Золотая ци Южного Дворца ядовитым веером рванулась поперек обсидиановых плит. Ван Яхуа выставила блок, перехватывая тяжелый нисходящий поток неоновым Мечом Равноденствия. Раздался оглушительный скрежет, заставивший затрещать защитные барьеры арены. Неоновый клинок мелко завибрировал, гася кинетическую энергию удара, но отдача ушла прямо в суставы пальцев ученицы.
« Пальцы онемели. Я больше не чувствую рукоять меча, просто держу её по памяти алгоритма. Слишком больно. »
Намгун Шэнь сделал скользящий шаг назад, убирая золотое свечение в левый рукав халата из тяжелого шелка. Наследник Южного Дворца презрительно ухмыльнулся, демонстрируя идеальную симметрию бледного лица. Мечник резко развернул корпус и нанес второй удар, целясь точно в плечевой сустав Ван Яхуа.
« Эта безэмоциональная кукла думает, что её светящаяся зубочистка защитит от истинной Ян-энергии Южного Дворца. Моя ци раздавит её Тень Белого Лотоса за три секунды. Ли Вэй будет смотреть, как его младший брат так и останется калекой, а лучшая ученица превращается в груду поломанных костей на этом песке. »
Ван Яхуа попыталась уйти под траекторию атаки, используя скольжение Тени Белого Лотоса. Движения девушки выглядели рваными, лишенными естественной человеческой плавности. Из-за искажений в архитектуре стиля левая нога зацепилась за неровность плиты. Тяжелый кулак Намгун Шэня, окутанный плотной жидкой ци пятой стадии, врезался в правое плечо ученицы.
« Плечо горит так, словно туда залили расплавленный свинец. Моя Тень трещит, а этот меч жрет слишком много энергии для удержания формы. Я не успеваю за ним. »
На трибуне Рассветной обители Ли Вэй подался вперед, вцепившись пальцами в ограждение. Патриарх активировал оба глаза одновременно, запуская Бинокулярный Синтез. Золотой глаз выхватил траекторию движения золотых нитей Намгун Шэня, а зеленый — зафиксировал три микротрещины в ключице Ван Яхуа.
« Черт, у неё ключица сейчас просто рассыплется под вторым таким ударом. Мой зеленый глаз видит, как её ци циркулирует с перекосом, а этот ублюдок Шэнь метит точно в узловые точки меридианов. Система молчит, только таймер перед лазами мигает, напоминая о кастрации. Если я сейчас не найду уязвимость в его золотом Ян-щите, девчонке конец. »
Рядом с патриархом замер Алексей. Стоик-аналитик не сводил темных глаз с обсидианового поля, мысленно калибруя дыхание. Золотая метка Ирминсуля на предплечье Алексея едва заметно пульсировала, посылая тупые толчки жара в локоть.
« Вероятность того, что Ван Яхуа выдержит еще три минуты в таком темпе — девять процентов. Намгун Шэнь использует избыточную Ян-энергию, его правое плечо перегружено жидкой ци, но Ван Яхуа не видит этого из-за сбоя в алгоритме Белого Лотоса. Моя Пустота могла бы всосать эту энергию, но правила арены запрещают вмешательство со стороны. Придется надеяться, что Ли Вэй успеет скоординировать её действия через Бинокулярный Синтез. »
Тан Юй в ложе клана Тан лениво помахала веером, перехватывая устремленный на поле боя взгляд Ли Вэя. Патриарх Рассветной обители прикусил губу, заставляя воображение заземлить панический страх перед разумной Системой.
« Эта ядовитая кошка Тан Юй следит за каждым моим вздохом, её иглы наверняка смазаны паралитическим составом. Нельзя паниковать при ней, иначе она сразу поймет, что моя великая секта — это просто два бомжа на выезде из других миров. Ноги ватные от страха за девчонку, а я должен изображать хладнокровного мастера. »
На арене Ван Яхуа предприняла попытку контратаки. Ученица сделала выпад неоновым Мечом Равноденствия, запуская волну энергетического сжатия. Клинок прочертил в воздухе сияющую лазурную дугу, которая прогрызла золотой барьер Намгун Шэня, заставив плотную Ян-ци мелко дрожать.
