Солнечный луч мягко коснулся лица. Ян открыл глаза и замер, вдыхая запах свежего постельного белья и пыли, танцующей в полосе света. Под спиной ощущалась привычная упругость обычной кровати. В комнате было тихо, лишь где-то внизу слышалось мерное звяканье посуды и приглушенное ворчание.
Ян поднялся, чувствуя приятную тяжесть в мышцах, и вышел из комнаты. Деревянные ступени лестницы отозвались знакомым, уютным скрипом под босыми ногами. Весь двухэтажный дом, выигранный в лотерею, казался сейчас единственной твердой точкой во всей вселенной.
На кухне Алексей неподвижно сидел за столом, обхватив ладонями кружку с чаем. Лицо друга выражало то самое гранитное спокойствие, которое всегда заставляло Яна чувствовать себя в безопасности. Дима стоял у плиты, яростно орудуя лопаткой. Воздух был пропитан резким, бьющим в нос ароматом говяжьей приправы, смешанным с запахом жареного теста.
« Опять эта лопатка гнется, всё в этом доме сделано из фольги. Если я сейчас не накормлю этих двоих, они точно забудут, как жевать по дороге в школу. Поясница уже ноет, а день еще даже не начался. »
Дима обернулся, заметив Яна, и недовольно шмыгнул носом.
— Выспался, соня? Садись жрать, пока это окончательно не превратилось в подошву.
— Чем пахнет? — Ян потянул носом воздух, усаживаясь напротив Алексея.
— Моим терпением, которое скоро кончится! — Дима с грохотом поставил перед другом тарелку.
Алексей медленно перевел взгляд на Яна. В глазах друга читалось легкое, едва заметное одобрение.
— Ритм утра соблюден. Пока вы шумите, мир кажется стабильным. Нужно проследить, чтобы Ян застегнул куртку, на улице вчера был сильный ветер. »
— Ешь, Ян. Нам скоро выходить, — негромко произнес Алексей.
Завтрак проходил в привычной суете. Дима продолжал бубнить что-то про невымытую сковородку и плохой напор воды в ванной, пока Алексей методично складывал тетради в рюкзак. Ян молча жевал, наслаждаясь каждым мгновением этой обыденности.
« Этот дом... он слишком большой для нас троих, но с ними он не кажется пустым. Боюсь моргнуть и проснуться в том месте, где нет ничего, кроме холода. Пусть этот завтрак длится вечность. »
Друзья начали собираться. Ян никак не мог найти второй кроссовок, чем вызвал очередную волну сиплого ворчания Димы. Алексей спокойно стоял у выхода, поправляя лямку сумки.
— Ключи взял? — Алексей посмотрел на Яна.
— Вроде в кармане были, — Ян похлопал по куртке.
Дима вышел на крыльцо последним. Парень остановился, окинул взглядом прихожую, проверяя, выключен ли свет и не остались ли на плите остатки ракхвавы. Лицо Димы на мгновение смягчилось, теряя маску вечного недовольства.
« Газ выключил, окна закрыл. Главное, чтобы Ян не потерял ключи в сотый раз, а Алексей не заставил нас бежать кросс до ворот. Пора идти, а то опоздаем, и мне опять придется выслушивать нотации за всех. »
Дима потянул на себя тяжелую дубовую дверь. Послышался щелчок замка. Поворот ключа — один, второй. Дима еще раз дернул ручку, убеждаясь в надежности преграды.
Ян стоял на дорожке, глядя на фасад их дома. Солнце отражалось в стеклах второго этажа, и на мгновение парень увидел в отражении не себя, а ту самую бесконечную пустоту, которая ждала его впереди. Но стоило Алексею положить руку ему на плечо, как наваждение исчезло.
Три друга направились в сторону школы, оставляя позади тишину запертого дома. Память Яна начала медленно растворяться, затягиваясь серым туманом обморока, но звук поворачивающегося в замке ключа всё еще стоял в его ушах, как самый надежный аккорд в мире..
Задний угол класса 11-Б превратился в тихую гавань посреди шторма из летающих тетрадок, криков и жеваной бумаги. Пока отличники на первых партах пытались вникнуть в параграф по истории, в конце кабинета разворачивалась картина, достойная кисти безумного художника.
Дима сполз со скамейки и забился в самый угол, подпирая спиной холодную и грязную стену. Парень выглядел как мешок с унынием, который бросили здесь в прошлый четверг и забыли утилизировать. Фиолетовые глаза Димы были полуприкрыты, а на лице застыла маска человека, который только что узнал, что его очередь в МФЦ аннулирована из-за сбоя базы данных.
« Пол ледяной, а от стены тянет сыростью. Поясница горит так, будто в позвоночник вкрутили саморез. Зачем я вообще сегодня проснулся? Скорее бы звонок, хочу домой, заварить лапшу и чтобы меня никто не трогал ближайшую вечность. »
— Слышь, Дима, ты там не разложился ещё? — сипло поинтересовался Алексей.
Алексей стоял прямо на узкой деревянной скамейке, возвышаясь над партой, словно античная статуя. Стоик замер в идеальном равновесии, сложив руки на груди и не мигая глядя в центр класса, где кто-то из учеников только что случайно опрокинул ведро с водой.
