БУ-УМ!
Стройная нога Нины просвистела, словно дубинка. Я без особого труда уклонился.
Я, как и она, тоже снял всё, кроме штанов. Обострившиеся до предела чувства словно открыли передо мной новый мир. Теперь я не столько видел атаки, сколько чувствовал их — и уклонялся.
Шух!
Нина тут же рванула следом и обрушила на меня серию ударов обеими руками.
Даже не поднимая блока, я одним движением корпуса уводил её кулаки мимо. За возвращающейся рукой заметил, как расширились её глаза.
Чуть отступив, Нина свела кулаки перед лицом.
Ссс. Ссс.
Она дышала, как профессиональный боец, и внимательно следила за мной. Даже я, полный профан в единоборствах, чувствовал в её стойке выверенную боевую собранность.
Вот только долго любоваться стойкой не получалось.
От белой шеи расходились широкие плечи, характерные для западной внешности.
Налитая грудь — и покачивающиеся на её кончиках розовые соски.
Ниже — рельефный пресс, будто вырезанный из шоколада.
Глаза сами блуждали по её великолепному телу.
Возможно, она сняла верх вовсе не в знак благодарности. Может, это была коварная тактика — отвлечь меня и тем самым компенсировать разницу в физической силе.
Если так — работала она чертовски хорошо. Красивое тело блестело от пота, и ещё немного — у меня бы прямо посреди спарринга встал член.
— Хорошо уклоняетесь.
— Я сегодня в идеальной форме.
Нина кивнула с выражением: «Форма — это важно».
— Единоборствами раньше не занимались, верно?
— Нет. Только немного тхэквондо, когда служить пошёл.
Профессиональный глаз не обманешь.
Дай мне нож или пистолет — я хотя бы буду знать, как встать. А с голыми руками как ни крути выгляжу неловко.
— Фух... фух...
Нина немного попружинила на ногах, восстанавливая дыхание, а потом снова пошла вперёд.
Я ушёл в сторону от длинного прямого, но она сразу сократила дистанцию и выбросила апперкот.
Я откинул голову назад. Под взмывшим локтем мелькнул розовый бугорок.
И тут меня осенило.
— ГУ-УМ!
Имплант соединился с нервной сетью, и я включил ускорение.
Мир замедлился.
Прямо передо мной были голубые глаза Нины.
Она уже поняла, что внезапный апперкот прошёл мимо, и её поднятый взгляд медленно начал опускаться.
Но моё тело опускалось быстрее.
Наверное, для неё я на миг просто исчез.
И вот наконец под локтем открылась грудь, которую он до этого скрывал. Единственное место на её теле, полном твёрдых мышц, где властвовала мягкая жировая ткань.
Плы-ы-ывёт.
В ускоренном мире грудь Нины выглядела совсем иначе.
Видели когда-нибудь сверхскоростную съёмку желе, падающего на пол? За то краткое мгновение, пока оно ударяется и снова отскакивает, успевает произойти столько колебаний и деформаций!
С грудью Нины во время апперкота происходило нечто похожее.
По полным полушариям расходились волны, словно по озеру после брошенного камня. Резкое движение порождало ударную волну, та проходила через всё тело и наконец выплёскивалась в единственную по-настоящему мягкую часть — грудь.
Она непрерывно колыхалась, гася остатки импульса. А на самом конце каждой волны покачивался розовый сосок.
Сейчас соски Нины напоминали поплавки на воде в ненастный день: поверхность ходит ходуном, а они упрямо торчат вверх, лишь слегка кивая вслед волнам.
Два поплавка — вот и «сиськи»?
Я впитывал этот бесценный вид до последнего мгновения.
— Хм?
Я отключил ускорение и услышал удивлённый вздох Нины. Она быстро обнаружила меня внизу.
В мою сторону полетело то самое колено, которым она одним ударом свалила китаянку.
Я вскочил и одновременно перехватил её ногу, сбив траекторию в сторону.
