-----Часть 1-----
На пятый день их пребывания во дворце коллегии, когда Луна, как обычно, с головой ушла в архивные изыскания, а Агата коротала время за тренировкой во внутреннем дворе, к Лапласу подошёл незнакомец — пожилой маг в тёмно-синей мантии с золотой окантовкой, отличавшей его от прочих членов коллегии более высоким рангом.
Агата, заметившая эту сцену издалека, не сразу придала ей значение — мало ли какие формальности могли возникнуть у демона с местными властями, — но что-то в напряжённой позе Лапласа заставило её прервать тренировку и подойти ближе, стараясь не привлекать лишнего внимания.
— …давно не виделись, Себастьен, — донеслись до неё обрывки разговора, произнесённые голосом Лапласа, куда более серьёзным, чем она когда-либо у него слышала.
— Действительно давно, — ответил старый маг с прищуром, в котором смешивались узнавание и настороженность в равных долях. — Полвека, если мне не изменяет память, а такое сложно забыть, учитывая обстоятельства нашего последнего расставания. Признаться, я и не думал вновь встретить тебя в этих стенах — тем более в компании двух юных охотниц, а не в оковах, куда тебя, помнится, поместили именно за подобные визиты без приглашения.
Агата почувствовала, как внутри неё похолодело от этих слов, произнесённых будничным, почти светским тоном.
— Обстоятельства изменились, — коротко ответил Лаплас, и в его голосе прозвучало явное нежелание развивать эту тему при свидетелях. — Как и моё отношение к оковам, льщу себя надеждой.
Себастьен перевёл внимательный взгляд на подошедшую Агату, слегка склонив голову в вежливом, но настороженном приветствии.
— Ваша спутница, полагаю? — обратился он к демону, не дожидаясь представления. — Надеюсь, вы предупредили её и её напарницу о том, с кем именно они делят дорогу. Демон, известный коллегии под именем Лаплас, не самый безобидный попутчик для смертных, какими бы серебряными жетонами они ни бряцали.
— Мы знаем, кто он, — твёрдо ответила Агата, чувствуя, как в ней просыпается что-то похожее на защитный инстинкт, уже привычно вспыхивающий в моменты, касающиеся тех, кто был ей дорог. — Знаем куда больше, чем, судя по всему, готова допустить ваша коллегия в своих архивных записях.
Себастьен приподнял бровь, явно не ожидавший подобной прямоты от юной охотницы.
— Похвальная преданность, — заметил он без насмешки, скорее с искренним любопытством исследователя, столкнувшегося с неожиданным феноменом. — Что ж, не буду вмешиваться в дела, которые меня не касаются напрямую. Но предупреждаю по старой памяти, Лаплас: совет наверняка захочет обсудить твоё присутствие здесь более официально, прежде чем позволит тебе покинуть столицу вместе с твоими юными спутницами. Полвека — недостаточный срок, чтобы забыть о договорах, которые ты некогда нарушил.
Он удалился с той же неспешной, полной достоинства поступью, с какой появился, оставив Агату и Лапласа наедине с тяжёлым, повисшим между ними молчанием.
— Что за договоры? — тихо спросила Агата, когда старый маг скрылся из виду.
Лаплас долго молчал, глядя ему вслед с выражением, в котором смешивались усталость и что-то похожее на давнюю, тщательно похороненную вину.
— Долгая история, — сказал он наконец. — Связанная с той самой смертной, о которой я упоминал у костра по пути в горы. Коллегия не одобряла нашей… привязанности. Считала её нарушением естественного порядка, угрозой для равновесия между мирами. Я не послушал их предупреждений тогда. Заплатил за это оковами и годами заточения, прежде чем оказался в вашем мире — вернее, в мире вашей лаборатории, если быть точным в терминологии.
— Ты никогда не рассказывал, что попал именно из плена коллегии, — заметила Агата, ощущая, как кусочки головоломки его прошлого медленно складываются в куда более мрачную картину, чем она предполагала прежде.
— Не самая приятная деталь для случайного разговора, — признал демон с горькой усмешкой. — И, боюсь, теперь, когда Себастьен меня узнал, скрывать её дальше станет заметно сложнее.
Агата некоторое время молчала, обдумывая услышанное, прежде чем задать вопрос, который тяготил её сильнее прочих.
— Ты жалеешь об этом? — тихо спросила она. — О привязанности, что стоила тебе оков?
Лаплас посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом, будто вопрос требовал куда более честного ответа, чем он привык давать даже самому себе.
— Ни единого дня, — сказал он наконец. — Оковы были тяжелы, годы заточения — унизительны, но то короткое время, что я провёл рядом с ней, стоило любой цены, которую коллегия сочла нужным с меня взыскать. — Он невесело усмехнулся. — Возможно, именно поэтому Себастьен смотрел на меня сегодня с такой тревогой. Он видит, что история имеет свойство повторяться, а демоны, по его глубокому убеждению, не должны учиться на собственных ошибках так избирательно, как учусь я.
— Ты про нас с Луной, — тихо констатировала Агата, не спрашивая.
— Про вас обеих, — подтвердил Лаплас без обиняков. — Я слишком стар и слишком много повидал, чтобы притворяться, будто не замечаю очевидного. И, в отличие от коллегии, я не считаю это ошибкой, которую нужно исправлять. Но осторожность, которую я проповедую вам обеим, — добавил он тише, — рождена не праздным морализаторством, а собственным горьким опытом. Помните об этом, что бы ни случилось дальше.