« Центр тяжести смещен на три градуса для компенсации вибрации пола. Уровень шума в классе превышает норму на сорок децибел. Вероятность того, что учитель зайдет в ближайшие пять минут и выпишет нам люлей — менее семи процентов. Баланс сил в этой помойке соблюден. »
Ян в это время окончательно потерял связь с нормальным поведением. Златовласый адепт хаоса вскочил на парту и начал изображать некое подобие боевого танца, размахивая линейкой как мечом. Парень подпрыгивал, едва не задевая люстру, и выкрикивал команды невидимому рейду, пока его глаза лихорадочно сканировали пространство на предмет «битых пикселей» в шторах.
— Гляди, как этот кактус выглядит! — заорал Ян, делая выпад в сторону горшка с кактусом. — У этого растения иголки потекли, там сто процентов спрятана баклашка! Алексей, подсади, я сейчас вскрою этот кактус и посмотрю, какой там дроп!
« Шторы мерцают так, будто у этой стороны есть особенности. Если я сейчас прыгну под правильным углом, я точно провалюсь внутрь этого кактуса. Нужно срочно проверить, выпадет ли из него редкий кристалл или хотя бы записка от уборщицы. »
Двое студентов из ряда «приличных», до этого обсуждавших новый iPhone, замерли, провожая взглядом безумного Яна.
— Гляньте на этого маньяка недоделанного, — прошептал один, нервно поправляя очки. — Как его вообще до сих пор не посадили с такими-то преступлениями? Помните случай в столовой, когда он убрал всё меню с доски, потому что оно “не было вкусным”?
— А инцидент с машиной завуча? — добавил второй, побледнев. — Он же пытался разобрать её на запчасти прямо на парковке, утверждая, что это бесплатный лутбокс для новичков. У парня явно совесть атрофирована под корень.
Дима из своего угла лишь тяжело вздохнул, не открывая глаз.
— Завалите хлеборезы, — просипел Дима. — У него просто СДВГ с синдромом восьмиклассника, он реальность с задержкой в три секунды воспринимает. Сами бы попробовали пожить в мире, где вместо лиц — сплошная шиза.
« Опять они воняют про его "преступления". Ян просто видит этот мир как кривую игру, а они — как святыню. Бесят. Если этот шум не прекратится, я сам сейчас кого-нибудь уберу из этого класса с помощью ботинка. »
Алексей чуть заметно кивнул, продолжая балансировать на краю скамейки.
— Статистическая вероятность того, что Ян успокоится до конца урока — ноль целых, три десятых процента. Продолжаем наблюдение.
Ян тем временем попытался «вскрыть» мелом край парты, бормоча что-то про отсутствие нормального преподования в этой школе. Грыжа Димы в этот момент отозвалась особенно злым прострелом.
Ян, не в силах больше двух минут находиться в состоянии относительного покоя, спрыгнул с парты и коршуном спикировал на третью линию. Там, зарывшись в толстенный том классической литературы, сидела Катя — тихая девочка в огромных очках, которая обычно старалась слиться с цветом классной доски. Ян бесцеремонно дернул её за кончик косы и заглянул прямо в книгу.
— Кать, ну чего ты там нашла? Опять кто-то страдает на триста страниц? — Ян затараторил, размахивая руками. — Пошли лучше в коридор, там у девятиклашек сменку отобрали, весело же!
« Чего она в книжку уткнулась? Наверняка там что-то интереснее, чем физика. Надо проверить, а то вдруг она там план захвата столовой вынашивает, а меня в долю не взяли. »
Катя вжала голову в плечи, пытаясь отгородиться от Яна томом Достоевского, но златовласый вихрь было не остановить. Дима, наблюдавший за этим из своего угла, лишь приоткрыл один глаз. Ему было лень даже моргать, не то что вмешиваться.
« Опять он докопался до человека. Бедная девка, она просто хотела дожить до звонка в тишине. Глядя на Яна, я иногда начинаю понимать, почему в дикой природе некоторые особи едят своих чересчур активных сородичей. »
В этот момент в класс ввалился Гриша — местный атлет, у которого вместо головы, кажется, был надут футбольный мяч. В руках у него действительно оказался волейбольный снаряд, который он тут же подбросил к потолку.
— Ян! Лови! — рявкнул Гриша, отправляя мяч точным пасом через весь кабинет.
Ян мгновенно забыл про Катю. Он подпрыгнул, едва не задев люстру, и сгруппировался в воздухе. Его движения были рваными, но удивительно быстрыми. Мяч с хлопком врезался в его ладони и улетел обратно к Грише, едва не сбив со стола стопку тетрадей.
« О, мячик! Настоящий, круглый, прыгучий. Если я сейчас отобью его через люстру под правильным углом, это будет самый эпичный пас в истории одиннадцатого "Б", за который нам точно прилетит от завуча. »
Прямо на подоконнике, вывалив голову и руки в открытое окно, расположился Артем. От него на три метра несло дешевым портвейном и духом бунтарства. Артем лениво болтал ногами в воздухе, рискуя вывалиться со второго этажа, и периодически издавал восторженные вопли, поддерживая игроков.
— Давай, Ян! Всади ему! — проорал Артем, и его голос, сорванный вчерашними посиделками в гаражах, эхом отразился от стен соседнего корпуса. — Гриша, ты мажешь, как моя бывшая на свидании!
« Птички летают... Ветер в ушах шумит, как в пустой бутылке из-под пива. Если я сейчас выпаду, главное — не разлить то, что осталось в кармане куртки, а то пацаны не простят. »
Алексей, всё еще стоя на скамейке, методично перевел взгляд с мяча на Артема. Его лицо выражало ту степень аналитического безразличия, которая обычно предшествует вызову полиции.
