Дима(66% прошлый). Мир мертвых. Мир мертвых.
Серый горизонт Мира Мёртвых не менялся, оставаясь таким же плоским и безжизненным, как старая бетонная плита. Дима переставил ноги, чувствуя, как поясница отзывается привычным тупым нытьем, простреливающим куда-то в область таза. Прямо перед лицом пульсировала тонкая, как лезвие бритвы, полоса белого света — Коридор Бессмертного Пика. Белый и Чёрный духи замерли по бокам, напоминая надсмотрщиков в очень тихой исправительной колонии.
« Спина сейчас просто отвалится и улетит в это Колесо Сансары отдельно от туловища. Стоять неподвижно в этой серой жиже — худшая пытка для рабочего человека. Скорее бы светящаяся щель расширилась, а то усну раньше, чем успею спастись. »
Чёрный дух поправил воротник темной мантии и указал сухой рукой на полосу света.
— Ноги на ширине плеч, работяга. Не переноси вес на пятки. Центр тяжести должен быть в пальцах, иначе инерция сожрет первый шаг.
Бывший заводчанин чуть подался вперед, имитируя готовность к старту.
— Я в очередях за деталями по пять часов стоял. Думаешь, не справлюсь с какой-то дверью?
Белый дух сложил веер, издав короткий сухой щелчок.
— Очередь — это статика. А тебе нужен взрыв. Коридор откроется всего на мгновение. Если мышцы затекут от долгого ожидания, парень просто не успеет добежать до того, как мертвое пространство схлопнет проход.
« Опять наставления от тех, кто ни разу за станком не стоял. Хотя духи правы — здесь нет воздуха, чтобы оттолкнуться, только липкая мертвая ци. Нужно следить за полосой света, чтобы не моргнуть в самый ответственный момент. »
Дима сосредоточился на ритме, которого в этом мире официально не существовало. В груди было пусто, но парень продолжал имитировать дыхание, чтобы успокоить распадающийся разум. Серая пыль под подошвами не шевелилась. Многотысячная очередь из застывших культиваторов за спиной молчала, создавая ощущение огромного, покрытого инеем кладбища.
Чёрный дух кивнул на расширяющуюся щель.
— Сейчас. Как только увидишь синий спектр — рви. Не оглядывайся. Там всего десять метров. Десять метров между тобой и жизнью.
Работяга сжал кулаки, чувствуя, как под кожей начинает ворочаться накопленная воля.
— Сделаю. У меня там два идиота остались, которых без присмотра оставлять нельзя.
« Десять метров — это ерунда, если на кону стоит возможность больше никогда не видеть этот серый кисель. Главное, чтобы колено не подвело при первом же рывке. Пора возвращаться в строй, смена еще не закончена. »
На вершине Нефритового дворца небо раскололось золотыми молниями, приветствуя истинного гения эпохи. Чжоу Луньне, обладатель Тела Божественного Резонанса, замер перед Вратами Истинного Начала мира бессмертных. Белоснежные одежды великого практика развевались на ветру, который не смел касаться кожи. Девятая стадия Вознесения заставляла горы дрожать в безмолвном почтении перед будущим Творцом.
« Наконец-то. Весь путь — от раба в поместье Ван до Владыки Четырех Морей — вел к этой секунде. Я открою дверь, за которой скрыта правда, и стану истинным Богом этого бренного мира. Никто не остановит моё восхождение к Дао! »
Чжоу Луньне медленно протянул руку, окутанную сиянием мириад звезд, и толкнул тяжелую створку. Пространство содрогнулось, обнажая суть бытия. Чжоу шагнул в ослепительный свет, ожидая увидеть бесконечную мудрость Ткани Дао, но взор наткнулся на пыльный коридор с костяными стенами. Рядом стоял невзрачный подросток с фиолетовыми глазами и кислым лицом, который лениво вытирал руки ветошью.
