Ян. Эфирия. Главный дворец.
Святая стояла у витражного окна, и её пафос можно было резать ножом и намазывать на хлеб вместо масла. Она сложила руки на груди и трагично заявила, что нашим героям пора отправляться в путь. Ян едва сдержал зевок.
— Вы ещё не понимаете, какая тьма на самом деле клубится в этом мире, — вещала она голосом диктора из дешёвого фэнтези-сериала.
Они синхронно кивнули, развернулись и пошли к выходу. Ким Дэ Мин хмыкнул:
— Отличный шанс проветриться и посмотреть на этот цирк уродов снаружи.
Они собрали шмот и вышли за ворота. Ян тут же начал прыгать на месте, как перевозбужденный спаниель:
— Так, дед, а где тут Гильдия Авантюристов? Ну, знаешь, большая доска с квестами, кошкодевочки-секретарши на ресепшене? Нам же надо зарегаться! Это же топовый игровой контент, там куча стартовых ивентов!
Ким посмотрел на него, как на кусок прокисшего молока.
— Ивенты, пацан, созданы для главных героев с непробиваемой сюжетной броней. А ты для них слишком ватный. Тебя даже на B-ранге порвут, как туалетную бумагу. У тебя есть потенциал, но пока твои статы на уровне плинтуса. Мы идем в пещеру гоблинов.
Ян всю дорогу бубнил, что это дискриминация и вообще нарушение жанровых тропов, но когда они зашли в пещеру, заткнулся. Там воняло так, словно прорвало канализацию в подвале хрущёвки летом.
Ян едва махал мечом, отбиваясь от мелких зелёных ублюдков. Он задыхался, как после кросса на физре, но всё-таки уложил последних. Ким, стоявший в сторонке с лицом абсолютного пофигиста, сухо бросил:
— Неплохо. Мог бы и лучше, если бы не махал палкой, как слепой дворник метлой.
Тут Ян споткнулся обо что-то в темноте. Это были трупы девушек. Привлекательных, в разорванных доспехах, но самое мерзкое — с раздутыми животами. Беременные от гоблинов.
Ким пнул ближайший камешек, его лицо скривилось от брезгливости.
— Это баг в экосистеме. У гоблинов есть свои самки. Расы в этом мире почти никогда не скрещиваются. То, что мы видим — это как попытка воткнуть USB-флешку в микроволновку. Кто-то искусственно ломает код этого мира.
Ян тяжело осел на камень, стирая пот со лба. В этот момент перед глазами звякнуло системное окно
[Получен навык: Владение мана-мечом]
— Наконец-то, — буркнул Ким. — Пора бы уже научиться юзать ману, пацан. А то так и сдохнешь, размахивая куском железа. Скоро научу пользоваться маной без навыков.
Ян брезгливо ткнул носком сапога одну из пульсирующих штук. На вид это было как если бы кто-то попытался приготовить холодец из радиоактивных отходов и старых носков, а потом упаковал это в полупрозрачные кожаные мешки. Внутри мешков что-то шевелилось, и это «что-то» явно не планировало вырасти в милого покемона.
— Слушай, Ким, а мы точно не можем просто багнуть эту локацию и скипнуть этот этап? — Ян обернулся к Ким Дэ Мину, который стоял поодаль с таким лицом, будто у него одновременно болели зубы и он смотрел худшее в мире реалити-шоу. — Выглядит как контент, за который в приличных сторах бан дают.
— Меньше болтай, «герой», — огрызнулся Ким, поправляя воротник. — Эти зародыши — как кэш в твоём браузере. Если не почистишь сейчас, потом вся система ляжет. Давай, работай зубочисткой, пока они не вылупились и не начали спрашивать, где их алименты.
Ян вздохнул, вытащил меч и с сомнением посмотрел на ближайший кокон.
— Ладно, погнали. Режим дезинфектора активирован.
Он сделал выпад. Звук лопающейся оболочки напоминал падение жирного кота в таз с киселём. Изнутри выплеснулась липкая жижа цвета просроченного майонеза, а недоразвитая тварь внутри даже не успела пискнуть, превратившись в бесформенное нечто.