« Траектория мяча нестабильна из-за сквозняка из окна. Артем выступает в роли живого противовеса на подоконнике, и его центр тяжести смещен в сторону газона. Вероятность того, что мы все получим коллективный выговор с занесением в личное дело — девяносто восемь процентов. »
Мяч со свистом пролетел над головой Кати, которая в ужасе захлопнула книгу и сползла под парту. Ян в азарте вскочил на учительский стол, готовясь к решающему удару.
— Принимай подачу, чемпион! — заорал Ян, занося руку.
Дима в углу лишь тяжело вздохнул. Его поясница сегодня вела себя на удивление тихо, но ментальная усталость от этого балагана давила сильнее любого физического недуга.
« Как же шумно. Один орет в окно, двое громят кабинет, а учитель, судя по всему, решил просто не приходить на этот праздник дегенерации. Хочу домой, заварить лапшу и чтобы эти идиоты существовали только в моих воспоминаниях. »
Ян, взлетев на учительский стол, на мгновение замер, балансируя на самом краю. В его глазах плясали искры такого азарта, что Катя под соседней партой зажмурилась, ожидая неминуемой катастрофы. Гриша, пригнувшись, приготовился к приему, а Артем на подоконнике даже перестал болтать ногами, завороженно глядя на Яна.
— Гриша, принимай посылку из космоса! — заорал Ян и, спружинив, ударил по мячу с такой силой, что тот превратился в белое пятно.
« Ноги будто сами знают, куда толкаться. Сейчас я его так припечатаю, что он до конца года будет этот пас вспоминать. Главное — не задеть люстру, хотя... плевать на люстру, летим! »
Мяч, вместо того чтобы влететь в лицо Грише, чиркнул по краю плафона. Лампа возмущенно мигнула, а снаряд, изменив траекторию под совершенно невозможным углом, вылетел в открытое окно, пройдя в миллиметре от носа Артема.
— О-о-о, ушла родимая! — выдохнул Артем, едва не потеряв равновесие.
« Мир вертится, как старая грампластинка. Если я сейчас выпаду, то, наверное, просто превращусь в птицу и улечу в магазин за добавкой. Ветер пахнет свободой и немножко вчерашним пивом. »
Ян, не раздумывая ни секунды, бросился следом за мячом. Он не просто перемахнул через подоконник — он вылетел наружу ласточкой, едва не сбив Артема плечом. Одноклассники ахнули. Первый этаж был достаточно высоким, чтобы обычный человек как минимум отбил себе пятки, но удача Яна сегодня работала сверхурочно.
Парень приземлился точно в кучу свежескошенной травы, которую дворник дядя Вася так удачно оставил прямо под окнами 11-Б. Ян кувыркнулся, вскочил на ноги и в одно касание перехватил мяч, который как раз собирался укатиться в подвальную решетку.
— Рано расслабляться! — крикнул Ян снизу и зашвырнул мяч обратно в класс.
Дима, наблюдавший за этим прыжком веры, медленно провел ладонью по лицу. На его физиономии застыла такая гримаса интеллектуального страдания, будто он только что посмотрел все сезоны «Дома-2» на перемотке.
« Идиоты. Просто стадо скачущих приматов в закрытом помещении. Зачем я вообще трачу свой кислород на нахождение с ними в одной комнате? Один прыгает в окна, другой дышит перегаром на улицу, а я просто хочу, чтобы этот день закончился без вызова полиции. »
Мяч влетел обратно в кабинет, ударился о доску, сбив мел, и приземлился точно в руки ошалевшему Грише. Алексей, всё еще стоя на скамейке, даже не шелохнулся, лишь его взгляд зафиксировал момент приземления Яна.
« Скорость падения составила примерно семь метров в секунду. Коэффициент амортизации травяной кучи — 0.85. Шанс того, что Ян приземлился бы на бетон, составлял девяносто пять процентов, но он попал в сено. Удача этого человека выходит за рамки нормального распределения. »
— Слышь, Ян, ты там живой?! — Артем свесился вниз, едва не вывалившись следом.
— Живее всех живых! — донесся снизу радостный голос Яна. — Тут трава мягкая, прыгайте все, места хватит!
Катя на третьей парте тихо всхлипнула и еще глубже зарылась в Достоевского. Хаос в классе достиг той точки, когда обычные школьные правила переставали существовать, уступая место чистой, незамутненной дичи первого этажа.
Звонок на обед прозвучал как стартовый пистолет для забега в казематах. Класс 11-Б, официально именовавшийся «экспериментальной площадкой для одаренных детей», мгновенно превратился в поле боя двух идеологий.
Десять «отличников», пришедших сюда за красными дипломами и светлым будущим, синхронно захлопнули тетрадки. Они сидели плотной кучкой, как римская черепаха, стараясь не соприкасаться локтями с остальной частью кабинета. Напротив них бурлила вторая десятка — те, кто попал в этот класс исключительно по недосмотру администрации или ради прикола.
Посреди этого раздела стояли Дима, Ян и Алексей. Они были здесь первыми, еще до того, как школу накрыло волной «эксперимента». Когда в классе было всего тринадцать человек, стены казались шире, а воздух — чище. Теперь же двадцать три туловища в одном кабинете создавали эффект переполненного автобуса в час пик.
— Так, тело к транспортировке готово! — рявкнул Саня, типичный «ровный пацанчик» в олимпийке, чья челюсть двигалась в ритме невидимой жвачки.
С другой стороны подошел Стас — местный нефор с волосами до лопаток и в футболке с нечитаемым логотипом блэк-метал группы. Они одновременно сцапали Артема под мышки. Артем, чья голова всё еще болталась после сеанса связи с природой через окно, даже не сопротивлялся. Его ноги в пыльных кроссовках безжизненно волочились по линолеуму.