Чжоу Луньне переступил порог, и ослепительное сияние Божественного Резонанса мгновенно столкнулось с неподвижной серостью Мира Мёртвых. Золотые искры, привыкшие подчинять себе пространство Мурима, здесь просто гасли, бессильно оседая на пол костяной мукой. Великий практик замер, его рука, всё ещё окутанная светом звёзд, медленно опустилась. Перед глазами расстилался бесконечный коридор, стены которого были сложены из тусклых, отполированных временем черепов и бедренных костей.
« Где бесконечные реки маны? Где лики древних Творцов, готовых передать мне ключи от Ткани Дао? Передо мной лишь пыль и этот странный малец, который игнорирует моё величие, как будто я — обычный торговец рисом. »
Дима даже не поднял головы. Подросток методично елозил грязной ветошью по серой плите, размазывая по ней липкую мёртвую ци. На его лице, сохранившем черты тридцатилетнего рабочего, застыло выражение глубочайшего, почти космического уныния.
« Опять сквозняк из мира живых, прямо в поясницу дует. Стоит тут, сияет, как начищенный чайник, а пол-то я только что протёр. Сейчас натащит сюда своей золотой пыли, а мне потом опять шваброй махать до следующего цикла реинкарнации. »
— Смертный! — Глас Чжоу Луньне загремел под сводами коридора, вибрируя мощью девятой стадии. — Ты ли хранитель врат в Истинное Начало? Отвечай, где покоится Высшая Мудрость!
Дима наконец остановился. Поясница отозвалась привычным тупым нытьём, и парень медленно выпрямился, опираясь на палку. Фиолетовые глаза посмотрели на великого практика с такой усталостью, что Чжоу невольно сделал шаг назад.
— Дверь прикрой, — сипло выдавил Дима. — Сифонит так, что у меня сейчас остатки позвоночника в это Колесо Сансары улетят.
« Боже, какой же он шумный. Орет так, будто ему в метро ногу отдавили. Скучно. Хочу просто лечь на эти костяные плиты и чтобы реальность перестала на меня смотреть своими звёздными очами. »
Чжоу Луньне опешил. Вся его подготовка, все тысячи лет культивации и медитаций не подготовили воителя к тому, что на пороге вечности его попросят закрыть дверь. Сияние вокруг практикa начало нестабильно мигать, обнажая растерянность на лице, которое секунду назад напоминало нефритовую маску.
— Ты не понимаешь... Я — Чжоу Луньне! Я пронзил небесный свод, чтобы узреть суть бытия! — Грандмастер попытался вернуть голосу пафос, но звук разбился о серую тишину склада душ.
— Поздравляю, — Дима снова наклонился к полу. — Суть бытия в том, что здесь нет горничных. Так что либо вытирай ноги о коврик из костей, либо проваливай обратно в свой Мурим. У нас тут очередь на три тысячи лет застряла, а ты ещё и пыль поднимаешь.
« Скорей бы Белый и Чёрный духи пришли, а то я этого "бога" сейчас шваброй оприходую. »
В тенях за спиной Димы мелькнули две фигуры. Белый дух лениво обмахнулся веером, издав сухой щелчок, а Чёрный дух скрестил худые руки на груди, с интересом наблюдая за тем, как Тело Божественного Резонанса медленно покрывается слоем обычной архивной пыли.
— Ну что, работяга, — проскрежетал Чёрный дух, глядя на Диму. — Очередной гений эпохи сломался на первом же препятствии?
— Ага, — буркнул Дима, не оборачиваясь. — Скажите ему, чтобы не наступал на мокрое. Мне ещё этот пролёт до обеда сдать надо.
Чжоу Луньне смотрел на тряпку в руках подростка и чувствовал, как Ткань Дао, которую он так долго искал, оказывается обычным серым полотном, пропитанным мёртвой водой. Понятие «истинного бессмертия» в этом месте внезапно обрело вкус залежалого лекарства и бесконечного, заурядного понедельника.
