-----Часть 1-----
Утро на ферме Одвинов встретило их прохладной изморозью на траве и тем особым, промытым светом, что бывает только после тревожной ночи, закончившейся благополучно. Герт, всё ещё бледный, но заметно приободрившийся, накормил их плотным завтраком и, рассыпаясь в благодарностях, вручил Лапласу небольшой мешочек монет — сверх оговорённой гильдией платы, «за беспокойную ночь и честную работу».
Уже на обратной дороге, когда Хартов Брод показался на горизонте узкой полоской дыма над крышами, Агата наконец нашла минуту, чтобы как следует рассмотреть собственный статус — тот самый, что мигнул ночью коротким сообщением о повышении уровня, но толком не дал времени разобраться в деталях среди суматохи боя.
Она вызвала панель на ходу.
[ Имя: Агата ]
[ Раса: Кролик Лапласа ]
[ Уровень: 2 ]
[ Сила: 5 (+1) ]
[ Ловкость: 5 (+1) ]
[ Выносливость: 5 ]
[ Магия: ░ (запечатано) ]
[ Свободные очки: 0 ]
[ Навыки: ]
[ Контактный некрокинез Lv.1 ]
[ Сверхрегенерация Lv.1 ]
[ Связь Lv.2 ] [ ] [ Титулы: ]
[ Дитя формулы ]
[ Первая охота (+урон первого удара) ]
[ Стражи загона (+сопротивление тени) ]
— Тут что-то новое, — тихо сказала она, разглядывая ровные пятёрки напротив каждой характеристики. — Раньше были просто полоски. Теперь — числа. И… очки?
Луна вызвала собственную панель, нахмурившись при виде похожей картины.
[ Сила: 5 ]
[ Ловкость: 5 (+1) ]
[ Выносливость: 5 (+1) ]
[ Магия: ░ (запечатано) ]
[ Свободные очки: 0 ]
— Система будто наконец удосужилась объяснить, как считает нас, — задумчиво произнесла Луна. — До первого уровня, полагаю, мы были слишком просты для неё, чтобы утруждаться подробностями. — Она искоса взглянула на Агату. — Заметила разницу в приросте? Тебе досталось в Силу и Ловкость. Мне — в Ловкость и Выносливость.
— Система сама решила, куда их вложить, — сказала Агата. — Судя по тому, как мы дрались ночью.
— Или, — тихо поправила Луна, и в её голосе прозвучали знакомые нотки — те самые, что всегда предшествовали особенно неудобным, но верным наблюдениям, — судя по тому, чего система от нас ожидает дальше. Боец и то, что позволяет бойцу оставаться на ногах чуть дольше.
Лаплас, до сих пор молча шагавший чуть впереди, обернулся на эти слова с явным интересом.
— А тебе не приходило в голову, — сказал он медленно, — что вы могли бы вложить эти очки иначе? Не так, как система, судя по всему, ждёт от вас?
Агата посмотрела на свою панель — на скромную строку «Свободные очки: 0» — и почувствовала лёгкий укол досады. Очков не осталось: оба ушли автоматически, прежде чем она успела хоть что-то решить сама.
— Пока не с чем экспериментировать, — заметила она. — Всё уже распределено.
— На этот раз, — согласился Лаплас с намёком на улыбку. — Но не на следующий. Просто держите это в уме, когда доберётесь до следующего уровня. Формулы, — добавил он тише, будто разговаривая скорее сам с собой, — не всегда предполагают все возможные переменные заранее. Особенно когда переменных, по сути, две, а формула одна на двоих.
Агата не сразу поняла, что он имеет в виду, — но что-то в этой фразе засело занозой в памяти, и она решила вернуться к ней позже, когда будет время подумать без спешки.
Гильдия встретила их привычной деловитой суетой. Дана, выслушав отчёт о ночной стычке — Лаплас, к его чести, изложил события точно и без прикрас, — заметно посерьёзнела при упоминании о том, что стая падальщиков теней была явно кем-то или чем-то вытеснена из привычных угодий.
