреждение «оператор тоже чей-то родной человек — пожалуйста, воздержитесь от оскорблений» не прозвучало.
[Служу! Вы подключились к системе экстренного запроса мобилизационной информации. Что вас интересует?]
В отличие от женского голоса меню ответил бодрый молодой мужчина.
Голос принадлежал актёру, озвучивавшему Хогуги — талисмана сухопутных войск.
— Офицер запаса Со Джинсу. Хочу узнать, к какой части или оборонному пункту я был приписан после объявления мобилизации.
[Введите личный военный номер и защитный код мобилизации офицеров.]
Я ввёл их на сенсорной панели.
[Проверка завершена. Командующий Со Джинсу, вы назначены командующим обороной здания Национального собрания в Пусане.]
Заражение распространилось настолько быстро, что к моменту объявления всеобщей мобилизации столица уже пала.
Как ни горько это звучит, у Кореи уже был исторический опыт подобных отступлений, поэтому даже в хаосе основные государственные ведомства удалось довольно быстро перебазировать на самый юг.
В Пусане появилось временное здание Национального собрания.
В нормальной ситуации командующим там назначили бы генерала запаса, но действующие и резервные офицеры давно превратились либо в трупы, либо в чудовищ.
Автоматизированная система резерва один за другим передавала должность по цепочке, пока высокий командный пост не дошёл до меня.
Однако полномочия действующего офицера и резервиста различаются.
Даже если все действующие офицеры исчезли, простая автоматическая система не может сама наделить офицера запаса статусом действующего офицера.
— Должность командующего обороной здания Национального собрания досталась мне после того, как вся цепочка преемников закончилась?
[Да.]
— Сколько передач произошло, прежде чем пост дошёл до меня?
[Шестьсот двадцать одна, командующий.]
Вот теперь самое важное.
— Если после передачи командной цепочки командир получает новый объект, сохраняются ли у него полномочия на прежнем?
[Нет. Как вам назначается новый объект, на прежний назначается новый командир. С момента назначения преемника предыдущий командир теряет полномочия управления.]
— А если преемник тоже погиб?
[Назначается следующий.]
— А если погиб и он, и следующий, и следующий после него — вся цепочка, пока назначать больше некого?
Консультант замолчал.
Не игнорировал меня — анализировал информацию.
Наверное, такого вопроса система не получала ни разу.
— Всего-то законы и судебную практику разобрать, а так долго. Ты бы нашла ответ раньше, чем я закончил вопрос.
[Разумеется. В Америке я даже работала адвокатом.]
Артемида заявила это с гордостью.
У меня в голове сама собой возникла картинка деловой женщины, отбрасывающей волосы тыльной стороной ладони.
— Разве ИИ может выступать в суде?
[Конечно нет. Но в суд можно отправить подставного адвоката. В процессе главное — найти убийственные материалы, собрать их вместе, спрогнозировать линии атаки противника и заранее подготовиться. В таких вещах одна я полезнее десятков тысяч юристов.]
Для неё один человек — армия.
И, похоже, целая юридическая фирма тоже.
— И какой счёт?
[Тринадцать дел. Двенадцать побед, одно поражение.]
— Даже ты один раз проиграла?
Я действительно удивился.
Артемида — и проиграла?
[Во время суда в багажнике автомобиля обвиняемого нашли два килограмма героина. И что, по-твоему, я должна была с этим сделать?]
— Вау.
Если бы она выиграла такое дело, это уже была бы не юридическая квалификация, а подкуп.
[Кроме судов я давала юридические консультации и занималась налогами. Сэкономила им огромные деньги. И после всего этого эти ублюдки продали меня за бесценок.]
Похоже, всплыло воспоминание, которое она не забыла — Артемида вообще не умеет забывать, — а просто отложила подальше.
Настроение стало ещё хуже.
Но я уже немного научился её успокаивать.
Примерно к тому моменту, когда раздражённое «хватит, это неловко» превратилось в сердитое, консультант наконец закончил анализ.
Кто-нибудь спросит, чем раздражённая Артемида отличается от сердитой.
Поверьте, конкретно в её случае разница огромна.
[Спасибо за ожидание. Готов предоставить ответ.]
Сказал ИИ-консультант.