Серый горизонт Мира Мёртвых вздрогнул, и узкая щель Коридора Бессмертного Пика вспыхнула резким лазурным светом. Дима пригнулся, чувствуя, как мёртвая ци вокруг становится плотной и вязкой, словно застывающий эпоксидный клей. Поясница отозвалась привычной стреляющей болью, напоминая о грыже, которая в этом месте казалась единственной по-настоящему реальной вещью.
« Спина сейчас просто в трусы осыпется, если я не добегу до этой чёртовой двери. Ноги как чугунные тумбы, а дышать этим цифровым пеплом — сомнительное удовольствие. Скорее бы уже свалить из этого архива, а то здесь даже тишина какая-то навязчивая. »
Чёрный дух резко взмахнул худой рукой, его фигура мелко подергивалась от напряжения.
— Не спи, работяга! Переноси вес на носки, как я учил! Если инерция тебя затормозит, мёртвое пространство просто сожрёт твои координаты!.
Белый дух сложил веер, его голос звучал ровно, несмотря на вибрирующий вокруг хаос.
— Плыви сквозь поток, Дима. Твоя воля сейчас весомее, чем вся эта застывшая ци. Коридор всего десять метров — это твой единственный шанс выйти из очереди.
« Десять метров... В прошлой жизни я за такое время только чайник успевал поставить. А тут это расстояние между небытием и шансом снова увидеть нормальное небо. Главное — не смотреть вниз, а то голова кружится от этой серой бездны. »
Парень рванулся вперёд, вспоминая наставления о центре тяжести. Каждый шаг давался с трудом, пространство сопротивлялось, пытаясь вытолкнуть инородный объект обратно в серую очередь культиваторов. Воздух в проходе пах перегретым пластиком и озоном, забивая лёгкие сухим, колючим кодом.
— Ещё три шага! Не смей закрывать глаза! — проорал Чёрный дух, чьё лицо начало расплываться пикселями.
— Иди, дитя циклов, мы держим! — Белый дух направил поток энергии, подталкивая Диму в спину.
« Вижу свет. Он такой яркий, что глаза режет, зато от него тянет теплом и запахом говяжьей приправы. Будущий Дима... я иду, и только попробуйте мне сказать, что я опоздал на ужин. И почему у нас одинаковые имена?»
Дима сделал последний рывок и прыгнул в ослепительный дверной проём, чувствуя, как за спиной с тяжёлым грохотом схлопывается реальность. Его рука, всё ещё сжимающая грязную ветошь, первой пересекла границу Мира Бессмертных.
Тяжелая створка врат захлопнулась с глухим, окончательным звуком, отрезав ослепительный лазурный свет Мира Бессмертных. Золотистая пыль Божественного Резонанса, которую Чжоу Луньне притащил на своих подошвах, еще висела в воздухе, но в серой статике Мира Мёртвых она мгновенно начала тускнеть, превращаясь в обычную архивную грязь.
Чжоу Луньне замер, глядя на пустую серую плиту, где мгновение назад стоял подросток с тряпкой. Великий практик медленно перевел взгляд на Белого и Чёрного духов. Его аура девятой стадии Вознесения дрогнула, пуская по костяным стенам коридора мелкую дрожь.
— Что это за фигня?! — голос Чжоу сорвался на негодующий фальцет. — Где лики Творцов? Где реки маны? Почему этот смертный просто сбежал, а я остался здесь, в этой пыльной подсобке?!
« Почему бессмертие пахнет мокрой побелкой и залежалыми лекарствами? Я должен был взойти на трон из звезд, а не стоять перед этими двумя клерками. Этот мальчишка просто прыгнул в дверь, как будто опаздывал на обед, а я чувствую себя так, будто меня кинули на рынке. »
Чёрный дух раздраженно дернул плечом, его худая фигура на мгновение подернулась рябью, как плохо отредактированный файл. Он сложил руки на груди, игнорируя сияние практика.
