Ян. Эфирия. Утро. Библиотека.
Ян сидел над свитками уже третий час. Ким Дэ Мин, как всегда, жевал яблоко и молчал.
— Ким, — не выдержал Ян. — Ты обещал научить меня чему-то важному.
— Обещал, — кивнул Ким. — Но ты не готов.
— С чего ты взял?
Ким отложил яблоко. Посмотрел на Яна долгим взглядом.
— Ты до сих пор ждёшь, что система тебе поможет. Что появится окно, навык, подсказка. — Он покачал головой. — А надо ждать только от себя.
— Легко сказать.
— Легко. Сделать — трудно.
Ким встал, подошёл к стене, провёл по ней рукой. Стена замерцала.
— Смотри. Это мана. Она везде. В стенах, в воздухе, в тебе. Но ты её не видишь, потому что ждёшь окна.
— А как увидеть без окна?
— Закрой глаза.
Ян закрыл.
— Чувствуешь?
— Ничего.
— Врёшь. Чувствуешь. Просто не хочешь признать.
Ян напрягся. И вдруг — тепло. Слабое, едва заметное, но оно было. Оно шло отовсюду.
— Это... мана?
— Это жизнь, — поправил Ким. — Мана — это просто слово. А ты чувствуешь мир.
Ян открыл глаза.
— Я никогда не думал об этом так.
— Потому что тебя учили думать через систему. А надо — через себя.
Ян. Эфирия. Позже.
Ким протянул Яну небольшой камень.
— Держи. Это не кристалл маны. Это просто камень.
— И что мне с ним делать?
— Ничего. Просто носи с собой. Когда будешь готов — он сам станет тем, чем нужно.
Ян взял камень. Холодный. Обычный.
— И что в нём?
— Память, — усмехнулся Ким. — Не моя. Не твоя. Просто память.
— Ты говоришь загадками.
— Я говорю правду. Просто ты пока не знаешь, как её читать.
Ян спрятал камень в карман.
— Спасибо, — сказал он.
— Не за что. Ты первый, кто не спросил, сколько это стоит.
Ян. Эфирия. Ночь.
Ян лежал на кровати и крутил в пальцах камень. Холодный. Обычный. Но что-то в нём было.
— Не спится? — раздалось из темноты.
Ким Дэ Мин сидел на подоконнике.
— Не спится, — ответил Ян.
— Камень не даёт?
— Не знаю. Может быть.
Ким спрыгнул с подоконника, подошёл ближе.
— Знаешь, что в нём?
— Ты сказал — память.
— Память, — кивнул Ким. — Не моя. Не твоя. А тех, кто был до. Тех, кто пытался стать сильнее без системы.
Ян посмотрел на камень.
— И что с ним делать?
— Ждать. Когда поймёшь — сам узнаешь.
Ким ушёл. Ян остался один. Камень в руке чуть потеплел.
— Ты живой? — спросил Ян.
Камень не ответил. Но тепло осталось.
Ян. Эфирия. Утро. Слаймы.
Ян проснулся от того, что на груди кто-то сидел. Он открыл глаза — на нём устроился Синий слайм и довольно пускал пузыри.
— Ты чего? — спросил Ян.
Синий моргнул. На его теле проступила надпись:
«Ты тёплый. Мы любим тёплое.»
— А где Красный и Зелёный?
Из-под кровати раздалось довольное бульканье. Оттуда показались две пары глаз.
— Они там всю ночь просидели? — усмехнулся Ян.
Синий:
«Караулили.»
— От кого?
«От плохих снов.»
Ян улыбнулся.
— Вы странные.
Красный (из-под кровати):
«Но преданные.»
Зелёный икнул.
Ян. Эфирия. День. Ким и слаймы.
Ким Дэ Мин зашёл в комнату и замер.
— У тебя тут оккупация, — сказал он.
Три слайма синхронно посмотрели на него. И синхронно моргнули.
— Они тебя уважают, — заметил Ян.
— Ещё бы, — усмехнулся Ким. — Я тут легенда.
Синий:
«Он старый.»
Красный:
«Очень старый.»
Зелёный икнул.
— Обижают, и без слов понятно. — вздохнул Ким. — А я к тебе с добром.
