Ян замер посреди комнаты, вытянув указательный палец в пустоту. Прямо перед лицом Сириуса, перекрывая вид на левитирующий шкаф, висело назойливое уведомление. Оно не мигало и не пульсировало, просто застыло в воздухе статичным неоновым пятном, вызывая у Яна стойкое желание протереть глаза наждачкой.
— Такаси, — голос Яна дрогнул, — у меня тут... это... уведомление. Одно непрочитанное. Оно висит прямо перед носом и не уходит. Это очередное заклятие или я наконец-то словил шизофрению?
Такаси-Сёта лениво оторвался от созерцания своих безупречно подпиленных ногтей. Принц-трикстер прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Золотое шитье на камзоле Сёты тускло блеснуло в свете магических ламп.
— Ну, Сириус, — Такаси криво усмехнулся, почесывая кончик носа, — вариантов немного. Либо твоя хваленая Система решила, что ты достоин её личного внимания, либо у тебя просто началась шизофрения. Последнее, кстати, — обычное дело для магов с «пустыми» источниками. Мозг пытается заполнить пустоту галлюцинациями, чтобы не сойти с ума от скуки.
« Опять он издевается. В груди, там, где Ядро, снова стало холодно и неуютно. Если это действительно шиза, то она какая-то слишком яркая и наглая. Но Такаси смотрит так, будто я — забавная зверушка в цирке, которая начала показывать новые фокусы. »
Ян сглотнул вязкую слюну. Палец парня всё еще указывал в точку, где для Такаси была лишь пустая комната.
— Открыть, — прошептал Ян, чувствуя, как Ядро Первородного под ребрами на мгновение ускорило свой механический бег.
Воздух перед Яном взорвался каскадом золотистых и багровых символов. Шрифт был четким, но края интерфейса всё еще подергивались розовым сиропом, напоминая о повреждении личности.
[получены достижения: Аномалия,]
[эволюция мироздания, раскрытие]
[обратного]
Ян замер, вчитываясь в строки. Буквы казались тяжелыми, почти физически давящими на зрение.
« Аномалия... Эволюция... Звучит как список концов света, который собирается снести всю мою прежнюю жизнь. Раскрытие обратного — это вообще о чем? Ощущение, что я только что нашел ключ от двери, которую лучше было бы оставить запертой.»
Такаси-Сёта сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Такаси не видел интерфейса, но он чувствовал, как плотность маны вокруг Яна изменилась, становясь тяжелой и холодной.
— Ну? — Такаси прищурился.— Что там написали? Твоя система предложила тебе почетную пенсию или ты официально признан главной занозой в заднице этого мира?
Ян медленно опустил руку. Ладонь зудела, а шрам-крест под кожей пульсировал в такт системному сообщению.
— Кажется, — Ян обернулся к Такаси, и в фиолетовом цвете его глаз на мгновение проступила бесконечная пустота, — я только что получил синдром, который не лечится обычными таблетками. Эволюция мироздания. Звучит пафосно, но почему-то мне хочется просто спрятаться под кровать.
« Сёта не понимает. Для него это игра в политику и источники, а для меня... для меня это подтверждение того, что я больше не человек. Я — деталь, которая начала менять форму самого механизма. И этот процесс мне совсем не нравится. »
Такаси рассмеялся — сухим, коротким смехом, в котором слышался шелест засыхающей листвы.
— Эволюция, значит... Поздравляю, Сириус. Ты официально перестал быть просто гостем. Пошли в столовую, отметим твой новый статус. Надеюсь, твоя система не испортит мне аппетит.
Принц бесцеремонно сцапал Яна за плечо и потащил к выходу. Ян шел следом, чувствуя, как за спиной медленно тают золотистые строки достижений, оставляя после себя лишь звенящую тишину в голове.