— Хватит орать, — сухо бросил Чёрный дух. — Твои "Творцы" сейчас заняты более важными делами, чем полировка твоего эго. У нас тут системная авария похлеще твоего вознесения.
« Очередной гений эпохи, который думает, что мир вращается вокруг его даньтяня. Если он сейчас не заткнется, я лично выпишу ему наряд на чистку костяных плит до следующей реинкарнации. Его энергия "Резонанса" только зря поднимает пыль, от которой у меня уже меридианы чешутся. »
Белый дух скорбно вздохнул и плавно раскрыл свой бумажный веер, создавая легкий поток холодного воздуха. Его брови приподнялись в жесте фальшивого сочувствия.
— Видите ли, уважаемый мастер Чжоу... — мягко начал Белый дух. — Нам сейчас не до протокольных встреч. Колесо Сансары встало вхолостую. Механизм заклинило, и души копятся в очереди уже несколько циклов. Духи заходят, а выйти не могут — крутятся на месте, как сломанная шестеренка в дешевых часах.
« Опять приходится врать про Колесо, чтобы этот позолоченный павлин не начал крушить стены от скуки. Если мы его не загрузим работой по "починке" цикла, он тут всё Закулисье разнесет своими божественными капризами. Скорее бы он понял, что здесь его девятая стадия — это просто лишний вес для отчетности. »
Чжоу Луньне опешил. Пафос великого воителя начал стремительно осыпаться вместе с золотыми искрами его ауры. Он посмотрел вглубь серого коридора, где тысячи застывших душ культиваторов безмолвно ждали своей очереди.
— Встало? — переспросил он, теряя напор. — И вы хотите, чтобы я... что? Подтолкнул его?
— Именно, — кивнул Чёрный дух, указывая сухой рукой в сторону серой мглы. — Ты же хотел Дао и власти над миром? Вот тебе Дао. Иди и разберись, почему реинкарнация превратилась в пробку. Это куда полезнее, чем искать несуществующие реки маны в морге.
« Ну и рожа у него, прямо как у первокурсника на экзамене по анатомии. Пусть идет и толкает эту махину, а мы хоть чаю попьем, пока Дима там развлекается в мире живых. Везет же некоторым — сбежать из очереди без талона. »
Чжоу Луньне обвёл взглядом костяные своды мира, и его лицо, ещё недавно сиявшее божественным величием, теперь напоминало маску человека, которому вместо выигрыша в лотерею вручили повестку в суд. Золотистая пыль на его плечах продолжала гаснуть, лишая воителя привычного лоска.
— И как именно вы предлагаете это «чинить»? — голос Чжоу вибрировал от едва сдерживаемой ярости. — Я — Владыка Четырех Морей, а не слесарь из подворотни!
Чёрный дух лениво ковырнул в ухе длинным, как костяная игла, ногтем.
— Владыка, шмадыка... Здесь твои титулы весят меньше, чем пыль под моими сандалиями. Починка — дело техническое. Колесо заклинило, потому что одна особенно жирная душа с непомерным эго застряла прямо в распределительном шлюзе.
« Этот позолоченный павлин сейчас лопнет от собственной важности. Не понимает, что в этом подвале его девятая стадия — это просто запасной аккумулятор повышенной ёмкости. Если он не начнет толкать шестерни, я лично выпишу ему наряд на чистку костяных плит до конца времен. »
Белый дух плавно сложил веер, издав сухой, раздражающий щелчок.
— Понимаете, уважаемый мастер Чжоу... — мягко начал дух. — Ваша энергия Божественного Резонанса обладает уникальной частотой. Она может послужить идеальной смазкой для заржавевших меридианов цикла. Вам всего-то нужно войти в Ядро, обхватить главный вал и направить свою ци так, чтобы механизм провернулся хотя бы на один круг.
Чжоу Луньне отшатнулся, его аура мигнула тревожным оранжевым светом.
— Обхватить... вал? Вы хотите, чтобы я использовал свою бессмертную суть как машинное масло?!