— С каким?
— Хочу показать тебе кое-что. Про камень.
Ян достал камень из кармана. Тот был тёплым.
— Он всегда тёплый?
— Не всегда. Когда хочет.
— И что это значит?
— Значит, что ты ему нравишься.
Слаймы синхронно кивнули.
— Они тоже так говорят, — сказал Ян.
— Слаймы много чего говорят, — пожал плечами Ким. — Вопрос — слышишь ли ты.
Ян. Эфирия. Вечер. Слаймы и камень.
Ян сидел на подоконнике и смотрел на закат. Три слайма устроились рядом: Синий — на плече, Красный — на коленях, Зелёный — на подоконнике.
Камень в кармане был тёплым. Очень тёплым.
— Вы чувствуете? — спросил Ян.
Синий моргнул. На его теле появилась надпись:
«Камень. Он живой.»
— Я знаю. Но что в нём?
Красный:
«Память. Чужая. Но теперь твоя.»
— А если я не готов?
Зелёный икнул. Потом медленно вывел:
«Готовых не бывает. Бывают те, кто идёт.»
Ян посмотрел на них.
— Вы философы?
Синий:
«Мы — слаймы. Это одно и то же.»
Ян улыбнулся и погладил Синего. Тот довольно заурчал.
Дима. Ад. Школа. Кабинет К'Тарра.
— Садись, — прошипел учитель, указывая щупальцем на стул.
Дима сел. Рога зачесались — он всё ещё не привык к ним.
— Ты стал частью контракта, — сказал К'Тарр. — Не полностью, но достаточно, чтобы я мог тебя учить.
— Чему?
— Чувствовать энергию. Не впитывать как раньше, а управлять.
К'Тарр протянул ему небольшой кристалл. Тот пульсировал багровым.
— Это твой. Твоя энергия. Та, что внутри. Попробуй её вытянуть наружу.
Дима закрыл глаза. Попытался. Ничего.
— Не торопись, — прошипел учитель. — Ты не демон. Ты другое. Тебе надо иначе.
— Как?
— Представь, что ты не берёшь, а отдаёшь.
Дима попробовал. Представил, как энергия течёт из него в кристалл.
Кристалл вспыхнул ярче.
— Есть! — выдохнул Дима.
— Медленно, но верно, — кивнул К'Тарр. — Теперь пробуй управлять.
Дима пробовал снова и снова. Кристалл то тускнел, то разгорался.
— Ты учишься, — сказал К'Тарр. — Это главное.
Дима. Ад. Вечер. Дом.
Дима сидел на кровати и смотрел на свои руки. Энергия пульсировала под кожей.
— Попробуй ещё раз, — сказала Фе.
Дима закрыл глаза. Сосредоточился. Энергия потекла. Послушно. Он направил её в кончики пальцев — они засветились.
— Получается, — выдохнул он.
— Не останавливайся.
Он попробовал сделать свет ярче. Потом тусклее. Получалось.
— Я... я контролирую, — прошептал Дима.
— Пока да, — кивнула Фе. — Но надолго ли?
В комнату заглянула мать.
— Дима, ужинать идёшь?
Он вышел на кухню. Отец уже сидел за столом.
— Как школа? — спросил отец.
— Нормально.
— Учитель К'Тарр сказал, у тебя успехи, — улыбнулась мать.
— Откуда ты знаешь?
— Он заходил. Говорит, ты быстро учишься.
Дима посмотрел на свои руки. Они не светились. Обычные.
— Я стараюсь.
— Молодец, — кивнул отец. — Ешь давай.
— Фе тоже есть хочет? — спросила мать.
— Я не ем, — донеслось из угла.
— А что ты делаешь?
— Смотрю. Это успокаивает.
Дима улыбнулся в тарелку.
— Дима, — спросил отец. — А ты не хочешь рассказать, что с тобой случилось? Ну, те рога...
Дима замер.
— Я... я не знаю, как объяснить.
— А ты попробуй, — мягко сказала мать.
— Я съел плод, — сказал он. — Там, в пустошах. Думал, это еда. А это было... что-то другое.
— Мы знаем, — кивнул отец. — Такое бывает. Редко.
