Ян, Ким Де Мин. Деревня эльфов. Мир 3
Ян покрутил в руках артефакт, вытащенный из пространственной дыры.
Штуковина вдруг задрожала, словно старый телефон на виброзвонке, текстуры вокруг неё поплыли квадратными пикселями, и она просто растворилась в воздухе, оставив после себя легкий запах горелой проводки.
— Пинг скакнул, — констатировал Ким Дэ Мин, скучающе глядя на пустую ладонь ученика. — Скрипт не сработал. Забей. Чёт я заболтался как геймер, ты оказываешь плохое влияние гика.
Они не успели даже почесать затылки, как из слишком зеленых кустов материализовался эльфийский спецназ. Остроухие двигались плавно, с раздражающей идеальной осанкой.Яна почему-то скрутили так нежно, будто он был хрустальной вазой, и понесли на руках, стараясь не помять золотистые волосы. Киму же повезло меньше — его просто приложили лицом о текстуру дерева и поволокли за шкирку, как мешок с картошкой. Лучники быстро ушли
Их притащили в деревню эльфов. Вокруг маршировали идеальные отряды, Яна и Кима сбросили в подвал, который служил местной пыточной. Ян, используя свою «Синхронизацию с Ошибкой», сразу заметил местный баг: эльфы-дознаватели сначала методично ломали жертвам кости, а потом тут же заливали их чистейшей магией исцеления. И так по кругу.
Их бросили в одну камеру. Эльфы зашли, брезгливо перешагнули через Яна, схватили Кима и начали процедуру «допроса». Ян вжался в стену, ожидая своей очереди, но остроухие его старательно игнорировали.
— Чего они меня не трогают? — прошипел Ян, глядя, как эльф ломает Киму палец.
Ким не ответил. Эльф взял его указательный палец, зажал в тиски. Раздался хруст, влажный и тошнотворный. Ким смотрел на свою руку так, будто она принадлежала кому-то другому.
— Ты для них не баг, — сказал он наконец. Голос был ровным, без боли. — Ты — случайный спавн. А я — критическая ошибка маршрутизации. Меня нужно вычислить и исправить.
Эльф выпрямил палец, залил его теплым, пульсирующим светом. Кости срастались с противным хрустом. Ким даже не поморщился. Он смотрел на эльфа тем взглядом, каким мясник смотрит на тушу, оценивая, где лучше сделать первый надрез.
Ким зевнул, хрустнув вправляемым суставом. Для него эта пытка была скучнее, чем просмотр рекламы майонеза. — Слушай сюда, пацан. Где-то в этой локации спрятан сюжетный костыль. Артефакт. Если мы его не залутаем, сервер снова уйдет в ребут, и начнется новый цикл.
— Что за артефакт? — Ян попытался подползти ближе, но эльф-палач окатил его исцеляющим светом, от которого у Яна зачесалась пятка.
— Это связано с моим навыком, не забивай голову, — отмахнулся Ким. Он посмотрел на эльфа, который собирался вырвать ему ноготь. Во взгляде Кима не было страха. Там был гастрономический интерес. — Знаешь, а ведь они почти созрели. Если подождать пару часов, их мясо пропитается маной страха. Будет вкуснее.
Пока Кима пытали, Ян решил не терять времени. Раз в него постоянно спамят исцелением, почему бы не скопировать код? Он попытался пропустить эльфийскую магию через свои каналы, но «Синхронизация с Ошибкой» превратила чистый свет в битый архив данных. Мозг Яна начал плавиться, как дешевый процессор при запуске ААА-игры на ультра-настройках. Исцеление — Ошибка — Боль — Исцеление. Он учился, захлебываясь в лагах собственного разума.
Вдруг Ким принюхался.
— Чувствуешь? — Ким облизнулся. — Пахнет тем самым артефактом. И самыми питательными ушастыми. Пора заканчивать этот спа-салон, пацан. На выход.
— Кстати, почему эльфы ненавидят людей? — Спросил Ян.
— Они уничтожили отца эльфов Эля и мировое дерево, я во многих таймлайнах докапывался до сути.
— Ну ты и дед.
— Почему эльф не обращает внимание на нас? — Сказал Ян.
— Глухой он
Ян увидел рядом с собой излом, очень странный, похож на врата, но в отличии от них выделял черный свет или по научному не отражал свет. Он хотел коснуться его из-за любопытства геймера.
— Ян. Гхк. Не трогай это очень опасно,ты не знаешь к чему это приведет. — Крикнул Ким Де Мин пока ему ломают части тела.
Ян коснулся.
Дима, Фе. Реанимация, Ад. Мир 3.
Адская реанимация выглядела как помесь скотобойни и серверной из девяностых. Дима лежал на операционном столе, чувствуя, как его сознание медленно уходит на тот свет. Демоны-хирурги суетились вокруг, сверяясь с его старыми системными фотографиями — теми, что были до обновления его внешности и появления рогов. Они пытались склеить разваливающийся код и плоть его тела, заливая в него литры концентрированной энергии.
— У него падает жизнеобеспечение! — орал главный хирург, запихивая в грудь Димы пульсирующий сгусток энергии.
