Утро в Нейтральном районе началось со звука, напоминающего предсмертный хрип старого системного блока. Позвоночник Димы отозвался сухим, коротким треском, словно кто-то решил переломить пополам связку сухих веток. Дима с трудом оторвал лицо от подушки, которая за ночь успела стать слишком жесткой и теперь подозрительно напоминала кусок застывшего бетона.
« Ощущение, что по моей пояснице проехал многоногий автобус, а потом сдал назад, чтобы проверить, остался ли я жив. Скучно. Даже собственное тело решило устроить мне забастовку в этот прекрасный адский понедельник. »
Фе уже вовсю нарезала круги под потолком, оставляя в воздухе дорожку из мелких черных искр. Её крылышки звенели на такой частоте, что у Димы начали ныть зубы.
— Дима! Вставай! Мама уже приготовила ту самую ракхваву! — пропищала Фе, едва не врезавшись в зеркало-мембрану. — Я чувствую запах приправы!
Дима, кряхтя и ворча, сполз с кровати. Ноги в мягких тапочках неохотно коснулись живого пола, который тут же приветливо запульсировал, пытаясь согреть ступни хозяина.
« Опять эта гиперактивная нянька. Её энтузиазма хватило бы на то, чтобы осветить пару кварталов в районе Уныния, а мне от этого звона только голову сдавливает. »
На кухне пахло озоном и тем самым «говяжьим дошиком». Мать стояла у плиты, ловко переворачивая шкварчащие куски мяса хищного стебля. Сегодня кожа Матери отливала нежным жемчужным светом — явный признак хорошего настроения и свежей порции маны. Отец сидел за столом, полностью погрузившись в изучение багровых строк очередного отчета.
— Ешь быстрее, Дима, — Мать положила на тарелку сочный кусок ракхвавы, щедро посыпанный багровой пылью приправы. — Тебе нужно восстанавливать каналы.
Дима вонзил вилку в «неразумного демона» и принялся за еду. Мясо приятно покалывало язык слабыми разрядами электричества.
« Хоть что-то стабильное в этом морге. Запах дошика — единственный запах, который заставляет мой тридцатилетний мозг верить, что я еще не окончательно превратился в кусок кода. »
Дима рефлекторно щелкнул пальцами в сторону телевизора-организма. Экран мигнул и выдал картинку экстренного выпуска новостей. На экране возник уже знакомый орк-исследователь, но на этот раз ученый выглядел так, будто только что выиграл джекпот в лотерее Бездны.
— Внимание! Сенсация мирового масштаба! — вопил орк, размахивая картой. — В тысяче километров от побережья Эфирии зафиксировано появление нового острова! Это не просто кусок суши, это биологический парадокс! Там обнаружены растения и существа, полностью лишенные демонических контрактов и системных кодов! Настоящие животные!
Дима замер с вилкой у рта. Отец оторвался от отчетов, скептически прищурив единственный глаз.
« Остров за тысячу километров... Очередная попытка системы расширить серверную зону за счет неосвоенных территорий. Но "настоящие животные" — это звучит как слишком дорогой рендеринг для обычного глюка. »
— Смотрите видео с исследовательского дрона! — продолжал орк.
Картинка сменилась кадрами с побережья нового острова. Вода там была прозрачной, но в её глубине шевелилось нечто чудовищное. Камера сфокусировалась на стайке мелких, серебристых рыб. Внезапно из глубины вылетела первая рыба — небольшая, около полуметра, но вся её пасть состояла из тысяч тонких, как иглы, зубов. Она в один глоток проглотила сородича.
Не успела первая рыба закрыть пасть, как её саму перекусила пополам вторая — более массивная, с костяными наростами на голове.
— Боже... — прошептала Мать, прикрыв рот ладонью.
Следом появилась третья — длинная, змеевидная тварь с четырьмя челюстями, которая заглотила вторую рыбу целиком, даже не заметив сопротивления.
Четвертая рыба, напоминающая помесь акулы и бульдозера, буквально всосала третью в свою огромную, пульсирующую глотку. Вода вокруг вскипела от черной крови.