— И вы не злитесь?
— За что? — удивилась мать. — Ты выжил. Это главное.
Дима почувствовал, как к глазам подступают слёзы.
— Спасибо, — сказал он.
— Ешь давай, — улыбнулся отец.
Дима. Ад. Ночь. Комната.
Дима лежал на кровати. Фе сидела на подушке.
— Фе, — позвал он. — Ты думаешь, я смогу стать сильнее? Защитить вас? Найти друзей?
Фе долго молчала.
— Ты уже сильнее, чем был, — сказала она. — Ты просто не замечаешь.
— А друзья?
— Друзья... они там. Ждут.
— Откуда ты знаешь?
— Я — Фе. Мы чувствуем такие вещи.
Дима улыбнулся.
— Ты странная.
— Я знаю.
За стеной гудел город. Где-то далеко Ян смотрел на закат со слаймами. Где-то Алексей тренировался.
— Они скучают, — прошептал Дима.
— Кто?
— Ян. Алексей. Я чувствую.
— Значит, вы ещё встретитесь.
— Ты правда так думаешь?
— Правда.
Дима закрыл глаза. И впервые за долгое время заснул спокойно.
Дима. Ад. Школа. Перемена.
В коридоре к нему подошла староста.
— Безрогий, — сказала она.
— У меня теперь есть рога, — напомнил Дима.
— Мелкие. Не считаются.
— А ты чего хотела?
— Сказать, что те старшеклассники больше не тронут.
— Почему?
— Потому что я сказала. И потому что они боятся.
— Чего?
— Тебя.
Дима промолчал.
— Ты странный, — продолжила староста. — Был безрогим, стал с рогами. Впитываешь быстрее всех. Учитель К'Тарр с тобой носится.
— И что?
— И то, что за тобой будут следить. Я буду.
— Следи, — пожал плечами Дима. — Мне скрывать нечего.
— Всегда есть что скрывать.
Она ушла.
Фе выглянула из сумки:
— Она тебя боится.
— С чего ты взяла?
— Вижу. Когда боится — рога чуть светятся.
— А у тебя глаза разного размера.
— Это неважно.
Алексей. Мурим. Рассветная обитель.
Ли Вэй сидел на крыльце и смотрел в системное окно. Рядом лежал Алексей, пытаясь отдышаться.
— Слушай, — сказал Ли Вэй. — Моя система выдала странное.
— Что?
— Смотри.
Он развернул окно:
[Доступен новый навык: «Пустота»]
[Описание: Позволяет поглощать энергию врагов и пропускать её через себя]
[Условие: Обучение Алексея]
— Это... про меня? — спросил Алексей.
— Про тебя. Система хочет, чтобы я тебя научил.
— А ты умеешь?
— Нет, — честно ответил Ли Вэй. — Но могу попробовать. Вместе.
— Что надо делать?
— Для начала — встать.
Алексей встал.
— Теперь представь, что ты — труба. Не ведро, не бак. Просто труба. Энергия входит и выходит.
Алексей закрыл глаза. Попытался. Ничего.
— Не торопись, — сказал Ли Вэй. — Ты не просто так сюда попал. Ты — ошибка. А ошибки иногда полезнее правил.
— Спасибо за поддержку.
— Всегда пожалуйста.
Алексей. Мурим. Утро.
Алексей проснулся рано. Ли Вэй уже сидел на крыльце.
— С добрым утром, — сказал Алексей, садясь рядом.
— А, проснулся, — кивнул Ли Вэй. — Смотри, что система выдала.
Он развернул окно:
[Прогресс навыка «Пустота»: 5%]
[Следующий этап: научиться поглощать слабую атаку]
— Поглощать атаку? — удивился Алексей.
— Не знаю, — пожал плечами Ли Вэй. — Но звучит страшно.
— И что делать?
— Для начала — найти того, кто нападёт.
— Ты?
— Я — друг. Друзья не нападают.
Ли Вэй вздохнул. Встал.
— Ладно. Давай попробуем. Но если что — я не виноват.
Он ударил. Слабо. Просто толчок ладонью в грудь.
Алексей принял удар. И вдруг почувствовал — энергия от толчка вошла в него. Прошла сквозь тело и вышла наружу.