Потеряв равновесие, Нина падала, но успела опереться правой рукой о пол и на обратном движении выбросила левый разворотный удар.
— ГУ-УМ!
Мир снова замедлился.
Перед самым ударом я увидел прямую линию позвоночника, а затем — как одна за другой включаются мышцы, передавая усилие дальше.
Спина Нины сжалась до предела, чтобы вложить в удар вес тела. Рельеф мышц на миг сложился почти в демоническое лицо.
Следом напряглись ягодицы — так плотно, словно вот-вот лопнут. Как бывший военный могу предположить: при такой толщине и упругости они, пожалуй, выдержали бы даже пулю .22 LR.
Бёдра, словно сплетённые из мышечных канатов, напоминали стальную проволоку. И про икры забывать нельзя — такие плотные, что массаж пивной бутылкой наверняка отлично чувствовался бы в руке.
А финальной точкой движения была ступня.
Пятка — конечный пункт разворотного удара — вошла в поле зрения.
Мы оба дрались босиком в комнате, поэтому ступни Нины успели покрыться пылью.
На пятке возвышался большой тёмный «вулкан». По внешнему своду тянулась чёрная пыльная гряда, словно горный хребет Тхэбэк. А на милых пальцах плавали отдельные маленькие островки грязи.
Я наблюдал, как ступня проходит в сантиметре от переносицы, а потом медленно повернул голову вперёд — к единственной чистой части подошвы, внутреннему своду.
Чмок.
Я поцеловал белую кожу и отстранился.
— ВУ-УМ!
Ускорение выключилось, и мир вернулся к обычной скорости.
— ...?
Нина закончила удар и застыла с недоумением на лице.
— Я вроде что-то почувствовала.
— Показалось. Не попала.
Я улыбнулся. Её глаза тут же сузились.
Да, между мужчиной и женщиной есть разница в физике, но для бывшей профессиональной спортсменки не суметь ни разу задеть дилетанта — удар по самолюбию.
Однако ни одна последующая атака тоже не достигла цели.
Шух!
Лоу-кик, которым она безостановочно прессовала китаянку, не успел пройти и половины пути, как его встретила моя подошва.
Хлоп!
Её подъём стопы и моя ступня столкнулись с сочным звуком.
— Хм!
Нина втянула воздух — похоже, даже её удивила такая нелепая защита.
Я воспользовался мгновенной паузой и сам бросился вперёд. После долгой обороны моя первая атака застала её врасплох, и она инстинктивно отступила.
Вот только за спиной стоял стол с дорогим керамическим изделием.
ДЗЫНЬ-БАБАХ!
Массивная задница врезалась в стол, тот опрокинулся, а керамическое изделие рухнуло на пол и разлетелось вдребезги. Судя по виду, стоило оно немало, и Нина машинально посмотрела вниз.
— А, простите...
— Сейчас не время отвлекаться. Смотри только на противника.
Досада из-за разбитой вещи мгновенно сменилась шоком, когда она обнаружила меня прямо перед собой.
Я крепко обхватил её корпус и швырнул на пол.
БАХ!
Нина успела правильно сгруппироваться и смягчила падение, но схватка перешла в партер. Она пыталась уйти, однако против меня, превосходившего её в весе, выносливости и силе, выбраться не могла.
Тук. Тук. Тук.
Бить всерьёз я не стал и только легонько постучал локтем по её лбу.
— И-и-их!
Похоже, это окончательно задело её гордость. Нина изо всех сил выкручивалась, и меня даже на миг приподняло, но побег всё равно не удался.
Зато положение поменялось.
Мой пах теперь оказался прямо у лица лежащей подо мной Нины, а перед моими глазами — её глубокий вертикальный пупок.
Каждый раз, когда она пыталась выскользнуть, живот шевелился, и пупок забавно двигался вместе с ним.
Вот только слишком уж неловкая получилась поза.
— ...
