Ян. Академия. Эфирия.
Коридор жилого корпуса Академии Магии напоминал бесконечную галерею, где каждый кирпич стоил как средняя деревня в Пустошах. Стены из сияющего известняка были настолько гладкими, что Ян видел в них свое отражение не веря, что в отражении тот же человек, что и в воспоминаниях. С потолка свисали люстры, внутри которых вместо свечей бились пойманные элементали света, создавая освещение в честные четыре тысячи кельвинов.
Такаси-Сёта шел впереди, лениво заложив руки в карманы камзола. Принц двигался так, словно не касался пола, а плыл по какому-то невидимому маслу. Линь Сюэ следовала чуть поодаль, её правая рука с обрезанным рукавом и шрамом-молнией постоянно находилась в сантиметре от эфеса клинка. Староста смотрела в затылок Яна взглядом, способным вскрывать консервные банки.
Такаси остановился перед массивной дверью из белого дуба, инкрустированной кристаллами маны.
— Вот твои апартаменты на ближайший год, Сириус, — Такаси обернулся и нагло Яну, игнорируя скрежет зубов Линь Сюэ за спиной. — Здесь есть всё: кровать с эффектом левитации, безлимитный доступ к архивам и даже магический душ, который смывает грехи... ну, или хотя бы запах дороги.
Ян бесцеремонно отодвинул принца плечом и вошел внутрь. Комната была огромной. Кровать посередине действительно парила в паре сантиметров над полом, медленно покачиваясь. Ян тут же подпрыгнул и рухнул на неё лицом вниз.
« Ого, у этой мебели пружинит так, будто я на слайме развалился, только без риска быть переваренным. »
Линь Сюэ замерла на пороге, не решаясь войти в личное пространство гостя, но и не уходя.
— Такаси, — голос Линь Сюэ прозвучал как удар стали о камень. — Объясни еще раз. Почему этот «пустой» человек живет в элитном блоке? Другие ученики взбунтуются, когда узнают, что в цитадель пробрался маг без капли маны.
Принц лениво прислонился к косяку, поправляя воротник.
— Дорогая Линь, — Такаси улыбнулся своей самой плейбойской улыбкой, от которой староста лишь сильнее нахмурилась. — Пустота — это тоже форма существования. А бунты... бунты — это весело. Это бодрит кровь и заставляет батюшку тратиться на новые массивы подавления. Ты ведь не хочешь, чтобы мне стало скучно?
Такаси перевел взгляд на Яна, который уже вовсю прыгал на парящей кровати, пытаясь проверить её на прочность.
— Отдыхай, Ян. Вечером зайду, покажу столовую. Там подают вино из слез эльфийских девственниц... шучу, обычный компот с маной, но вставляет знатно.
Такаси-Сёта жестом пригласил Линь Сюэ следовать за ним, и оба скрылись в коридоре. Дверь захлопнулась с тихим магическим щелчком.
Ян сел на край кровати. Правая ладонь зудела всё сильнее. Вторая игла, спрятанная в чаше проверки, звала его, резонируя с той энергией, что уже была внутри Яна.
« В чаше точно была игла.»
Ян подошел к окну. За стеклом раскинулся просторы Академии: парящие башни, мосты из застывшего света и тысячи студентов, каждый из которых светился своим следом. Ян прижал ладонь к стеклу, и по прозрачной поверхности тут же побежали багровые трещины невидимых ошибок.
Утро.
Солнечный луч, пробившийся сквозь витражное окно, полоснул по закрытым векам. Ян зажмурился, пытаясь укутаться в невесомое одеяло, но кровать предательски качнулась. Левитирующий матрас медленно дрейфовал по комнате, повинуясь утренним потокам магического воздуха. В висках еще пульсировало эхо вчерашнего давления от второй иглы, а пальцы казались непривычно длинными и чужими.
« Ощущение, будто меня пересобрали из старого конструктора, причём пару деталей явно поставили не туда. Спина не болит, и это подозрительно — в том сером месте всё ныло. Хочу просто лежать и не думать о всяких небесных чашах и железках в ладонях. »
Дверь из белого дуба распахнулась без предупреждения, с гулким стуком ударившись об ограничитель. В комнату ввалился Такаси-Сёта. Принц выглядел так, будто провёл ночь не в постели, а в руках лучших портных и парикмахеров империи. Золотое шитье на камзоле слепило не хуже солнца, а наглый взгляд Сёты мгновенно выхватил заспанную физиономию гостя.