Дима чувствовал, как сознание уходит. Не в боль. Не в страх. В какое-то вязкое, липкое равнодушие. Ему не было больно. Ему было тоскливо. Так тоскливо, будто он сидит на спаренной лекции по философии после ночной смены, и впереди еще вечность, а выйти нельзя.
«Не вырубайся», — пришло откуда-то издалека. Голос Фе. Тонкий, дрожащий, похожий на треснувшую струну.
Дима попытался ответить. Вместо слов из него вырвался только хрип.
Фе билась под потолком. Крошечные искры срывались с ее крыльев, падали на кафель и гасли, не долетев. Она пыталась пробиться сквозь купол, которым хирурги отгородили операционную, но он был из чистого кода — для нее непроницаемого. Ее тело — просто горсть света и звонкого металла — сжималось и распускалось, как раненый цветок.
В коридоре шагали приемные родители. Отец — в старой армейской куртке, мать — сжимая пластиковый пакет, из которого торчит буханка хлеба. Они не понимали, что происходит, видели только закрытую дверь и слышали, как иногда из-за нее доносится низкий, нечеловеческий гул.
Но больше всего Фе пугало даже не это. Ее пугало, что она не чувствует его боли. Их телепатическая связь выдавала глухой белый шум, как старый телевизор, который не может поймать сигнал.
«Это просто анестезия, — твердила она себе, сжимая кулачки так, что крошечные коготки впивались в ладони. — Просто системная заморозка, он там, просто спит...»
В операционной Дима проваливался глубже. Перед глазами — уже не глазами, а чем-то другим — всплыло багровое окно Контракта.
[Первая стадия эволюции завершена.]
[Текущий статус: полудемон Пустоши.]
[Системная ошибка устранена. Обновление родственных связей...]
Дима моргнул. Не помогло. Окно висело перед ним, пульсируя в такт сердцу, которое билось уже не в груди, а где-то глубоко внутри кода.
[Поздравляем. Теперь у вас 3 (три) родителя.]
«Три?» — мысль пришла медленная, вязкая, как патока. Дима попытался осмыслить. Отец, мать... и кто-то еще. Кто-то, кто добавил эту строчку в контракт. Кто-то, кто имел права администратора.
«Бюрократия, — подумал он. — Даже здесь достанет.»
Он хотел усмехнуться, но тело не слушалось. Пульс замедлялся. Один удар в десять секунд. Один в двадцать. Тьма подступала с краев, сворачивая мир в узкую трубу, в конце которой ничего не было.
«Дима!» — голос Фе прорвался на мгновение. Тонкий, отчаянный, полный такого ужаса, которого он никогда в нем не слышал.
Он попытался ответить. Хотел сказать, что все в порядке. Что ему не больно. Что, может быть, даже лучше, если он просто...
Тьма сомкнулась.
— Потерян! — крикнул главный хирург. — Стабилизацию!
Фе закричала. Тот крик не услышал никто — Он был на частоте, которую слышат только мертвые и те, кто стоит одной ногой в Пустоте.
А потом — тишина.
Алексей, Ли Вей. Фестиваль, Мурим. Мир 3.
Фестиваль сект в Муриме гудел, как переполненная электричка. Ли Вэй сидел за своим обшарпанным столиком, изображая великого патриарха, когда к нему подошел парень с лицом человека, у которого только что эвакуировали машину.
Его звали Гуань Чжи Ян. Типичный представитель богатого рода, которого только что публично унизила и бросила невеста Лянь Мянь. А всё потому, что его духовный корень застрял на первой стадии. Никакие эликсиры не помогали — прорыв просто рекурсировал в начало.
Гуань Чжи Ян посмотрел на Ли Вэя глазами, полными отчаянной надежды. И тут в голове Ли Вэя звякнула Система:
[Идеальный кандидат обнаружен. Отличная зверушка для биологических опытов.]
[Награда за принятие в секту: 10 900 Очков Равноденствия.]
[Штраф за провал: Хирургическое удаление копчика без наркоза.]
Ли Вэй поперхнулся вином. Удаление копчика? В медицинском вузе за такое сажали, а Система грозилась сделать это прямо сейчас.
— Сын мой! — Ли Вэй вскочил, схватив парня за руки с энтузиазмом голодного клеща. — Я вижу в тебе скрытый потенциал! Твои меридианы не заблокированы, они просто ждут правильного биохакинга! Добро пожаловать в «Рассветную обитель»!
Подписав контракт, Ли Вэй мысленно потер руки. Почти одиннадцать тысяч очков! Он открыл магазин, чтобы купить Алексею нормальный меч, и ткнул в предмет за 500 очков.
[Поздравляем с получением 10 900 очков]
[Недостаточно средств. Текущий баланс недостаточен с учетом инфляции.]
— Какой еще инфляции?! — Ли Вэй чуть не сломал виртуальный экран.
[Уважаемый пользователь. В связи с последним сдвигом оси Ирминсуля произошла гиперинфляция Очков Равноденствия. Одно прошлое очко теперь стоит 109 сегодняшних. Читайте патчноуты и новости экономики Мурима. Ваша покупательная способность: 100 старых очков.]