— Фу-у, ну и кринж! — Ян отпрыгнул, вытирая брызги с плаща. — У меня сейчас шкала настроения упадёт в красную зону. Это же буквально работа ассенизатором, только в золотых доспехах. Где мой эпичный саундтрек? Где пафосные речи про спасение мира?
— Твой пафос сдох в прошлой итерации, — Ким зевнул, наблюдая, как Ян методично дырявит остальные мешки. — Сейчас ты просто пацан, который раздавливает прыщи на лице реальности. Шевелись, у нас ещё по плану посещение ушастых, а я не хочу ночевать в этом филиале биомусорки.
Ян работал мечом быстро, как будто шинковал капусту на скорость. Хруст, чавканье, брызги. Через десять минут поляна выглядела так, будто на ней взорвался завод по производству соплей.
— Всё, ГГ зачистил локацию, — Ян вытер меч об относительно чистый пучок травы. — Лута ноль, экспы — кот наплакал, зато воняю теперь как мусорный бак в июле. Ну что, погнали к эльфам? Надеюсь, у них там есть нормальный душ, а не просто «магическое очищение», которое щекочет в интимных местах.
— Мечтай больше, — Ким уже развернулся и зашагал в сторону леса. — Эльфы сейчас — это те ещё снобы на минималках. Будут смотреть на нас как на кучу навоза, которую забыли убрать с их идеального газона.
Они двинулись по тропе, которая выглядела слишком аккуратной, чтобы быть настоящей. Деревья вокруг стояли ровно, как солдаты на параде, а листва сияла таким навязчивым изумрудным цветом, что у Яна зачесались глаза.
— Смотри, — Ян указал пальцем вперёд, где сквозь ветви начали проглядывать изящные белые шпили. — Деревня эльфов. Выглядит как заставка на рабочем столе, которую поставил сорокалетний бухгалтер, мечтающий об отпуске.
— Ага, — буркнул Ким. — Только вместо бухгалтера тут ребята, которые живут по триста лет и всё это время тратят на то, чтобы придумать новые способы оскорбить твою родословную, не используя мат. Держи свой «Синхрон с Ошибкой» наготове. В таких «идеальных» местах обычно самые жирные баги и прячутся. Как плесень под дорогими обоями.
— Понял, принял, — Ян поправил челку и натянул на лицо свою самую лучезарную и фальшивую улыбку. — Идём в гости к ушастым мажорам. Надеюсь, их вино не на вкус как цветочная пыльца, а то я этого не переживу.
Дима. Ад. Дом и улицы.
День начался с того, что родители светились от гордости, будто их сын не в Аду выживает, а умудрился проскочить на бюджет без экзаменов. Они купили билеты на «Бои демонов» — местный аналог ММА, только с рогами, магией и полным отсутствием техники безопасности.
Дима сидел на трибуне, чувствуя, как привычно ноет поясница. Три раунда подряд на арене два куска мяса дубасили друг друга. Основной аудиторией этого балагана оказались демоны похоти, которые визжали в вип-ложах, выглядя так, словно сбежали со съемок очень сомнительного фильма для взрослых. Отец весь бой с умным видом объяснял правила, но Диме это казалось похожим на драку двух алкашей у пивного ларька.
— Видишь, Дима? — отец воодушевленно ткнул пальцем в сторону арены, где один рогатый качок как раз впечатал другого в песок. — Это классический «Захват Бездны». Когда противник открывает нижнюю чакру, нужно бить в противоход магическим потоком...
— Угу, — просипел Дима, не сводя взгляда с трибун напротив. — Я вижу только, как один дегенерат пытается выковырять глаз другому, пока кучка девиц в латексе визжит так, будто им в тапки насыпали битого стекла. Очень познавательно. Прямо школа высшего пилотажа, а не побоище в подворотне.
Битва 1: Хряк против Тени
Раунд 1.
На арену вывалился демон, подозрительно напоминающий прямоходящую свинью, закованную в ржавое железо. Его противник, какой-то костлявый тип из низших теней, начал нарезать круги.
— Смотри, сейчас начнется техника ускользания! — шепнул отец.
— Ага, техника «я забыл выключить утюг и теперь бегаю по квартире», — прокомментировал Дима.