— Подъём, Сириус! — Такаси хлопнул в ладоши, и звук отозвался в ушах Яна неприятным звоном. — Звёзды не ждут, пока ты досмотришь свои сны о пустых равнинах. Академия уже гудит, как растревоженное гнездо ос, и все хотят увидеть «пустого» человека, которого я притащил в элитный блок.
Ян свалился с кровати, едва успев выставить руки. Ноги коснулись прохладного пола, который тут же запульсировал, подстраиваясь под температуру тела.
— Иди в умывальню, — Сёта небрежно указал на неприметную дверь в углу. — Попробуй не утонуть в роскоши. Линь Сюэ уже трижды проверила остроту своего клинка, ожидая твоего выхода. Не заставляй даму нервничать, у неё и так характер — не сахар.
Ян поплёлся в указанном направлении. Умывальня встретила ароматом мяты и горного хрусталя. Вместо привычного крана из стены торчал массивный кристалл, заключённый в оправу из серебряных нитей. Стоило Яну коснуться камня, как сверху обрушился поток тёплого, мерцающего света. Это не была вода; тысячи крошечных искр скользили по коже, мгновенно впитывая грязь и дорожную пыль, оставляя после себя ощущение абсолютной чистоты и лёгкого покалывания.
« Никакого мыла и мочалок, просто свет, который щекочет даже мысли. В прошлой жизни я бы отдал всё за такой душ после долгой смены. Интересно, а какая она была? »
Через десять минут Ян вышел обратно, чувствуя себя пугающе свежим. Сёта уже расположился в кресле, листая какой-то светящийся свиток. Принц критически оглядел Яна.
— Ну, теперь ты похож на человека, а не на пугало из лесов Кайнграда. Садись, — Такаси указал на стул напротив. — Пора обсудить, чем ты будешь забивать свою пустую голову ближайший год. Раз уж ты мой протеже, придётся учиться по полной программе.
Такаси развернул свиток, и в воздухе над столом замерцали названия дисциплин.
— Первый и самый важный предмет — Изучение магии, — Сёта коснулся одного из символов. — Тебе расскажут про иерархию кругов, про то, как удерживать Врата в сердце и не сгореть от первого же заклинания. Для тебя это будет что-то непонятное, ты не сможешь так быстро повысить круги, но знать врага в лицо — полезный навык. Ты должен понимать, как Архимаги меняют ландшафты и почему седьмой круг граничит с природным бедствием.
« Изучение магии... Будут рассказывать сказки про круги, которые я и так вижу как трещины. Сёта не знает, что я чувствую каждый узел в этих стенах. Ладно, буду кивать и делать вид, что очень удивлён. »
— Второе — Естественные науки, — продолжал Сёта, и его голос стал чуть серьезнее. — Алхимия, преобразование материи, работа с кристаллами. Мы здесь не просто машем палками, мы исследуем структуру мира. Ты узнаешь, как оптимизировать потоки энергии и почему некоторые формулы требуют точности до десятого знака. Это медицина, инженерное дело и искусство созидания в одном флаконе.
Ян внимательно смотрел на парящие знаки, чувствуя, как правая ладонь начинает привычно зудеть.
— И наконец, История, — Такаси сложил руки на груди, и на его лице на миг проступила тень истинного Генерала. — Ты узнаешь об эпохе Мирового Древа, о Первом и Втором Герое и о том, как возникли Созвездия. Мы изучим причины великих войн и то, почему наш континент покрыт куполами и что это за столб маны уходящий в атмосферу. История — это не просто даты, это понимание того, почему мир построен именно так, а не иначе.
« История... Может, там я найду ответы про своё прошлое. Мир странный, и Сёта это понимает. »
— Вопросы? — Такаси прищурился, ожидая реакции.
— Вино из слёз девственниц в программу входит? — буркнул Ян, стараясь скрыть интерес.
Сёта рассмеялся, и в этом смехе снова прорезалась его привычная маска плейбоя.
— Только по выходным, Сириус. Только по выходным. А теперь шевелись, первый урок начинается через колокольный звон. Линь Сюэ уже наверняка заняла первую парту и ждёт повода, чтобы сделать тебе замечание.
Аудитория «Золотого Рассвета» напоминала внутренность гигантского драконьего яйца: идеально круглый зал с уходящими вверх рядами кресел из белого мрамора, стены которого были покрыты сетью пульсирующих лазурных капилляров маны. Воздух здесь был настолько плотным от магического напряжения, что каждый вдох казался глотком густого цветочного нектара, оставляющего на языке привкус озона. Такаси-Сёта устроился на заднем ряду, небрежно закинув ноги на спинку впереди стоящего кресла, в то время как Линь Сюэ замерла в первом ряду, выпрямив спину так, словно проглотила стальную линейку.
