Ян, Ким Дэ Мин. Эфирия. Мир 3.
Ян проснулся с ощущением, что его оперативная память не просто перегружена, а забита мусорными файлами по самый стек. Потолок дворца Эфирии был слишком высокого разрешения — такая подозрительная проработка текстур в мире, где всё остальное безбожно лагало, как он видел, вызывала у него зуд в ладонях.
В тронном зале его ждали. Старик-маг и Святая, чей пафос можно было соскребать со стен шпателем и продавать как дешёвую шпатлёвку. Но внимание Яна приковал другой объект. Подросток. Лет пятнадцати, в застиранном худи с принтом из аниме, которое перестали смотреть ещё в его прошлой жизни. Он стоял с таким видом, будто застрял в бесконечной очереди больницы за справкой, которую всё равно не выдадут.
— Это наш второй призванный, — торжественно прохрипел старик, чей голос дребезжал, как динамик у входа в метро.
— Я Ким Дэ Мин, — буркнул парень. Его глаза светились скукой ветерана, который проходит один и тот же уровень в тысячный раз и знает, за каким углом текстуры не прогрузились. — Сюжетка опять висит? Где тут вводный квест?
Их подвели к пульсирующему шару. Ким коснулся его первым.
[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: ОБНАРУЖЕН АРХИВНЫЙ МУСОР]
[СТАТУС: ОБЪЕКТ «КИМ» НЕ ПРИЗНАН ВАЛИДНЫМ]
Мир на секунду превратился в серую сетку без материалов. Ян моргнул, ловя битые пиксели на периферии зрения. Святая и старик сильно удивились показаниям прибора.
– Мир обречён – Синхронно прокричали они.
Губы святой сильно дергались, она взяла себя за волосы, её глаза смотрели в бесконечную пустоту, будто стала куклой.
– Зачем было выполнять пророчество первого короля? И так ясно, что владыка демонов будет один из героев, он любовные романы ни разу не читал? Ещё одного надо... – Проорала святая
– Тише, тише сестра, король – третий герой, он оставил нам пророчество и нам нужно выполнить . Простите нас, герои, позвольте мне всё рассказать, потом познакомитесь, мы не будем возлагать обязанности героев, жаль что с вами такое случилось...
— Прикольно, — Ян подпрыгнул, его «Синхронизация с Ошибкой» начала рисовать хитбоксы прямо на Святой. — А если я в этот шар ману пущу, у меня пинг между мирами уменьшится? Чур, я буду хостом, этот нуб слишком медленный!.
Ким Дэ Мин посмотрел на него как на просроченный йогурт, который внезапно заговорил.
— У тебя сейчас видеокарта в башке сгорит от такого энтузиазма, гик, — отрезал Ким.
После обеда эльфийский кофе, который на вкус как жжёный пластик и безнадёга, окончательно добил желудок Яна. На плацу тренер — гора потного мяса с двумя мечами — швырнул Яну деревянную палку, пахнущую сыростью и плесенью.
— Дерись, щенок! — рявкнул он.
Ян атаковал. Его движения были неуклюжими, как анимация в инди-хорроре, собранном на коленке. Он врезался лицом в землю, почувствовав на губах вкус пыли и меди.
— Вставай! — орал тренер.
Ким Дэ Мин сел в стороне на низкополигональный ящик, достал телефон и начал снимать.
— Ого, — Ким зевнул, прикрывая рот ладонью со шрамом крест-накрест. — Глядите, он пошевелился! Я заснял этот лаг. Ян, ты падаешь красивее, чем дерется этот перекачанный NPC.
Дима, Фе. Ад. Багровая пустыня.
Дима открыл глаза и первым делом почувствовал свою родную, выпестованную годами грыжу в пояснице. Она вгрызалась в позвоночник так, будто пыталась пробиться к ядру планеты и подать жалобу на условия эксплуатации. Вокруг была красная трава, на ощупь напоминающая дешёвый ковролин из офиса, который не чистили со времён перестройки.
«Всё — мусор. Можно мне обратно в смену? Там хотя бы обед по расписанию и вайфай иногда ловит», — ворчал Дима, пытаясь принять вертикальное положение без стона.
Фе сидела рядом. Она вибрировала от радости.
«Дима! Вставай! Нам нужно идти в город! Я чувствую там... энергию!»
— Завали, Фе. Твоя гиперактивность мне мысли путают, — просипел Дима. — И воняет тут... жжёной приправой от говяжьего дошика. Опять мои каналы горят, как проводка в старом УАЗе.