Свиноподобный просто выставил пузо, и Тень, не рассчитав траекторию, впилилась в него с глухим звуком, напоминающим удар мокрой тряпкой по кафелю.
Раунд 2.
Тень попыталась пустить в ход магию — из рук вылетели серые нити.
— О, макраме подвезли, — Дима зевнул, прикрывая рот ладонью. — Сейчас он ему свяжет свитерок с оленями, и они разойдутся миром.
Хряк, впрочем, подарок не оценил. Он просто схватил эти нити и начал наматывать их на кулак, подтягивая визжащую Тень к себе, как зазевавшегося карася на леску.
Раунд 3.
Финал был коротким. Хряк просто сел на противника. Арена содрогнулась. Из-под массивного зада послышался тонкий писк, похожий на звук сдувающегося шарика.
— Вот это — чистая мощь! — гордо произнес отец.
— Это — чистый диабет и третья стадия ожирения, — отрезал Дима. — Если это элита местного спецназа, то я спокоен за границы этого мира. Их можно просто обнести забором, через который нельзя перелезть с одышкой.
Битва 2: Пламенный против Слизи
Раунд 1.
Следующая пара была эстетичнее: огненный демон, который светился так ярко, что у Димы заслезились глаза, и какая-то субстанция, напоминающая разлитый кисель.
— Выключите этого парня, — простонал Дима, щурясь. — У меня глаза в режиме энергосбережения, а он сияет как вывеска дешевого казино в три часа ночи.
Огненный выпустил струю пламени, но Слайм просто впитал её, став на пару оттенков краснее и аппетитнее на вид.
Раунд 2.
Пламенный демон решил сменить тактику и начал швыряться огненными шарами.
— О, игра в «горячую картошку», — Дима подпер щеку рукой. — Только картошка подгоревшая, а игрок явно не в форме.
Слайм в ответ выплюнул в противника комок какой-то зеленой гадости. Попал прямо в лицо. Огонь на секунду погас, явив миру растерянную физиономию демона, испачканную в чем-то, что выглядело как результат очень неудачного чиха.
Раунд 3.
В итоге Слайм просто разлился лужей, и Пламенный, пытаясь сделать пафосный выпад, поскользнулся. Его ноги разъехались в классическом шпагате, от которого у Димы даже своя поясница заныла в знак солидарности. Раздался отчетливый треск штанов.
— Драматично, — похвалил Дима. — Трагедия в трех актах: гордость, сопля, разрыв промежности.
Битва 3: Ветеран против Выскочки
Раунд 1.
Последними вышли старый, облезлый демон с одним рогом и молодой щегол в золотых доспехах.
— Смотри, Дима, сейчас опыт победит задор, — поучительно произнес отец.
— Опыт выживания на минимальную пенсию? — уточнил Дима.
Щегол начал махать мечом с такой скоростью, что вокруг поднялся ветер. Старик же просто стоял и ковырял в зубах обломком когтя.
Раунд 2.
Молодой применил заклинание «Тысяча клинков». В воздухе зависли призрачные мечи.
— Ого, сколько столовых приборов, — Дима даже немного оживился. — Можно открывать чебуречную.
Старик дождался, пока мечи полетят в него, и просто… чихнул. Магический поток сбился, и мечи вонзились в песок в паре метров от него.
Раунд 3.
Выскочка зарычал, концентрируя энергию для финального удара. Его доспехи начали вибрировать. Старик вздохнул, подошел и просто дал парню подзатыльник. Тяжелый, отеческий, с оттяжкой. Золотой шлем слетел, а его владелец ушел носом в песок, мгновенно потеряв весь пафос.
— Красиво, — признал Дима. — Стиль «батя вернулся из гаража». Самый эффективный вид магии в любом из миров.
Отец посмотрел на сына, явно разочарованный отсутствием восторга.
— Тебе вообще что-нибудь здесь нравится?
— Скамейки, — ответил Дима, пытаясь найти удобную позу для спины. — Они хотя бы молчат и не пытаются казаться чем-то большим, чем просто куски камня. В отличие от этих «гладиаторов».
Битва 3: Выпускник спецкласса против Аморфного Твари
Раунд 1.