— Шевелись, гривастый, а то каша остынет и превратится в монолит, — бросил Саня, кивнув Стасу.
Они потащили «груз» к выходу, продираясь сквозь ряды отличников, которые брезгливо поджимали ноги.
« Артема тащат как мешок с бракованными деталями, а он только мычит что-то про птичек. Весело у нас стало, нечего сказать. Раньше мы тут в тринадцатером стены подпирали в тишине, а теперь — филиал дурдома на выезде. »
Ян спрыгнул с парты, едва не задев плечом отличника с первой парты. Златовласый адепт хаоса сиял так, будто ему только что выдали премию за деструктивное поведение.
— О, конвой пошел! — Ян пристроился следом, имитируя походку почетного караула. — Слышь, Саня, не уроните ценный экспонат, у него там в голове еще остатки вчерашнего праздника плещутся!
« Содержание спирта у Артема сейчас вообще запредельный, он реальность кадрами воспринимает. Надо проследить, чтобы его в столовке случайно в общий котел не уронили. Хотя... это бы добавило навару этой бумажной каше. »
Дима медленно поднялся со своего места в углу. Поясница сегодня вела себя на удивление тихо, но вид этой толпы вызывал у него физическое желание залезть обратно в шкаф. Он посмотрел на отличников — те выходили из класса строем, стараясь держаться как можно дальше от «нефоров» и «пацанчиков».
— Экспериментальный класс... — просипел Дима, поправляя сумку. — Собрали в одном загоне породистых скакунов и диких ослов. И удивляются, почему забор трещит.
« Раньше нас было тринадцать. Было тесно, но понятно. Теперь нас двадцать три, и я чувствую себя лишней деталью в механизме, который собрали без инструкции. Поскорее бы сосиски, а то от этого социального расслоения в животе урчит громче, чем Саня орет. »
Алексей, как дежурный, дождался, пока основная масса учеников вывалится в коридор. Он методично закрыл окно, которое Артем использовал в качестве стартовой площадки, и поправил повязку на руке.
« Группа "А" — десять человек, уровень агрессии скрытый. Группа "Б" — десять человек, уровень агрессии демонстративный. Мы — тройка ветеранов, удерживающая нейтралитет. Вероятность того, что в столовой произойдет столкновение из-за очереди — семьдесят четыре процента. Баланс сил в школе нарушен окончательно. »
— Алексей, не тормози, — крикнул Ян уже из коридора. — Там Саня со Стасом Артема об косяк приложили, зрелище на миллион!
Стоик-аналитик кивнул сам себе и вышел, плотно прикрыв дверь. Класс 11-Б официально отправился на дегустацию ячневой каши, неся на руках свое пьяное знамя.
Столовая встретила одиннадцатый «Б» привычным запахом хлорки и разваренной ячневой каши, которая в тарелках выглядела как застывший строительный раствор. Артем, всё ещё слегка пошатываясь после своих приключений на подоконнике, приземлился за угловой стол рядом со своим постоянным собутыльником Костей. Костя был местной легендой: парень обладал пугающей способностью поглощать спиртное в промышленных масштабах и при этом сохранять лицо невозмутимого отличника, что абсолютно не вписывалось в законы биологии.
— Ты зачем этот «навар» прямо сюда притащил? — прошипел Артем, косясь на торчащее из-за пазухи друга горлышко. — Ща дежурные или отличники увидят — вмиг отожмут и завучу сольют.
Костя лениво выставил бутылку на пол под стол, даже не моргнув, и пододвинул к себе тарелку с кашей.
— Не ссы, Артем, — Костя криво ухмыльнулся. — Пока с нами Ян и его феноменальный фарт, всё будет путём. Нас в упор не заметят, даже если мы тут костёр из учебников разведём.
« Господи, если завуч сейчас учует этот перегар, нас не просто отчислят, нас в поликлинику на опыты сдадут. Но этот гад Костя сидит с таким лицом, будто он пьёт святую воду, а не дешёвое пойло. Опять мне за них всех отдуваться, если что. »
К их столу, понурив голову, подсел Игорь — самый депрессивный пацан в классе, чьё присутствие обычно понижало температуру в радиусе двух метров. Дима, взявший на себя роль негласной «матери» этой компании, с тяжёлым вздохом начал методично раскладывать сосиски по тарелкам на троих.
— Нате, жрите, — просипел Дима, вонзая вилку в бумажную плоть сосиски. — Игорь, не смотри на кашу так, будто это твои несбывшиеся мечты, она просто невкусная. Костя, убери свою химию подальше, у меня от одного запаха спирта меридианы... в смысле, в носу свербит.
« Еще один. У одного перегар, у другого депрессия в терминальной стадии, а я стою тут с поварёшкой. Ощущение, что я единственный взрослый в этом дурдоме, которому забыли выдать зарплату. Руки дрожат, поясница горит, а я должен этих оболтусов кормить. »
Ян в это время сидел на краю стола и увлечённо пытался выстроить из хлебных крошек сложную геометрическую фигуру. Парень выглядел абсолютно счастливым в своём неведении, пока отличники с первых рядов яростно шептались, тыкая пальцами в сторону их компании.
« А ведь историк прав — мы реально всё сдаём на отлично. Не знаю, как это работает, но пока голова не взорвалась, я буду пользоваться этой удачей на полную катушку. Прикольно, как они все бесятся, глядя на нас. »
— Посмотрите на них! — выкрикнула староста, подлетая к проходящему мимо учителю истории. — Они пьют прямо в столовой! Ян только что выпрыгнул из окна, а теперь они издеваются над Игорем и нарушают все правила приличия! Это же преступники, их исключить мало!