— ...
Я ослабил хватку и отодвинулся.
— Первый раунд закончен. Передохнём?
Нина тут же вскочила и покачала головой.
— Продолжим.
Всё её тело покраснело, лицо буквально пылало.
Не от злости и не от стыда — просто кровь разогнало тяжёлой борьбой в партере.
— Прямо жаром обдаёт. Отличное чувство. Пока не остыла, давайте дальше.
Она выглядела уставшей, но всё равно ухмыльнулась своей привычной широкой улыбкой.
Ещё некоторое время мы держали дистанцию и обменивались атаками. Её кулаки по-прежнему не могли меня достать.
Я полагался почти исключительно на рефлексы: мотал головой, наклонял корпус, скользил в стороны — словно опытный боксёр.
— Хаа... хах...
Похоже, Нина уже подходила к пределу. Дыхание сбилось, пот лил с лица ручьями.
Но кулаки не останавливались.
Хотя всё уходило в пустоту, на её губах всё равно держалась улыбка.
Хлоп!
Она ещё несколько раз попыталась пробить лоу-кик, и каждый раз я чуть раньше поднимал ногу и встречал удар подошвой.
Хлоп!
Звук столкновения её подъёма и моей ступни эхом расходился по тихому номеру.
Наконец Нина решилась на всё или ничего. После нескольких отвлекающих атак неожиданно выбросила хай-кик.
— ГУ-УМ!
Я поймал замедлившуюся лодыжку и отбросил её, словно швырнул за ногу.
На решительном лице Нины медленно проступило удивление.
Поднятая до предела нога ушла вверх, всё тело оторвалось от пола и в замедленном мире начало заваливаться назад.
Я двинулся следом.
В ускоренном мире каждый шаг давался тяжело, будто меня давила невидимая толща воды.
Когда я наконец догнал Нину, отключил ускорение, обхватил её за спину и поймал — точь-в-точь как финальная поза в танго.
— Хаа... хаа...
На лице Нины смешались усталость и удовлетворение, а кожу заливал пот.
— Выдохлась? Закончим?
Она медленно откинула голову и что-то прошептала. Звук оказался слишком тихим.
— Что?
Вместо ответа Нина улыбнулась.
Из-за запрокинутой головы я почти не видел её лица — только приподнятые уголки губ.
Она снова пошевелила губами.
— Если хотя бы раз вас ударю.
И тут её голова резко рванулась вперёд.
Внезапный удар лбом!
— ГУ-УМ!
Экстренный протокол ускорения включился сам, помимо моей воли.
Я едва разминулся с летящим на меня улыбающимся лбом Нины, и ускорение тут же прекратилось.
Поскольку я и без того держал её в неудобной позе, мы вместе рухнули на пол, сцепившись в один клубок.
На этот раз сверху оказалась Нина. Она мгновенно захватила мою руку ногами и попыталась провести армбар.
— Кх!
Боль вспыхнула, но ненадолго. Стоило мне всерьёз напрячься — захват развалился.
Разница в физической силе была слишком велика, к тому же Нина уже вымоталась.
Выбравшись, я применил своё главное оружие, отточенное годами военной службы.
В единоборствах я не специалист, но гильотину делаю отлично. Всю службу практиковался на дембелях, которых ловил на филоне — ещё лейтенантом и вплоть до того, как меня уже наметили в подполковники!
Так что по этой конкретной технике я, пожалуй, и профессиональному рестлеру не сильно уступлю.
Лёжа на спине, я зажал голову Нины левой рукой, а ногами крепко обхватил её таз.
Др-р-р.
Напрягся и сдавил сонные артерии.
— Хххх!
Нина стояла на коленях, наклонившись вперёд, и отчаянно пыталась вырваться — безуспешно. В силовой борьбе на сабмишене женщина мужчину не переборет.
— Думаю, мы уже неплохо выпустили пар. Может, хватит?
Нина отказалась.