В центр зала, на возвышение из темного обсидиана, вышел Магистр — сухопарый старик, чья мантия была расшита созвездиями, медленно вращающимися на ткани.
— Внимание, — голос Магистра прозвучал негромко, но заполнил собой всё пространство, заставив даже Такаси на миг перестать рассматривать свои ногти. — Сегодня среди нас присутствуют не только отпрыски великих династий, чьи каналы маны бережно взращивались с колыбели, но и те, кто делает лишь первый шаг к Истинному Зрению.
Ян почувствовал, как правая ладонь, скрывающая след от поглощенной иглы, начала привычно гореть, а перед глазами на мгновение поплыли багровые трещины реальности.
— Основа основ — это Первый Круг, — продолжал Магистр, медленно поднимая руки. — Маг — это не тот, кто разбрасывается искрами, а тот, кто умеет удерживать Врата в своем сердце в стабильном состоянии. Чтобы сформировать первый пояс, вы должны направить энергию своей души, — ту самую первозданную силу, — прямо в центр грудной клетки.
Ян закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на биении собственного сердца. Он чувствовал, как внутри него ворочается нечто тяжелое и холодное — наследие архивных провалов и битого кода.
— Вдох! — скомандовал Магистр. — Вдыхайте так много воздуха, как только могут вместить ваши легкие. Представьте, что с кислородом вы всасываете саму ткань мироздания.
Ян сделал глубокий, до боли в ребрах, вдох. Воздух в аудитории казался раскаленным металлом, который обжигал гортань из-за притяжения ци к сердцу.
« Легкие горят, а сердце колотится так, будто хочет вырваться из этой клетки. Я чувствую, как энергия души медленно стекается к центру, тяжелая и вязкая, как разогретый гудрон. Если я не удержу её, меня просто разорвет изнутри этими вашими кругами. »
— Теперь начинайте крутить, — голос Магистра стал жестче, вибрируя в такт магическим пульсациям. — Заставьте энергию своей души вращаться вокруг сердца. Быстрее. Она должна стать магнитным стабилизатором, корсетом, который удержит микро-щель в Измерение Маны.
Ян сцепил зубы. В его воображении энергия души начала медленное, натужное движение. Она не хотела подчиняться, она искрила и брызгала серыми помехами, пытаясь вернуться в привычный хаос. Но парень продолжал давить волей, закручивая поток всё сильнее и сильнее.
Внезапно вокруг его сердца вспыхнуло тусклое кольцо. Оно не было идеально ровным, как у студентов-аристократов: оно дрожало и подергивалось.
« Получилось? Ощущение такое, будто мне на грудь положили бетонную плиту, но в этом давлении есть странный покой. Первый круг... Новичок. Самая первая ступень в этом театре, где я — всего лишь еще один актёр. »
Ян открыл глаза и выдохнул облачко серого-бурого пара. Магистр внимательно посмотрел в его сторону, и в глазах старика на миг промелькнуло недоумение, смешанное с исследовательским азартом.
— Первый круг сформирован, — констатировал Магистр, кивнув аудитории. — Теперь вы не просто люди. Теперь вы — ученики, удерживающие край бездны в своих ладонях.
Магистр медленно обвел взглядом притихшую аудиторию. Ученики замерли, удерживая свои только что сформированные кольца силы вокруг сердец. Воздух в зале стал сухим и колким, словно перед началом грозы. Линь Сюэ, сидевшая в первом ряду, даже не моргала — её Первый Круг светился ровным, холодным светом, идеально центрированным и неподвижным.
— Маг, не умеющий управлять собой, — это не творец, а обычный пожар, — голос Магистра прозвучал как удар хлыста по мрамору. — Чтобы удержать Врата, недостаточно просто крутить энергию. Вы должны научиться подавлять шум внутри собственной головы. Наше первое заклинание — «Внутренний Якорь».
Ян почувствовал, как его собственное кольцо начало болезненно пульсировать. Оно дергалось, словно пытаясь сорваться с меридианов, а перед глазами снова поплыли серые помехи, искажая лица сидящих рядом студентов.
« Снова это чувство, будто я — рассыпающийся чертеж. Мои мысли разлетаются в разные стороны, мешая сосредоточиться на этом пульсирующем кольце в груди. Хочется просто крикнуть, чтобы эта тишина перестала давить на виски. »
— Сосредоточьтесь на центральной точке вашего Круга, — продолжал наставлять Магистр, медленно складывая пальцы в сложную фигуру. — Представьте, что вся ваша воля — это тяжелый свинцовый груз. Направьте его в самую середину вращения. Заставьте энергию замереть, не прекращая движения.