На арену вышел парень из параллельного класса Димы — весь такой пафосный, в плаще, с горящими глазами. Против него выставили нечто, напоминающее кучу пережеванной жвачки.
— О, это серьезный уровень! — отец даже привстал. — Демон Хаоса против Высшего Лича!
— Высший Лич выглядит так, будто он три дня не спал и пытался выучить китайский за ночь, — Дима скептически оглядел одноклассника. — А Хаос… это же просто пролитый суп из столовки, который обрел сознание и теперь мстит за то, что его не доели.
Раунд 2.
Лич пафосно взмахнул руками, создавая ледяные пики. Сопля в ответ просто разделилась на десять маленьких соплей и начала лениво обволакивать ноги парня.
— Смотри, Дима, он использует лед, чтобы стабилизировать структуру врага!
— Он использует лед, потому что это единственное, что он помнит из методички, — буркнул Дима. — Только вот сопле фиолетово на холод, она консистенции как мазут на морозе — станет только гуще и злее.
Раунд 3.
В финале Сопля просто всосала Лича внутрь себя. Снаружи остались торчать только его ботинки, которые смешно дергались.
— Поглощение! — торжествующе крикнул отец.
— Обед по расписанию, — поправил Дима. — Слушай, я всё понял. Демоническое искусство боя — это когда ты либо слишком жирный, чтобы тебя проткнули, либо слишком жидкий, чтобы тебя поймали. Очень глубокая философия. Пойдем уже домой, а? У меня поясница онемела так, что я её уже не чувствую, а это тревожный звоночек — обычно так начинается паралич или очень плохой вечер.
Дима поднялся, кряхтя как старый дед, и Фе тут же приземлилась ему на плечо.
— Ты следующий в списке, — хихикнула она. — Тебя записали на бой с тем «куском супа».
Дима замер, посмотрел на арену, где Сопля как раз доедала плащ Лича, и тяжело вздохнул.
— Ну конечно. Жизнь — это очередь, где в конце тебя вместо справки ждет голодная лужа мазута. Господи, за что мне это всё…
— Дима, прикинь, — Фе приземлилась ему прямо на макушку, едва не выткнув глаз крылом, — я тут в протоколах подшаманила. Твой бой со «слизью» отменили. Можешь дальше свою грыжу выгуливать.
Дима облегченно выдохнул, чувствуя, как напряжение в пояснице отпускает:
— Хоть одна хорошая новость в этом морге. С меня шоколадка, Фе. Мелкая, но вкусная.
— Ага, размечтался, — хихикнула она, резко взлетая. — Я просто опечаталась. Вместо «отменили» там «перенесли на пять минут раньше». Вон он, твой мазут, уже на песок вывалился. Вставай, колымага, твой выход!
Дима замер, глядя на колышущуюся массу на арене, и его лицо приобрело оттенок скисшего кефира.
— Ты — воплощение всего плохого, что есть в сервисном обслуживании, — прохрипел он. — В следующий раз я тебя в антивирус сдам. На опыты.
— Лучше не надо,мама обидется — со смехом сказала фе — я пошутила.
После арены они пошли гулять. Город гудел, неоновые вывески били по глазам. Завернули в Район Уныния. Демоны здесь валялись прямо на тротуарах, двигаясь с таким пингом, будто у них интернет по талонам.
Мать ткнула Диму локтем в бок и хихикнула:
— Смотри-ка, а ты в их атмосферу вписываешься. Такое же лицо по утрам.
— Обхохочешься, — сипло отозвался Дима с интонацией человека, перед которым в МФЦ закрыли окошко на обед.
Фе, высунувшись из сумки, метнулась к ближайшему лотку и вернулась с четырьмя порциями мороженого. На вкус оно напоминало замороженный гудрон с привкусом клубники, но Дима съел. Они сидели в парке, болтали о какой-то ерунде, и Дима вдруг поймал себя на мысли, что этот адский сюрреализм ощущается как обычный выходной. И это пугало больше всего.
Алексей. Мурим. Тренировочная площадка.
Алексей махал мечом до тех пор, пока не рухнул на колени, пытаясь выплюнуть собственные лёгкие. Пот заливал глаза, мышцы горели так, будто в них залили аккумуляторную кислоту.