« Это какой-то кошмарный сон. Я тысячи лет медитировал на звезды, постигал Ткань Дао и сражался с демоническими лордами не для того, чтобы работать сантехником в морге. Мой путь должен был закончиться троном из света, а не этой пыльной подсобкой со сплетничающими призраками. »
Чёрный дух усмехнулся, обнажив два ряда мелких, острых зубов.
— Ну, можешь постоять здесь ещё пару веков, подождать, пока очередь сама рассосётся.
Белый дух сокрушенно покачал головой, пряча насмешку за веером.
— Не будь так груб, брат. Мастеру нужно время, чтобы осознать масштаб своей новой «миссии». Видите ли, Чжоу, Колесо Сансары — это тоже Дао, только очень старое и требующее регулярного техобслуживания. Считайте это высшей формой культивации — через физический труд в глубоком тылу реальности.
« Очередной гений эпохи сломался на этапе осознания реальности. Они все думают, что бессмертие — это бесконечный банкет, а на деле это бесконечное ожидание смерти всего кроме тебя, где постоянно что-то виснет. Если он не пойдет к валу в течение десяти минут, я предложу ему вакансию младшего архивариуса. »
Чжоу Луньне посмотрел на свои руки. Они всё ещё были сильными, полными мощи девятой стадии, но здесь, среди костей и тишины, эта мощь казалась нелепой, как праздничный фейерверк в пустом подвале.
— Допустим, — сквозь зубы выдавил великий практик. — Где находится это ваше «Ядро»?
Чёрный дух удовлетворённо хмыкнул и указал сухой рукой в сторону серой мглы, где за костяными стенами слышался натужный, ритмичный скрип металла.
— Сразу за очередью. Иди на звук. Только не наступай на мокрое, там только что всё серой ци залили.
« Пошёл, родимый. Сейчас он поймёт, что толкать Колесо — это не мечом махать. Там такая инерция, что его "Резонанс" будет искрить, как старая проводка. Зато хоть выспимся в тишине, пока он там пыхтит. »
Чжоу Луньне направился во тьму, и его белоснежные одежды быстро начали покрываться слоем обычной, заурядной пыли. Великое восхождение окончательно превратилось в сверхурочную смену.
Чжоу Луньне миновал бесконечные ряды застывших душ, чьи лица сливались в серую стену безразличия. Гул Колеса Сансары становился всё тише, превращаясь в тяжёлую, физически ощутимую пульсацию, от которой Божественный Резонанс в меридианах великого практика начинал вибрировать на грани разрушения. В самом сердце архива, за Сектором Гнева, пространство изламывалось, обнажая исполинский вал, вырезанный из кости Мирового Древа. Механизм стоял. Великая машина реинкарнации, лишенная смазки, заклинила в мертвой точке, превращая круговорот ци в стоячее болото.
« Вечность оказалась не сияющим чертогом, а заброшенным машинным отделением. Мой путь к истинному Дао привел меня к этой костяной оси, и тишина здесь страшнее любого крика демона. Если я стану частью этого механизма, узнает ли мир о моей жертве или я просто растворюсь в серой пыли? »
Владыка Четырех Морей шагнул к валу, игнорируя холод, пробирающий до самой сути души. Белоснежные одежды, символ чистоты девятой стадии, коснулись гнилой плоти мироздания. Чжоу Луньне обхватил холодный металл вала, чувствуя, как Тело Божественного Резонанса вступает в конфликт с мертвой ци Колеса.
Пространство содрогнулось. Золотые искры Вознесения столкнулись с серой статикой, порождая каскад битых пикселей и розового шума. Произошел резонанс. Микрокосм внутри Чжоу Луньне, его личная вселенная, созданная тысячелетней культивацией, начала принудительное слияние с Ядром Цикла. Дао великого практика, его воля и память, впитывались в заржавевшие шестерни, становясь тем самым связующим звеном, которого не хватало системе.