— Сработало? — спросил Ли Вэй.
— Кажется, да.
— Охренеть, — присвистнул Ли Вэй. — Ты реально труба.
— Я же говорил.
— Ладно, пошли завтракать. Заслужил.
Алексей. Мурим. Вечер. Тренировка.
Алексей стоял посреди двора, закрыв глаза. Ли Вэй сидел на крыльце.
— Дыши, — сказал Ли Вэй. — Представь, что ты пустота. Что через тебя всё проходит.
— Проходит, — ответил Алексей. — Но ничего не остаётся.
— Значит, так и надо.
— А если я хочу, чтобы оставалось?
— Хотеть можно всё. Вопрос — получится ли.
Алексей открыл глаза.
— Я чувствую. Но не могу удержать.
— Значит, не твоё.
— А чьё тогда?
Ли Вэй задумался.
— Может, ничьё. Может, ты просто проводник. Для других.
— Звучит обидно.
— Звучит как правда.
Алексей. Мурим. Ночь. Сон.
Ему снились друзья.
Ян смеялся и показывал на небо. Дима молчал, но улыбался. Они сидели в той забегаловке, где всегда пили кофе.
— Эй, — сказал Ян. — Ты где пропадаешь?
— Я... я здесь, — ответил Алексей.
— Возвращайся, — тихо сказал Дима.
— Не могу.
— Сможешь. Ты всегда можешь.
Алексей проснулся. На подушке была мокрая полоса.
— Слёзы? — удивился он. — Я не плакал с детства.
Ли Вэй храпел рядом.
— Я вернусь, — прошептал Алексей. — Обязательно вернусь.
Регрессор. Мир Р. Лагерь.
Он сидел у костра и смотрел на огонь. Лагерь опустел после того, как пришли люди в чёрном.
Он пошёл с ними, но в последний момент. Спрятался. Выжил. Регрессор понимал, что это единственное место, куда можно пойти.
Но теперь он один.
— Я скучаю, — прошептал он в пустоту. — По всему.
Огонь дрогнул. На миг в нём показалось лицо. Матери?
— Сынок... — прошептал огонь.
— Мама?
Огонь погас.
Регрессор сидел, не в силах пошевелиться.
— Это ты? — прошептал он.
Тишина.
— Ты жива?
Тишина.
Он закрыл глаза. И впервые за долгое время позволил себе поверить.
Регрессор. Мир Р. Утро.
Он проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо.
— Вставай, — сказал голос. — Они ушли.
Рядом стоял тот самый охотник.
— Кто?
— Люди в чёрном. Ушли. Не нашли тебя.
— А где все?
— Кто ушёл, кто спрятался. Лагерь почти пуст.
Регрессор сел.
— Почему ты остался?
— А куда мне идти? — усмехнулся охотник. — У меня тоже нет дома.
— А если они вернутся?
— Тогда вместе будем прятаться.
Регрессор посмотрел на него.
— Спасибо.
— Не за что. Ты странный, но ты свой.
— Ещё кое-что, ты говорил, они ищут меня, — сказал Регрессор, когда они сидели у догорающего костра на рассвете.
— Ищут, — кивнул охотник.
— Но не нашли.
— А ты думал, у них есть фоторобот? — усмехнулся тот. — Они знают, что ты где-то здесь. Что ты особенный. Что у тебя есть... ну, то. Но как ты выглядишь — понятия не имеют.
— Тогда как они меня найдут?
— Никак. Если ты не будешь светиться. — охотник посмотрел на него серьёзно. — А ты будешь?
Регрессор задумался.
— Придётся
Регрессор. Мир Р. Ночь. Костер.
Охотник сидел рядом и подкидывал ветки в огонь.
— Знаешь, — сказал он, — я тоже потерял всё. Семью, дом, работу. Остался один.
— И как ты справляешься? — спросил Регрессор.
— Живу. А что ещё?
— Не знаю. Я пытаюсь вспомнить, кто я. Но не могу.
— А зачем?
— Что?
— Зачем вспоминать? Ты здесь. Ты живой. Этого мало?
Регрессор задумался.
— Мало, — сказал он. — Я хочу знать, зачем я здесь.