Финал наступил мгновенно. Из бездны поднялась пятая тварь — живая гора из чешуи и зубов размером с небольшой дом. Она просто открыла пасть, и четвертая рыба, вместе с куском прибрежного рифа, исчезла в этом зияющем провале. Огромный глаз монстра на секунду глянул в камеру дрона, и в этом взгляде не было магии — только холодная, древняя биологическая ярость.
— Это... это не демоны, — голос отца стал на октаву ниже. — В них нет искры Сверхкорня. Это чистый голод материи.
« Прямо как в очереди в МФЦ: каждый следующий рот шире предыдущего. Если это и есть те самые "животные", то я предпочёл бы остаться в категории несъедобного мусора. Выглядит так, будто кто-то выключил фильтры морали и оставил только механику поглощения. »
— Дима! Ты видел это?! — Фе вцепилась в волосы Димы, мелко дрожа. — У неё зубы были даже на языке!
Дима отодвинул тарелку. Ракхвава внутри внезапно показалась слишком тяжелой.
— Видел, Фе, — сухо отозвался Дима, потирая ноющую поясницу. — Обычный обед в мире без правил. Пойду полежу, пока телевизор не решил, что ему тоже пора кого-нибудь съесть.
Дима медленно поднялся и побрел в комнату, провожаемый озабоченным взглядом Матери. День только начался, а он уже чувствовал, что лимит его терпения к этой реальности исчерпан на сегодня.
Дима вошёл в комнату, и его живая кровать тут же услужливо прогнулась, принимая форму, максимально далёкую от той, что требовал его измученный позвоночник. Левое запястье обожгло привычной багровой рябью — Демонический Контракт вибрировал уведомлением первого слоя Демоннета, разворачивая интерфейс прямо перед глазами.
« Спина хрустнула так, будто внутри рассыпался ящик с битым стеклом. Скучно. Даже собственная мебель пытается заигрывать со мной, пока я мечтаю просто превратиться в горизонтальную линию и исчезнуть. »
На сетчатке высветилось сообщение от Ипакорэл: «О Вашель, как же тебя сложно найти в соцсетях, тебя К'Тарр зовет». Староста, как обычно, не признавала личных границ, даже когда речь шла о цифровом пространстве.
« Вашель... Нашла же время. К'Тарр просто так дёргать не станет — этот древний змей видит мой код насквозь, и если он решил прервать мой отдых, значит, в системе опять что-то капитально протухло. »
Дима тяжело вздохнул, чувствуя, как съеденная ракхвава превращается в желудке в раскалённый свинцовый балласт. Он развернулся и побрёл к выходу, стараясь не обращать внимания на Фе, которая уже начала радостно нарезать круги под потолком, оставляя в воздухе дорожку из чёрных искр.
— Дима! Вставай, соня! Слышал? Сам К’Тарр! — пропищала Фе, камнем падая в его сумку и выставляя наружу только кончик носа. — Это наверняка что-то важное про Древний континент!
— Угомонись, нянька, — проворчал Дима, выходя из комнаты. — Когда учитель зовёт, это обычно означает лишнюю работу, а не праздник с мороженым.
« Колени дрожат, будто я только что отпахал смену у станка. Бесит этот всеобщий энтузиазм, когда у тебя меридианы фонят от усталости, а рога чешутся так, что хочется биться головой о стену. »
Дима начал спускаться по живой лестнице, которая приветливо пульсировала под его кроссовками, пытаясь согреть ступни хозяина. На кухне Мать в своём обычном «домашнем» виде лишь понимающе кивнула, а Отец, зарывшийся в бесконечные отчёты, даже не поднял глаз, лишь его рога чуть качнулись в знак прощания.
Выйдя на улицу, Дима доплёлся до остановки, которая жутко и внимательно проводила его взглядом своих сенсоров. Многоногий автобус 236-4 уже подползал к бордюру, надсадно выя и дыша через боковые фильтры-жабры. Пасть-дверь открылась с влажным хлюпаньем, обдав Диму запахом озона и перегретой плоти.