« Каждое звено моей души теперь — зуб в этой бесконечной передаче. Я чувствую, как мои мысли превращаются в ци клы, а мое величие сжимается до размеров одной функциональной задачи. Дао — это не трон, Дао — это бесконечное обслуживание чужих жизней. »
Колесо провернулось. Один круг, второй. Очередь из миллионов душ дрогнула и сделала первый шаг в сторону Сансары. Чжоу Луньне перестал ощущать свои руки, ноги, глаза. Золотистая пыль Божественного Резонанса начала стягиваться в тугой, пульсирующий кокон. Колесо Сансары, только что исправленное волей Чжоу Луньне, отозвалось низким, вибрирующим гулом, который резонировал с самой сутью его души. Мироздание почувствовало его акт самопожертвования.
Оно дало душе невероятно высокую положительную карму, близкое к абсолютной. И перенесло душу.
Тьма разлетелась на тысячи сверкающих осколков. Чжоу Луньне почувствовал запах сена, парного молока и влажной земли после дождя. Его сознание, всё ещё перегруженное мудростью девятой стадии, попыталось развернуться в полную мощь, но наткнулось на тесную, слабую оболочку младенческого тела.
« Холод собачий, а эта солома колет спину даже сквозь пелёнки. Если это и есть обещанная "Золотая карма", то Творцы явно не уважают достижения. Ладно, руки на месте, даньтянь... кажется, его пока не видно, но это дело наживное. »
Он открыл глаза. Над ним склонилась женщина в грубой домотканой рубахе, её лицо, опалённое солнцем и ветром, светилось такой простой, бесхитростной радостью, что Чжоу невольно замер. Она пахла свежим хлебом и бесконечной, почти пугающей добротой.
— Гляди-ка, отец, — негромко пропела женщина, поглаживая малыша по голове. — Проснулся наш соколик. Глаза-то какие... будто всё на свете уже знает.
Из тени вышел рослый мужчина в поношенных штанах, его ладони, покрытые мозолями от плуга, бережно коснулись колыбели. В углу избы на покосившейся полке стояла простая глиняная плошка, и в этот миг, повинуясь «Попутному ветру», солнечный луч преломился так удачно, что озарил лицо младенца нимбом.
« Почему эта женщина пахнет кислым молоком и немытой шерстью? Мой императорский нос к такому не привык, но тело... тело чувствует себя пугающе живым.»
Чжоу Луньне попытался пошевелить рукой, и внезапно понял: он не просто переродился. Окружающая обстановка, узоры на балках избы, фамильный знак на старом сундуке — всё это он видел в летописях своей династии. Он вернулся на тысячи лет назад, став собственным далёким предком, тем самым «Первым Корнем», с которого началось величие его рода.
— Назовём его Луньне, — сказал отец, и в его голосе прозвучала странная уверенность. — Чует моё сердце, великий человек будет. Не чета нам, крестьянам.
Младенец лишь прищурился, глядя на танцующие в воздухе пылинки. Его аналитический ум уже начал сканировать структуру реальности, находя первые зацепки истины.
«Мир буквально подсовывает мне удачные шансы: даже этот сквозняк дует в нужную сторону, помогая меридианам очиститься. Нужно только дождаться, пока я научусь держать ложку, а там посмотрим, чьё Дао окажется крепче. »
Он почувствовал, как накопленная за века воля начинает впитываться в новые каналы, расширяя их до невозможных пределов. Крестьянская изба была лишь временным пристанищем. Истинное восхождение началось заново, но теперь у него было то, чего не хватало раньше — благословение самой реальности, которая признала его своим.
Появилось чувство достижения:
Починка колеса сансары.
Вы стали героем тем, что дали право на смерть и починили цикл сансары (26 часов полный оборот).