Ян закрыл глаза. В темноте его внутреннего взора Первый Круг выглядел как дрожащая, надорванная нить. Парень попытался надавить на неё своим сознанием, но энергия души, та самая «ци», отозвалась резким жжением. Он чувствовал, как его «Синхронизация с Ошибкой» пытается препарировать само заклинание, превращая его в набор ломаных линий.
« Сжать... Мне нужно просто сжать эту энергию в одну точку. Почему она такая скользкая, как сырая глина? Я должен зацепиться за что-то внутри себя, за какую-то твердую опору, которой у меня, кажется, никогда и не было. »
Линь Сюэ слегка повернула голову, краем глаза наблюдая за Яном. Её лицо оставалось бесстрастным, но в глубине зрачков читалось напряжение.
« Его энергия не просто хаотична. Она вращается против всякой логики, впитывая в себя окружающий фон, как воронка. Если он сейчас не удержит контроль, его Первый Круг просто выгорит, оставив в груди выжженную пустыню. »
— Тишина, — прошептал Ян, до боли сжимая кулаки.
Внезапно пульсация в груди изменилась. Дрожащее кольцо поддалось, оно сжалось, становясь тонким и острым, как лезвие бритвы. Шум в голове не исчез полностью, но отошел на задний план, превратившись в едва слышный шелест. Ян почувствовал странный, ледяной покой — контроль, рожденный из абсолютного неприятия собственного хаоса.
« Получилось. Это давление... оно почти приятное. Словно я наконец-то надел корсет на свою разваливающуюся суть. Теперь я хотя бы слышу собственные мысли, а не только этот бесконечный гул пустоты. »
Магистр остановился прямо перед Яном. Старик долго смотрел на тусклое, но невероятно плотное кольцо, застывшее в груди парня. В глазах учителя промелькнуло нечто, похожее на узнавание, смешанное с глубоким сомнением.
— Контроль установлен, — сухо констатировал Магистр, поворачиваясь к остальным. — Запомните это состояние. «Внутренний Якорь» — это то, что отделяет вас от безумия, когда вы заглядываете за край Измерения Маны.
Магистр дождался, пока пульсация магических колец в зале окончательно утихнет, и тишина в аудитории стала почти осязаемой. Старик медленно прошелся вдоль рядов, его шаги по мрамору звучали как удары колокола в пустом соборе.
— Вы научились удерживать Якорь, но теперь пришло время узнать о тех, кто станет вашими соратниками или вашими палачами, — голос Магистра стал ниже, приобретая суровые, почти трагические нотки. — Искусства, которыми вы овладеете, — это не просто формулы, начертанные на пергаменте. Это вычислительные процессы в мозгу с рисками, это то что зовётся как заклинание и колдовство. Будем изучать природу навыков. Те из них, что обладают собственной волей, мы зовем Живыми Заклятиями или Ии-навыки. Они — эхо иных миров, наделенное искрой разума, чтобы служить вашему величию.
Ян почувствовал, как вторая игла в ладони отозвалась коротким, жалящим импульсом. Перед глазами на миг проступили контуры тех самых «Живых Заклятий», которые другие ученики называли просто сильными навыками.
« Сердце всё еще колотится от этого "Якоря". Кольцо в груди стало тонким, как волосок, но оно давит так сильно, будто я натянул на себя тесный железный жилет. Непривычно слышать тишину в собственной голове, когда вокруг всё искрит от этой непонятной силы. »
— Но слушайте внимательно, — Магистр остановился в центре, и его мантия со звездами на миг вспыхнула холодным светом. — Существует тонкая грань, которую нельзя пересекать. Живое Заклятие — это инструмент, а не друг. Тяжкий грех совершает тот, кто позволяет своей душе срастись с магией, кто начинает доверять шепоту силы больше, чем собственному разуму. Подобная привязанность — это яд, превращающий человека в раба своих же чар.
Ян покосился на свою руку, где под кожей прятался след от серого обломка. В его видении это умение не было просто инструментом; оно казалось частью его самого, линзой, через которую он видел мир.
« Грехи... Звучит как сказка для детей, чтобы те не баловались с огнём. Но Магистр смотрит так, будто видел этих людей-призраков своими глазами. Моя метка на руке сейчас кажется мне горячим клеймом, которое ждёт своего часа, чтобы тоже начать нашептывать мне советы. »
— Тех, кто пал, тех, чья воля была поглощена Живым Заклятием, в наших летописях именуют просто — Грехами, — продолжал старик, и его взгляд стал тяжелым, как могильная плита. — Это пустые оболочки, лишенные человеческого тепла. В них не осталось ничего, кроме голода той магии, которой они когда-то владели. Они бродят по краям нашего мира, вечно ища способ восполнить свою пустоту за счет других.