— А-а-а-а-а!
Она взревела, словно зверь, и задёргалась изо всех сил. С каждым рывком меня обдавало резким запахом её пота.
Через некоторое время тело внезапно обмякло.
— Всё. Сдаюсь.
Я отпустил захват.
Нина с трудом подняла голову — и тут же рухнула мне на грудь.
— Хаа... хаа...
Горячее дыхание щекотало кожу.
— Эй?
— Я просто совсем выдохлась.
Она только что провела три раунда против тяжеловеса, даже не успела остыть — и сразу полезла драться со мной. Потом ещё силовая борьба в партере. Немудрено.
Вот только мне от такого положения становилось всё неудобнее.
Горячее тело Нины прижималось ко мне, дыхание и запах пота били в лицо — и снизу уже появилась вполне очевидная реакция.
— Давай чуть отодвинься.
Ответа не последовало.
— Нина?
Её глаза будто прибило к одной точке внизу.
Там во весь рост заявлял о себе мой вставший член.
Необычно длинные коричневые ресницы Нины дрогнули.
Я протянул руку, взял её за щёку и мягко поднял лицо.
На меня смотрели горящие глаза.
Я всего лишь хотел отвести её взгляд от собственного паха.
Но вышло иначе.
— ...
— ...
Мы несколько мгновений смотрели друг другу в глаза.
— Мм!
— Мх!
А потом одновременно рванулись навстречу и впились друг в друга губами.
Я и сам был заведён: непривычное использование ускорения, прекрасное женское тело, которым я всё время любовался во время боя, и возня в партере — всё сложилось вместе.
Когда два разгорячённых тела прижались друг к другу, мне показалось, что от этого жара можно потерять голову.
Мы яростно целовались, сплетаясь руками и ногами, а потом я поднял Нину на руки.
Её упругая задница буквально утонула в моих ладонях. Ощущение было восхитительным. Эта грубая, живая упругость совсем не походила на мягкую искусственную кожу андроидов.
Сжать.
Крепкие бёдра и икры Нины, словно анаконда, обвились вокруг моей нижней половины тела. Она сжимала меня так, будто собиралась переломить таз вместе с поясницей, а руками бешено ощупывала тело.
Мы и без того вспотели после драки, а теперь почти сразу стали мокрыми насквозь.
Я донёс её до кровати и почти швырнул сверху.
Нина смотрела на меня горячими глазами.
Резко стянула шорты, затем трусики.
Передо мной открылось настолько влажное лоно, что казалось, от него вот-вот пойдёт пар.
Принимая мои прикосновения, она взялась за щиколотки и развела ноги шире.
И перед спаррингом, и сейчас она вела себя одинаково: вопреки обычной жёсткости и грубости, неожиданно покладисто.
Я взял свой до предела напряжённый член и направил к её входу.
Несколько мгновений наслаждался тем, как слизистые поверхности приятно скользят друг по другу, а затем медленно вошёл.
— Ух!
В тот же момент головка будто прорвала что-то тонкое.
Стон Нины был не от возбуждения и не от удовольствия. В нём была боль — и немного страха.
Последняя оставшаяся слабость зрелой женщины и сильной бойчихи.
Этот почти девичий голос совершенно не сочетался с её воинственным характером.
Я растерялся и замер.
— Ты что, правда...
Я опустил взгляд.
Из её лона вытекла тонкая струйка крови и поползла по простыне.
— Что? Это странно?
Нина поморщилась от боли.
— Я видел твоё дело. Знаю, как ты попала в тюрьму.
— А-а.
Она понимающе улыбнулась.
Поссорилась из-за хоста, получила пощёчину, сорвалась и ответила слишком сильно — в итоге наручники.
Неудивительно, что трудно совместить такую историю с отсутствием сексуального опыта.
— Я тогда только закончила карьеру и пошла туда сгоряча. Одна знакомая сказала, что там можно снять стресс. Но буэ-э... они же все какие-то приторные. Я бы лучше на эти деньги мяса наелась.