Столовая Академии «Золотого Рассвета» напоминала не место для приёма пищи, а зал приёмов, где даже запах супа из магкортошки казался аристократически возвышенным. Такаси-Сёта сидел за угловым столом, вальяжно откинувшись на спинку резного стула, и крутил в пальцах пустую серебряную пиалу. Перед ним, прямо на скатерти из эльфийского шёлка, стояла та самая бронзовая чаша, наполненная дрожащей зеркальной ртутью.
Ян ворвался в зал, едва не сбив поднос у пролетающего мимо элементаля-официанта, и плюхнулся напротив принца.
— О, ты реально принес эту штуку! — Ян ткнул пальцем в сторону чаши, и ртуть внутри испуганно дернулась, отражая его фиолетовые глаза как битые пиксели. — Ну и где тут игла? У меня ладонь зудит так, будто я сейчас сам в эту ртуть провалюсь.
« Опять он с этой чашей носится. Вчера обещал, сегодня припёр, а сам сидит с таким видом, будто это не артефакт проверки силы, а обычная пепельница. Хочу просто выудить ту иглу и посмотреть, сколько знании она мне даст, пока Линь Сюэ не пришла и не начала снова мерить мою пустоту своим взглядом. »
Такаси лениво коснулся кончика носа и усмехнулся, глядя на нетерпеливого спутника.
— Спокойно, Сириус, — принц понизил голос, и в его серебряных глазах прорезался холодный блеск Генерала. — Это не просто посуда. Это «Зеркало Истока». Её ртуть — идеальный проводник, который реагирует не на твои круги маны, а на плотность твоего Источника. Она считывает застывший закон в твоих костях, то самое «Семя», которое объединяет нас всех.
« Смотрит на неё как голодный пёс на кость. Его одержимость этим железом внутри чаши почти осязаема, и это единственное, что я пока не могу в нём просчитать. Пусть поиграет, пока я держу охранные нити — мне нужно знать, какую именно фигуру он собрался вытащить на свет в этот раз. »
Ян подался вперёд, и его «Синхронизация с Ошибкой» мгновенно подсветила структуру артефакта рваными красными линиями.
— Считывает закон, значит? — Ян криво ухмыльнулся, не сводя глаз с поверхности металла. — А если мой закон — это когда всё ломается? Твоя ртуть не боится превратиться в чернь, как тогда, только навсегда?
Такаси небрежно поправил золотое шитьё на манжете, полностью игнорируя нарастающее напряжение.
— Свойства чаши просты и беспощадны, — Такаси постучал ногтем по бронзовому краю, издав чистое, долгое «дзинь». — Для обычного мага она — мерило потенциала. Для аристократа — подтверждение чистоты крови Рода. Но для такого, как ты... она станет окном. Ртуть втягивает в себя излишки хаоса, позволяя на мгновение увидеть то, что скрыто под твоим Источником.
« Он называет это окном, а я вижу в этом только способ добраться до иглы. Воздух вокруг чаши густеет, и этот механический гул в моей груди становится просто невыносимым. Если я сейчас не коснусь этого зеркала, я просто взорвусь.»
— Окно в изнанку, — прошептал Ян, протягивая руку к чаше. — Прикольно. Надеюсь, там не будет проповедей Святой Сейры.
Такаси перехватил его запястье в сантиметре от ртути. Хватка принца была железной, несмотря на всю его внешнюю расслабленность.
— Не здесь, Ян, — отрезал Такаси. — Я объяснил свойства, но не обещал, что позволю тебе устроить спектакль в столовой на глазах у всего Рода Юки. Вечером, в твоих покоях, когда Линь Сюэ уйдёт спать. Тогда и проверим, кто из нас двоих больше связан с истоками.
« Рискованная игра. Его рука дрожит от резонанса, и если я отпущу его сейчас, Академия разузнает о том, что я принес непонятно что, не смогу схватить Линь Сюэ. Нужно дождаться темноты — в сумерках любая пустота кажется чуть менее опасной. »
Ян медленно опустил руку, чувствуя, как Ядро под рёбрами издало разочарованный, холодный лязг.