«Это значит, что я смогу стать созвездием как предок по легендам, надеюсь мой сын из прошлой жизни встретит меня и раскрою ему правду. »
Серый горизонт Мира Мёртвых, напоминающий бесконечный сортировочный склад, дрогнул и подернулся рябью. Белый и Чёрный духи синхронно сложили печати, растворяясь в вязком воздухе, состоящем из мёртвой ци. Через мгновение они материализовались на террасе из тёмного нефрита, где вместо серой пыли архивов воздух был наполнен ароматом сандала и едва уловимым запахом старой бумаги.
Их личная обитель была выстроена по всем канонам древнего Мурима: изогнутые крыши, покрытые глазурованной черепицей, бумажные ширмы и пруд с застывшей, как ртуть, чёрной ци вместо воды.
« Наконец-то этот грёбаный рабочий день закончился. Всё ноет так, будто я лично толкал Колесо Сансары вместо этого позолоченного идиота. Ещё одна смена в этом сером морге — и я сам подам на реинкарнацию вне очереди. »
Чёрный дух с раздражением стянул с плеч тяжёлую мантию и бросил её на стул из чёрного дерева. Белый дух лениво раскрыл веер, обдувая лицо, которое всё ещё хранило выражение фальшивой вежливости.
— Ставьте чайник, — прохрипел Чёрный, усаживаясь за низкий столик. — У меня в горле пепел после этого «гения девятой стадии».
Из тени бамбуковой рощи к ним выплыли ещё две фигуры. Зелёный дух — низкий, пузатый старик с кожей цвета лежалого мха, и Синий дух — высокая, костлявая женщина с пальцами, похожими на костяные иглы.
— Ну что, — Зелёный дух водрузил на стол фарфоровый чайник, от которого валил пар с запахом мокрого чернозёма. — Опять у вас там аномалии? Говорят, очередь из культиваторов уже до самого Коридора растянулась.
Синий дух прищурилась, разливая чай по крошечным пиалам.
— Слышала, вы туда какого-то работягу на две трети живого запихнули? — её голос прозвучал как скрежет металла. — Тот, что 66% прошлой жизни. Он хоть до двери добежал или рассыпался по дороге на ци?
Белый дух пригубил чай, прикрыв глаза от удовольствия.
— Добежал, — мягко ответил он. — Уникальный экземпляр. А следом за ним мы отправили Чжоу Луньне — «Великого Творца».
« Отчёты по этому пацану будут писать три цикла. Сансара странно ведёт с ним, и его суть — это просто свалка неисполненных желаний. Главное, чтобы начальство не заметило, как мы подправили ему координаты перед прыжком. »
Чёрный дух злорадно усмехнулся, глядя в свою пиалу.
— Луньне теперь «творит» в крестьянской избе, — проскрежетал он. — Вы бы видели его рожу, когда он понял, что в этом раю вместо рек маны — кислый запах немытой шерсти и навоз под ногами. Положительная карма — штука жестокая, когда у тебя эго размером с галактику.
Зелёный дух зашелся сухим, надсадным смехом.
— Это вы его в холодильник сначала хотели? — старик вытер слезу. — Я видел мысли. «Величайший практик эпохи, запертый в коробке для объедков». Это был бы лучший контент в Демоннете за последние тысячу лет.
Синий дух тонким пальцем вывела на столешнице сложный знак.
— Шутки шутками, а Сверхкорень-то умнеет. Если эти двое — малец и этот «предок» — реально начнут ломать сценарий, у нас тут проблемка начнётся покрупнее той, что была при Первом Герое.
« Опять эти разговоры о работе. Хочу просто сидеть в тишине и чтобы в моей голове не крутились графики падения стабильности миров. Всё равно мы все просто функции в этом всём дерьме. »
— Пусть ломают, — буркнул Чёрный дух, втягивая в себя горячий чай. — Может, хоть Колесо Сансары наконец-то провернулся нормально, но мне уже надоело смотреть на эти застывшие рожи в очереди.
Над павильоном зависла тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием углей в жаровне. В Мире Мёртвых время не имело значения, но здесь, за чашкой чая, духи на мгновение позволили себе роскошь заурядного отдыха.