Нина скривилась, будто вспомнила что-то неприятное.
— В первый раз какой-то смазливый тип лип ко мне без остановки, а во второй уже всё и случилось. Я могу стерпеть ругань, но если меня ударят — никогда.
Я молча погладил её по голове.
Нина в ответ прижалась ко мне, словно просила ласки.
Некоторое время мы просто лежали, обнявшись.
В комнате было прохладно, но мы грели друг друга собственным жаром.
Эрекция немного ослабла, и я осторожно снова ввёл член внутрь.
— Мм.
Нина слегка поморщилась, но теперь всё прошло без проблем.
— Уже весь вошёл?
— Корабль уже пришёл, но пассажиры ещё не все поднялись на борт.
Нина фыркнула.
— Что это вообще за сравнение?
Я закрыл ей рот поцелуем.
Нина обвила руками мою шею, ногами — талию.
Пока мы долго целовались, я чувствовал, как двигатель снова набирает обороты.
— Ммф!
Глаза Нины резко распахнулись прямо во время поцелуя.
Я отстранился и погладил её по волосам. Она смотрела снизу дрожащим взглядом.
Я подождал, пока член снова полностью не заполнит её изнутри.
А потом поцеловал её лоб, щёки, губы, нос, подбородок, уши — всё лицо по очереди.
Нина принимала каждый поцелуй и без остановки гладила меня по спине.
Ноги и ступни, обхватившие нижнюю часть тела, то и дело двигались, стараясь прижаться ещё плотнее.
Чмок.
Она выглядела настолько мило, что я снова поцеловал её в губы.
Через некоторое время Нина уже смотрела на собственное тело — на то, как её лоно полностью поглотило мой вставший до предела член.
Во взгляде было искреннее неверие.
— Кажется, теперь нормально.
Она прошептала мне в ухо.
Лёжа подо мной, Нина наслаждалась тяжестью мужского тела.
Каждый раз, когда член входил и выходил, она издавала жаркий стон.
В такт моим движениям её грязные ступни качались в воздухе.
Я включил ускорение.
— ГУ-УМ!
Мир замедлился.
На ключице Нины собралась маленькая лужица пота. От моих движений она дрожала и разбрызгивала вокруг микроскопические капли.
То же происходило с потом на волосах, лбу, щеках, руках и груди.
В обычном мире такие капельки невозможно заметить, но здесь я видел каждую.
Тысячи частиц пота отделялись от тела Нины.
Мелкие, словно пиксели аэрозоля, они ловили свет потолочных ламп и сияли как бриллианты.
Между нами в воздухе летели бесчисленные драгоценные искры.
Фантастическое зрелище.
Чем резче двигались мои бёдра, тем ярче становилось это мерцающее облако.
Мне хотелось смотреть ещё, но я вскоре отключил ускорение и замедлился.
На лице Нины уже проступала боль — я слишком грубо двигался, совершенно не щадя её.
— Нормально?
Я провёл рукой по раскрасневшейся щеке.
— Да.
Она улыбнулась — одновременно смущённо и счастливо — и накрыла ладонью мою руку.
Дальше мы занимались сексом уже спокойно.
Я двигался медленно, следил за её реакцией, смотрел ей в глаза, иногда полностью останавливался ради поцелуя.
Пока мы делились жаром и удовольствием, я почувствовал приближение предела.
— Кончайте внутрь. У меня сегодня безопасный день.
Нина прошептала это прямо в ухо.
— Даже если бы день был опасным, всё равно кончил бы внутрь.
— ...!
Я поцеловал её ошарашенную щёку.
— Чего бояться? Здесь родить и вырастить ребёнка вообще не проблема.
Нина молча сильнее обхватила меня ногами.
Мы продолжили, глядя друг другу в глаза, пока из позвоночника вверх не поднялась волна, прошившая простату.