— Ладно… — Ян выпрямился и схватил кусок хлеба, с хрустом вонзая в него зубы. — Но если завтра эта штука исчезнет, я скажу всем, что ты её пропил.
Такаси рассмеялся своим сухим, коротким смехом и щелчком пальцев заставил чашу исчезнуть в пространственном кармане.
— Ешь свой суп, Сириус. Тебе понадобятся силы, чтобы не утонуть в собственном отражении.
Покинув зал приемов, пахнущий благородным спокойствием и очень дорогими кореньями, Такаси и Ян быстрым шагом миновали парящие террасы. Принц шел впереди, и полы его камзола гневно хлопали по голенищам сапог. Стоило им переступить порог комнаты Яна, как Такаси резким жестом запечатал дверь, выплетая из пальцев светящиеся нити охранного плетения.
— Если Линь Сюэ обнаружит, что я выкрал этот антиквариат из главного зала, — Такаси криво усмехнулся, поправляя воротник, — мне придется объяснять батюшке, почему его любимый сын внезапно увлекся воровством посуды. Пейзаж за окном слишком мирный для того, что мы сейчас устроим.
Ян не слушал. Он замер перед парящей кроватью, не сводя глаз с рук принца.
« Ладонь горит так, будто в неё забили раскаленный гвоздь. Эта штука в чаше... она не просто зовет, она кричит. Ощущение, что я сейчас либо найду ответ, либо окончательно рассыплюсь на серую пыль. »
Такаси медленно вытащил из пространственной складки бронзовую чашу. Зеркальная ртуть внутри неё задрожала, отражая бледное лицо Яна и багровые сумерки Академии. Принц поставил
артефакт на стол, и воздух в комнате мгновенно стал тяжелым.
— Держи, Сириус, — Такаси отступил на шаг. — Только не вздумай утонуть в этом зеркале. Мне нужна живая звезда, а не пустая оболочка.
Ян шагнул к столу. Его движения были дергаными, лишенными привычной легкости. Он протянул правую руку к дрожащему металлу. Стоило пальцам коснуться ледяной поверхности ртути, как чаша отозвалась низким, вибрирующим стоном.
« Холодно. Так холодно, что пальцы немеют. Внутри этого серебряного болота что-то шевелится. Оно узнало меня. Оно ждало меня тысячу лет в этом бронзовом плену. »
Ртуть внезапно вспучилась посередине. Из самой глубины жидкого металла, медленно и неотвратимо, начала подниматься тонкая игла. Она не блестела — она поглощала свет, оставаясь абсолютно черной полосой в пространстве. Ян, словно завороженный, не отдернул руку.
Игла сделала резкий рывок вперед и с сухим, костяным хрустом вонзилась в самый центр ладони Яна.
— А-а-агх! — крик застрял в горле.
Боль не была физической. Это был взрыв. Мир перед глазами Яна раскололся на тысячи осколков. Багровые стены комнаты, золотое шитье Такаси, сияющие башни за окном — всё это смыло волной серого тумана.
« Моя голова... её будто разрывают изнутри огромными щипцами. Память... она не возвращается, она врывается, ломая все преграды. Слишком много... я не могу это удержать! »
Ян пошатнулся. Его колени подогнулись, и он рухнул на пол, едва не задев стол с чашей. Глаза парня закатились, обнажая белки, по которым пробегали тонкие багровые нити. Ядро в груди издало последний, надрывный лязг и затихло, погружая сознание Яна в спасительную темноту обморока.
Такаси-Сёта мгновенно оказался рядом, подхватывая безжизненное тело. Принц посмотрел на ладонь Яна: игла исчезла, оставив лишь крохотную черную точку в самом центре шестерни.
« Ты заглянул слишком глубоко, Сириус. Надеюсь, то, что ты там увидел, не заставит тебя пожалеть о своем пробуждении. »