Ли Вэй сидел на крыльце и смотрел на него с выражением бесконечной усталости.
— Слышь, ты так себе мениск порвёшь, — бросил он, лениво покручивая флягу. — И связки в труху сотрешь.
— Я тренированный. Тело адаптируется, — ровно ответил Алексей, не меняя стоического выражения лица.
— Я три курса меда отучился, дубина, — огрызнулся Ли Вэй. — Ни одна тренировка не сделает из твоих связок стальные тросы. Ты просто порвёшься, как дешевый пакет из супермаркета!
Внезапно перед лицом Ли Вэя выскочило системное окно, сверкая золотом. Старик поперхнулся вином.
[ВНИМАНИЕ! СИСТЕМА ПРИОБРЕЛА РАЗУМ В КАЧЕСТВЕ НАГРАДЫ.]
[КВЕСТ: Набрать новых учеников. Список конкретных кандидатов прилагается.]
[СРОК: 1 месяц.]
[ШТРАФ ЗА ПРОВАЛ: Полная кастрация пользователя.]
Ли Вэй побледнел так, словно увидел счет за стоматолога. Его глаза расширились, а челюсть отвисла.
— Твою мать... — просипел он, схватившись за живот. — Разумная система! Только этого мне не хватало для полного счастья!
Он подскочил к Алексею, схватил его за грудки и истерично затряс:
— Лёха, мы идём на фестиваль набора сект! Через неделю! Если мы не найдем этих чертовых гениев, я лишусь своего мужского достоинства! Ты это видел?! Эта железка в моей голове не просто заговорила, она выдала мне ультиматум! Квест на поиск гениев, или полная кастрация пользователя!
Ты понимаешь, что это не просто угроза, а необратимое хирургическое вмешательство без моего согласия? В меде за такие "эксперименты" над живыми людьми лишали диплома, а тут система решила поиграть в безумного хирурга!
Тренируйся, мать твою, тренируйся, мы должны выглядеть как солидная секта, а не как клуб анонимных бомжей!
Алексей кивнул и снова поднял меч. Уравновешенность — его главное оружие.
—Вероятность того, что ты найдёшь гениев за месяц в нашей "Рассветной обители" — 0,5%
. Вероятность того, что система выполнит угрозу с точностью до миллиметра — 99,9%. Баланс вселенной соблюдён: либо у нас будет секта, либо у тебя — высокий голос. Продолжаем тренировку.
Алексей сидел в позе лотоса посреди кучи ржавого металлолома и каких-то подозрительных костей, которые Ли Вэй ласково называл «древними артефактами с потенциалом». На самом деле всё это выглядело так, будто кто-то выпотрошил свалку и попытался придать ей сакральный смысл.
— Слышь, ковбой, ты долго ещё будешь делать вид, что медитируешь? — Ли Вэй прислонился к косяку покосившейся хижины, прихлебывая из чарки что-то, что пахло одновременно как бензин и дешёвый одеколон. — У нас Очки Равноденствия сами себя не заработают. А за твоё обучение мне система выкатила такой счёт, что я скоро начну почками торговать. Твоими, естественно.
Алексей медленно открыл один глаз. В его каналах сейчас происходило нечто, напоминающее попытку протолкнуть стадо ежей через водопроводную трубу. Больно, бессмысленно и очень колюче.
— Вероятность того, что эта куча мусора резонирует с моей «Пустотой» — примерно ноль целых, три десятых процента, — голос Алексея был сухим, как старый сухарь. — Остальные девяносто девять процентов говорят о том, что ты просто заставил меня разгребать свой хлам под видом тренировки.
— Ой, посмотрите на него, калькулятор в юкате! — Ли Вэй закатил глаза. — Твои каналы широкие, как шоссе, но пустые, как голова у моба. Тебе нужно научиться всасывать энергию из всего, даже из этой ржавчины. Представь, что ты — пылесос, который засасывает не просто пыль, а саму структуру реальности. Ну, или хотя бы попытайся не сдохнуть от столбняка.
Алексей снова закрыл глаза. Золотая метка Ирминсуля на его теле пульсировала раздражающим желтым светом, как неисправный светофор в туманную ночь. Он активировал «Пустоту».