« Мой меч пробил его защиту, но на долю секунды. Расход ци запредельный, пульс уже за двести. Если я сейчас не найду его уязвимую точку, я просто проиграю. »
Намгун Шэнь отшатнулся от неонового среза, заметив, как край золотого халата осыпался черным пеплом. Мечник рассвирепел, выражая ярость наследника Южного Дворца через резкое искривление рта. Юноша сконцентрировал всю жидкую ци в правой ладони, готовясь нанести сокрушительный удар техники ушу.
« Мой халат... Эта девка посмела испортить императорский шелк своей зубочисткой. Я выжгу её меридианы до тла, пусть её наставник-недоучка сам собирает её по кускам на этой арене. Моё Дао Меча не знает поражений от мусора. »
Ли Вэй сосредоточился на золотых нитях противника. Зеленый и золотой глаза патриарха объединили картинку, находя идеальное сочленение Ян-потока в правом локте Намгун Шэня. Ли Вэй резко выкрикнул, нарушая тишину арены:
— Ван Яхуа! Точка тридцать пять на правом локте! Осмотический барьер! Бей без удержания!
« Пожалуйста, пусть она услышит. Мой мозг сейчас расплавится от этого бинокулярного синтеза, картинка двоится, а из носа вот-вот пойдет кровь. Если она промахнется — её ключица окончательно превратится в пыль.»
Ван Яхуа мгновенно перестроила направление атаки, подчиняясь голосу наставника. Ученица сделала резкий выпад Мечом Равноденствия точно в указанную точку локтевого сгиба Намгун Шэня. Неоновое лезвие столкнулось с концентрированной жидкой ци, вызывая ослепительную вспышку искажения.
« Точка тридцать пять. Я попала точно в узел его меридианов. Его золотая энергия сбивается, а мой меч выкачивает остатки его Ян-потока. Больно, но я стою на ногах. »
Удар пришелся точно в локтевой сгиб, туда, где сходились три мелких канала Намгун Шэня. Ослепительная лазурная вспышка Меча Равноденствия буквально срезала золотистое свечение его уплотненной ци. Отрезанный от притока Ян-энергии локоть наследника Южного Дворца неестественно дернулся, а из его пальцев со свистом вырвались излишки неконтролируемой силы. Мечник пошатнулся, его безупречная осанка нарушилась, а бледное лицо исказила глухая, звериная ярость.
«Мои меридианы в правом предплечье словно забились ледяной крошкой, ци не проходит к пальцам. Эта девка смогла навязать мне свой ритм, заставив отступить. Если я проиграю нищей обители, позор Южного Дворца никогда не смыть.»
Ван Яхуа не дала ему времени на восстановление. Её движения были лишены человеческой суетливости или страха. Меч Равноденствия в её руках описывал идеальные, математически выверенные полукруги, оставляя в воздухе сияющие лазурные полосы. Девушка делала скользящие шаги вперед, наступая с холодной, машинной точностью. Каждый её выпад заставлял Намгун Шэня отступать назад, плита за плитой теряя обсидиановое поле арены.
«Плечо немеет от тяжести его прошлых ударов, но лезвие держит направление. Нужно нанести еще три укола в сухожилия локтя, пока его золотой щит окончательно не восстановился. Я должна закончить это движение, чего бы это ни стоило моей плоти.»
Намгун Шэнь тяжело хрипел, уворачиваясь от свистящего неонового клинка. Он понимал, что атаковать искалеченной рукой сейчас — верная смерть. Мечник резко развернул корпус, уходя с линии атаки, и левой рукой сорвал с пояса тяжелый веер, выкованный из темного золота. Влив остатки ци в защитные контуры оружия, он раскрыл его, создавая перед собой плотный, вибрирующий барьер. Наследник Южного Дворца перешел в глухую оборону, его Ян-энергия больше не полыхала яростным пламенем, а сжалась до размеров узкого, непробиваемого кольца вокруг его тела.
