Один из испытательных залов при лаборатории убежища.
Меня охватило странное ощущение, которого я никогда прежде не испытывал.
Будто я впервые осознал биоэлектричество, текущее внутри собственного тела.
Если говорить языком уся-романов — словно почувствовал ци.
Я вытянул руку и несколько раз сжал и разжал кулак.
Напряжение.
Пять пальцев, мышцы предплечья — всё сокращается и расслабляется.
Эта часть знакома.
Но теперь к ней добавилось ещё одно чувство.
Ещё до того, как кулак сжимается, мозг и спинной мозг посылают электрический сигнал.
Он проходит через шею и плечо, затем через локоть — по локтевому нерву, глубже по срединному и лучевому.
А когда достигает мышц и суставов пальцев, разлетается во все стороны, как молния на сверхскоростной съёмке, разнося приказ мозга.
И я чувствовал весь этот процесс целиком.
— Как я раньше этого не замечал?
Я снова сжал и разжал кулак, наклонил голову, подпрыгнул на месте.
И каждый раз чувствовал, как бесчисленные электрические импульсы возникают, исчезают и несутся по нервной сети.
[Теперь ты способен воспринимать работу своей нервной системы.]
— Это функция импланта?
[Да. Технология, на которой он основан, изначально развивалась для протезов богатых людей с инвалидностью.]
— Знаю. Когда-то читал статью.
Во время командировки в Ливан я прочитал об этом в журнале Hustler, который мне дал знакомый американский солдат.
Там была фотография пожилого мужчины, который обеими протезированными ладонями мял ягодицы двух голых женщин и плакал от счастья.
Он потерял обе руки в несчастном случае ещё в девять лет, потом сам сделал состояние и стал миллионером.
Секса он мог позволить себе сколько угодно.
А вот почувствовать прикосновение ладонями — никогда.
Пока не появилась технология имплантов, которая позволяла идеально связать нервы с протезами и возвращать ощущение прикосновения почти как в настоящей руке.
Мужчина впервые после шестидесяти потрогал женскую задницу и расплакался.
Плакала вся Америка.
Плакал американец, который дал мне журнал.
Плакал я.
Плакал даже ливанский мальчишка, которому журнал достался потом.
[Имплант только начал взаимодействовать с нервной сетью, поэтому пока ты в основном просто её «чувствуешь». Но когда привыкнешь, общие физические возможности улучшатся даже без активации ускорения.]
— Ощущение ужасно раздражает. Как когда пытаешься вспомнить что-то, что вертится на языке... Только теперь это раздражение по всему телу.
[Терпи. Имплант прямо сейчас автоматически прокладывает связи в нервной системе.]
После операции подключённые к нему нервы постоянно обменивались сигналами и словно мерцали внутри тела.
— Сколько займёт эта настройка? Я так даже уснуть не смогу.
[Примерно ещё половину суток. Если проблема только в том, что ощущения мешают спать, есть хороший способ.]
— Какой?
[Выжать из себя всю энергию и рухнуть от усталости. Обычно ради этого пришлось бы долго и тяжело двигаться до полного пота. Но теперь у нас есть гораздо более изящный способ быстро потратить силы, не так ли?]
Похоже, она говорила об импланте.
Я сосредоточился на системе в позвоночнике.
Включить.
Выключить.
Я словно всегда умел это делать.
Не смог бы объяснить другому принцип — так же трудно словами объяснить, как именно ты сгибаешь руку.
Но ощущение было естественным.
[Понимаю, что ты рад новой силе, но осторожнее. Мышцы и кости не изменились. В лёгком случае повредишь связки, в тяжёлом — кости могут просто раздробиться.]
Не «сломаться», а «раздробиться».
Отлично умеет пугать.
— Понимаю.
За годы службы я видел слишком много солдат, которые радовались новой игрушке или технологии и из-за этого сами себя отправляли в могилу.
Боевой инженер из небогатой семьи, без единого импланта. Я предпочитал работать в поле, большую часть карьеры провёл в командировках — и всё же сохранил руки и ноги целыми.
Это о многом говорит.
Артемида знала мой послужной список, поэтому на этом предупреждение закончила.
Первое испытание новой силы.
В зал влетел дрон и завис неподалёку.
Хорнет — модель, разработанная Артемидой для городского правопорядка.
Пара соосных винтов противоположного вращения находилась внутри круглого пластикового защитного кольца.
Снизу — батарея, камера и электрошокер.
Я чувствовал нервную сеть, связанную с имплантом.
Между ними будто стоял выключатель вроде УЗО.
Живой он или искусственный — не знаю.
Но сейчас он был отключён.
И я точно знал, как его включить.