Линь Сюэ в первом ряду непроизвольно сжала рукоять своего клинка, её плечи напряглись. В её глазах отразился холодный блеск, словно она уже видела этих «Грехов» в сражениях на границах Империи.
« Моё зрение видит мир как разбитый витраж, полный трещин и ошибок. Если я привяжусь к этой силе, если позволю ей вести меня за руку, стану ли я одним из тех, кого зовут Грехами? Сёта говорит, что я его звезда, но звёзды тоже иногда гаснут и превращаются в холодный пепел. »
Магистр поднял руку, призывая к молчанию тех, кто начал перешептываться.
— Никогда не забывайте: вы — хозяева врат в своем сердце, — закончил он. — И как только вы позволите кому-то другому держать ключи, вы перестанете быть магами. Вы станете лишь тенью своего Греха.
Магистр заложил руки за спину, и его тень на обсидиановом полу вытянулась, становясь неестественно длинной и остроугольной. Он медленно прохаживался перед учениками, чеканя каждое слово, словно вбивал гвозди в крышку гроба их прежнего невежества.
— Чтобы не стать жертвой собственной силы, вы должны понимать её природу. Искусства нашего мира разделены на два великих течения, — начал старик, и его голос разнесся под сводами зала, вибрируя в такт магическим нитям в стенах. — Первые — это Живые Заклятия или же ии-навыки. Они обладают искрой воли и требуют маны, чтобы дышать. Они — ваши слуги, способные расти и становиться умнее, но они же — те паразиты, что нашептывают гордыню своим хозяевам.
Ян смотрел на свои ладони, чувствуя, как внутри ворочается тяжесть. Кольцо Первого Круга в груди сжалось ещё сильнее, откликаясь на слова учителя.
« Ощущение, будто мне рассказывают про зверей в клетке. Магистр говорит, что они могут быть умнее хозяина. Значит, эта серая метка на моей руке — не просто рисунок, а кто-то, кто смотрит на мир моими глазами и ждёт, когда я допущу ошибку. »
— Вторые — это Искусства Плоти, материальные навыки, — продолжал Магистр, и в его жесте проскользнуло уважение к физической силе. — Они не требуют маны, ибо питаются вашей волей и кровью. Это не дар извне, а продолжение вашего тела, подобно лишней конечности или новому чувству. Они требуют полного контроля, но они никогда не предадут вас, ибо они и есть вы сами. Также у них ограничения в дистанции и если их нельзя спрятать, то останетесь такими до конца.
« Это мне ближе. Никаких шепотков в голове, только тяжесть в мышцах и точность удара. Но старик говорит так, будто эти два пути редко сходятся, а если и сходятся, то рождают нечто совсем иное, непостижимое для обычного человека. »
— Конечно же есть ваша собственная сила, это третий путь. Он полностью зависит от вас и ваших умении. Это магия.
— Получить силу можно тремя путями, — Магистр остановился и поднял три пальца. — Первый — ученичество, когда мудрость передается от сердца к сердцу. Второй — испытание Вратами, теми ранами на теле мира, где можно найти отголоски древних сил, запертые в камне или стали. И третий — самый редкий — это слияние, когда живое слово и мертвая сталь объединяются в технику, способную менять судьбы.
Старик замолчал, и его взгляд на миг задержался на Линь Сюэ, чья аура едва заметно колыхнулась.
— Но помните о крови, — голос Магистра стал тише, приобретая оттенок древней легенды. — Существуют Великие Роды, чьи предки были ближе к истокам мира, чем мы можем себе представить. В их жилах течет не просто кровь, а застывший закон. Эти династии обладают особыми навыками — искусствами, что не даются чужакам. Род Юки, Род дру, Род Иллюмиарис... их сила вписана в их кости. Обычному магу потребуются века, чтобы достичь того, что эти счастливчики получают с первым криком при рождении.
Ян сжал пальцы, чувствуя, как под кожей пульсирует та самая «ошибка», которую он видел как трещину в реальности.
« Родословные, сигнатуры... Для них мир — это наследство, а для меня — сломанный механизм. Если в их костях записаны законы, то в моих — только шрамы и холод тех серых равнин. Значит, мне придется ломать их законы, чтобы просто выжить в этой очереди за величием. »
Магистр поднял руку, призывая к молчанию, хотя в зале и так не было слышно даже дыхания.
— Изучайте свои навыки, но не верьте им, — закончил он. — Завтра мы начнем учиться использовать ману. Свободны.