Агата не нашлась с ответом на эту неожиданную, тяжёлую откровенность — лишь молча кивнула, чувствуя, как груз чужого прошлого добавляется к и без того немалому грузу их собственных, ещё не до конца изведанных чувств.
-----Часть 2-----
Луна, узнав о случившемся тем же вечером, восприняла новость с куда большей практичностью, чем эмоциональностью, — черта, за которую Агата в этот момент была особенно ей благодарна.
— Значит, у коллегии есть основания задержать тебя здесь, — заключила она, выслушав пересказ разговора с Себастьеном. — Вопрос в том, воспользуются ли они этим правом, учитывая, что мы явно нужны им для расследования ядра куда больше, чем формальное сведение старых счётов.
— Будем надеяться на прагматизм с их стороны, — мрачно заметил Лаплас. — Впрочем, прагматизм и коллегия магов не всегда идут рука об руку, когда дело касается принципов.
Луна, впрочем, быстро сменила тему, явно предпочитая сосредоточиться на том, что было в её силах изменить, а не на политических тонкостях, ей неподвластных.
— У меня, кстати, есть новости получше, — сказала она, разворачивая на столе аккуратно скопированную карту горного массива Даран, поверх которой она нанесла собственные пометки чернилами другого цвета. — Сопоставив описание из гримуара с географическими особенностями, упомянутыми в других архивных записях, я сузила вероятное место ритуала до одной конкретной долины — примерно в дне пути от штолен, где мы столкнулись с ядром.
— Уверена? — спросила Агата, склоняясь над картой.
— Настолько, насколько это возможно без непосредственного осмотра местности, — призналась Луна. — Гримуар описывает «долину под тремя пиками, где эхо звучит дважды» — поэтичная, но узнаваемая формулировка, если знать, что искать на карте. Есть только одно место в этом массиве, подходящее под подобное описание.
Айвор, молодой архивариус, приставленный им в помощь, подтвердил её выводы, сверившись с более подробными геодезическими картами коллегии, — действительно, узкая долина, зажатая между тремя характерными пиками, значилась в старых записях как место, избегаемое местными проводниками ещё с незапамятных времён, задолго до появления первых слухов о голодных ранах.
— Если ритуал был проведён именно там, — сказала Луна, — логично предположить, что либо остатки самого ритуального круга, либо какие-то материальные свидетельства всё ещё могут находиться на месте. Что, в свою очередь, может подсказать нам, как именно закрыть подобную рану, а не просто сражаться с её порождениями бесконечно.
— Значит, нам нужно вернуться в горы, — заключила Агата, — на этот раз не к штольням, а к этой долине.
— С подкреплением коллегии, надеюсь, — добавил Лаплас. — Учитывая масштаб ядра, которое мы уже видели, соваться туда втроём во второй раз было бы не смелостью, а откровенной глупостью.
Когда на следующий день Луна представила свои выводы совету старших магов, реакция оказалась куда более благосклонной, чем можно было ожидать после утреннего инцидента с Себастьеном, — магиня, возглавлявшая совет, внимательно изучила карту и архивные сопоставления Луны с нескрываемым уважением.
— Превосходная работа для человека без формального магического образования, — заметила она, откладывая записи. — Коллегия организует экспедицию к указанной долине в течение недели, с полным сопровождением боевых магов и целителей. Ваше участие, разумеется, приветствуется, учитывая, что именно вы обнаружили и почти сдержали ядро в первый раз.
— А что насчёт моего спутника? — тихо спросила Агата, не в силах удержаться от вопроса, тяготившего её с самого утра.
Магиня перевела взгляд на молчаливо стоявшего в стороне Лапласа, и в её глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на сложное, взвешенное раздумье.
— Совет обсудит его статус отдельно, — сказала она наконец, не давая прямого ответа. — Но, учитывая ценность его прошлого участия в вашем расследовании, я бы не советовала беспокоиться раньше времени. Коллегия ценит полезность выше старых обид — по крайней мере, я на это искренне надеюсь.
Это было не самое обнадёживающее заверение, но, судя по тому, как чуть расслабились плечи Лапласа при этих словах, оно было куда лучше того, чего он опасался с самого утра.
Тем вечером, вернувшись в отведённые им покои, все трое ещё долго обсуждали детали предстоящей экспедиции — состав отряда коллегии, маршрут до долины трёх пиков, возможные меры предосторожности против того самого «зова», что едва не стоил жизни Хольму и его товарищам.
— Если тварь действительно способна читать сокровенные желания, — задумчиво произнесла Луна, — отряду коллегии стоит заранее подготовиться психологически, а не только магически. Броня и заклинания бесполезны против голоса, зовущего твоим собственным именем.
— Разумное замечание, — согласился Лаплас. — Стоит донести его до магов, отвечающих за подготовку экспедиции, прежде чем мы выступим.
Агата, слушая их деловитый разговор, поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует не только тревогу перед грядущим, но и нечто похожее на уверенность — не в исходе предстоящей битвы, исход которой оставался неизвестен, а в том, что, что бы ни случилось, они трое встретят это вместе, вооружённые не только силой, но и знанием, добытым по крупицам через архивы, разговоры и пережитый опыт.
— Неделя до выступления, — сказала она вслух, подводя итог разговору. — Значит, у нас есть время подготовиться как следует, а не бросаться в неизвестность очертя голову, как в прошлый раз.
— Учимся на собственных ошибках, — с лёгкой улыбкой заметила Луна. — Медленно, но верно.