«Он выставил щит. Его ци уплотнилась, но стала пассивной. Мой меч вязнет в его защите, как в сыром тесте. У меня осталось совсем мало времени до того, как дыхание окончательно собьется и пальцы выпустят рукоять.»
На трибунах Рассветной обители Ли Вэй судорожно вцепился в деревянное ограждение, и из его левой ноздри потекла тонкая струйка крови. Бинокулярный синтез работал на пределе возможностей, выжигая ментальные силы патриарха. Его зеленый глаз фиксировал, как кости правой руки Ван Яхуа начинают мелко дрожать от запредельного мышечного перенапряжения.
«Глаза режет так, словно в них насыпали песка, а под левым веком лопнул сосуд. Золотая ци этого мальчишки ломается, но девчонка тоже на пределе своих человеческих сил. Если Шэнь сейчас применит скрытое оружие, её ключица просто не выдержит встречного удара.»
Рядом Алексей медленно выровнял дыхание, калибруя поток ци через вплетенную нефритовую проволоку. Его темный взгляд не отрывался от золотого веера противника.
«Вероятность того, что Шэнь продержится в этой защите более двух минут — девяносто один процент. Его барьер плотный, а Ван Яхуа расходует слишком много внутренней энергии на удержание формы меча. Если она не отступит на шаг для передышки, её каналы просто сгорят от перегрузки.»
На арене воцарилось тяжелое, звенящее противостояние. Ван Яхуа методично наносила удары по золотому вееру, и каждый контакт стали отдавался по плато гулким, басовым звоном. Намгун Шэнь стоял неподвижно, уперев ноги в обсидиановые плиты, его лицо превратилось в каменную маску, а из-под шпильки выбились мокрые черные пряди. Он не проигрывал, но его гордость была растоптана этой необходимостью защищаться от безродной ученицы.
Лазурный клинок Равноденствия со свистом рассек горячий воздух, оставляя на обсидиановых плитах арены тускнеющие полосы холодного света. Намгун Шэнь резко развернул корпус, уходя от прямого выпада, и взмахнул тяжелым веером из темного золота. Золотая волна уплотненной жидкой ци пятой стадии сорвалась с пластин оружия, сдирая верхний слой каменной крошки и устремляясь прямо в грудь Ван Яхуа.
Девушка не успевала разорвать дистанцию. Её Тень Белого Лотоса была слишком тяжелой, завязанной на физическую силу мышц, из-за чего в ее движениях то и дело возникали опасные, рваные паузы. Она выставила меч перед собой, принимая всю мощь удара на стальной клинок.
« Рукоять меча скользит в мокрой ладони. Кости предплечья ноют так сильно, словно по ним ударили обухом, но я должна сделать еще один шаг вперед, иначе этот золотой веер просто снесет мне голову. »
Звон от столкновения двух энергий раскатился над трибунами басовым гулом. Отдача отбросила Ван Яхуа на несколько шагов назад, её сапоги оставили глубокие серые борозды в каменной пыли. Намгун Шэнь не стал выжидать. Пользуясь минутным преимуществом, наследник Южного Дворца скользнул вперед, направляя веер в восходящем ударе, цель которого была перебить сухожилия на её запястье.
« Как она смеет так близко подбираться к моим меридианам? Моя жидкая ци должна была иссушить её каналы ещё в первом раунде, но её клинок режет воздух слишком быстро. »
Ван Яхуа изогнулась всем телом, пропуская золотое острие веера в считанных сантиметрах от лица. Воздушный поток от его движения сорвал несколько прядей с её лба, но её взгляд оставался мертвым и неподвижным, словно она была лишь бездушной куклой, собранной из костей и воли. В падении она нанесла ответный удар, целясь в колено противника.