[Если дальнейшие преемники отсутствуют, объект остаётся без командира. В зависимости от военной обстановки и состояния ресурсов стратегическая ценность объекта может быть пересмотрена. В таком случае старший командир, ранее назначенный на объект более высокого уровня, может быть вновь направлен на прежний пункт.]
На экран пришли соответствующие статьи военного законодательства и прецеденты.
[Если стратегически важный объект остаётся без командира, человек, отвечающий одному из трёх условий, может объявить себя командиром объекта или временно совмещать эту должность.]
— Каких именно?
[Первое: старший по званию среди военнослужащих, приписанных к объекту, объявляет себя временным командиром.]
Обычное наследование должности.
Если погибли все офицеры, командование принимает старший из сержантского состава. Если не осталось и их, командовать всё равно придётся кому-то из рядовых.
На нужных мне объектах выживших наверняка нет, так что этот вариант бесполезен.
[Второе: получить приказ на оборону от командира уровня бригады или выше из подразделений соответствующего района.]
Армия уничтожена — тоже бесполезно.
[Третье: получить от старшего командира резерва приказ на экстренную реквизицию этого объекта и тем самым временные полномочия управления.]
Такой механизм нужен, когда стратегический объект или исследовательский центр рискует попасть к противнику.
Важные данные, имущество и ключевых специалистов можно реквизировать и отправить в тыл, а то, что нельзя вывезти, — уничтожить.
Действующие части на фронте заняты по горло, поэтому такие второстепенные задачи ложатся на резервные подразделения.
— При третьем варианте командир резерва может сам выдать приказ самому себе и отправиться на объект?
Если нет, вся идея разваливается.
Я последний оставшийся старший командир запаса. У кого мне ещё брать приказ?
[Да, может.]
Отлично.
— Сколько офицеров запаса сейчас официально осталось?
«Официально» означало, что за последние тридцать дней человек хоть каким-нибудь способом подключался к военной сети и оставлял запись связи.
[Один. Командующий Со Джинсу.]
Ну разумеется.
— Значит, на всех объектах, назначенных оборонными пунктами резерва, я как командир могу получить право входа и управления?
[Да.]
— Удалённо?
[Нет. Для получения официальных полномочий вы обязаны лично прибыть на объект.]
Если выбирать два типа мест с самой безумной безопасностью в мире, то это армия и исследовательские центры новых технологий.
А мои цели сочетали оба качества сразу.
Попытайся взять права через взлом — сработает система безопасности или хранящиеся материалы автоматически уничтожатся.
Придётся ехать лично.
— Как проходит подтверждение полномочий?
[Подойдут отпечатки пальцев, радужка, голос и другие методы. Эти пункты ещё до войны были оснащены системой регистрации личного состава резерва.]
— То есть достаточно привезти моё тело?
[Да.]
— Хорошо. Передай сюда сведения обо всех таких объектах.
Мгновение спустя я получил координаты четырёхзначного числа объектов.
— Действующая армия воюет на фронте. Резерв защищает тыл.
Для государства в момент войны первое, конечно, важнее: пока враг перед глазами, сначала нужно уничтожить его.
Но война ведётся не только винтовками и патронами.
Критическая инфраструктура, подающая по стране электричество и воду. Административные учреждения, необходимые для эффективного управления населением. Заводы и лаборатории, где собраны технологии самых разных областей, разрабатывавшиеся долгие годы.
Даже если выиграть войну, после уничтожения всего этого будущего не останется.
В войну действующие командиры защищают выживание страны.
Командиры резерва — его будущее.
Страна уже исчезла, но знания и технологии всё ещё лежат по всей её территории.
После восстановления убежища и спасения множества выживших передо мной наконец появилась следующая цель.
В списке консультанта были исследовательские центры и производственные объекты множества оборонных и известных компаний.
Будущее государства и бизнеса — неудивительно, что охрана там железная.
Но я могу законно воспользоваться правом экстренной реквизиции на каждом таком объекте как командир резерва.
Если лично войду внутрь, смогу обойти охранные ограничения и забрать всё, что понадобится — имущество или технологии.
Один объект сразу бросился в глаза.
«Metacraft Cybernetics».
Оборонная компания всего в трёх километрах отсюда.