Они поплелись через пустоши. Реальность здесь текла, как подтаявший пломбир: песок сменялся снегом из битых пикселей, а небо периодически мигало белым шумом, выдавая системные сообщения на неизвестном языке.
К полуночи они вышли к скалам. В пещере Дима увидел троих демонят. Маленькие, зашуганные, и — главное — без рогов. Совсем. Они были похожи на брошенных котят, только с кожей цвета сырой печени.
— Ты... ты из пустошей? — прошептал один из них, сжимаясь в комок.
Дима посмотрел на свои руки. Они дрожали. Спина ныла. Он чувствовал себя на все тридцать, хотя в этой жизни ему было всего пятнадцать.
— Я просто мужик, которому не дали выспаться, — выдохнул он, садясь на холодный камень. — Но, судя по всему, мы в одной очереди за выживанием в этом паспортном столе Бездны.
Дима все же просидел с ними до самого утра, фе защищала их от внешних угроз, хотя то, что у ним в пещеру приходило, представляло большую угрозу своей уродливостью и мелким размером, чем силой.
– Ты остался с ними до самого утра? Удивительно что ты их не бросил – Подколола фе.
– Я не такой чёрствый, да и к тому же, они единственные разумные существа кроме нас двоих – Сказал Дима и почесал голову – волосы совсем отрасли, надо было стричься, а не забивать на внешность.
Внезапно тишину разорвал скрежет, похожий на звук разрываемого металла. Из тьмы вышли демоны в тяжёлой броне.
— Кто здесь? — крикнул один, зажигая багровый факел.
Демонёнок рванул к нему, спотыкаясь: «Папа!».
Демон подхватил ребёнка и посмотрел на Диму. В его глазах не было величия, только бесконечная усталость отца, который полгода искал сына по всем заброшкам района.
— Ты спас их? — спросил демон, опуская оружие.
— Вроде того, — Дима пожал плечами, кривясь от стреляющей боли в пояснице. — Проволоку свою убери, у меня на магию аллергия, как у рабочего на проверку из главка.
Алексей, Ли Вэй. Мурим. Рассветная обитель.
Алексей стоял в позе лотоса посреди двора, заросшего сорняками, которые выглядели как богатые духовной энергией растения, хотя их просто никогда не убирали.
Его мышцы вибрировали под напряжением, Алексей чувствовал как чесалось всё его тело, особенно геморрой, который только что появился. Ци входила в его тело, но, не находя даньтяня, вырывалась наружу, обжигая каналы, словно кипяток из лопнувшей трубы.
Ли Вэй сидел на крыльце, попивая суррогатное вино, пахнущее бензином и дешёвым антисептиком.
— Лёха, замри, — Ли Вэй лениво поправил дырявый халат патриарха. — Твоя стойка — это преступление против анатомии. Ты мениск порвёшь раньше, чем выучишь первый удар. Я три курса меда отучился, я знаю, как выглядит разрыв связок и как сложно потом подтвердить диплом в другом мире.
— У меня не получается удержать энергию. Вероятность прорыва в текущих условиях — 0.2%, — ровно ответил Алексей, не открывая глаз, хотя пот заливал их, как едкая кислота.
— Да потому что ты не ведро, ты — труба! — Ли Вэй подскочил и затряс его за плечо, едва не опрокинув флягу. — Ты информационная труба для Ци, понял? Не копи в себе этот хлам. Пропускай! Стань вакуумом, через который мир сосет энергию!.
Алексей сосредоточился. Он перестал сжимать каналы, пытаясь удержать ускользающее тепло. Он открыл их настежь.
[ЛОГ СИСТЕМЫ: АКТИВАЦИЯ НАВЫКА «ПУСТОТА»]
[СТАТУС: ОБЪЕКТ РАБОТАЕТ В РЕЖИМЕ СКВОЗНОГО ПОТОКА]
Энергия ворвалась в него. Один вдох. Пять секунд абсолютной тишины, когда даже шум крови в ушах замер. Алексей почувствовал, как мир вокруг стал прозрачным, как плохо прогруженная карта. Он ударил по забору — и кусок забора просто рассыпался в труху.
— Охренеть, — Ли Вэй прищурился, вытирая пролитое на штаны вино. — Ты только что продырявил забор. Пошли поедим печенья, как раз рецепт от знакомо
го нейрохирурга.
Алексей встал. Его тело всё ещё гудело, но внутри разливался холодный, аналитический покой.