« Опять этот транспорт с душой и пульсом. Сяду подальше от сердца, чтобы не слышать, как этот биомеханический гроб переваривает ману. Понедельник в Аду — это приговор, который не обжалуется даже в высших кругах. »
Дима вошёл в салон, чувствуя, как в кармане вибрирует Контракт, подключаясь к школьной сети. День официально перестал быть томным.
Автобус-236-4 утробно заурчал, переваривая очередную порцию маны, и Дима привалился лбом к влажной, прохладной мембране окна. За стеклом-плотью разворачивался Нагр-Таар — мегаполис, который умудрялся быть одновременно живым, технологичным и пугающе красивым. Небоскребы из кости и матового стекла уходили в багровые облака, а неоновые вывески без ценников заливали улицы мягким пульсирующим светом.
« Даже этот биомеханический гроб с дверями-пастями выглядит стильнее, чем любая "панелька" в моем Захолустном районе из прошлой жизни. Там города напоминали застывшую депрессию из серого бетона, а здесь всё дышит, даже если это дыхание отдает серой и паленой проводкой. Скучно признавать, что в Аду инфраструктура лучше, чем в моем бывшем светлом будущем. »
Дима вылез на нужной остановке, когда транспорт издал звук, подозрительно похожий на облегченный вздох. Школа возвышалась впереди — монументальное здание, чьи стены из живой кожи медленно сокращались, проталкивая учеников внутрь, словно по пищеводу гигантского зверя. На входе толпились демонята; кто-то спорил, у кого рога длиннее, кто-то дописывал домашку на левитирующих свитках.
« Поясница взорвалась такой болью, будто мне в позвоночник вкрутили саморез, а К’Тарр хочет обсудить со мной судьбы мироздания. Хочу просто лечь на парту и притвориться предметом мебели, всё равно тут половина мебели осознаннее, чем я по утрам. Бесит этот всеобщий энтузиазм, когда у тебя меридианы фонят от усталости. »
У входа Дима заметил Ипакорэл. Староста стояла, скрестив руки на груди, и её три рога едва заметно светились багровым — явный признак того, что терпение имело ограниченный срок годности.
— Ну наконец-то, Вашель. Как же тебя сложно найти в соцсетях.
Дима остановился, стараясь не морщиться от резкого движения.
— К’Тарр зовет. Шевелись, пока учитель не решил провести урок вскрытия на твоем примере.
— Бегу и падаю. Только подошва отходит, так что скорость будет соответствующая.
« К’Тарр... Этот древний змей видит мой код насквозь. Если он решил прервать мой заслуженный отдых, значит, в системе опять что-то капитально протухло, и разгребать это дерьмо придется мне. »
Дима вошел в здание, чувствуя, как живой пол под кроссовками приветливо пульсирует, пытаясь согреть ступни. Стены школы внимательно проводили ученика взглядом своих сенсоров.
Дима потащился по коридору, который лениво сокращался, помогая ученикам двигаться быстрее. Стены из живой кожи, покрытые мелким ворсом, периодически вздрагивали, стряхивая лишнюю статику. Запах мокрой кожи и озона здесь был настолько плотным, что казался осязаемым, как слой невидимого грима на лице.
« Поясница прострелила так, будто в позвоночник воткнули электрошокер и забыли выключить. Скучно. Даже школа здесь напоминает внутренности гигантской коровы, которая объелась неоновых вывесок. Хочу просто лечь на пол и притвориться пятном плесени. »
Возле кабинета К’Тарра дежурили двое старшеклассников из района Гнева — массивные ребята с рогами, напоминающими бараньи. Увидев Диму, демоны синхронно оскалились, обнажая ряды острых зубов, но тут же отступили, почувствовав тяжелую, вязкую ауру учителя, просачивающуюся сквозь щели в двери.
Дима толкнул створку. Внутри было прохладно и темно, лишь несколько парящих кристаллов заливали кабинет приглушенным сиреневым светом. К’Тарр неподвижно замер в центре комнаты, обвив хвостом массивную подставку. Его восемь щупалец жили своей жизнью: два перебирали старые свитки, остальные медленно чертили в воздухе сложные геометрические фигуры из багрового дыма.