Воздух вокруг него начал дрожать, как желе в руках эпилептика. Вместо того чтобы благородно течь, энергия врывалась в него грубыми кусками, будто он пытался проглотить кубики льда целиком.
— Если я сейчас взорвусь, — пробормотал Алексей, чувствуя, как энергия скребется по его расширенным каналам, словно крыса по металлической вентиляции, — обещаю, что мои кишки покроют твою любимую коллекцию вина. Это повысит вероятность твоего инфаркта до максимума.
— Вот это настрой! Вот это я понимаю — мотивация! — обрадовался Ли Вэй, ничуть не смутившись. — Только давай без спецэффектов, у меня на эту неделю другие планы, кроме как отскабливать «героя» от стен. Кстати, к нам тут скоро нагрянут ребята из Сообщества ста сект — будем делать вид, что мы очень грозная секта, а не два бомжа на выезде.
Алексей стиснул зубы. Боль была привычной, как старые мозоли. Он чувствовал, как энергия «мусора» перемалывается внутри него, превращаясь в чистую, холодную мощь.— Я уже чувствую, как энергия скребётся по моим каналам, словно крыса по вентиляции
. Вероятность взрыва — умеренная. Вероятность того, что ты при этом допьёшь моё вино — абсолютная
—Представь, что ты — труба, а не ведро! Энергия должна входить и выходить, не задерживаясь в твоих расширенных каналах. Если задержишь ци хоть на секунду дольше положенного, твои каналы раздуются так, что их не зашьёт даже лучший патологоанатом Сеула. Блять Лёха.
Надо показать что мы лучше остальных!
— Значит, снова будем импровизировать? — спросил Алексей, чувствуя, как его каналы наконец перестают выть после сосредоточения.
— В этом мире, Лёха, импровизация — это единственный скилл, который не требует маны, — Ли Вэй ухмыльнулся и допил свой суррогат после того как успокоился.
Регрессор. Мир Р. Граница Северной и Южной Кореи.
Пейзаж выглядел так, будто его прожевали, выплюнули, а потом ещё раз подожгли. Регрессор шагал по руинам, натягивая на лицо маску холодного пафоса, хотя внутри у него всё сжималось от мысли, куда он вообще попёрся.
Вскоре он наткнулся на группу выживших. Пати выглядело классически абсурдно.
Самой примечательной была миловидная девушка по имени Чхве Джи А. Её навык «Безграничное исцеление» звучал как чит-код, пока она не объяснила нюансы: при использовании боль увеличивается в сто раз, словно тебе без наркоза вырывают все зубы разом, а применять на людях можно лишь раз в три часа.
Рядом с ней возвышался мужик размером с двустворчатый шкаф — Пак Кам Шу. Его навык «Святой паладин» был обратной стороной медали: на 30 минут он становился прочнее бетона в 100 раз, отрубал все болевые рецепторы и час после этого не чувствовал вообще ничего. Правда, перезаряжалась эта хрень целые сутки.
Регрессор стоял на обломке бетонной плиты, и его плащ эффектно развевался на радиоактивном ветру. Он посмотрел на Чхве Джи А и Пака Кам Шу холодным, ничего не выражающим взглядом
— Выглядите как ходячие проблемы, — уронил он низким, вибрирующим голосом
«Боже, надеюсь, я не пережал с басом, а то голос звучит так, будто я подавился гайкой. Так, плащ развевается? Отлично. Главное — не оборачиваться, а то у меня там застёжка на честном слове держится. Чхве Джи А... хилерша. Идеально. Пак Кам Шу... шкаф с ножницами вместо мозгов. Господи, спасибо за этот подгон! С ними я хотя бы не сдохну в первой же яме, пока буду пытаться понять, в какой стороне север»
Слово за слово, они как-то сдружились на фоне всеобщего апокалипсиса. План созрел быстро: двигать на базу спасения в Казахстане.
— Казахстан так Казахстан, — буркнул Регрессор, поправляя плащ. — Всё равно, в какую сторону месить эту грязь.
Регрессор. Мир Р. Граница Корей.
Граница между Севером и Югом раньше была самым охраняемым местом на планете, а теперь это просто шрам на лице Земли, который гноится. Вместо колючей проволоки — застывшие волны черного камня, а вместо вышек — гигантские костяные наросты, похожие на пальцы, пытающиеся схватить небо.