Учитель истории, поправив очки, медленно перевёл взгляд на стол «случайных» учеников. Он увидел Диму, который заботливо подкладывал Игорю хлеб, Артема, мирно жующего кашу, и Яна, который с самым доброжелательным видом что-то объяснял Косте.
— Да вы чего врёте? — учитель недовольно нахмурился, глядя на отличников. — Вон, нормально сидят, едят. Дима вон вообще за всеми присматривает.
Учитель вздохнул и добавил, возвращаясь к своему обеду:
— Вы просто завидуете тому, что они, не напрягаясь, учатся на пятёрки в нашем экспериментальном классе, пока вы над учебниками сохнете. Идите ешьте и не мешайте людям отдыхать.
« Коэффициент педагогической слепоты зашкаливает. Учитель игнорирует запах спирта просто потому, что у Яна вчера была лучшая контрольная в четверти. Баланс абсурда в этой столовой официально признан нормой, и мне это только на руку. »
Отличники застыли с открытыми ртами, не в силах противопоставить логику этому вопиющему случаю педагогической слепоты. Костя под столом тихо чёкнулся бутылкой о ножку стула Артема, а Дима лишь сильнее ссутулился, мечтая о том, чтобы этот затянувшийся понедельник наконец-то закончился.
После столовой в коридорах школы пахло не только хлоркой и переваренной ячневой кашей, но и надвигающейся грозой. Группа «отличников», возглавляемая старостой Ириной, перегородила путь к кабинету истории. Они стояли плотной стеной, поправляя воротнички отглаженных рубашек, с таким видом, будто за их спинами был не класс литературы, а вход в рай, куда «недостойным» вход запрещен.
Ян, шедший впереди и всё еще отряхивающий с джинсов остатки травы после своего эпичного прыжка из окна, едва не врезался в старосту.
— Опа, пробка! — Ян весело оскалился. — Чего стоим, кого ждем? Второго пришествия завуча или у вас тут флешмоб «кто лучше изобразит кирпичную стену»?
« Почему они все такие надутые? Будто лимон съели. Ощущение, что если я сейчас чихну, у них в головах что-то лопнет от возмущения. Интересно, если я попробую пролезть у неё под локтем, она засчитает это как фол или просто зависнет? »
Ирина брезгливо посмотрела на траву на плече Яна.
— Это уже не смешно, — ледяным тоном произнесла она. — Вы превращаете наш экспериментальный класс в притон. Артема тащат под руки, от Кости несет спиртом, а ты... ты просто общественно опасен. Мы требуем, чтобы вас перевели в коррекционный класс. Вы портите нам статистику и репутацию!
— Статистику она бережет, — просипел Дима, подходя сзади и тяжело опираясь на плечо Алексея. — Слышь, Ир, иди лучше мелом доску натри, может, полегчает. Твоя репутация держится только на том, что учителя боятся заходить к нам в кабинет, когда там Ян развлекается.
« Опять эта очередь, только теперь в коридоре. Хлеборезы свои открыли, сейчас начнут про мораль и устои. Господи, дайте мне просто дойти до парты и закрыть глаза, эта каша в животе до сих пор ворочается, как живая. »
В стороне от основного конфликта разворачивалась другая сцена. Сеня — местный анимешник в безразмерной толстовке с принтом какой-то розоволосой девочки — мертвой хваткой вцепился в рукав дорогого пиджака Марка. Марк был местным «мажором»: часы ценой в подержанную иномарку, идеально уложенная прическа и взгляд, полный аристократического презрения ко всему, что стоит дешевле тысячи долларов.
— Марк, ты не понимаешь! — восторженно шептал Сеня, игнорируя попытки мажора отстраниться. — Там главный герой перерождается в мире, где магия работает через... через рисование! Он буквально рисует себе гарем, понимаешь? Тебе точно зайдет, там такая рисовка, такие кадры!
Марк брезгливо стряхнул руку Сени, поправляя рукав, но его глаза, вопреки высокомерному выражению лица, на мгновение заинтересованно блеснули.
— Сеня, отвали со своими китайскими мультиками, — процедил Марк, оглядываясь, не слышат ли его отличники. — У меня отец — глава холдинга, а ты мне предлагаешь смотреть, как нарисованные девицы визжат? У меня на вечер запланирован поход в ресторан, а не твой этот... «иссекай».
« Черт, рисование? Звучит оригинально. Надо будет ночью глянуть, пока предки спят. Если там реально эльфийки такие, как он описывал в прошлый раз, то это стоит того. Лишь бы эта Ирка не заметила, как я сейчас у него название спрошу. »
Алексей, как дежурный, встал между Яном и старостой, его взгляд методично фиксировал положение рук и плеч участников конфликта.
— Вероятность того, что администрация прислушается к вашим жалобам — ноль целых, четыре десятых процента, — спокойно произнес Алексей. — Пока наши оценки за контрольные выше ваших, мы для них — витрина инновационного образования. Баланс сил в школе не на вашей стороне.
« Уровень социального напряжения — критический. Группа отличников ищет повод для легальной агрессии. Им не нужна правда, им нужно чувство превосходства, которое Ян так успешно разрушает одним своим существованием. »
— Да вы... вы просто наглые выскочки! — сорвалась на крик одна из отличниц за спиной Ирины. — Вы даже не учитесь, вы просто списываете! Невозможно знать всё, когда ты постоянно бесишься!