— Да чтоб у тебя материнская плата сгорела! — взвыл Ли Вэй, понимая, что его только что кинули на деньги хуже, чем в микрофинансовой организации.
[Мне вообще-то обидно и у меня нет материнской платы, у меня тоже есть семья]
— Мастер, на что вы обижаетесь? — спросил Гуань Чжи Ян.
Тем временем Алексей просто смотрел на все это как на бесплатный цирк, вроде интересно, но бюджета не хватает.
Ван Яхуа девушка из очень богатого рода Ван, она очень талантливая как культиватор, но в остальном как искусственный интеллект работающий на коробке, то есть никудышная. Ее звали Тень Белого Лотоса в честь техники которой она обучалась, техника очень сложная из-за того, что в ней нарушен баланс между материальным и ии в пользу материального, из-за этого она зашла в тупик, стала странствовать в поисках ответа и вот какой то беловолосый фрик рекламирует муравью свою секту, рядом с ними пушечное мясо которое выглядит как попаданец через портал или потомок попаданца, что вряд-ли, ведь попаданцев через порталы убивают и вообще с ними не размножаются так как они дефектные.
Она подошла к ним.
[Обнаружен ещё один Ошибочный]
[ Задание: принять в секту ]
[ Штраф за провал: смерть ]
— Где награда система?— спросил Ли Вей.
[Обойдешься]
— Что, опять дичь с нейронкой? — сказал Алексей.
[ Я не нейросеть, я живая]
— Стоп что?? — Удивился Ли Вей.
— Что она тебе сказала, а? — Спросил Алексей.
Регрессор второе тело. Камчатка. Мир р.
Портал выплюнул их не в теплый и безопасный Казахстан, а прямо в сугробы Камчатки. Вокруг выли метели, а горизонт скалился черными вулканами. Красиво до дури, но опасно до дрожи в коленях. Они только что чудом зачистили Врата А-ранга. Пак Кам Шу тяжело дышал, опираясь на погнутый щит, а Чхве Джи А вытирала кровь с носа после очередного сверх-исцеления.
Регрессор стоял на краю ледяного уступа. Его плащ эффектно развевался на ветру. Снаружи он выглядел как бог войны. Внутри — как человек, который заблудился в лесу без туалетной бумаги.
— Пора в следующие Врата. Цикл сам себя не разорвет, — уронил он басом, от которого содрогнулись сосульки.
— Босс, погоди, — Пак пнул что-то в снегу. — Мы тут лут с босса не доделили.
Регрессор обернулся. В снегу валялся странный артефакт. Тот самый, что недавно пропал из рук Яна в Эфирии из-за лага пространства.
Система услужливо подсветила характеристики:
[Артефакт "Перегрузка Кэша". Позволяет использовать классовую способность два раза подряд. Побочный эффект: критический перегрев нейронных связей мозга.]
Регрессор смотрел на артефакт.
Его способность «Одна секунда» была ультимативной, но слишком короткой. А что, если соединить этот лут с артефактом на удвоение времени?
Две активации по две секунды. Четыре секунды абсолютного всемогущества.
И стопроцентный шанс, что его мозги превратятся в кипящий гуляш.
— Отдайте это мне, — мрачно сказал Регрессор, забирая артефакт. — Я знаю, что с этим делать.
Он сунул ледяной металл в карман, иронично усмехнувшись. Спасать человечество — это, конечно, благородно. Но почему ради этого обязательно нужно было каждый раз рисковать получить инсульт в снегах Камчатки?
Впереди никаких врат не было, как будто ничего не произошло.
«Странное место для рая, может всё забить и жить тут, главное врат нет, еду найдем, главное максимально пафосно жить. А как жить пафосно, может есть навык такой?»
— Эй ребя…
Регрессор останавливается перед ними. Взгляд — как лезвие.
— Выбирали Казахстан. Пришли на Камчатку.
Пауза.
— Это не случайность. Это отбор.
«Что я несу, ладно продолжим»
Он делает шаг. Они инстинктивно отступают.
— Врата открылись везде. Кроме двух мест. Здесь. И в казахской степи. Думаете, почему?
«Надеюсь не узнают, что я вообще не шарю за то где вообще открываются врата и как они выбирают место»
— Потому что там нечего спасать. Равнины. Ни укрытий, ни высоты. Когда начнётся — вы бы умерли за три дня. А здесь…
«Здесь мне лень и в портал ссыково заходить»
Он смотрит на вулканы. Переводит взгляд обратно.
— Здесь земля живая. Слишком злая, чтобы врата посмели открыться. И слишком опасная, чтобы выжил слабый.
«Надеюсь они проверят»
Команда смотрит на него с щенячими глазами обсолютно не вдупляя ничего.
Он подходит вплотную.
— Вы забрели не туда. Это факт. Но теперь вы здесь. И отсюда вы не уйдёте.
Голос становится тише. Тяжелее.
— Я не уговариваю. Я ставлю перед фактом.
Он разворачивается. Не ждёт ответа.
— Остаётесь. Или уходите в степь умирать. Выбор занял три секунды. Время вышло.