Намгун Шэнь зашипел от злости, когда сталь вспорола подол его тяжелого шелкового халата цвета застывшего меда. Мечник резко отступил, уплотняя ци вокруг своего тела до состояния золотого защитного барьера.
На трибуне Рассветной обители Ли Вэй мертвой хваткой вцепился в деревянные перила. Его разноцветные глаза горели лихорадочным блеском. Золотой зрачок судорожно отслеживал траектории движения золотых потоков врага, а зеленый — просвечивал структуру меридианов Намгун Шэня, отыскивая скрытые травмы и узловые точки под его кожей. В этот момент два изображения слились в его голове в единую, пугающе четкую картину.
« Глаза режет так, будто в них насыпали битого стекла, а из левой ноздри уже начинает сочиться теплая кровь. Если эта девчонка промахнется мимо тридцать пятой точки на его локте, её ключица рассыплется на мелкие осколки. »
Рядом с ним Алексей медленно выровнял дыхание, калибруя потоки ци через вплетенную под кожу нефритовую проволоку. Его темный орлиный взгляд был направлен точно в центр обсидианового поля.
« Поток золотой ци уплотняется с каждой секундой, и вероятность её выживания падает. Но если она успеет ударить в момент его разворота, когда янская энергия перегружает его левое плечо, баланс сил изменится. »
На арене противостояние достигло своего пика. Намгун Шэнь наносил удары один за другим, его веер мелькал золотыми росчерками, заставляя Ван Яхуа только защищаться. Металл звенел о металл, высекая снопы искр. Каждый блок отдавался в плечевом суставе ученицы острой, горячей болью, но её лицо оставалось бесстрастным.
Шэнь сделал ложный выпад в голову, а затем резко развернулся, концентрируя всю жидкую ци в левой ладони для сокрушительного удара техники ушу. Мед шелкового халата взметнулся золотым вихрем.
В этот микроскопический промежуток времени, когда вся его энергия устремилась к левой руке, его правое плечо осталось без защиты. Из-за перегрузки янским потоком в локтевом сгибе Намгун Шэня на долю секунды обнажился узел меридианов.
Ли Вэй резко подался вперед и закричал, перекрывая гул ветра на арене.
— Под правое ребро! Вторая точка подмышечного канала! Без колебаний!
Ван Яхуа услышала этот голос сквозь звон в ушах. Её тело, измотанное до предела, подчинилось команде наставника мгновенно. Она проигнорировала летящий в её лицо золотой веер, сделала низкий, стелющийся шаг вперед и вогнала лазурный меч Равноденствия точно в обнажившуюся точку на теле наследника Южного Дворца.
Сталь вошла глубоко, рассекая ткани и мгновенно прерывая циркуляцию жидкой ци в правой руке Намгун Шэня. Золотое свечение вокруг его веера с тихим шипением погасло.
Лазурный клинок со свистом покинул плоть, оставляя в воздухе едва заметный след испаряющейся крови. Намгун Шэнь покачнулся. Его правая рука бессильно опала вдоль туловища, а тяжелый золотой веер выскользнул из онемевших пальцев и с глухим стуком покатился по обсидиановым плитам, собирая серую пыль арены.
Наследник Южного Дворца медленно опустился на колени. Его бледное лицо, секунду назад казавшееся безупречной нефритовой маской, теперь исказилось от непереносимой боли и позора. Он прижал левую ладонь к ране под правым ребром, сквозь которую стремительно утекала золотая ци.
«Я проиграл. Этой девке из полуразрушенного сарая на окраине. Отец лично выжжет мои меридианы, если узнает, что я валялся в пыли у всех на виду, растоптав имя нашего великого клана.»
Ван Яхуа стояла неподвижно, удерживая опущенный Меч Равноденствия. Её бледное лицо оставалось абсолютно бесстрастным, лишенным даже малейшего намека на триумф или радость победы. Только рваное, хриплое дыхание и мелкая дрожь в правом плече выдавали то, каких усилий стоил ей этот финальный выпад.