Марк, внезапно вышедший из своего образа «ледяного принца», неожиданно для всех вклинился в разговор.
— Слушай, завали хлеборез, — лениво бросил мажор, подходя к Яну. — Ребята хотя бы живут, а не пылятся в библиотеке. Ян, слышь, у тебя на плече кусок клевера остался. Говорят, на удачу. Погнали в класс, я там вчера одну книжку нашел... фэнтези, кстати. Про чаши там всякие, ртуть. Заценишь.
« Надеюсь, Сеня не догадается, что я это у него стащил из рюкзака. Надо как-то влиться к ним в тусовку, у них хотя бы не пахнет плесенью и учебниками по экономике. »
Отличники застыли в немом шоке. Предательство Марка, который всегда считался «своим» из-за статуса, стало последней каплей. Ирина лишь яростно сжала кулаки, пропуская «чилловых» в кабинет.
Дима, проходя мимо Сени, который продолжал бубнить про новые серии, лишь тяжело вздохнул.
— Сеня, если ты сейчас не замолчишь, я тебя самого перерожу в мире без вайфая с помощью своего ботинка, — просипел Дима.
Одиннадцатый «Б» ввалился в класс, разделенный на два лагеря окончательно и бесповоротно, оставив в коридоре лишь запах обиды и неоправданных ожиданий.
Последний урок истории тянулся медленнее, чем очередь в районной поликлинике. Дима сидел за последней партой, методично обрывая заусенец на большом пальце. Кожа вокруг ногтя покраснела, но тупая, нудная боль помогала Диме не уснуть под монотонное бормотание учителя о реформах девятнадцатого века.
« Опять этот голос, как шум старого холодильника. Если учитель не замолчит через минуту, я начну вырезать на парте календарь до дембеля. Спина затекла, а этот стул жесткий, как советская совесть. »
Алексей в это время аккуратно выравнивал стопку тетрадей по краю стола. Каждый угол — строго параллельно кромке дерева. Алексей достал из кармана крохотный лоскут микрофибры и принялся методично стирать невидимое пятно с обложки учебника. Для Алексея этот ритуал был способом удержать мир от распада, пока вокруг бушевал подростковый хаос.
« Линия горизонта завалена на два миллиметра из-за кривой ножки парты. Тетради лежат в идеальном порядке, создавая зону контролируемого покоя. Вероятность того, что Ян усидит на месте до звонка — нулевая. »
Ян действительно вибрировал всем телом. Парень не мог найти себе места: то закидывал ногу на ногу, то начинал вертеть в пальцах карандаш с такой скоростью, что тот превращался в размытое пятно. Ян смотрел в окно, где по стеклу медленно ползла жирная муха. Удача Яна словно подталкивала юношу в спину, заставляя искать выход из этой душной коробки.
« Муха ползет вверх, значит, завтра будет дождь. Или не будет. Какая разница, если за окном весна, а мы тут обсуждаем налоги двухсотлетней давности? Если я сейчас не вырвусь отсюда, мои кости просто превратятся в мел. »
Марк, местный мажор, сидел, развалившись в кресле, и делал вид, что изучает котировки акций на дорогом смартфоне. На самом деле под столом у Марка лежала потрёпанная книга в мягком переплете — какое-то дешевое фэнтези про попаданцев в мир меча и магии. Мажор периодически бросал на Яна заинтересованные взгляды, словно сравнивая сумасбродного одноклассника с героем романа.
« Черт, этот Ян точно сошел со страниц этой книжки. Прыгает по партам, орет про какие-то ошибки... Если батя узнает, что я читаю эту макулатуру вместо отчетов, мне конец. Но в этом бреде жизни больше, чем во всех инвестиционных портфелях нашей семьи. »
Звонок прозвенел как выстрел стартового пистолета. Ян первым вскочил на подоконник.
— Кончай нудятину! — заорал Ян, распахивая створку. — Земля зовет!
Стас, нефор с длинными волосами, и Саня, ровный пацанчик в олимпийке, синхронно подхватили под руки Артема. Артем лишь слабо мычал, вывалив язык, и безуспешно пытался сфокусировать взгляд на дверном косяке. Конвой из нефора и гопника выглядел пугающе слаженно.
— По коням, гривастый! — гаркнул Саня, подталкивая Артема к окну.
Стас лишь поправил волосы, меланхолично кивнув:
— В бездну, Артем. В бездну через первый этаж.
Первым из окна вылетел Ян, изящно приземлившись на кучу свежей травы. За ним, сохраняя гранитное спокойствие, сиганул Алексей, четко рассчитав траекторию падения. Дима прыгнул последним, издав страдальческий стон, когда подошвы коснулись земли.
« Мои позвонки только что сыграли в тетрис и проиграли. Ненавижу прыжки, ненавижу траву, ненавижу этот день. Поскорее бы сесть во что-то, что имеет мягкие сиденья и не требует физической активности. »
На школьной парковке, сияя лакированными боками, стоял новенький представительский седан — черный, массивный, с тонированными в ноль стеклами. Машина явно принадлежала какому-то важному проверяющему, застрявшему в кабинете директора. Ян, ведомый своим запредельным везением, просто подошел к двери и потянул за ручку.
Щелк. Замок открылся сам собой. Ключи, забытые владельцем, сиротливо торчали в замке зажигания, а панель приборов приветливо вспыхнула синими огнями.
— Карета подана! — Ян запрыгнул на водительское сиденье, мгновенно подстраивая зеркала. — Алексей, штурманом будешь! Марк, тащи свою холеную тушу назад!