— Не первый подобный рассказ за последний месяц, — призналась старшина гильдии, черкая пометки в толстом гроссбухе. — Пастухи с южных пастбищ жаловались на похожее. Я отправлю письмо в столичное отделение — если тревога не напрасна, пусть решают более опытные головы, чем моя. — Она подняла взгляд на Агату и Луну с чем-то похожим на уважение. — А вам, бронзовые, полагается награда за выполненный заказ и небольшая премия за честное предупреждение. Неплохое начало для второго дня в гильдии.
Вечером, вернувшись в уже привычную комнату над постоялым двором Марты, Агата наконец нашла время вернуться к словам Лапласа, сказанным утром на дороге.
— «Переменных две, формула одна», — повторила она вслух, глядя на Луну, устроившуюся с ногами на соседней кровати. — Как думаешь, что он имел в виду?
Луна на мгновение задумалась, а потом её взгляд прояснился — тем особым образом, каким он прояснялся всегда, когда разрозненные факты вдруг складывались в её голове в цельную картину.
— Связь, — сказала она тихо. — Он про Связь.
Она вызвала свою панель и, не говоря больше ни слова, коснулась строки навыка.
СВЯЗЬ — Lv.2
«Конец не существует без начала».
Позволяет временно использовать навыки связанного носителя при взаимном согласии. Дальность действия увеличена до 15 метров.
Опыт распределяется поровну между связанными носителями.
— Опыт делится, — медленно произнесла Луна. — А что насчёт результата, который этот опыт создаёт? Что, если система делит не только сам опыт, но и часть его последствий — просто ещё не научилась объяснять нам, как именно?
Агата не сразу поняла, к чему она клонит, — а когда поняла, ощутила, как по коже пробежали мурашки, не имевшие ничего общего со страхом.
— Ты хочешь проверить, — сказала она, — вкладываем ли мы очки поодиночке, или между нами есть связь и в этом тоже.
— У нас сейчас нет свободных очков, — заметила Луна. — Но это не помешает нам понаблюдать за тем, как растут характеристики от самого использования — до следующего уровня. Если моя Ловкость вдруг начнёт расти от того, что делаешь ты, а не я, — это будет достаточно красноречивым ответом.
Следующие несколько дней — Агата не могла знать этого заранее, но чувствовала предвкушение самим фактом эксперимента — обещали стать куда интереснее, чем просто путь от одного заказа гильдии к другому.
Той же ночью, уже засыпая, Агата краем сознания успела заметить, как её панель на мгновение сама вспыхнула в темноте комнаты — коротким, почти незаметным сообщением, которое она не помнила, чтобы вызывала.
[ Обнаружена аномалия: перекрёстный прирост характеристик через связанного носителя.]
[Причина: не определена. ]
[ Формула скорректирована. ]
Она моргнула, и сообщение исчезло так же быстро, как появилось — но заснуть после этого получилось не сразу, и не только из-за странного, тревожного ощущения от прочитанного.
Где-то рядом, на соседней кровати, тихо, почти неслышно рассмеялась Луна — тем самым коротким, редким смехом, что Агата слышала от неё считаные разы за последние дни.
— Кажется, — прошептала Луна в темноту, — мы только что сломали чужую формулу раньше, чем она успела нас просчитать до конца.
-----Часть 2-----
Следующие несколько дней в Хартовом Броде прошли размереннее, чем можно было ожидать после бурного начала. Дана, придерживая слово насчёт «неплохого начала», выдавала им заказы один за другим — расчистка старого колодца от завелившейся нечисти, сопровождение торговца до соседнего поселения, поиск пропавшей козы, обернувшийся неожиданно смешной историей о животном, застрявшем в расщелине неподалёку от дома хозяев.
Ничего из этого не шло ни в какое сравнение с падальщиками теней, и именно поэтому, наверное, эти дни оставили в памяти Агаты не страх и не потрясение, а что-то более тихое — ощущение, будто из хаоса первых суток в новом мире постепенно вырастает что-то похожее на обычную жизнь.