«Плечо горит так, словно под кожу залили расплавленный свинец. Надо удержать рукоять меча еще несколько секунд и не упасть прямо здесь. Если колени подогнутся, я не смогу подняться без помощи Ли Вэя.»
Над ареной повисла мертвая, звенящая тишина. Тысячи зрителей на трибунах замерли, не в силах поверить в крах фаворита турнира. Лишь спустя долгую, мучительную паузу глашатай объявил имя победителя, и его голос, усиленный древними массивами, заставил задрожать защитные барьеры.
На трибуне Рассветной обители Ли Вэй бессильно опустился на деревянное ограждение. Мастер тяжело дышал, а из его левой ноздри на поношенный подол халата капала теплая, темная кровь. Оба его глаза — и золотой, и зеленый — были воспалены от предельного напряжения.
«Пронесло. Мои глаза сейчас просто лопнут от этого бинокулярного синтеза, в левом точно лопнул сосуд, всё плывет красным. Главное, что девочка жива, а эта чертова невидимая кара в моей голове наконец-то остановит свой обратный отсчет.»
Алексей стоял рядом, мертвой хваткой удерживая наставника за плечо, не давая тому соскользнуть на каменный пол арены. Его темный, орлиный взгляд был прикован к фигуре Ван Яхуа на поле боя. Зеленые нити духовного нефрита под его собственной кожей медленно остывали, возвращая телу привычный покой.
«Её правая ключица сломана встречным ударом веера, а меридианы забиты остатками чужой ядовитой ци. Вероятность того, что она сможет продолжить участие в турнире без долгого лечения — меньше пяти процентов. Но баланс сил на эту секунду восстановлен.»
В ложе клана Тан молодая Тан Юй медленно сложила свой веер цвета ночной фиалки. Её зеленые глаза под вуалью сузились, фиксируя каждую деталь произошедшего на обсидиановых плитах.
«Какая интересная девчонка. Намгун Шэнь недооценил этого нищего принца и его выводок, за что и поплатился своей гордостью. Надо будет лично рассмотреть структуру меридианов этой Ван Яхуа при следующей встрече.»
Ли Вэй с трудом стер кровь под носом рукавом халата и попытался выпрямиться, опираясь на плечо ученика. Его голос был хриплым и тихим.
— Лёха, держи меня крепче. Ноги совсем не держат, перед глазами всё плывет. Она сделала это. Эта сумасшедшая действительно победила. Мы станем популярными, в положительном ключе.
— Победила. Но её каналы истощены, а кость повреждена. Ей нужен лекарь, а не твои пафосные речи.
Алексей помог Ли Вэю спуститься по ступеням трибуны, ведя его в сторону обсидианового поля, где Ван Яхуа всё еще неподвижно стояла над поверженным противником.
«Намгун Шэнь не примет это поражение просто так, его клан слишком мстителен. Нам нужно быть особенно готовым и иметь запас сил после завершения формальностей, арена истощает силы. Я не могу полноценно использовать ни дао ни техники из-за скудного ума, а Ли Вей хорош только в притворстве и медицине. Вероятность того, что Южный Дворец попытается перерезать нам глотки в ближайшем переулке — девяносто два процента.»
По обсидиановым плитам уже бежали лекари Южного Дворца, бережно подхватывая своего раненого наследника под руки. Намгун Шэнь уходил, оставляя за собой лишь капли золотой ци на сером песке и утерянную гордость великого мастера.
Ван Яхуа медленно повернула голову к приближающимся Ли Вэю и Алексею. Её пальцы наконец расслабились, и Меч Равноденствия с тихим звоном исчез в её рукаве.
— Я выполнила приказ, учитель.
Ли Вэй лишь молча кивнул, его рука бережно коснулась её поврежденного плеча. Он понимал, что эта битва была лишь началом куда более опасной игры, правила которой им еще предстоит переписать.