Сжался анус, яички подтянуло выше, сперма с силой пошла по уретре.
И в этот самый миг —
— ГУ-УМ!
Я включил ускорение.
Меня накрыл совершенно новый уровень удовольствия.
Говорят, женский оргазм поднимается плавно и так же плавно спадает, а длится гораздо дольше мужского. Бывают и множественные оргазмы — один за другим.
Может, сейчас я чувствовал что-то похожее?
«Хааааааа...»
Воздух сам ворвался в лёгкие.
Сперма поднималась, тело сокращалось — и я кончал рывок за рывком.
Простой цикл, который в обычном мире ощущается одним «пульсом», в ускорении распался на нечто совсем иное.
Если обычный выброс был словно бронебойная пуля удовольствия, то в ускорении он превращался в картечь.
Десятки отдельных осколков наслаждения внутри одного сокращения.
Я чувствовал каждый.
В нормальном состоянии эти вспышки возникают и исчезают почти мгновенно, а здесь тянулись бесконечно долго.
Лицо исказилось.
Оргазм никак не заканчивался.
Если в момент кульминации шагнуть за горизонт событий, наверное, это ощущалось бы именно так.
Будто я бесконечно падал внутрь удовольствия.
Всё глубже...
и глубже...
и глубже...
Я рухнул перед Ниной и тут же обнял её.
Она в ответ крепче сжала руки у меня на спине.
От настолько сильной волны я даже не мог продолжать двигаться.
Только дрожал в её объятиях и изливался внутрь.
Когда ускорение наконец выключилось, меня мгновенно накрыла чудовищная пустота.
— Ха! Ха!
Вот это... Мгновенное удовольствие невероятное, но пользоваться таким бездумно явно нельзя.
Если привыкнуть к оргазму в ускорении, всё остальное в сексе, кроме самого момента эякуляции, начнёт казаться пресным.
Я гладил улыбающуюся Нину по щеке, а потом провёл большим пальцем по губам.
Чмок.
Она слегка прикусила палец и облизала его горячим языком.
И это тоже давало своё, более тонкое удовольствие.
Если подсесть на ускоренный оргазм, подобная мелкая близость рано или поздно покажется скучной. Останется только охота за ощущением выброса.
Я решил больше не включать ускорение в момент кульминации.
* * *
Если сравнивать только чистое удовольствие, секс с Ниной сильно уступал тому, что могли дать Клоро или Роуз.
Но было другое.
Трение живой плоти о живую плоть. Сексуальность тела, закалённого до предела тренировками. Ощущение плотной, упругой кожи.
Андроиды с их мягкой искусственной оболочкой давали совсем иной вкус.
Конечно, женщин уровня Нины на свете вряд ли много.
После первой разрядки мы не остановились и ещё долго исследовали тела друг друга.
В какой-то момент даже скатились с кровати и продолжили на грязном полу.
Сначала это вышло случайно — просто свалились во время слишком резкого движения. Но холодный пол приятно остужал разгорячённую кожу.
— А так даже хорошо.
— Ага.
И вот уже мы оба катались по грязному полу: я вбивался в неё, она принимала меня, я кончал внутрь — и мы начинали снова.
— Фух...
Я только что снова кончил ей прямо в матку и переводил дыхание.
Тук-тук.
Чёрный от пыли большой палец Нины коснулся моего члена.
Мы так вывалялись, что грязь добралась даже до внутреннего свода стопы, который обычно почти не касается пола.
Я перевёл взгляд ниже и увидел её лоно, из которого вытекала моя сперма.
Нина стояла на четвереньках и обеими руками разводила ягодицы.
Левую щёку прижала к полу, а правым глазом смотрела на меня.
Не враждебно — призывно.
Как львица, которая рычит на самца и специально покачивает задом.
Член начал оживать, но пока этого было мало.
Нина вытянула одну ногу назад.
Грязная подошва медленно поднялась вверх — по моему животу, груди, шее.