— Заходи, — прошипел учитель, не поворачивая головы. — Твой Контракт фонит на всю школу, как неисправный сервер в час пик.
Дима остановился в паре метров, чувствуя, как Фе испуганно зарылась глубже в его волосы.
— Вы звали, я пришел. Что-то не так с моей успеваемостью? — Дима постарался придать голосу максимум заурядности.
К’Тарр медленно развернул свою ящеричью голову. Его огромные глаза с вертикальными зрачками сузились, сканируя тело ученика слой за слоем.
— Твоя успеваемость — это статистическая погрешность, — К’Тарр подался вперед, и его раздвоенный язык на мгновение коснулся воздуха. — Но твоя биология... Мы провели глубокое сканирование твоих логов после того обморока в медпункте. И результаты заставляют мой код выдавать ошибку за ошибкой.
Учитель щелкнул пальцами, и перед Димой развернулась гигантская голограмма его собственного внутреннего устройства. Картинка была испещрена красными маркерами и предупреждающими знаками.
— Посмотри на это месиво, — К’Тарр ткнул щупальцем в район сердца Димы. — Откуда у тебя зачатки вторичного сердца инкуба? Ты рос в Нейтральном районе, но твои ткани начали принудительную мимикрию под родителей-похотников. Это биологический абсурд.
« Сердце инкуба... Шикарно. Мало мне было рогов и вечного уныния, теперь внутри растет мотор для соблазнения табуреток. Если я найду программиста этой реальности, я лично заставлю его переписывать этот код вручную. »
— Но это только верхушка айсберга, — голос К’Тарра стал ниже, вибрируя в костях Димы. — В твоем теле обнаружены пять неопознанных органов-паразитов. Они не имеют названия в текущей медицине. Один из них генерирует энергию, похожую на чистую антиматерию, другой — поглощает твой собственный страх и упаковывает его в харакуру – третий огран. Ещё орган ниже пояса напоминающий орган у инкубов, но обладает иными свойствами. Не волнуйся, половину мы изъяли, осталось сердце и генератор энергии.
Дима смотрел на светящиеся пятна в своей груди и животе, чувствуя, как внутри нарастает холодная, расчетливая пустота.
— Но самое жуткое зашито в твой генетический код, — прошипел учитель, и его зрачки расширились. — Мы нашли фрагменты управления. Это не просто ДНК, это встроенный протокол «удаленного доступа». В твоей структуре прописаны гены пульта управления, смешанные с генами демонов Уныния.
К’Тарр начал перечислять компоненты, и каждое слово падало в тишину кабинета как приговор:
— Фрагменты внешнего мусора в меридианах, маркеры битого файла личности, скрипты для синхронизации с Ошибкой и... следы Кода Оригинала. Ты не пустошный и даже не полудемон, Дима. Ты — ходячая свалка неисполненных желаний создателя, упакованная в подростковую кожу.
« Гены пульта. Гены Уныния. Ощущение, что меня собрали на китайском заводе из запчастей, которые не подошли для других моделей. Если я — пульт, то кто нажимает на кнопки? Ненавижу это чувство, когда твои собственные кишки оказываются чужим имуществом. »
— И что мне с этим делать? — сухо спросил Дима, игнорируя дрожь в руках.
К’Тарр медленно убрал щупальца, и голограмма погасла.
— Выживать, — ответил учитель. — И готовиться к Древнему континенту. Только там, в эпицентре хаоса, твой бракованный код может стать твоим единственным преимуществом. Свободен.
Дима развернулся и вышел из кабинета. Позади осталась тишина и запах тлена, а впереди ждал понедельник, который, судя по всему, никогда не закончится.
Дима вышел из живого здания школы, стараясь не попасть под сокращение стены-пищевода. Коридоры лениво подталкивали учеников к выходу, а озоновый запах школьных фильтров постепенно сменялся привычным городским смогом, отдающим серой и жженой пластмассой. Поясница прострелила резкой болью, когда стопа коснулась вибрирующей плитки тротуара.