Марк, на секунду замешкавшись от такой наглости, всё же залез в салон, невольно восхищаясь отделкой из натуральной кожи.
— Мой батя за такую угонку нас в бетон закатает, — пробормотал Марк, но в его глазах читался дикий, доселе незнакомый азарт.
« Кажется, я только что стал соучастником преступления века. Почему мне при этом так весело? Кожа пахнет новой машиной и свободой. Пошло оно всё, хоть один раз доеду домой как в кино. »
Саня и Стас, не церемонясь, затолкали Артема в багажник. Пьяное тело вошло туда как влитое, между запасным колесом и набором инструментов.
— Лежи смирно, атлет, — бросил Саня, с грохотом захлопывая крышку. — Там вентиляция есть, не задохнешься.
Дима и двое «непримиримых» друзей — нефор со спортсменом — втиснулись на заднее сиденье к Марку. Семеро человек в одной машине создавали атмосферу переполненного плацкарта, но никого это не смущало.
Ян вдавил педаль в пол. Двигатель мощно взревел, и черный седан, взрывая гравий, сорвался с места, оставляя позади школьные стены и ошарашенного охранника у ворот.
« Руль такой послушный, будто это продолжение моих рук. Мы летим так быстро, что реальность за окном начинает смазываться в длинные полосы. Плевать на последствия, сегодня удача — мой бензин. »
Машина неслась по шоссе в сторону дома, и в тесном салоне, наполненном запахом пота, дорогого парфюма и дешевого пива Артема, семеро парней впервые чувствовали себя одной командой. Дима прикрыл глаза, слушая, как гудит мотор, и на мгновение его извечное уныние отступило перед ощущением этой безумной, неправильной, но такой живой поездки.
Черный седан затормозил перед массивными коваными воротами двухэтажного особняка. Марк вылез из машины и замер, ошарашенно разглядывая белокаменные стены и панорамные окна. Мажор указал на фасад дрожащим пальцем, не в силах скрыть изумления.
— Вы издеваетесь? — выдавил Марк, оглядывая друзей. — Откуда у обычных школьников такое... имение? У нас в районе даже у главы холдинга бассейн меньше!
Дима лишь тяжело вздохнул, проходя мимо гостя к крыльцу с видом человека, который слишком устал от чужого восторга.
« Опять он считает чужие кирпичи, будто это что-то меняет. Какая разница, сколько здесь этажей, если мне завтра снова полы мыть и завтрак на эту ораву готовить. Поясница уже воет, а мажор всё никак не успокоится. »
Ян подошел к багажнику и с лязгом откинул тяжелую металлическую крышку [16:08]. Артём вывалился наружу, чудом не приложившись лицом об асфальт, как запыленный мешок, и попытался сфокусировать мутный взгляд на окружающем ландшафте [16:08]. Ян вложил ключи от угнанного автомобиля в ладонь Артёма и задорно подмигнул другу. Артем покачивался, глядя на мир сквозь плотную пелену вчерашних и сегодняшних возлияний.
— Слышь, чемпион, — Ян весело оскалился, вкладывая ключи от угнанного седана в ладонь Артема. — Карета твоя. Удача любит смелых, Артём, так что лети, пока колеса не отвалились или пока владелец не проснулся. Удачи на дорогах, и постарайся не сбить ни одного фонаря, они тут дорогие. — Ян похлопал парня по плечу.
Артем мутно кивнул, спотыкаясь, забрался на водительское сиденье и мгновенно вдавил педаль в пол. Машина, ведомая необъяснимым везением Яна, идеально вписалась в крутой поворот на запредельной скорости, скрываясь в облаке пыли.
Тройка друзей вошла в прохладный холл, наполненный запахом свежего дерева и домашней тишиной. Алексей остановился у настенного календаря и методично выровнял положение листа.
— Сегодня первое октября, — негромко произнес Алексей, глядя на термометр, который застыл на отметке в тридцать градусов. — На улице жара, в парке зелено, а в календаре — середина осени. Статистическая вероятность такой погоды стремится к нулю. Либо это климатическая катастрофа, либо твоя удача, Ян, окончательно сломала атмосферный фронт.
« Тридцать градусов в октябре. Моё тело отказывается калибровать потоотделение под этот бред. Либо мир сошел с ума, либо Ян опять нашел какой-то скрытый рычаг управления погодой и случайно его дернул. Нужно проследить, чтобы Ян не забыл деньги, когда завтра пойдет за хлебом. »
Ян уже успел запрыгнуть на парящий диван в гостиной, раскидав подушки.
— Да ладно тебе, Лёха, тепло же! — Ян уже успел запрыгнуть на диван в гостиной. — Раз такая аномалия, давайте смотреть кино. Где там этот диск, «Я умер завтра»? Говорят, там финал по-настоящему пробирает.
« Что-то в названии этого фильма кажется мне знакомым, но мысли ускользают, как вода сквозь пальцы. В груди тихо, и этот холодный гул почти не слышен за шумом в доме. Главное — не закрывать глаза, чтобы это тепло не исчезло. »
Дима в это время уже вовсю гремел кастрюлями на кухне, привычно ворча под нос. По дому начал распространяться резкий, аппетитный аромат говяжьей приправы, смешанный с запахом жареного теста. Под ногами Димы внезапно зажужжал круглый робот-пылесос, который с усердием принялся чистить ковер.