И наконец легла мне на щёку.
Нина смотрела снизу вызывающе.
Подошвой она без остановки гладила мне лицо и подбородок. Кожа, только что мокрая от пота, мгновенно покрывалась пылью.
Если в церкви священник благословляет человека, поливая голову святой водой, то здесь происходило обратное — нечистое «благословение», где грязь наносили на лицо ступнёй.
Именно эта предельно запретная, почти кощунственная выходка возбуждала меня до безумия.
Со стороны это могло выглядеть унизительно, но мне не было неприятно ни капли.
— Ху-ху-ху.
Нина ослепительно улыбалась и продолжала водить ногой.
Под конец зажала мой нос между большим и вторым пальцами и слегка выкрутила.
Член уже налился так, будто вот-вот лопнет.
А её спина тем временем дрожала от необходимости удерживать странную позу. Мышцы сокращались, и из борозд между ними взлетали капли пота.
Я взревел как зверь и набросился на неё сзади.
Нина приняла меня, выгнувшись словно потягивающаяся кошка.
Мы словно превратились в пса и кошку.
Я двигался сзади, как разгорячённый пёс, она принимала меня, выгнувшись по-кошачьи.
— ...
— ...
И тут мы заметили отражение в большом зеркале у стены.
Два безумца, перепачканные чёрной пылью, катаются по полу и яростно трахаются.
— Кх-кх.
— Ку-ху-ху.
Собственный вид одновременно смешил и возбуждал ещё сильнее.
Нина глядела на своё грязное отражение и хохотала.
Шлёп! Шлёп! Шлёп!
Мой низ живота ударялся о её ягодицы, громко разнося звук по комнате. От каждого толчка грудь Нины бешено качалась.
— Ха-ха... ах... кх-х... ха-ха-ха-а-а!
Ей явно было весело от собственного вида. Она то стонала, то смеялась, то снова срывалась на стон.
Я чувствовал то же самое.
Я сам — весь в пыли, как бродяга, пыхчу и трахаю её сзади, словно пёс.
Наш уродливый и грязный вид в зеркале почему-то возбуждал ещё сильнее.
Пульс.
Пульс-пульс.
Нина подняла голову, оставаясь на четвереньках, и прикрыла глаза.
Словно смаковала сперму прямо маткой.
Лицо исказилось, из уголка рта потекла слюна.
* * *
Финал мы решили устроить стоя.
Нина обвила мою талию натренированными ногами и удерживала равновесие, а я держал её за ягодицы и медленно поднимал и опускал.
Она не могла отвести глаз от члена, который входил и выходил из неё.
В других позах рассмотреть это как следует почти невозможно, а тут всё было прямо перед глазами.
— Пить хочу.
После всего этого — столько пота и других телесных жидкостей — меня наконец накрыла жажда.
— Туда.
Нина одной рукой отпустила мою шею и показала на холодильник.
— Как прикажете, госпожа. Доставлю прямо туда!
— А-а!
Не разъединяясь, я застучал ногами к холодильнику, как плащеносная ящерица.
Нина крепко обхватила меня руками и ногами, а каждый мой скачок заодно заставлял член двигаться внутри неё.
— Фух...
Когда дошли, силы почти кончились.
— Подождите.
Нина потянулась к холодильнику, открыла дверцу, достала бутылку воды, потом взяла стакан и налила.
— Держите.
Забавно, что всё это время обеими руками я мял её грудь.
То есть Нина висела на мне исключительно за счёт ног, стиснувших мою талию и ягодицы словно анаконда.
Когда она отклонялась назад, чтобы достать воду, пресс вставал стеной.
А грудь тем временем будто нарочно заявляла: «Хватит смотреть только на живот, посмотри и сюда!» Соски торчали, и я опять не мог отвести глаз.
— Эй?
Нина покачала стаканом прямо перед моим лицом, только тогда я пришёл в себя.