— Почему именно через Север? — Пак Кам Шу, тот самый «человек-шкаф», поправил на плече огромный щит, который выглядел как кусок обшивки БТРа. — Там же даже у врат есть свои врата. Говорят, там вся страна превратилась в один большой S-ранговый данж.
Регрессор сплюнул в серую пыль.
— Потому что через море мы не переплывем — там сейчас плавает такое, что сожрет твой щит вместе с тобой и не подавится. А на Севере... там хотя бы земля твердая. Относительно.
Чхве Джи А, хилерша, зябко поёжилась. Её лицо было бледным, а под глазами залегли тени. Каждое исцеление стоило ей такой боли, что она выглядела как человек, который ежедневно посещает собственные похороны.
— Я слышала, там люди не просто мутировали. Они стали частью Системы. Буквально вросли в стены врат.
Они сделали шаг за демилитаризованную зону. Реальность тут же «лаганула». Небо из грязно-серого стало ядовито-зеленым, а звук шагов начал отдаваться эхом раньше, чем нога касалась земли.
— Это из-за «Точки Ноль», — пробормотал Регрессор, покрепче сжимая рукоять меча. — Пространство здесь изжёвано. Северная Корея была слишком «плотной» в плане контроля, и когда пришли врата, реальность не выдержала. Теперь это одна большая опухоль.
« Откуда я знаю, что за бред несу, так надо максимально сосредоточиться чтобы не упасть иначе моей карьере в этом разрушенном мире конец, мы же собираемся возродить цивилизацию, так?»,
«Нет», «Да». Так его мысли начинают спорить, но он их не слушает, ведь надо следить то что под ногами валяется.
Навстречу им из тумана вышло *это*. Раньше это, наверное, было пограничным патрулем. Теперь — три существа, сросшиеся плечами в одну живую баррикаду. Вместо лиц — пустые глазницы врат, из которых сочился фиолетовый дым.
— Палладин, работай! — рявкнул Регрессор.
Пак Кам Шу взревел, и его тело вспыхнуло тусклым золотом.
— Навык активирован! Боли нет! — Его голос стал механическим, как у робота. Он врезался в монстров со скоростью грузовика, сминая костяные наросты.
Регрессор скользил между ними, его меч оставлял в воздухе черные разрезы. Он не тратил лишних движений. Каждый удар — в точку сочленения костей и магии.
— Джи А, готовься! — крикнул он, когда Пак отлетел от мощного удара лапой-щупальцем. — Сейчас ему будет очень плохо.
Девушка закусила губу до крови. Она знала, что через час, когда навык Пака спадет, ему придется принять отрицательный эффект её навыка, умноженную в сто раз.
— Я готова, — прошептала она, и её руки засветились нежным, почти издевательским в этом аду светом.
Они пробивались дальше. Впереди, за лесом из искривленных бетонных столбов, виднелся Пхеньян. Только теперь это был не город, а гигантский термитник из черного железа и плоти, вершина которого уходила в облака.
— Нам туда, — Регрессор указал мечом на шпиль. — В самое сердце «бага». Там портал в сторону Казахстана. Если выживем — купите мне пожрать что-нибудь, кроме этих сухпайков с червями.
Основное тело Регрессора. Мир Р. Ядро.
В абсолютной темноте, вросшее в самое ядро умирающей планеты, основное тело открыло глаза.
— Ты был прав. Он другой, — пророкотал голос в пустоту, полный ядовитого раздражения. — Ты подставил всё так, чтобы он пошёл по другому пути. Какая потрясающая удача, да? Влияние на будущее, да ещё и особая способность в придачу... Твоя способность предсказания удивительна, мне повезло
Сгустки энергии вокруг ядра пульсировали, как вздувшиеся вены на лбу психа.
— Но ничего. Скоро я освобожусь. И тогда мы посмотрим, чья возьмет.
ДЕ.
Глубоко во льдах древнего континента раздался сухой, трескучий звук.
Трещина на глыбе стала ещё длиннее. Лёд, сдерживавший его тысячелетиями, медленно, но верно сдавал позиции.