— Может, затем, чтобы сидеть у костра и разговаривать со мной?
— Ты так думаешь?
— Не знаю, — усмехнулся охотник. — Но звучит неплохо.
Регрессор посмотрел на огонь. В нём больше не было лица матери. Только тепло.
— Спасибо, — сказал он.
— Не за что.
ДЕ. Рождение незаурядца.
Пустота. Она была везде. А потом — свет. Тёплый. Живой.
Он открыл глаза и увидел Древо. Огромное, бесконечное, уходящее корнями в небо и кроной в землю. Оно дышало.
— Ты готов? — спросил голос.
— К чему?
— Стать другим.
Древо качнулось, и свет ворвался в грудь. Больно. Но он привык к боли.
А когда свет погас, он посмотрел на свои руки. Они светились. На лбу — рога. Маленькие, острые, живые.
— Ты теперь незаурядец, — сказал голос. — Шестой.
Вокруг, на светящейся траве, стояли другие. Тридцать существ. И каждый был уникален.
— Братья? — прошептал он.
— И сёстры, — ответило трёхголовое существо.
— Я... я не знаю вас.
— Узнаешь. У нас вечность.
ДЕ. Мать.
А потом появилась Она. Древо замерцало. Ветви сплелись, образовав силуэт. Женский. Высокий. Светящийся.
— Мать? — прошептал кто-то.
— Мать, — ответили остальные.
Она посмотрела на каждого. Когда её взгляд упал на него — шестого — она задержалась чуть дольше.
— А ты... ты особенный, — сказала она. — Твой навык... он страшный. Но он нужен.
— Для чего?
— Для защиты.
Она растаяла, снова став Древом.
— Мать, — прошептал он.
ДЕ. Пир.
Потом был пир. Странный, но весёлый.
— Шестой! Шестой! — скандировали братья и сёстры.
Он смеялся. Впервые за тысячелетия.
— А ну, покажи свой навык!
Он поднял руку. Из ладони вырвался туман. Багровый, густой. В нём показались лица монстров.
— Я чувствую... они слушаются.
— Ты можешь управлять монстрами?
— Кажется, да.
Они пили светящийся нектар, пели песни. И он чувствовал — это дом.
ДЕ. Битва с Первым героем.
Они сошлись на пустыре.
Первый герой — человек. В нём горела святая энергия. В руках — копьё из плоти незаурядца.
— Ты убил моих братьев, — сказал ДЕ.
— Они были опасны.
Герой рванул вперёд. Копьё вошло в грудь ДЕ.
Не убило. Запечатало.
ДЕ почувствовал, как тело каменеет. Холод поднимался от раны.
— Запираю тебя, — сказал герой.
Лёд сомкнулся над головой ДЕ. Он замер. Застыл. Уснул.
Но капли его крови, упавшие на землю, начали светиться. А вместе с ними — частицы самого героя.
Половина его существа отделилась и ушла в этот свет.
— Я потерял половину себя, — прошептал герой.
Кровь ДЕ, частицы героя, обломки копья, энергия хаоса, осколки ядер — всё это сплелось и проросло.
Так появилось нестабильное демоническое дерево.
А ДЕ остался во льду. Спать. Ждать.
ДЕ. Сейчас.
Лёд. Толстый, древний, почти чёрный. Внутри — Он.
ДЕ спал. Его рога светились слабым багровым светом. Даже во сне они звали.
Вокруг льда замерли монстры. Они ждали.
— Скоро, — прошептал один.
Лёд трещал. Едва заметно, но трещал.
Где-то в Эфирии Ян засыпал в обнимку со слаймами. Камень в кармане тихо пульсировал.
Где-то в Аду Дима видел сны о доме. Фе сидела на подушке и охраняла его сон.
Где-то в Муриме Алексей улыбался сквозь слёзы. Ли Вэй храпел рядом.
А где-то в Мире Р человек без имени смотрел на огонь и чувствовал, что он не один.
Они все скучали. Они все надеялись.
И где-то глубоко во льду ДЕ чуть-чуть улыбнулся во сне.
— Скоро, — прошептал он.
Монстры вокруг льда замерли в ожидании.