Она улыбалась — ей явно нравилось, что я так откровенно восхищаюсь её тренированным телом.
— Напои меня.
— Ну вы даёте.
Она поднесла стакан к моим губам.
Я выпил всё залпом, после чего Нина снова налила воды.
— Я тоже пить хочу.
Но стакан протянула мне.
Я посмотрел на неё, потом на воду, ухмыльнулся и набрал полный рот.
— Мм!
Последовал долгий поцелуй.
Нина глотала воду, которую я передавал ей изо рта.
Даже когда всё выпили, ещё некоторое время не прекращали целоваться.
Потом мы вернулись к кровати.
Последней позой стала обычная миссионерская.
Когда я в последний раз достиг кульминации внутри неё, головка уже ничего не смогла выбросить — только бессильно дёрнулась.
* * *
— Я правда думала, что умру. Все вообще так сексом занимаются?
Совершенно обессилевшая Нина лежала у меня на груди и ласково водила рукой по коже.
— Нет. Это мы с тобой ненормальные.
Да уж, спортивная женщина — это совсем другой мир.
Такого секса я тоже никогда раньше не испытывал.
Мы лежали рядом, наслаждаясь остаточным теплом, и я вдруг вспомнил вопрос.
— Тебе точно не нужен VIP-отпуск? Если захочешь, я хоть причину придумаю и выдам билет.
— Не особо интересно.
Нина ответила равнодушно.
— Мне достаточно быть сытой и в тепле. Если слишком много хотеть, жизнь обязательно даст по башке.
Она рисовала пальцем круги у меня на груди. Прямо вокруг соска, из-за чего ощущение было странным.
— Просьбой это не назовёшь, но... было бы здорово иногда вот так встречаться.
— Для секса?
Палец перестал рисовать круги и щёлкнул по соску.
— Для спарринга. Сегодня я наконец по-настоящему выпустила пар. Толстуху отлупила как следует, а на вас смогла броситься без всяких ограничений. И тем и другим довольна по уши!
Нина ухмыльнулась своей фирменной хулиганской улыбкой.
До чего же она всё-таки милая.
Я обнял её за лицо и прижал к груди.
— Дышать нечем.
Пробормотала Нина.
— Мне вообще больше нравится двигаться, чем пить или где-то развлекаться. Если вымотаться до предела, а потом просто валяться без сил — стресс будто весь выходит.
— Тебе в тюрьме самое место.
Щёлк.
На этот раз она стукнула по соску заметно сильнее.
— Ай!
— Ну обязательно так говорить? Можно же было сказать, что я рождена для боевых искусств или что-нибудь приятное!
Она сердито покосилась.
— Извини.
Я погладил её по голове, и Нина снова уткнулась лицом мне в грудь.
— Спать хочется.
После целого дня драки и секса было бы странно не устать.
— Надо бы сначала помыться.
Сказала Нина.
Я уткнулся носом ей в кожу и глубоко вдохнул.
Запах высохшего пота, свежего пота и женского тела бил в нос.
Но никакого отвращения не вызывал.
— Извращенец.
Нина укорила меня с улыбкой, в которой не было ни капли брезгливости.
— Можно и после сна помыться.
Я подтянул одеяло и накрыл нас обоих.
— Жарко.
Говорила она одно, а из объятий даже не подумала вылезать.
Наоборот, прижалась ещё теснее: лицо спрятала у меня на шее, руками обвила спину, ногами — мои ноги, словно змея.
Новые капли пота снова покрыли наши тела.
Первой уснула Нина.
Лицо бойчихи, мирно дремавшей у меня на груди, было наполнено покоем и счастьем.
Я пальцами убрал влажные волосы со лба и некоторое время просто смотрел на почти ангельские черты.
Красивых девушек вокруг хватает — одних моих ИИ-помощниц чего стоят.
Но чтобы вместе с красотой была ещё и такая физическая мощь — редкость.
— Хорошо, что спасли.
Очень хорошо.