« Опять эта железка под тапочки лезет, точно хочет меня с ног сбить специально. Если я сейчас опрокину сковородку, этот пылесос первым полетит в окно вслед за Артёмом. Спина горит огнем, а им только кино подавай и добавку. »
Алексей окончательно настроил проектор, и на белой стене замелькали первые титры. Ян устроился поудобнее, завороженно глядя на экран, пока Дима методично наполнял тарелки горячей едой Бытовой ритм вечера окончательно заземлил друзей в этой странной, но надежной реальности, где запертая дверь особняка была лучшим щитом от всех внешних бурь. Алексей нажал на паузу из-за миллиметрового лучика солнца и принялся настраивать шторы
Ян развалился на диване, чувствуя, как ткань липнет к лопаткам. В гостиной стояло то самое вязкое марево, которое бывает только в разгар июля, но никак не в середине осени. Весь двухэтажный особняк словно превратился в огромную теплицу, запертую на все замки.
Алексей стоял у окна, методично поправляя штору. Ткань должна была висеть идеально ровно, до миллиметра перекрывая солнечный свет.
« Тридцать градусов в тени. Статистическая погрешность климата зашкаливает. Но пока Ян здесь, законы природы — это просто пожелания, которые мир охотно игнорирует. Нужно проследить, чтобы Дима не открывал окна, иначе горячий воздух выжмет из нас последние остатки дееспособности. »
— Лёха, брось ты эти занавески, — Ян лениво махнул рукой. — Давай кино включать. «Я умер завтра» само себя не посмотрит. Говорят, там в конце все плачут, даже те, у кого вместо сердца калькулятор.
Алексей лишь молча кивнул, заканчивая выравнивать складки.
На кухне в это время разворачивалась настоящая кулинарная баталия. Дима, облаченный в фартук, который был ему явно велик, яростно орудовал лопаткой. На сковороде шкварчал стейк, обильно засыпанный той самой багровой приправой из пакетиков. Резкий, бьющий в нос аромат говяжьего концентрата заполнил первый этаж, успешно конкурируя с запахом перегретого асфальта за окном. Помимо этого в кастрюле стоял запах мант ручной работы с особой, пусть и не заметной любовью.
« Опять эта лопатка гнется, будто она из фольги сделана. Жара такая, что я сейчас сам в эту сковородку стеку. Если эти двое не оценят ужин, я завтра вообще готовить не буду, пусть питаются пылью из углов. Поясница ноет, а день еще даже не думает заканчиваться. Стейк слишком трудно готовить»
Наконец, все трое устроились на диване. Дима поставил на столик тарелки с дымящимся мясом и нарезал хлеб. Алексей настроил звук, и на белой стене замелькали первые кадры фильма.
«Я умер завтра» начался тихо. Экран заполнили виды города, пугающе похожего на их собственный. История о человеке, который знал дату своего ухода, разворачивалась медленно, без лишнего пафоса, вонзаясь в сознание острыми крючками бытовых деталей.
Ян перестал жевать, полностью погрузившись в сюжет. Его глаза отражали мерцание проектора. Веселье испарилось, уступив место какой-то детской, незащищенной серьезности.
« Почему он так спокоен? Он знает, что завтра всё кончится, но продолжает заваривать чай. Если бы я знал... я бы, наверное, просто не смог дышать. Лёха и Дима... они бы тоже так сидели рядом со мной? »
Дима сидел, подперев щеку рукой. Ворчание затихло. Парень смотрел на экран, и в фиолетовом цвете его глаз читалось понимание того, о чем не принято говорить вслух. Усталость рабочего человека сменилась глубокой, осознанной тишиной.
« Глупо это всё. Пытаться всё успеть за один день. Главное ведь не в том, что ты сделал, а в том, кто в этот момент держал тебя за руку. Завтра может и не наступить, а мясо сегодня получилось вкусным. Хорошо, что мы здесь. »
Алексей сидел неподвижно, сложив руки на коленях. Аналитический ум продолжал фиксировать детали, но теперь это было не для статистики. Алексей запоминал этот ритм — дыхание Яна, мерное жевание Димы, свет от экрана.
« Стабильность момента достигнута. Пока мы смотрим эту историю, мир снаружи перестает существовать. Нет никакой жары, нет аномалий, есть только этот диван и тишина, которую мы делим на троих. Важно сохранить этот файл в памяти без повреждений. »
Фильм закончился титрами в полной тишине. Никто не спешил включать свет. В гостиной пахло остывающим ужином и немного — грустью, той самой, которая делает людей ближе.
— Мощно, — первым подал голос Ян, шмыгнув носом. — Но концовка... это было честно.
— Посуду завтра помою, — сипло отозвался Дима, поднимаясь с дивана. — Спать пора. А то завтра опять проснемся, а на улице плюс сорок в октябре.
Друзья начали медленно расходиться по комнатам. Лестница привычно скрипнула под ногами Яна. Алексей выключил проектор и убедился, что входная дверь заперта на все обороты. Дима напоследок пригрозил роботу-пылесосу пальцем, когда тот наконец-то заехал на свою зарядную станцию.
Ян лег в кровать, чувствуя, как прохлада простыни наконец-то приносит облегчение. За окном в багровых сумерках засыпал их странный, но такой надежный город.
« Сегодня было хорошо. По-настоящему. Пусть завтра будет всё, что угодно — жара, холод. Пока мы закрываем эту дверь на ключ изнутри, нам ничего не страшно. »
Дом погрузился в тишину. Ритм дыхания троих друзей синхронизировался, создавая единое поле покоя, которое не смогла бы пробить ни одна неудача. Мир замер, ожидая нового рассвета.