« Ощущение, что мои меридианы превратились в оголенные провода, которые закоротило в тазу. Какая там "удаленная навигация" и "гены пульта", если я даже до остановки доковылять не могу без стона? Скучно осознавать себя запчастью для района, пока твои собственные кишки живут своей жизнью. »
Многоногий автобус 256-4 уже поджидал у бордюра, надсадно воя и дыша через боковые жабры. Дима втиснулся в пасть-дверь, игнорируя то, как организм под ногами приветливо пульсирует, пытаясь согреть ступни. Через двадцать минут пейзаж за окном сменился: серые башни Нейтрального района уступили место ослепительному неону и стальным иглам небоскребов.
Район Технологий встретил Диму резким скачком мозговой активности — местное правило работало бесперебойно, заставляя мысли крутиться в три раза быстрее, что только добавляло головной боли. Вокруг сновали киборги с вживленными панелями, а над головой лениво проплывали голограммы «Золотого Пульса», обещающие стабильность по акции.
— Дима! Гляди, там лоток с тем самым черным лакомством! — Фе высунула нос из воротника, возбужденно вибрируя крыльями. — Ты обещал, что мы попробуем что-то технологичное!
Дима вздохнул и поплелся к автоматическому манипулятору. Рожок с черным шариком, напоминающим замороженный гудрон с привкусом клубничного освежителя, оказался в руке. Фе жадно вгрызлась в ледяную массу, пачкая лицо липкой субстанцией.
— Тот жирный блогер не врал, — пропищала она, блаженно зажмурившись. — Тут реальность совсем не течет. Нам точно нужен этот стабилизатор, если мы хотим добраться до центра регистрации!
« Опять она за свое. Этот "стабилизатор" — просто очередной костыль для системы, которая разваливается на ходу. »
Дима лениво отломил край рожка, чувствуя, как холод немного притупляет зубную боль.
— Регистрация — это бюрократический капкан, Фе. Маммон-младший просто завлекает лохов. Чтобы активировать эту штуку, придется стоять в очереди из недовольных демонов Гнева до следующего цикла. Но без этого костыля в Пустошах я действительно превращусь в нечитаемый файл. Придется попробовать.
Они двинулись вглубь района, мимо витрин, за которыми механические руки сортировали аппаратный мусор. Дима чувствовал, как тяжесть «генов управления» давит на плечи сильнее, чем рюкзак с учебниками.
« Если я их найду, мы первым делом договоримся с холодильником, чтобы он не лез со своими советами. Леха сойдет с ума, пытаясь высчитать вероятность бунта табуретки. Спи, рабочий класс, завтра снова понедельник, даже если по календарю воскресенье. »
Дима углублялся в район Технологий, стараясь не смотреть на гигантские голограммы, которые транслировали идеальную жизнь без «лагов» реальности. Воздух здесь вибрировал от гула мощных серверов, и правило тройной мозговой активности начало бить по вискам острой дробью. Голова тяжелела, а мысли неслись с такой скоростью, что Дима едва успевал отбрасывать лишние.
« Ощущение, что мой мозг разогнали до частоты кухонного миксера, а систему охлаждения поставить забыли. Спина ноет так, будто я лично подпираю этот синий шпиль центра регистрации. Скучно. Дайте мне просто забрать эту железку и уйти в тишину, где мебель не пытается со мной поздороваться. »
Фе порхала перед его лицом, её крылья в этом районе светились ярко-синим, подстраиваясь под местный неон.
— Дима, шевелись! Видишь, там написано: «Стабилизаторы выдаются всем желающим!» — Фе заложила крутой вираж над головой какого-то демона-техника.
— «Безвозмездно» в этом месте означает, что ты платишь не почкой, а временем и терпением, — Дима сипло откашлялся, обходя лужу переработанного масла. — Это только на Земле я привык искать мелкий шрифт в кредитном договоре, а здесь мелким шрифтом написано всё моё существование.
Они вошли в главный холл корпорации «Золотой Пульс». Пространство внутри было стерильно-белым, лишенным привычной адской эстетики мяса и костей. Вместо этого — чистые линии, парящие панели и бесконечные ряды терминалов.