Эксперимент с характеристиками, впрочем, продолжался исподволь, без спешки: Луна старалась чаще подключаться к Связи в мелких стычках, беря на себя часть боевой нагрузки через силу Агаты, — не потому, что это было необходимо для победы, а потому, что оба они хотели проверить, насколько глубоко тянется та самая «трещина в формуле», которую заметила система. Пока результаты складывались медленно, по крупицам, — но обе чувствовали, что нашли нечто, чего система для них точно не предполагала.
К исходу очередного долгого дня — расчистка старой мельницы от гнезда крупных, но, по счастью, не слишком опасных летучих тварей — Агата вернулась в комнату над постоялым двором вымотанной сильнее обычного. Не физически — тело уже привыкало к нагрузкам быстрее, чем она сама успевала это заметить, — а как-то иначе, глубже, тем особым родом усталости, что накапливается не от одного тяжёлого дня, а от целой вереницы дней, прожитых на нерве.
Луна сидела на своей кровати, вычищая пыль мельницы из рукава куртки с обычной сосредоточенной аккуратностью.
Агата, не особо раздумывая — усталость притупила привычную сдержанность быстрее, чем она успела спохватиться, — подошла и почти безотчётно потянулась обнять её, опустившись рядом на край кровати.
Луна отстранилась.
Не резко, не грубо — но достаточно ясно, чтобы намерение стало понятным. Лёгкое движение плеча, короткое «не сейчас» без единого произнесённого слова, и знакомая холодность вернулась на её лицо быстрее, чем Агата успела понять, что произошло.
— Прости, — тихо сказала Агата, отступая с уколом чего-то похожего на стыд, хотя разумом понимала: она ничего дурного не сделала. — Забыла, что ты не любишь…
— Дело не в этом, — коротко ответила Луна, не поднимая взгляда от рукава куртки.
Больше она ничего не добавила, и Агата, слишком уставшая, чтобы искать в этом молчании скрытый смысл, просто кивнула и, пожелав спокойной ночи, забралась под тонкое одеяло на своей кровати, отвернувшись к стене.
Сон не шёл сразу — усталость была той особенной, взвинченной разновидностью, что не даёт заснуть, даже когда тело давно готово. Агата лежала неподвижно, слушая тихий шелест ткани — Луна, судя по звукам, тоже готовилась ко сну, — и пыталась не думать о том коротком отстранении, которое отчего-то задело сильнее, чем следовало бы за такую мелочь.
Она закрыла глаза, заставляя дыхание выровняться в медленный, сонный ритм — не потому что действительно засыпала, а потому что не хотела, чтобы Луна видела, как сильно эта мелочь её задела.
Скрип половицы. Лёгкие, почти невесомые шаги.
Агата не пошевелилась, продолжая ровно дышать, притворяясь спящей даже перед самой собой.
Она почувствовала, как кто-то остановился рядом с её кроватью — так тихо, что, не будь у неё чувств, обострённых силой куда более острой, чем у обычного человека, она бы вовсе не заметила. Тёплое дыхание на мгновение коснулось её лба, а следом — что-то ещё, невесомое, почти неощутимое: короткое, мягкое прикосновение губ к коже чуть выше брови.
Агата не открыла глаз.
Каждая клетка в ней замерла, до предела обострив каждое ощущение этого единственного, крохотного мгновения — тепло чужого дыхания, лёгкость прикосновения, длившегося не дольше пары ударов сердца, прежде чем шаги так же тихо удалились обратно к соседней кровати.
Она лежала неподвижно ещё долго после того, как дыхание Луны выровнялось в мерный, действительно сонный ритм, — боясь пошевелиться, боясь выдать себя малейшим звуком, будто это могло каким-то образом стереть то, что только что произошло.
В темноте комнаты, там, где никто не мог этого увидеть, Агата наконец позволила себе едва заметную улыбку.
Она заснула быстрее, чем ожидала, — спокойнее, чем за все прошедшие дни.