Не мог объяснить механизм.
Просто мог.
Моя воля отправила команду, словно гонца с приказом.
Мост между имплантом и нервной сетью опустился.
И когда две стороны соединились...
ГУ-У-УМ!
По спинному мозгу и дальше по всему телу пронеслась молния.
Странный гул ударил в уши.
Мир замедлился.
— М-о-о-о-о-о...
Из меня сам собой вырвался звук, который уже мало походил на человеческую речь.
— Э-э-а-а-а-а...
Я поспешил закрыть рот.
Но даже это происходило мучительно долго.
Рот уже начал выводить звук и подчинился приказу «заткнись!» лишь спустя мучительно долгое время.
Я хотел сказать:
«Что это такое?»
Лопасти Хорнета двигались перед глазами по отдельности.
Будто кто-то снял крылья мухи на сверхскоростную камеру.
Казалось, протяни руку — и можно схватить вращающуюся лопасть пальцами.
К сожалению, сознание ускорилось куда сильнее тела.
Даже если чесался нос, поднять руку занимало целую вечность.
Раздражённый, я отключил систему.
У-У-УМ!
Мир вернулся к нормальной скорости.
[Ну как?]
— В лабораторных записях говорили про ускорение в 2,5 раза. Но это вообще не похоже на 2,5. По ощущениям сознание ускорилось куда сильнее.
Заражённые с ускорением, которых мы встретили в лаборатории, тоже двигались куда быстрее, чем в два с половиной раза.
[Два с половиной — это показатель обычного человека, которого посредственный врач оперировал дешёвыми материалами.]
Артемида не пощадила никого.
[У подопытных в лаборатории были сняты ограничения, защищающие тело от разрушения, плюс добавилась мутация из-за заражения. Поэтому они показывали скорость выше расчётной.]
Я слышал истории про мать, которая подняла автомобиль, чтобы спасти ребёнка.
Про человека под гипнозом, согнувшего металлическую трубу.
Когда защитные ограничения тела снимаются, человек действительно может развить чудовищную силу.
Правда, о том, что потом страдают связки, мышцы и кости, обычно рассказывают куда реже.
— В ускорении восприятие и мышление становятся быстрее, но тело не успевает. Немного прибавка есть, но о 2,5 раза речи не идёт.
[Нервы усилены, а мышцы, скелет и суставы прежние. Если позволить телу ускоряться без ограничений, ты гарантированно получишь травму. Поэтому воздействие на движение специально ограничено.]
По документам лабораторные подопытные тоже получили только модификацию нервной системы, без усиления костей и мышц.
— Но в записи из лаборатории точно говорилось о двух с половиной...
Стоп.
Ну да.
Вряд ли в той лаборатории особенно заботились о том, чтобы подопытные не калечились.
Просто расходовали людей в экспериментах.
— Теперь понятно. Если я вижу каждую лопасть вращающегося винта и тело начнёт двигаться с той же скоростью, я себе что-нибудь сломаю — и явно не в одном месте.
[Даже в нынешнем виде система очень ценна. В стрельбе эффект будет огромным. И есть ещё одна функция.]
ЩЁЛК.
Хорнет внезапно развернул электрошокер и выстрелил прямо в меня.
В тот же момент...
ГУ-У-УМ!
Ускорение включилось само.
Серебристая игла летела ко мне.
Тонкий провод тянулся за ней.
В механизме шокера проскакивали искры.
Каждое движение я видел почти по кадрам.
Я начал уходить с траектории.
Двигаться в ускорении было как на глубине под водой.
Каждый шаг встречал чудовищное сопротивление.
Если не бороться с ним и двигаться спокойно — тело шло примерно в обычном темпе.
Если же заставить себя давить через эту тяжесть — появлялось ощущение, будто обгоняешь время.
У-У-УМ!
Я отключил ускорение, когда точно убедился, что ушёл.
Игла прошла в пяти сантиметрах от виска.
[Я запрограммировала автоматическое включение при внезапной опасной атаке. Это должно повысить твою выживаемость.]
— Вот это точно полезно.
При внезапной атаке такая функция выручит в любой ситуации.
На войне смерть часто приходит не как торжественная дуэль, а как несчастный случай — не успеешь и охнуть.
Если ты способен спокойно увидеть момент, когда «случайность» начинается, — это почти готовый способ её избежать.
После этого я ещё несколько раз активировал ускорение по тренировочной программе Артемиды.
Попытка двигаться быстрее обычного съедала уйму сил.
Даже после короткой тренировки мышцы всего тела буквально обмякли.
Зато, несмотря на продолжающиеся импульсы в нервной сети, вечером я заснул мгновенно.