« Свобода в Аду — это когда у тебя нет денег, но есть бесконечные очереди в цифровой бездне. Весь этот "Золотой Пульс" выглядит как очень дорогой фасад для системной ошибки. Мой тридцатилетний опыт подсказывает: когда тебе дают что-то бесплатно, значит, ты уже стал частью чьего-то бизнес-плана. »
— Следующий! — раздался механический голос из ближайшего терминала.
Дима потащился к стойке, чувствуя, как меридианы искрят от статики. Он был готов забрать свой стабилизатор, даже если для этого придется подписать контракт на обслуживание всех холодильников в районе.
Дима дополз до массивной стойки из белого матового пластика, которая на ощупь напоминала застывшую пену. За терминалом сидел демон-оператор с четырьмя руками: двумя он методично вбивал данные в парящую перед ним голограмму, а остальные две лениво перебирали провода, торчащие прямо из его предплечий. Оператор даже не поднял взгляда, когда Дима остановился напротив.
— По поводу стабилизатора? — голос демона прозвучал как скрежет металла по стеклу. — Руку к сенсору. Сканируй Q-AR код своего контракта.
Дима послушно вытянул запястье. Демонический Контракт отозвался короткой багровой вспышкой, синхронизируясь с терминалом. Прямо над стойкой развернулся сложный геометрический узор, вибрирующий в такт сердцебиению города.
— Заявка принята, — монотонно произнес оператор, и одна из его рук указала на выход. — Ожидайте. Посылка прибудет ровно через месяц по исчеслению. Следующий!
« Всего месяц? Для мира, где реальность течет как просроченный кефир, это почти мгновенно. Видимо, курьеры здесь передвигаются быстрее, чем мои мысли в этом технологическом аду. В пост-дефицитном аду, где всё доступно штучный товар.»
Дима развернулся и побрел к выходу из стерильного холла «Золотого Пульса». Фе, до этого испуганно молчавшая в воротнике, радостно зазвенела крыльями, едва они оказались на улице.
— Дима! Слышал? Всего месяц! — пропищала Фе, выписывая в воздухе восьмерку. — Мы успеем подготовиться к экспедиции! Ты станешь самым стабильным демоном в Пустошах!
— Уймись, Фе, — Дима шел по тротуару, который приветливо пружинил под ногами. — Месяц ожидания в Аду может превратиться в вечность, если какой-нибудь архидемон решит развлечься внутри района.
« Странное чувство. Впервые за долгое время я не жду подвоха от каждого угла. Может, этот город действительно пытается казаться нормальным, или мой мозг просто адаптировался к постоянному гулу системных ошибок. Хочется просто дойти до дома и проверить, не научился ли холодильник играть на гармошке, пока нас не было. »
Путь до нейтрального района занял больше времени, чем обычно, из-за плотного потока многоногих автобусов, но Дима даже не ворчал. Он смотрел на небоскребы из кости и стекла, которые в вечернем свете казались почти красивыми. Город жил своей сложной, забагованной жизнью, и Дима впервые ощутил себя не просто ошибкой в его коде, а частью сложного процесса.
« Если Леха увидит эти здания, он точно начнет высчитывать сопротивление материалов этой живой архитектуры. А Ян... Ян бы уже давно залез на самый верх, чтобы проверить, есть ли там невидимые стены. Хорошо бы их найти, втроем в этом морге было бы куда веселее разглядывать битые пиксели. »
Дима вошел в подъезд своего дома. Стены привычно запульсировали, приветствуя хозяина. День официально подошел к концу, и даже отсутствие мгновенной посылки не портило это странное, почти забытое чувство удовлетворения от выполненного квеста.
Дима лежал на живой кровати, которая в этот вечер была подозрительно неподвижной, словно тоже вымоталась от бесконечной беготни по районам. Левое запястье внезапно обожгло резким, сухим жаром, будто под кожу плеснули кипящего масла. Демонический Контракт развернулся прямо перед лицом, перекрывая вид на потолок агрессивно пульсирующим интерфейсом.
« Ощущение, что в мозг забивают гвоздь, причём делают это медленно и с особым садизмом. Скучно. Даже во сне система не даёт сдохнуть спокойно, вечно выкатывая какие-то обновления, которые я не заказывал. »
Интерфейс мигнул, выбрасывая строки текста, которые больше напоминали медицинскую карту из морга, чем героические достижения.
[ВНИМАНИЕ! ЗАВЕРШЕН ПОЛНЫЙ АНАЛИЗ РОДОСЛОВНОЙ]
[СТАТУС: РОДОСЛОВНАЯ ОПРЕДЕЛЕНА]
[СОСТАВ КРОВИ: УНЫНИЕ (33%), ПОХОТЬ (33%), ПУЛЬТ ОТ ТЕЛЕВИЗОРА (14%), ПУСТОШЬ (20%)]
Дима замер, вчитываясь в список «родственников». Фе подлетела ближе, её крылья тревожно зазвенели, отражая багровый свет Контракта.
— Дима! Что там?! — пропищала Фе, едва не врезавшись в системное окно. — Уныние и Похоть понятно, но «Пульт»? Ты что, сын бытовой техники?!
— Почти угадала, нянька, — Дима сипло откашлялся, чувствуя, как внутри черепа что-то перестраивается, меняя химический состав крови. — Я — ходячий пульт от этого багнутого телевизора, который кто-то назвал реальностью.
« Пульт от телевизора... Шикарно. Видимо, мои "родители" из района Похоти согрешили с очень продвинутой микроволновкой, раз у меня в генах прописаны кнопки переключения каналов. Хочу просто нажать "Mute" на всё это мироздание. »
Система продолжала выводить изменения в биологии, игнорируя сарказм носителя.
[ОБНАРУЖЕНЫ ОСОБЕННОСТИ ТЕЛА:]
[1. ГИПЕРТРОФИЯ ДОФАМИНОВОГО УЗЛА (СЕКТОР: ПУЛЬТ): Расширение участка мозга, отвечающего за вознаграждение.]
[2. РЕВЕРС-ДОФАМИН: Удовольствие от процесса поиска, а не от результата. Отсутствие привыкания к стимуляторам.]
[3. БИОЛОГИЧЕСКИЙ ФИЛЬТР: Абсолютная устойчивость к наркотикам и ядам (Наследие Рода Похоти).]
[4. ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ СБОЙ: Жесткая фиксация двух базовых состояний — Радость от Похоти и Депрессия от Уныния. Прочие эмоции — симуляция чистым разумом.]
Дима прислушался к себе. Гнев, который он должен был почувствовать от системного нахальства, не пришёл — мозг просто выдал логическую справку: «Ситуация раздражающая, рекомендуется проявить недовольство». Но внутри было тихо и холодно, как в пустом цеху после смены.
« Ощущение, что меня кастрировали в плане чувств, оставив только две крайности. Либо я хочу всех обнять, либо лечь в гроб и чтобы меня засыпали известью. Остальное — просто имитация, чтобы окружающие не догадались, что за рогами прячется холодный калькулятор. »
[ПОЛУЧЕН НАВЫК РОДОСЛОВНОЙ: «ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ КАНАЛА»]
[ОПИСАНИЕ: Позволяет мгновенно сбросить любую внешнюю магическую или ментальную атаку, переводя внимание системы на "другой поток" данных. Вы не игнорируете урон — вы просто делаете его неактуальным для текущей версии себя.]
— Дима, ты какой-то... странный стал, — Фе присела на спинку кровати, внимательно разглядывая его застывшее лицо. — У тебя глаза теперь как два выключенных монитора.
— Это называется "чистый разум", Фе, — Дима медленно поднялся, игнорируя привычный хруст в пояснице, который теперь казался лишь статистической погрешностью. — Пойду проверю, умеет ли наш холодильник транслировать футбол. С такой родословной я просто обязан выжать из этой мебели максимум пользы. Потом. Сначала спать.
« Теперь я точно знаю, почему мне всегда было так плевать на все эти адские драмы. Мой мозг просто не запрограммирован на лишний шум. Буду играть роль "сына" дальше, пока мой "пульт" не найдет кнопку выхода из этого балагана. »